Не расселяйте их

Суббота. 18:00. Клуб «Ванг». Джухун лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Там, на белой краске, всё те же старые разводы от протечки - теперь они казались ему очертаниями какого-то животного. Под конец дня, видимо, уже крыша едет. В руках он держал приглашение - тот самый листок, который Джеймс самолично засунул в его рюкзак. Он смотрел на эту бумажку и думал: почему она ещё не в мусорке? Мусорное ведро под столом, в двух метрах от его кровати. Можно было просто встать, подойти, разжать пальцы - и всё. Никакого клуба, никакой толпы, никакого риска быть облитым соджу. Он поморщился, опять вспомнив тот вечер. Но каждый раз, когда Джухун направлял руку в сторону ведра, в голове всплывал образ Сонхена. Сонхена, который вчера вечером почти на коленях ползал перед ним, лишь бы тот не выбросил приглашение. [ — Хен, ну пожалуйста, — Сонхен сложил руки в молитвенном жесте, сидя на корточках посреди комнаты. Его глаза блестели. — Ты даже не представляешь, как я хочу туда попасть. — Так иди один, — равнодушно ответил тогда Джухун, не поднимая головы от конспектов. — Я не пойду без тебя. ] Сейчас, лёжа на кровати, Джухун всё ещё сомневался. Но приглашение почему-то не летело в мусорку. Он поднял его над собой - на вытянутых руках, чтобы свет от окна падал на бумагу. Края уже помялись, на сгибе образовалась белая полоска. — У Ванга… — он перечитывал всё, что там было, вслух. Пробовал на язык, так сказать. — Посвящение первокурсников… специальный гость из Китая… дресс-код: свободный… Его голос звучал в пустой комнате глухо. Мартина не было - ушёл куда-то пару часов назад, хлопнув дверью. Сказал что-то про «встречу с Конхо» и исчез. Джухун даже не вслушивался. На телефон пришло уведомление. Экран загорелся, и Джухун увидел сообщение от Сонхена. «Мы. Идём.» Точка после каждого слова. Ни смайликов, ни вопросительных знаков. Это что, приказ? Джухун цокнул языком - коротко, раздражённо - и убрал телефон подальше от глаз, сунув его под подушку. — Как же лень, — простонал он в потолок. Приглашение было убрано в ящик тумбочки - туда, где лежали старые зарядки и запасные ручки. Джухун задвинул ящик с глухим стуком и потянулся за одеялом. Он собирался ложиться спать. Но стоило ему только укрыться одеялом, натянуть его до подбородка, подоткнуть края под бок, как сухое горло дало о себе знать. «Само пройдёт», — подумал парень, закрывая глаза. Не прошло. Горло саднило. Не сильно, но достаточно, чтобы не дать уснуть. — Ай, чёрт, — Джухун сел на кровати, свесил ноги на пол. Пол был холодным - пальцы сразу почувствовали ледяную поверхность. Надо было купить новые тапки, но он всё забывал. Пришлось подняться. Джухун нащупал ногами старые тапки, поднялся и побрёл к кухонному крану. Он налил воду в свою любимую чёрную кружку. Просто чёрную, прямо как его настроение по утрам. Поднёс кружку к губам и… И его остановил грохот в коридоре. Глухой удар - будто что-то тяжёлое встретилось с чем-то твёрдым. Потом короткое ругательство, приглушённое расстоянием. «Споткнулся об свои же ноги», — с лёгкой усмешкой подумал Джухун. В голове сразу же появилась картина: Мартин, загруженный ноутбуком в одной руке и наушниками в другой, не глядя под ноги, зацепляется за собственные кроссовки и едва не летит на пол. Эта картина заставила Джухуна улыбнуться. Дверь распахнулась - с такой силой, что ручка врезалась в стену, оставив на обоях очередную вмятину. В комнату влетел Мартин. Ноутбук под мышкой, наушники на шее, шнур от них болтается и за что-то цепляется. Волосы - этот вечно лохматый колтун на голове - торчат в разные стороны. В глазах - сосредоточенное, почти маниакальное выражение человека, который нашёл то, что искал, и теперь не отдаст это никому. Ясно. Ночь предстояла долгая. Джухун молча вылил воду из кружки обратно в раковину и поставил чайник. Щёлкнул кнопкой. Красная лампочка загорелась, и внутри зашумело, закипая. Мартин же, даже не переодеваясь, плюхнулся прямо на пол. Он сел на пушистый ковёр - светлый, вопреки всему хаосу в его половине - подтянул колени к груди и положил на них ноутбук. Из динамиков, заглушённых наушниками, доносилась едва