Пекин-Милан

Сборная ОКР уже успела заселиться. К счастью, ребятам одиночникам хватило трехместных номеров, поэтому девочки и мальчики жили вместе без взрослых. Комнаты были довольно уютными, но никакого удобства там явно не было — кровать и шкаф. Все выполнено в бело-голубой гамме Пекинской Олимпиады. У парней вопросов не возникло. Им досталась большая комната на троих. Они сразу же распределились по кроватям. Марк взял кровать у окна. Он объяснял это тем, что ночью хотел подумать о своем и послушать музыку, а вид из окна на Олимпийскую деревню был как нельзя лучше, чем вид противоположной стены. Женя взял кровать посередине, потому что так лучше падал свет с люстры. Зимой темнело быстро, а Семененко нужно было усердно учиться по вечерам. Андрей же был не привередлив и выбрал кровать рядом с розеткой. — Пора бы рассказать вам двоим новости из самолета, — сказал Мозалев и рухнул на свою кровать, — Ты, — указал он на Марка рукой, — нравишься Трусовой, — Женя в тот же момент кивнул, подтверждая слова друга, — А ты, — он перевел внимание на Семененко, — явно не безразличен Щербаковой. — Вот только я знаю об этом, Андрюша, — ответил Марк, — Мы общаемся с ней с Чемпионата Европы. А нравится она мне… — задумался Кондратюк, -… со сборов перед сезоном. — И чего ты ждешь? — спросил Семененко. — А ты? — в ответ спросил Кондратюк. — А я… Мы толком не общались с Аней… — А как вы смотрите на тройное свидание? — спросил Мозалев, — Вы — с Трусовой и Щербаковой, а я… — С Красовской? — хором заговорили мальчики. — Я для нее староват, ребят. У нас с ней будет исключительно дружеская беседа. Парни одобрительно кивнули. Если Саша и Марка, Аню и Женю можно было представить вместе, то Красовскую и Мозалева можно было увидеть только в контексте отношений старший брат-младшая сестра. Андрей с Лизой катались на одном катке с самого детства, поэтому довольно долгое время были знакомы, пусть и никогда близко не общались. — Тогда я напишу им, — заявил Марк и принялся доставать телефон из кармана.

