Не расселяйте их

— Нет, Сонхен, ты не понимаешь. Джухун нервно раскладывал учебники на столе - вытащил один, положил, поправил, вытащил второй, постучал корешком, положил рядом, потом сдвинул оба на полсантиметра влево. Его пальцы слегка дрожали. Параллельно он жаловался другу на соседа, и голос звучал глухо - библиотечная тишина давила, заставляя шептать даже в пустом углу. — Клянусь, я убью его. Задушу ночью подушкой, — Джухун сделал паузу, представил эту картину, и она, кажется, его немного успокоила, — или сожгу все его сраные ноты. — Да-да, хен, я понял, — Сонхен сидел напротив, положив подбородок на сложенные ладони. Он даже не пытался открыть свою тетрадь - знал, что сейчас не до учёбы. — Что на этот раз? Они сидели в библиотеке уже минут пятнадцать. Пришли почти одновременно, выбрали дальний столик - под кондиционером, у окна, где свет падал мягче. Джухун сразу достал ноутбук, Сонхен - сборник задач по аналитической химии. Всё шло по обычному сценарию: учебники, конспекты, тишина. Но стоило Сонхену негромко спросить: «Как там твой сосед, хен? Жив ещё?» - и Джухуна прорвало. — Этот шпала настолько неповоротлив, что задел мою кружку, и весь чай пролился на мой проект! — Джухун взмахнул рукой, и чуть не смахнул стоящий на столе стакан с водой. Вовремя одёрнул себя. Выдохнул. — У меня дедлайн завтра, твою мать! Он опустил лицо в ладони и просидел так несколько секунд, чувствуя, как под веками пульсирует усталость. Сквозь пальцы падал тусклый библиотечный свет, образуя на столе пятнистые тени. — А как он дотянулся до твоей кружки? — Сонхен задал вопрос спокойно, даже лениво. Он уже начал крутить в пальцах черную ручку. — Я… — Джухун замялся. Пальцы на секунду замерли. Он понял, что проболтался, но отступать было поздно. — Я поставил её на его стол. — Голос стал тише, почти невнятно. — И не смотри так. Я просто хотел, чтобы он тоже побесился, — Джухун резко поднял голову и встретился с пристальным, слегка насмешливым взглядом Сонхена. — Знаешь, как меня достали его шмотки на моей половине? — он почти выкрикнул это шёпотом, и эхо разнеслось по залу. Сонхен поджал губы, пытаясь сохранить серьёзное лицо. Он понимающе кивал, даже попытался дать совет - что-то вроде «а ты не пробовал просто поговорить?» - но Джухун перебил его гневным фырканьем: «С ним бесполезно». Сонхен держался хорошо. Правда хорошо. Но вдруг на другом конце зала показалась знакомая фигура. Копна тёмных волос, уверенная походка, свежий, улыбчивый, с рюкзаком на одном плече - Конхо направился к дальним стеллажам. А следом, чуть отстав, плёлся Мартин, который, кажется, уже успел поругаться с библиотечной дверью. Сонхен переглянулся с Конхо и непробиваемая маска Сонхена дала трещину. Он заулыбался - невольно, уголками губ, и тут же попытался спрятать улыбку, поджав губы и опустив взгляд в тетрадь. Но Джухун уже заметил. — Эй, — голос Джухуна стал подозрительно спокойным. — Ты улыбаешься? — Извини, хен. — Сонхен кашлянул в кулак. Его уши слегка порозовели. — Шутку вспомнил. Очень смешную. — Какую? — Кхм. — Сонхен посмотрел куда-то за спину Джухуна, сделал вид, что поправляет стопку бумаг. — У тебя, кажется, дедлайн завтра. Джухун на эти слова только распыхтел: втянул воздух, шумно выдохнул, но тетрадь всё же открыл. Он провёл рукой по странице, выравнивая мятый угол, и начал что-то быстро записывать - цифры, буквы, формулы, без разбора. Сонхен тем временем посмотрел за спину Джухуна. У дальнего стеллажа снова мелькнула макушка Конхо - тот что-то оживлённо обсуждал с Мартином, размахивая книгой. «Ладно бы только Конхо, — подумал Сонхен, — так с ним ещё и Мартин. Вот кого здесь не хватало». Джухун поднял голову, чтобы сказать что-то Сонхену - может, попросить ручку с синей пастой, - но увидел, что тот давит улыбку и смотрит куда-то в сторону, вглубь библиотеки. Джухун обернулся. И наткнулся на того, кого не хотел бы видеть ещё ближайшие лет сто. Мартин стоял у стойки библиотекарши. Стоял и так сладко улыбался старой женщине в очках, что аж тошнить захотелось. На нём была серая толстовка с капюшоном, из-под которой