слышная пульсация басов. Он даже покачиваться начал - плавно, в такт неслышной мелодии. Корпусом, головой, иногда всем телом. Судя по всему, слушал новый записанный трек. Или сводил дорожки. Или чем они там занимаются на своём музыкальном факультете. Да и не интересовало его это. Совсем. Чайник вскипел с тихим щелчком. Красная лампочка погасла, и на её месте загорелась зелёная. Первый обжигающий глоток заставил его зажмуриться от удовольствия. Он опёрся плечом на дверной косяк и замер. Он решил немного понаблюдать за соседом. «Это просто интерес, — подумал Джухун. — Ничего такого. Просто интересно, что этот придурок делает». Мартин увлечённо следил за чем-то на экране. Его пальцы иногда пробегали по клавиатуре - что-то поправляли, перетаскивали, меняли. Губы были слегка приоткрыты. Настолько он был увлечен. И Джухун заметил, как его ноги немного шерстили по ковру. Носки — ярко-синие — скользили по ворсу вперёд-назад, оставляя за собой расчёсанные дорожки. «Забавно», — подумал Джухун. Пушистый ковёр, кстати, - их обоюдное решение. Это произошло случайно, на второй неделе их совместного проживания. Джухун жаловался, что пол холодный, Мартин - что сидеть на жёстком неудобно. Они тогда впервые не поругались, а просто переглянулись и почти одновременно сказали: «Давай купим ковёр». И в тот момент, когда они его расстелили, на удивление обоим, он не вызвал новой войны. Они оба любили сидеть на полу, и ковёр стал уютным дополнением к их комнате, напоминающей хаос. Теперь это был нейтральный островок - единственное место в комнате, которое не принадлежало никому. На нём можно было сидеть вместе и не ссориться. Иногда. — Что? Джухун очнулся только тогда, когда Мартин поднял голову и вопросительно уставился на него. Светло-карие глаза - Джухун только сейчас заметил, какого они цвета, - смотрели прямо, без обычной насмешки. Кажется, он ушёл в себя и не заметил, как начал пялиться на соседа. Просто стоял, прислонившись к косяку, с кружкой в руках, и смотрел, как тот работает. Минуту. Или пять. — Кхм… ничего. Джухун отвернулся первым - резко, будто его поймали на краже. Он нарочито медленно сделал ещё глоток, хотя чай уже остыл до тёплого. А уши его горели. Он чувствовал этот жар - как пламя поднимается от шеи к мочкам, заливает их красным, добирается до самых кончиков. Благо густые волосы - длинноватые, с чёлкой, падающей на уши - позволяли скрывать подобные вещи. Он надеялся, что Мартин не заметил. Мартин покачал головой. Покачал - медленно, с лёгкой усмешкой, которая так и не превратилась в полноценную улыбку. Потом надел наушники обратно - сначала одно ухо, потом другое, поправил дугу на макушке - и снова уставился в экран. «Чудак», — подумал он о своём соседе. Сил на новую ссору не было ни у кого. День был долгим. К вечеру оба выдохлись. Поэтому сейчас они просто расселись по своим краям и молча сидели. Мартин - на ковре, поджав колени, тыкал пальцами в ноутбук, перетаскивая дорожки на таймлайне. Иногда останавливался, чтобы вслушаться в какой-то фрагмент, кивал сам себе и продолжал. Джухун - на своей кровати, откинувшись на подушку, смотрел в одну точку на стене. Где-то между пластиной и расписанием. Задумался о чём-то - о том же самом приглашении, которое лежит в ящике, о завтрашней встрече с Сонхеном, о том, почему Мартин сегодня не включил свою музыку на полную громкость. Иногда их вечера проходили именно так. Это, наверное, было самое тихое и спокойное время в комнате 217. Все эти ссоры на протяжении всего дня в конечном итоге выбивали из обоих все силы. К вечеру они просто молча сидели - каждый на своей половине, - «поджав хвосты», как мысленно называл это Джухун. Никакой войны. Только тишина и усталость. Иногда Джухуну казалось, что в такие моменты они могли бы… ну, не подружиться, но хотя бы перестать кидаться словами. Но стоило утру наступить - и всё начиналось заново. — О нет, — жалобно протянул Джухун, выныривая из своих мыслей. Он увидел, как Мартин откладывает ноутбук в сторону и тянется к стене - туда, где в углу стоит гитара в потёртом чехле. — Ты серьёзно? — голос Джухуна поднялся на полтона. — Время видел вообще? — Он кивнул на часы, висевшие над дверью. Почти одиннадцать. Мартин даже не поднял взгляда. Он расстегнул молнию чехла, вытащил инструмент - тёмное дерево, светлые струны, потёртый корпус - и положил гитару на колени. — Можно подумать, тебе не нравится, — сказал он с лёгкой ухмылкой, настраивая одну из струн. Его длинные пальцы крутили колки, прислушиваясь к звуку. — На той неделе ты заснул под мою гитару, если вдруг забыл. — Что ты… — Джухун прервался на зевок. Зевнул широко, не прикрывая рот. — ..