***

Девушки же попали в номер с двумя раздельными комнатами. Аня и Лиза решили заселиться в одну, Саша же выбрала спать одной. Ситуация у девушек обострялась. Несмотря на дружбу, они предпочитали закрываться в себе, ожидая оглашения выбора Федерации на командный турнир. Прилетели они поздно, потому тренировка не планировалась. Аня с Лизой лежали на кроватях в своих комнатах, когда к ним ворвалась Трусова с радостным выражением лица. Лиза сразу же поняла, что речь пойдет о Марке. Саша протянула телефон девочкам с сообщением от Кондратюка. ninety.ninth: Не хотите провести вечер три на три? У нас есть карты) Аня и Лиза тут же переглянулись. Они знали, что походы в гости нежелательны вовремя пандемии. Ведь можно заразиться, а на кону Олимпиада. Но, хоть, Щербакова и относилась скептично к данной идее, но не могла скрывать то, что ее сердцу все-таки хотелось провести с Семененко хоть немного времени перед соревнования. Трусова же не сомневалась в принятии решения идти к ребята. Лиза была напряжена и боялась получить выговор от тренеров или Федерации. — Чего молчите? — начала Саша и взглянула на Аню и Лизу. — А так можно? — спросила Лиза, боящаяся того, что ее могут отстранить за несоблюдение карантина. Она боялась потерять свой шанс выступить на Олимпиаде. — А мы будет кого-то спрашивать? — улыбнулась Саша, поймав одобрительный взгляд Ани, — Видишь, даже вечно соблюдающая правила, Аня согласна. — Аня-то согласна, потому что там Женя… — Все верно. У Ани — Женя, у меня — Марк, а тебе… — Никакого Андрея! — перебила Красовская, — Он ведь нам всем как старший брат! — Это шутка, Красовская! — нахмурилась Трусова, — Собирайся уже, — рыжеволосая кинула в Лизу кофту Сборной ОКР. Через несколько минут три девушки в форме Олимпийского комитета России. Саша и Аня надели одну тканевую маску с логотипом Сборной, Лиза же целых три. Переживания по поводу вируса сидели глубоко в душе девушки. Все-таки это была реальная угроза, которой не хотелось подвергать себя. В номере девушек встретил улыбающейся Марк с маской на лице, но и с ней было видно его эмоции. Все читалось по глазам. Аня и Лиза переглянулись, тут же заметив искру, между подругой и Кондратюком. Они с Сашей даже обнялись, тогда как с другими девушками он обошелся лишь рукопожатием. Евгений, услышав девушек, тоже подтянулся к коридору. — Аня… — начал он, -… я рад тебя видеть, — он улыбнулся ей, но вышло максимально неловко. Но, кажется, девушка заметила, потому ее глаза уже заискрились. Лиза же стояла немного отстраненно от всех. Андрей не выходил из комнаты и ждал, пока парни приведут туда девушек. — У нас есть карты, музыка и мармелад, — заявил Марк, — Все для вас, дамы, — сказал он и повел девушек в спальню. Женя достал из рюкзака колоду из 36 карт и принялся их раздавать. Марк подключился к колонке и включил песню Kizaru и Big Baby Tap. Осенью 2021-ого эти парни взорвали русские чарты, выпустив легендарный альбом «Бандана», и Марк, как любитель все самого популярного, не мог пройти против этого, по его мнению, хита. Андрей же залипал в Тик-токе, смотря видео про Хаги Ваги. «У нас пропал синий Хаги Ваги, ребят… НЕЕТ! ХАГИ ВАГИ! НЕЕТ! Он сгорел…», — доносилось из динамика Мозалева, и Лиза как самая младшая тут же подловила мем из Тик-Тока. — «Почернел…» — продолжила девушка и поймала взгляды старших подруг. Марк рассмеялся. — Да, ладно вам, — взглянул он на Сашу и Аню, — Лиза просто шарит за Тик-Ток, а вы две «нетакуси» даже зарегистрироваться там не можете. Вас даже журналисты боятся. — И правильно делают, — ответила Саша. — Ко мне уже дважды подходили в Пекине, — поделился Кондратюк, — Спрашивали, кто у меня самый популярный в контактах. — И что ты ответил? — поинтересовался Мозалев. — Мама Лены Костылевой, — рассмеялся Кондратюк, — Она ведь постоянно попадает в какие-то скандалы. Скоро по популярности обойдет Русскую Ракету! — пошутил Марк, но Саша явно напряглась. Женя раздал карты и ребята принялись играть. Первым ходил Андрей. — Что думаете по поводу командника? — спросил он. — Очевидно, что поставят Марка, — сказал Женя и отбил карты Мозалева, — Он первый номер. К тому же у него завидная стабильность, — Андрей согласился с высказываниями друга, — А вот у девушек… — Давайте не будем об этом! — воскликнула Саша, — Завтра тренировка. Еще есть время. Все может измениться. Трусова очень сильно на это надеялась. Она мечтала выступить в команднике и завоевать золото, тем более с парнем, который ей нравится. — Как скажешь, — ответил Кондратюк, — Никакого упоминания командника сегодня!

***

Илья бродил по коридорам общежития, не зная, чем себя занять. Тренировка только завтра, а из друзей только Алиса, которая на удивление была занята, давая интервью. Малинин же не был такой яркой сенсацией, как Лью. Женское одиночное на этой Олимпиаде интересовало СМИ больше всего. А у американки был мизерный шанс побороться за призовое место. Но для этого нужно было убрать троих сильнейших фигуристок из России. Проходя через очередной номер, Илья прислушался. Он распознал русский язык за дверью. Это была какая русская песня.

Мои трусы от Burberry, нахуй закон — я маверик Мой homie сделал robbery, free homie, — он ща в камере

А помнишь, как мы слайдили? Мы снайперы и трапперы Мы не были богатыми, Cartier для моей матери Мы сказочно богаты ща, я ем краба на завтрак Потратил пару лямов ща, они вернутся завтра (yeah, ho)