торчали светлые, вечно лохматые волосы. В руках он держал какую-то книгу, но, судя по всему, не читал её, а просто использовал как предлог для разговора. Они одновременно повернули головы. Встретились взглядами. И тут же, как по команде, оба отвернулись и закатили глаза так синхронно, будто репетировали. — Придурок, — пробормотал Джухун, утыкаясь в тетрадь. Он зло заскрипел ручкой, оставляя на бумаге глубокие чёрные линии. — Придурок, — в тон ему ответил Мартин. Голос у него был тихий, - но только потому, что он не хотел, чтобы библиотекарша услышала. — Что? — Библиотекарша с недоумением посмотрела на Мартина поверх очков. Она держала в руках стопку формуляров и явно не поняла, к кому относилось это слово. Мартин, заметив её удивлённый взгляд, быстро отвернулся от надоедливого соседа и вновь натянул на себя улыбку - вежливую, почти профессиональную. — Извините, я это не Вам. — Он махнул рукой. — Ну, так что? Найдёте ту книжку? Библиотекарша прищурилась. — Зачем тебе книга для первокурсников? — Она говорила медленно, растягивая слова, и в её голосе читалось что-то вроде снисходительной насмешки. — Я, конечно, наслышана о твоих оценках, но… — КХМ! — Мартин перебил её громким кашлем в кулак - настолько неестественным, что даже Конхо на секунду замер с открытым ртом. В следующую секунду Мартин схватил Конхо за плечи и буквально подтолкнул его вперёд, к стойке. — Это не мне, а ему, — он кивнул на друга, который всё ещё хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит. — А-а… — Библиотекарша приспустила очки, приглядываясь к улыбающемуся первокурснику. Конхо улыбался так широко и искренне, что это, кажется, смутило даже её. Она хмыкнула что-то себе под нос и поднялась с места, тяжело опираясь на подлокотники кресла. Её шаги зашаркали по линолеуму, удаляясь в сторону закрытых стеллажей. — Хен, — прошептал Конхо, как только она скрылась за поворотом. — Чего? — Мартин нервно одёрнул край толстовки. Он время от времени поглядывал в сторону, где виднелась уж больно хорошо знакомая макушка Джухуна. И каждый раз отводил взгляд с лёгким раздражением. — Насколько у тебя плохие оценки, что даже библиотекарь знает? — Конхо уже не скрывал свою улыбку. Он сложил руки на груди и смотрел на старшего с таким видом, будто только что выиграл спор. Мартин почувствовал, как к щекам приливает жар. Он насупился, покосился на Конхо и процедил сквозь зубы: — Не твоё дело, пиз… — замялся, оглянулся на пустую стойку, — мелочь! Конхо только хмыкнул, явно довольный собой. — Вот ваша книга. — Перед ними с глухим стуком приземлился увесистый том в потрёпанной обложке. — С собой заберёте или тут почитаете? — Тут почитаем… АУ! — Конхо не успел договорить - Мартин отвесил ему лёгкий подзатыльник. Конхо схватился за затылок и недовольно уставился на друга. — За что? — Бестолочь, ты же ничего не запомнишь тут. — Мартин уже повернулся к библиотекарше и добавил обычным голосом: — Мы заберём её с собой. Спасибо. Он взял книгу, сунул её под мышку и, не оглядываясь, направился вглубь читального зала - туда, где у окна было два свободных места. Конхо, потирая затылок, поплёлся следом. *** Они сели на противоположном от другой парочки конце библиотеки - настолько далеко, насколько это было возможно в одном помещении. Конхо раскрыл справочник по истории и уставился в него, как в черную дыру. В глазах у него читалась полная пустота - где-то между династией Чосон и японской оккупацией его мысли окончательно рассыпались. Мартин пытался вникнуть в формулы. Он переписал условие три раза, но каждый раз цифры начинали плясать, сливаться в однородную серую массу, и он откладывал ручку, чтобы через минуту снова её взять. Так уж вышло, что оба были далеки от науки. Конхо - спортсмен, всё свободное время проводил в бассейне или на беговой дорожке в зале. Мартин - музыкант, его комната была забита аппаратурой, проводами, нотами и колонками. Ему просто не было дела до всех этих «иксов» и «игриков». Да, был вариант подойти к Джухуну за помощью. Но в тот день они едва не подрались из-за… Мартин даже не помнил из-за чего конкретно. То