несешь? Я уснул от усталости, а не от твоей бездарной игры. Мартин замер. Он перестал крутить колок, медленно поднял голову и уставился на Джухуна. В его глазах читалось искреннее ошеломление - как будто ему только что сказали, что земля плоская. — И я слышу это от кого? От местного ботана? — Ты иногда в ноты не попадаешь. Джухун лениво пробормотал это себе под нос. А потом он просто натянул одеяло до ушей, повернулся к соседу спиной и сделал вид, что окончательно проваливается в сон. — Чего ты там бубнишь, придурок? — бросил ему в спину Мартин. Но ответа не дождался. Только тихое, ровное дыхание с кровати - или его имитация. *** Мартин остался сидеть на ковре с гитарой в руках. Он смотрел на спину соседа - на светлую футболку, на тёмные волосы, разметавшиеся по подушке - и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. «Да кем он себя возомнил?» Сидит вечно в своих книжках. Никуда не выходит, кроме библиотеки. На тусовки не ходит, людей сторонится, а теперь ещё смеет критиковать Мартина, который всю жизнь посвятил музыке. Это было обидно. Не так, как громкая ссора, но все равно. Как если бы кто-то сказал, что твой самый любимый рисунок - просто каракули. Мартин провёл пальцами по струнам. И надо же было так случиться, что именно в этот момент Джухун пошевелился во сне (или притворном сне) и что-то пробормотал неразборчивое. А он, оказывается, всё своё детство провёл в музыкальной школе. Пианино. Сольфеджио. Конкурсы. Экзамены. Семь лет бесконечных гамм и этюдов, пока в старшей школе он не заявил родителям, что «выбирает нормальную профессию». *** В комнате снова стало тихо. Только редкое поскрипывание струн и чьё-то ровное дыхание. *** Утро в комнате 217 всегда начиналось одинаково. Сначала - громкий будильник. Не мелодия, не вибрация, а самый настоящий противный трезвон, от которого, казалось, просыпались даже соседи этажом ниже. Джухун специально выбрал такой сигнал - назло самому себе, чтобы точно не проспать. И эта стратегия работала безотказно. Звук резал воздух в ровно 6:30. Каждое утро. Мартин дёргался первым. Его тело подскакивало на кровати, голова отрывалась от подушки, глаза распахивались, полные первобытного ужаса. Это длилось ровно секунду. Потом он понимал, что это не пожар, не землетрясение и даже не соседская дрель, а просто его личный ад в виде Джухуна. И он падал обратно в подушку. С каждым утром этот процесс занимал всё меньше времени. Сейчас Мартин уже не подскакивал - просто измученно стонал, натягивал одеяло на голову и отсчитывал секунды. Джухун же просыпался мгновенно. Он не был жаворонком в полном смысле этого слова. Скорее, он был мазохистом, который специально не давал себе и шанса поспать чуть дольше обычного. — Ненавижу, — простонал Мартин из-под одеяла. — Ненавижу этот звук. Ненавижу тебя. — Доброе утро, — ровно ответил Джухун, уже садясь на кровати. Он даже не повернул головы в сторону соседа. Пол был ледяным. Даже через тапки. *** Джухун умыл лицо холодной водой и только после этого проснулся уже окончательно. В зеркале на него смотрел парень с привычными кругами под глазами и растрепанными волосами. «Сами выпрямятся». На кухонном уголке он заварил чай. А пока он заваривался, Джухун сел за столом и принялся листать ленту рекомендаций в телефоне, чтобы хоть как-то скоротать время. Экран засветился, показывая время: 6:48. Лента в Инстаграме не успела обновиться - те же посты, что и вчера вечером. Старые фото, старые сторис, старые шутки, которые уже не казались смешными на утро. Смотреть было уже не интересно. Джухун пролистал немного вниз, потом вверх, потом закрыл приложение. Но благо у Джухуна есть друзья, которые никогда не оставят его в покое. Как, например, Сонхен. Телефон завибрировал - не уведомлением, а звонком. Экран загорелся крупными буквами: «Ом Сонхен». Джухун взглянул на время. 