Этот русский в перемешку с английским звучал для Ильи удивительно знакомым. Он сразу вспомнил о Шайдорове, который любил на юниорских Этапах Гран-при включать подобную музыку и веселить его. Он улыбнулся от воспоминания о друге и двинулся дальше. Но дверь из номера предательски открылась и от туда вышла уже знакомая девушка из аэропорта. Лиза Красовская. Она разговаривала с кем-то по телефону, пытаясь скрыть шум на фоне. Дверь в номер захлопнулась и в коридоре остались только двое подростков в трех масках. — Мам, все нормально, — говорила девушка в телефон, — Не переживай. Тест на коронавирус возьмут завтра утром. В Красноярске был отрицательный, — ее голос был слегка напряжен, — И я тебя люблю, — выдержав паузу сказала она. Девушка тут же обратила внимания на парня, стоящего не подалеку от двери номера мальчиков. — Илья Малинин, — повторила она его имя, которое впервые услышала несколько часов назад в аэропорту Пекина, — Ты подслушивал? — обратилась девушка и подошла к парню поближе. — Я? — указал он пальцем на себя, — Нет! — отрицательно кивнул парень, — Просто музыка играла слишком громко. Девушка осмотрела парня. Он явно тоже устал от перелета и шумной компании. Его выдавало уставшее выражение лица. Лиза заметила, что парень тоже стоит перед ней не в одной маске. — Откуда американец знает русский? — спросила Красовская, — И почему ты оцениваешь мой тройной аксель? Илья мягко улыбнулся, но маска не смогла скрыть его эмоций. Девушка явно ему понравилась, пусть пока и внешне, но она явно была привлекательной. — Мои родители из России, — ответил Малинин, — А твой аксель… это фурор фигурного катания. Только ленивый не видел твою короткую на Чемпионате Европы. Красовскую явно смутили такие слова от незнакомца. Она не знала, что ответить в ответ. — Спасибо, — неуверенно сказала она, — Это мой любимый прыжок, — призналась Лиза. — Мой тоже, — сказал Илья, — У меня в планах даже есть… — начал он, но стал озвучивать. Его четверной аксель находился только на стадии разработки и он пока не был готов заявить всему миру о таком, казалось бы, технически невозможном элементе. -… четверной аксель, — выдал он безумную идею девушке. Только ей. Раннее об этом знали только родители и дедушка, тренер из России. Лиза явно была удивлена. Она не слышала до этого момента ни о каком Илье Малинине, а сейчас парень заявляет ей, что собирается прыгать четверной аксель, не поддавшийся ни одному опытному фигуристу. — Ты думаешь, это возможно? — удивленно посмотрела на него Лиза. — С таким запасом как у нас — да, — произнес Илья. С таким запасом как у нас. У девушки тут же мелькнула мысль о том, что он подчеркивает, не у него запас, а у нас. Это явно ее заинтересовало. — Успел оценить мой запас за два выступления? — спросила она. Илья мог бы признаться, что после просмотра ее выступления на Чемпионате Европы, он просмотрел еще с десяток ее программ, начиная с того момента, когда девушке было двенадцать, но он не стал выкладывать все карты на стол. Подумает еще, что я маньяк какой-то. — Этого достаточно, — ответил он. Тут же у Ильи возникла мысль обменяться с девушкой социальными сетями. Он достал телефон из кармана, уже надеясь взять у нее номер телефона. Но из номера предательски вышел Марк Кондратюк. — Лиз… — начал он, заметив девушку в компании с американцем, -… там Аня и Саша заждались тебя, — сказал Кондратюк. Лиза направилась в сторону соотечественника, оставив Илью позади. Но перед самой дверью повернулась и сказала: — Была рада увидеться с тобой. Может быть мы еще встретимся, QuadGod, — с усмешкой произнесла она, сделав отсылку на его желание исполнить четверной аксель. Илья кивнул, но прозвище, данное Красовской, застряло в голове. QuadGod. Звучит неплохо. Исполнив четверной аксель, он им и станет. Но сначала нужно исполнить, а лишь потом принимать тутул от рекордсменки из России. Лиза вернулась в номер и заметила, что девочки уже собираются к свою комнату. — И кто это был? — спросил Марк при всех, привлекая внимание ребят, — В коридоре. — Илья Малинин, — ответил Лиза, — из Сборной США. — Илья Малинин звучит очень по-американски, — высказался Марк. Аня и Саша тут же переглянулись, понимая, что в комнате у них возникнет новая тема для обсуждения. — Ладно, нам уже пора. Завтра тренировка, — сказала Трусова и забрала у Марка свою кофту Сборной, которую отдала ему раннее. Девушки попрощались с парнями и направились в номер. По пути они молчали, но как только закрылась дверь в комнату, интерес Щербаковой и Трусовой было не остановить. — Илья Малинин? — спросила Саша, ожидая ответа от младшей из девушек. Лиза кивнула и сняла с себя наконец три слоя масок. — Он помог мне с чемоданом в аэропорту, а потом мы встретились с ним в коридоре. — И о чем вы болтали? — заинтересовано спросила Трусова. Аня же молча стояла, не давя на подругу. — Да так, — отмахнулась Лиза, — Похвалил мой аксель. Саше явно не понравилась такая тема для разговора. Аксель был ее слабой стороной, о которой Красовская только что напомнила. У Ани завибрировал телефон и девушка бросила взгляд на подруг. — Командник, — сказала она одно слово, и напряжение поймали уже все трое. Девушка открыла уведомление и дала прочитать подругам. «В короткой программе мужчин от ОКР выступит Марк Кондратюк. В парах — Мишина/Галлямов. В танцах — Синицына/Кацалапов» — И когда они скажут, кто из нас лишится золота? — возмутилась Трусова. Девушки понимали, что она права, но говорить так резко явно не стоило. — Саш… — начала Аня, но рыжеволосая не дослушала ее и направилась к себе в комнату, захлопывая дверь. Лиза смотрела на Сашу и не понимала, в чем виноваты они с Аней. Решение по тому, кто идет в командник принимаю явно не фигуристы, но Трусова решила сорваться именно на подругах. — Дай ей время, — сказала Щербакова и направилась в их с Лизой общую комнату.