ли из-за чая на столе, то ли из-за забытой в тумбочке футболки. Поэтому приходится выкручиваться самому. Конхо не сильно переживал. Он знал, что вечером может попросить помощи у Сонхена - тот всегда объяснял спокойно, без намёков на тупость. А вот на Мартина даже смотреть было жалко. Хен сидел, уткнувшись лбом в ладонь, и медленно водил ручкой по бумаге, оставляя нервные каракули. — Хен. — Мм? — Ты уверен, что не хочешь попросить помощи у Джухуна? — Конхо произнёс это шёпотом, хотя до соседнего стола было метров шесть. Мартин поднял голову. Взгляд у него был мутный, красноватый - то ли от недосыпа, то ли от вглядывания в мелкий шрифт учебника. — Упаси господь. — Он выдохнул и снова уставился в тетрадь, хотя там всё равно ничего не менялось. Мартина раздражало, что даже его недалёкому другу пришла в голову эта мысль. Если бы всё было так просто. Если бы Джухун не смотрел на него как на мусор, если бы не вздыхал так громко каждый раз, когда Мартин входил в комнату. Интересный факт - мама Мартина была преподавателем по высшей математике в их университете. Он поступил на музыкальный факультет только с одним условием: «Ты нормально учишься и получаешь хорошие оценки, иначе мы переводим тебя». И теперь, если он завалит сессию, мама будет права. А Мартин этого не мог допустить. Он нигде не распространялся об этом. Но Конхо знал. И, наверное, поэтому так жалостливо смотрел на него сейчас. Мартин украдкой глянул на друга. Конхо сидел с поджатыми губами, и на его лице читалась такая откровенная, почти материнская жалость, что Мартин на секунду задумался: «Он же из-за этого? Из-за мамы?.. Или просто потому, что я выгляжу как полный ноль?» Долго его пытка не продолжалась. Кажется, его мучения были замечены кем-то наверху, и Бог - или кто там отвечает за студентов-музыкантов - всё же послал ангела. На плечо Мартина вдруг опустилась чья-то рука. Тяжёлая, тёплая, с перстнем на среднем пальце. А в ней - какой-то листок, сложенный пополам. Мартин обернулся. Перед ним стоял Джеймс - четверокурсник с обманчивой внешностью умного студента. Он тут же приложил указательный палец к губам, широко раскрыв глаза: тихо, мол, не шуми. Библиотекарша не очень любила Джеймса - он вечно мешал всем учиться, шуршал пакетами, иногда приносил с собой кофе, от которого пахло на весь зал. И сейчас он явно не хотел попадаться ей на глаза. — Джеймс-хен! — Конхо будто ждал этого момента. Стоило кому-то появиться - и он захлопнул справочник, отодвинул его в сторону и подавил радостный возглас. — Чшш! — Джеймс присел на корточки, чтобы его не было видно из-за стеллажей. — Не привлекайте внимания, а то эта карга выкинет меня куда подальше. — Он огляделся по сторонам, убедился, что опасность не грозит, и тяжело выдохнул. — Какого хрена вы тут забыли? Я полчаса носился по университету, пока искал вас. — Че это? — Мартин взял листок, развернул его. — А ты прочитай. — Стой, это… — глаза у Мартина расширились. — Да-а, — Джеймс довольно кивнул. Он откинулся на спинку стула, вытянув ноги под столом, и раскинул руки. — Тебя там очень ждут. Ни одна тусовка не проходила без Мартина. Он был человеком-оркестром: и диджей, и на гитаре сыграет, и народ развеселит. В прошлом семестре именно он организовал вечеринку в честь Хэллоуина, о которой до сих пор ходили легенды (и три жалобы от соседнего корпуса). — Покажи, — Конхо выдернул приглашение из чужих рук, поднёс к самым глазам и прочитал название клуба. — Ахренеть! — его густые брови взлетели вверх. — «Ванг»? — Ты тоже идёшь. — Я? — Конхо не поверил. Он перевёл взгляд с приглашения на Джеймса и обратно. — Конечно. Посвящение первашей никто не отменял. — Джеймс пожал плечами с таким видом, будто это что-то очевидное. — Вы же не хотите пропустить такое событие? Мартин медленно подтянулся к столу, наклонился вперёд и понизил голос до шёпота: — Кхм. И кто спонсор на этот раз? Он уже знал, что вечеринки такого уровня просто так не организуют. В прошлый раз спонсором выступал один выпускник, который теперь работает в корейском лейбле. А ещё раньше - местный бар, который потом полгода был забит студентами. — Не поверишь, — Джеймс тоже наклонился к столу, опершись локтями. Его глаза блестели от предвкушения. — Говорят, ваш декан постарался. Но это нигде не распространяется. Мартин медленно поднёс руку ко рту. Челюсть у него слегка отвисла. Он смотрел на Джеймса так, будто тот только что сообщил, что Земля плоская. — Ага, а ещё, — Джеймс продолжил, наслаждаясь произведённым эффектом, — из Китая приезжает какой-то крутой диджей. Друг вашего декана, вроде как. — он выдержал небольшую паузу, давая информации осесть, — Так что, друг, — Джеймс хлопнул Мартина по плечу, отчего тот чуть не уронил ручку, — у тебя отличный шанс получить первоклассный мастер-класс. — Вау, — выдохнул Конхо. Он сидел, не моргая, уставившись в одну точку на стене. — Это… это круто. — Я даже завидую вам, первокурсникам, — вздохнул Джеймс. — У нас такого посвящения не было. — А как у вас было? — оживился Конхо. Он повернулся к Джеймсу всем корпусом, отодвинув стул. Джеймс вдруг замер. Его лицо на секунду приняло странное выражение - смесь ностальгии и ужаса. Он открыл рот, потом закрыл. Потом резко встал из-за стола. — Кхм, ну, я пошёл дальше раздавать приглашения, — сказал он неестественно бодрым голосом и, не прощаясь, развернулся и почти побежал между стеллажами. Конхо проводил его недоуменным взглядом. Потом повернулся к Мартину, который, казалось, нисколько не удивился. — Что это было? — Забей, — Мартин махнул рукой, возвращаясь к своей тетради. — Он никогда не рассказывает. Думаю, он сильно опозорился там, поэтому молчит. — он на секунду задумался, потом добавил: — Слышал, его облили чем-то синим. Три курса подряд. До сих пор вздрагивает, когда видит акварель. *** Тем временем на другом конце библиотеки. Джухун с Сонхеном тихо и мирно сидели за столом. Тени от жалюзи ползли по раскрытым страницам, перемещаясь с каждой минутой всё дальше. За окном кто-то смеялся - студенты возвращались с пар. Каждый был занят своим делом. Джухун, наконец-то остыв, переписывал испорченный проект. Сонхен решал задачи по химии, изредка сверяясь с таблицей Менделеева на экране ноутбука. Всё на своих местах. Никто никого не трогает. Ну, это ли не счастье? Так думал Джухун ровно до тех пор, пока рядом с ними не приземлился ещё один человек. Джеймс вынырнул из-за стеллажа, сделал несколько бесшумных шагов на цыпочках и практически влетел в их вакуум тишины и спокойствия. Он плюхнулся на свободный стул и оперся на сложенные в замок руки. — Привет, друзья-умники, — Джеймс поправил съехавшие набок очки и улыбнулся той самой невинной улыбкой, которая обычно означала: «Сейчас я предложу что-то, от чего вы не сможете отказаться». Джухун удивленно уставился на него. Ладно. Каким бы громким Джеймс ни был, Джухун правда был рад его видеть. Они жили вместе в прошлом году, и это был лучший год Джухуна в общежитии. Комната, где не нужно было сражаться за чистоту, не нужно было слушать ночные репетиции, не нужно было прятать свои кружки. Идиллия, как же он скучал по этому. Да и по самому старшему тоже, что уж таить. — Хен? — Джухун поднял брови, глядя на Джеймса. В его голосе слышалось не столько раздражение, сколько усталое любопытство. — Что случилось? Сонхен, который до этого момента даже не поднимал головы от конспектов, замер. Он переводил взгляд с Джеймса на Джухуна и обратно, явно не понимая, кто это и откуда они знают друг друга. — Я - Джеймс, четвёртый курс, — Джеймс протянул руку через стол, дружелюбно улыбнувшись. — Приятно познакомиться. — Э-э… Ом Сонхен, — Сонхен пожал протянутую ладонь крепко, но с лёгкой растерянностью. — Взаимно?.. Джеймс кивнул, удовлетворённый, и снова повернулся к Джухуну. Вот так связи в университете и появляются. Теперь на него смотрели две пары глаз. — Мы жили вместе в прошлом году, — пояснил Джухун, дождавшись кивка от Сонхена. Потом повернулся к старшему. — Ты чего тут? — он убрал ручку, отодвинул тетрадь - понял, что работать в ближайшее время уже не получится. — Как бы так начать, чтобы ты не отказался раньше времени… — Джеймс задумался, почесав подбородок. Его взгляд бегал