***

С самого утра у спортсменов взяли ПЦР-тесты, после пары часов ожидания и отрицательного результата, их допустили до тренировок. Первыми на лед отправились девушки. И то, что там происходило напоминало больше бойню, чем реальную тренировку. Одна за другой девушки из ОКР исполняли самые сложные прыжки. У Саши же многое не получалось, она психовала, но старалась не показывать эмоции журналистам. — Щербакова, что с ногами? — кричала с борта Этери, напоминая о том, что к Аней она относилась с особой строгостью, — Нормально собери их или выходи со льда вообще! Аня же лишь послушно кивала, принимая слова тренера. Лиза напрыгивала тройной аксель, но тут за бортом уже показался знакомый силуэт. Видимо, американцы решили прийти чуть раньше назначенного им времени. Красовская поймала на себе взгляд Малинина. Он выглядел как вызов. Девушка улыбнулась и решила сделать то, что ей недавно запретило ISU. Каскад тройной аксель-тройной риттбергер. Она исполнила его чисто с хорошим выездом, но уже успела поймать на себе недовольный взгляд тренеров. — Красовская! — закричала Тутберидзе, — Тебе этот каскад аннулируют и ты поедешь выступать на шоу! «Выступать на шоу» в Олимпийский сезон звучало как оскорбление от Этери Георгиевны. Она явно хотела напомнить, что Лизе не место тут, что она попала сюда случайно. — Тренировка окончена, — скомандовала Тутберидзе и девушки вышли со льда. Илья все еще наблюдал у борта за Сборной ОКР. Трусова вышла первой с недовольным выражением лица посмотрела на Илью, следующей была Аня, которая в целом, неплохо показала себя перед Федерацией, потом Лиза. Она уже хотела пройти мимо, но парень схватил ее за запястье. — ISU допустил большую ошибку, — сказал он, пока девушка изучала его манящие голубые глаза. Парни из Сборной США смотрели на происходящее и не понимали, что происходит. Тренера из ОКР в этот момент отвлеклись на очередное сообщение про допинг дело Камилы. Поэтому никто из старших не видел общения двух фигуристов, кроме Романа Скорнякова. — Хорошая форма, — к девушке подошел тренер из США, — Поздравляю с дебютом на Европе. Роман Александрович все еще помнил слова своей супруги про «пубертатный бум» в Пекине, а потому пытался контролировать общение сына с представительница женского пола. Сам он явно не придерживался мнения жены, но явно не хотел, чтобы Илья из-за вспыхнувших к кому-либо чувств выступил плохо на своей первой Олимпиаде. — Спасибо, — вежливо ответила девушка. Илья все еще держал ее за руку. Нейтен Чен, стоявший рядом, активно начал что-то обсуждать. Роман Александрович подошел к парню и спросил его, что случилось. Пока тренер отвлекся, Илья протянул девушке бумажку. — Мой номер, — сказал он, одной рукой держа клочок бумаги, другой — ее руку. Лиза удивленно посмотрела на парня, все еще пытаясь оторваться от его глаз. — Илья, — обратился к сыну отец, — ты без командника. Новость ударила по парню. Он ожидал такого, но верить в это все равно не хотелось. — Мне жаль, — сказала Лиза, — Но мне пора… — девушка убрала руку парня, взяла протянутую бумагу и отправилась в раздевалку. Осознание того, что только что произошло не было. Она только что несколько минут смотрела в глаза парню, отвлекшись только раз на его отца. Так нельзя. Скоро Олимпиада. Нужно думать о цвете медали, а не о цвете его глаз. Но почему тогда хочется в них утонуть? Девушка зашла в раздевалку. Она увидела расстроенное лицо Саши, и кажется, уже начала, что понимать, но Аня Щербакова молча протянула ей телефон с новостью. «В командном турнире с короткой программой выступит Анна Щербакова» И это явно было очевидно. Лиза сама нарушила на льду только что правило ISU, а Саша несколько раз упала. Но понимание того, что будет дальше не приходила. Лиза ощущала себя где-то не здесь. Она чувствовала, что все еще не отошла от той спонтанной встречи с американцем, которая, возможно, лишила ее места в команднике. Она тут же положила бумагу в карман куртки и села на лавочку, пытаясь собраться с мыслями и осознать, что только что произошло. Федерация даже не дождалась завтрашней, финальной перед командником тренировки, им хватило одной, чтобы списать со счетов одну из них. Кого — пока не было известно. Это и пугало Олимпийское трио.