по столу, останавливаясь то на чашке Сонхена, то на стопке книг Джухуна. Джухун нахмурил брови. Он уже представлял, что может предложить его чудаковатый друг. Они хорошо уживались как соседи, но иногда Джеймс вытаскивал его в такие места, от которых у Джухуна волосы вставали дыбом. Буквально. Например, как-то раз его привели на шумный дэнс-баттл. Напоили каким-то красивым коктейлем в голубом стакане, а дальше Джухун уже не помнил. Проснулся он на следующее утро в собственной кровати, охрипшим, с пульсирующей головой и смутными воспоминаниями. Джеймс потом сказал, что никто за него не болел так, как Джухун. — Хен, — голос Джухуна звучал осторожно, даже слегка испуганно, — нас может и расселили, но я ещё помню, какими бывают твои предложения. — Ха-ха, я и забыл, как с тобой бывает трудно… — Джеймс неловко почесал шею и отвернулся в сторону, разглядывая корешок какой-то книги на соседнем столе. — Слушай, это не то, что ты думаешь. Ну… почти. Джухун выжидающе смотрел. Джеймс вздохнул, потер переносицу под очками. Он явно подбирал слова, чтобы не спугнуть друга. Джухун не был заядлым ботаником, который боится выйти из комнаты. Наоборот - он любил повеселиться, и Джеймс это прекрасно понимал. Но некоторые тусовки казались Джухуну слишком… в общем, они были просто слишком. — Стой, ты случайно не про… — Сонхен вдруг медленно начал, прищурившись. Он дождался, когда Джеймс заинтересованно повернётся к нему, и продолжил: — …клуб «Ванг»? Лица обоих озарились улыбками. Джеймс был вне себя от радости. Он так обрадовался, что не сдержался и, перегнувшись через стол, потрепал Сонхена по голове. — Вау, где ты откопал это золото, а, Ким Джухун? — воскликнул Джеймс, сверкая глазами. — Нет, — твёрдо сказал Джухун. — Я не пойду, хен. Я помню прошлый год. Старший устало закатил глаза. — Я передумал нянчиться с тобой, — Джеймс мгновенно переключился на деловой тон. — Ты идёшь. И ты тоже, Сонхен-и. Он медленно, как фокусник, протянул обоим приглашения - сложенные пополам листы бумаги, на которых золотыми буквами было отпечатано название клуба и дата. Сонхен выхватил свою бумажку почти моментально, будто только этого и ждал. Он тут же развернул её, пробежал глазами текст, и на его лице расплылась довольная улыбка. А второе приглашение осталось лежать на столе, нетронутое. — Джухун. — Голос Джеймса стал строже. — Прекрати строить из себя не знаю кого. Просто возьми и всё. Джухун смотрел на бумажку так, будто она была пропитана ядом. Он вспомнил прошлый год. Своё собственное посвящение. Как его облили ведром соджу - холодным, липким, пахнущим рисом и спиртом. Как он стоял посреди толпы, растерянный, мокрый с головы до ног, а вокруг все смеялись. Не зло - по-доброму, по-праздничному. Но всё равно. С этими воспоминаниями пришло то самое ощущение липкой одежды на теле и привкуса алкоголя на губах. Он поморщился. — Айгу, как ребёнок, ей-богу, — вздохнул Джеймс. Он резко наклонился через стол, выхватил рюкзак Джухуна из-под стула, расстегнул молнию и сам засунул приглашение внутрь, засунул глубоко, между тетрадями. — Отказы не принимаются. Сонхен-и, проследи за этой принцессой. Сонхен кивнул, не переставая улыбаться. — И чтобы не ныли. Я проверю. — Джеймс поднялся, поправил очки и бросил последний взгляд на Джухуна. — Будет весело, обещаю. После этих слов он развернулся и направился к выходу, уже на ходу прижимая палец к губам и крадучись мимо стойки библиотекарши, которая как раз вышла из-за угла. Джухун проследил за хеном взглядом, проводил его до двери, а потом повернулся обратно к работе. Он намеревался вернуться к примерам, но наткнулся на уж больно довольное лицо Сонхена. Тот сидел, откинувшись на стуле, и крутил в пальцах приглашение, напевая себе под нос что-то весёлое. — Что? — спросил Джухун, уже зная ответ. — Мы идём, хен. — Сонхен даже не спрашивал, он утверждал. Джухун посмотрел на рюкзак, в котором теперь лежало золотистое приглашение. Потом на свои испорченные расчёты. Потом на спокойное, безмятежное лицо Сонхена. — Ты с ним заодно, да? — устало спросил Джухун. — Абсолютно, — счастливо согласился Сонхен. Джухун уронил голову на парту. Звук получился громче, чем он ожидал - глухой удар лбом о дерево, от которого несколько студентов с соседних столов обернулись и неодобрительно зашикали. Джухун не поднял головы. Ему казалось, что сегодняшний день побил все рекорды по количеству раздражающих событий. И он пока не знал, что самое интересное ещё впереди. *** Библиотека осталась позади - вместе с её тихим шелестом страниц, тёплым ламповым светом и стойким запахом старой бумаги. Было принято решение сходить прогуляться до ближайшего кафе - просто выдохнуть, переключиться, съесть что-нибудь тёплое. Но перед этим Джухун решил зайти в общежитие: оставить вещи. Рюкзак тянул плечо, а впереди ещё была дорога до кафе, и тащить на себе лишний вес не хотелось. Сонхен поленился дойти до своей комнаты. Его комната была на два этажа выше, и идти туда, а потом спускаться обратно казалось ему неоправданной тратой сил. Поэтому он сейчас плёлся за старшим с единственной целью - тоже оставить свою сумку у Джухуна. «Он же не против? — думал Сонхен, глядя в спину друга. — Вроде не против». Джухун не боялся встретиться с «любимым» соседом. Это звучало бы смешно ещё пару часов назад, но сейчас - нет. Выходя из библиотеки, он краем глаза заметил эту лохматую копну волос, склонившуюся над учебником. Мартин сидел к нему спиной и, кажется, переписывал что-то в тетрадь, время от времени замирая и задумчиво грызя ручку. «Занят, — подумал Джухун с облегчением. — И слава богу». Поэтому дорога до комнаты сопровождалась лишь умиротворением. Даже птицы за окном щебетали как-то особенно мирно. Джухун почти чувствовал, как напряжение последних дней понемногу отпускает - разумеется, до тех пор, пока он не переступит порог их общей клетки. *** Дверь комнаты 217 открылась с тихим щелчком. Сонхен, вошедший следом за Джухуном, замер на пороге. Он видел эту комнату раньше, но как-то мельком, краем глаза. Сейчас же, когда они стояли здесь вдвоём и никто не отвлекал, он наконец смог рассмотреть всё по-настоящему. Перед ним открылась картина, которую он не мог бы придумать даже в самом странном сне. Вроде одно помещение. Окно одно, пол один, потолок один. Но из-за разницы в обстановке создавалось ощущение двух совершенно разных комнат, склеенных посредине невидимой, но очень прочной границей. Светлая половина. Идеальный порядок. Плед аккуратно расстелен, уголки подоткнуты. Книги на тумбочке стоят ровной стопкой, корешки - строго вертикально. На стене - распечатанное расписание. Даже зарядное устройство от ноутбука свернуто в тугую спираль и закреплено резинкой. И тёмная половина. Там, где, как вулканическая лава, расползались провода - чёрные, белые, одни тянулись к розетке, другие просто лежали, свернувшись кольцами. Папки с нотами торчали из-под кровати, некоторые раскрытые, некоторые запечатанные. На стене висели музыкальные пластины - прямо на скотче, кое-где наклонно, будто их вешали в спешке. На столе - раскрытый ежедневник, пустая кружка с остатками чая на дне и три ручки без колпачков. Сонхен присвистнул про себя. Он слышал жалобы Джухуна, но одно дело - слушать, и совсем другое - видеть собственными глазами. — Ну? — Джухун с усталым вздохом прошёл в комнату. Он остановился у своей кровати и, не глядя, бросил рюкзак у подножия. — Теперь видишь? — Его голос звучал устало, но с ноткой «а что я тебе говорил?». Он обвёл рукой пространство, показывая весь этот контраст. — Довольно… контрастно, — медленно произнёс Сонхен. Он всё ещё стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и разглядывал комнату с искренним любопытством. Джухун довольно улыбнулся. Уголки его губ поползли вверх, и на лице появилось выражение «наконец-то кто-то меня понимает». Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «вот видишь, это просто ужас», но услышанное дальше заставило его забыть о победной улыбке. — Мне даже нравится, — добавил Сонхен, и его голос звучал задумчиво, почти мечтательно. — Интересно. — Что?.. — Джухун медленно повернул голову к другу. Улыбка исчезла с его лица, сменившись недоумением. — Сонхен, тут невозможно жить! — он почти выкрикнул это, но сдержал себя - не хватало ещё, чтобы соседи по коридору опять начали стучать по батареям. — Меня трясёт от этого бардака. А представь, какого здесь ходить без тапочек? — он сделал шаг в сторону, показывая на пол. — Минное поле, точнее не скажешь! Джухун с силой плюхнулся на свою кровать - пружины жалобно скрипнули - и закрыл лицо руками. — Да ладно, хен, — мягко сказал Сонхен. Он сделал шаг вперёд и остановился у края светлой половины, словно боясь пересечь невидимую границу. — Вам просто надо привыкнуть друг к другу. Поговорить там, все дела… — Да что ты несёшь? — Джухун резко приподнялся на локтях. Его глаза сверкнули - и так грозно, что Сонхен, не выдержав, поспешно отвёл взгляд в сторону. Он нашёл глазами точку на стене - как раз между пластиной и расписанием - и уставился в неё, стараясь не встречаться с другом взглядом. Тишина повисла в комнате. За окном кто-то крикнул, потом засмеялся. Где-то вдалеке хлопнула дверь. — Хотя, знаешь что? — Джухун вдруг выдохнул - шумно, с облегчением. Голос его потерял остроту, стал почти спокойным. — Забей. Нас всё равно скоро расселят. От этой мысли на его лице расплылась улыбка. Настоящая, спокойная, почти счастливая. Он снова откинулся на кровать и уставился в потолок - там, на белой краске, виднелись старые разводы от протечки. — В смысле? — Сонхен наконец поднял глаза. Его брови поползли вверх. — Мы вчера ходили к вахтёрше снизу, — лениво объяснил Джухун, не отрывая взгляда от потолка. — Она сказала, что переговорит с директором. Процесс долгий, но… мы уже почти у цели. — О-о, — протянул Сонхен. И замолчал. Он отвернулся к стене и зажмурился. В голове всплыли воспоминания с прошлого вечера. Чётко, как на экране. Они с Конхо стоят у стойки вахтёрши. Конхо кланяется и говорит: «Можете не расселять их?». Их собственное ехидное «подростки в наше время просто невыносимы». Сонхен старательно давил улыбку - губы сжаты, щёки напряжены, дыхание через нос. Он благодарил Бога за то, что Конхо сейчас не здесь. И за то, что Джухун не умеет читать мысли. — Подожди, — Джухун сел на кровати, хлопнув ладонями по матрасу. — Я найду карту, и пойдём. Он поднялся и направился к своей тумбочке. Металлические ящики зашуршали, выдвигаясь один за другим. Зазвенели ключи, зашелестели бумаги. Сонхен тем временем осторожно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, устроился на пустующей кровати. Он сел на самый край, положил сумку себе на колени и принялся рассматривать потолок. Кажется, он переборщил с благодарностями. И Бог, судя по всему, тоже решил поглумиться над ними. *** В коридоре послышался громкий смех. Джухун замер. Его пальцы, которые только что перебирали бумаги в ящике, остановились. Спина его напряглась - это было видно даже со стороны: плечи поднялись, позвоночник вытянулся в струну. Сонхен, сидевший на кровати, готов был поклясться, что видел, как по спине Джухуна пробежал холодок. Или напряжение. Или всё сразу. Смех приближался. Голоса стали отчётливее - один звонкий, срывающийся на визг, второй низкий, с хрипотцой. — …а он говорит: «Шапочка моя!». Представляешь? — голос Конхо звенел от веселья. — Представляю, — лениво отозвался Мартин. — Ты ему в ответ хоть что-то внятное сказал? — А что я мог сказать? Я просто ушёл. И потом, он же старшекурсник, мне с ним тягаться… Буквально через несколько секунд дверь распахнулась - даже не приоткрылась, а именно распахнулась, с грохотом, от которого вздрогнула вешалка в коридоре. В комнату ворвались двое. Конхо - смеющийся, разрумяненный, с волосами, разметавшимися в разные стороны. Мартин - следом, с лёгкой усмешкой на губах, руки в карманах джинсов. Но как только Конхо перешагнул порог и увидел, кто сидит на кровати у двери, его улыбка резко спала с лица. Сонхен поднял голову. Их взгляды встретились ровно на секунду - и оба тут же отвернулись. Конхо уставился в пол, Сонхен - в окно. — Как обычно, не вовремя, — Мартин проговорил это сквозь сжатые зубы, не глядя на Джухуна. Он поплёлся к своей половине и  бросил рюкзак прямо на провода. — Ты про себя, надеюсь? — Джухун даже головы не поднял, продолжая рыться в ящике. Голос у него был спокойный, почти ленивый, но в нём чувствовалось это раздражение. — Боже, — Мартин замер, потом медленно повернулся к соседу. — Ты хоть раз можешь промолчать, или у тебя на автомате уже? Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Джухуна сверху вниз, но не агрессивно, скорее устало. Под глазами у него залегли тени. — Если бы ты молчал, я бы и звука в твою сторону не издал, — Джухун выпрямился, наконец поворачиваясь к соседу. — Тупица. Последнее слово он произнёс почти ласково, с какой-то странной интонацией, с такой иронией, от которой обычно и начинаются самые громкие ссоры. Они стояли почти вплотную друг к другу, смерили друга друга взглядами, но потом Джухун все же отвернулся и принялся дальше искать карту в ящике.  Мартин открыл рот, чтобы ответить что-то в том же духе - может быть, сказать, что у соседа мозги перегрелись, - но не успел. Джухун резко поднялся - в руке у него была карта. Он даже не взглянул на Мартина, повернулся к Сонхену и сказал: — Я нашёл. Идём? — И тут он замолчал. Его взгляд скользнул по лицу друга и замер на чём-то за его спиной. Сонхен сидел со странным каменным лицом, которое отдавало бледностью. Но за его спиной, ближе к двери… Джухун странно косился в сторону выхода. Мартин, заметив это, тоже заинтересовался. Он повернул голову и увидел двух парней у двери, которые корчили странные рожи. Конхо стоял и закрывал лицо ладонью. Плечи его тряслись. А Сонхен - тот, который должен был быть образцом спокойствия и выдержки, - сидел с неестественно прямой спиной и мелко подрагивал, будто его бил озноб. И никто из них не смотрел друг на друга. — Конхо? — Мартин сделал шаг в сторону друга. — Тебе плохо? Конхо шмыгнул носом. Его голос прозвучал глухо, почти простонал: — Да, как-то… нехорошо стало. — он по-прежнему не убирал руку от лица, но уши - эти предательские уши - горели ярко-красным. — Я пойду… выйду, наверное… Он развернулся к двери, потянулся к ручке, открыл её… — ПФ! — из его горла вырвался странный звук - не кашель, не чих, а что-то среднее между смешком и всхлипом. Он зажал рот обеими руками и вылетел в коридор. — Что за… — Мартин проводил его удивлённым взглядом, потом перевёл его на Джухуна. — У тебя все друзья такие? — Джухун склонил голову набок, разглядывая Мартина с каким-то новым интересом. — Какие? — нахмурился Мартин. — Такие же странные, как ты? — На своего посмотри, — Мартин кивнул в сторону Сонхена, который не поднимал головы уже минуту. Тот сидел, уставившись в пол, и его губы покраснели от того, с какой силой он их кусал - до белого, потом до розового, потом снова до белого. Плечи его вздрагивали в такт неслышному смеху. Джухун посмотрел на Сонхена. Потом снова на Мартина. Потом на дверь, за которой скрылся Конхо. Он закатил глаза, подошёл к Сонхену, взял его под локоть и буквально поднял с кровати. — Идём, — скомандовал он, и голос у него был таким, что спорить не хотелось. Сонхен послушно поднялся, зачем-то схватил свою сумку, и они вместе направились к выходу. За порогом, в коридоре, послышался приглушённый хлопок - это Джухун, кажется, хлопнул Сонхена по спине со словами: «А ну прекрати». Смех не прекратился, но стал тише. Мартин остался один. Он постоял посреди комнаты, оглядел пустые кровати, открытую тумбочку, чужой рюкзак на светлом пледе. — Стервеныш, — адресуя это точно Джухуну. Покачал головой, достал телефон и начал листать контакты. Экран загорелся, засветились иконки, пальцы нашли нужное имя. Гудок. Второй. Третий. — Алло? — раздалось на том конце. Голос Конхо звучал придушенно, будто он всё ещё давил в себе смех. — Конхо? — Мартин нахмурился. — Че за цирк это был? Быстро возвращайся, пока я комнату не запер. Он сбросил звонок, бросил телефон на кровать - свою, с тёмным одеялом - и устало опустился рядом. В комнате снова стало тихо. Только где-то за стеной играла музыка - глухо, через стену. И сверху кто-то передвигал стул. Мартин устало прикрыл глаза и стал ждать своего горе-друга, которому точно сейчас устроит допрос.