6:52. «Семь утра, — подумал он со смесью раздражения и усталости. — Откуда столько энергии?» Он принял вызов. — Ал… — голос сел - то ли со сна, то ли от того, что он ещё не пил чай. Джухун прокашлялся в кулак - раз, другой, прочищая горло. — Ало? — Хен, пошли сегодня в магазин. Голос Сонхена звучал бодро. Подозрительно бодро для такого раннего часа. Создавалось впечатление, что он либо ещё не ложился, либо в очередной раз придумал что-то придурковатое. — М? — Джухун приподнял бровь, хотя Сонхен этого не видел. — Зачем? Он встал со стула и подошёл к окну. «Сыровато, — оценил Джухун. — Но пойдёт». — Конх… о-о, — Сонхен замялся. Пауза затянулась - ровно настолько, чтобы стать заметной. На фоне послышалось какое-то копошение - шорох ткани, скрип дверцы, словно кто-то открывал и закрывал шкаф в поисках того, чего там давно нет. — Мне тут сказали, что у меня в шкафу кот наплакал. — Кто? — Джухун прищурился, хотя в этом не было нужды. Он уже догадывался, но хотел услышать подтверждение. — Не важно. — Сонхен слишком быстро сменил тему. — Тебе ничего не надо? — Да нет, вроде, — задумчиво ответил Джухун. Он прислонился плечом к оконной раме и смотрел, как дворник методично сметает листву с дорожки. Сбоку послышался щелчок - чайник вскипел. Он отошёл к столу, наливая чай - кружка наполнилась до половины, и он поставил телефон на громкую связь, положив его рядом с собой. Жасминовый аромат стал гуще. — А в чём ты пойдёшь? — вдруг спросил Сонхен. — Куда? — Джухун сделал глоток. Чай был ещё горячим, но уже не обжигал - в самый раз. — Хен, не тупи. — В голосе Сонхена появилась знакомая нотка - когда его кто-то раздражал, он начинал немного злиться. — Я про субботу. Суббота. Клуб. Приглашение, которое лежит в ящике тумбочки. Джухун почувствовал, как внутри что-то ёкнуло - не от страха, а от осознания, что он действительно об этом не думал. — …Чёрт, — выдохнул он. — Я так и знал! — Сонхен тут же зачастил, не давая вставить ни слова. — Я так и знал, что ты не подумал об этом. Что у тебя в голове? Ты вообще собираешься? — Я только забыл про это, — перебил его Джухун, и голос его звучал глухо, потому что он уронил лицо в руки. — Зачем ты напомнил? — Хочешь сказать, у тебя есть «нормальная» одежда? — Сонхен сделал паузу, выделив слово «нормальная» кавычками интонации. — С чего ты взял, что у меня её нет? — Джухун убрал руку от лица и уставился в кружку, будто в этой жидкости можно было найти ответ. — Эм… — Сонхен задумался. Пауза затянулась на пару секунд. — Ладно, не важно. Так что, пойдём? Джухун вздохнул. Он знал, что это бесполезно. Сонхен был слишком упрямым — не отстанет, пока не добьётся своего. И в глубине души Джухун понимал, что пойти всё равно придётся. — Хорошо, — сдался он. — Во сколько? *** Мартин лежал на кровати и пытался обратно провалиться в сон. Это было мучительно. Сначала этот сраный соседский будильник - настойчивый, как комар над ухом. Мартин мысленно проклял его создателя, затем Джухуна, затем весь университет, затем вселенную в целом. Разумных результатов это не принесло. Потом зазвонил телефон. «Никакого сочувствия», — подумал он, утыкаясь носом в подушку. Он ведь всю ночь мучился со сводкой. Сидел до трёх, переслушивая дорожки, подгоняя уровни, выравнивая басы. Глаза красные, уши гудят, а этот… этот спит себе и даже не знает, что такое настоящая творческая мука. Хотя, о каком сочувствии идёт речь. Это же Ким Джухун. Мартин перевернулся на другой бок - медленно, с кряхтением, достойным старика, а не двадцатилетнего парня. Натянул одеяло до самого подбородка, потом выше - до носа, оставив снаружи только глаза. Он уже собирался заткнуть уши подушкой - обычный приём, отработанный за три недели. Это работало… иногда. Но кое-что не дало ему этого сделать. Вернее, он кое-что услышал. Голос Джухуна донёсся с другой половины комнаты: «Я только забыл про это. Зачем ты напомнил?» И потом - голос Сонхена, или как его там: «А в чём ты пойдёшь?» «Куда?» «Хен, не тупи. Я про субботу». Мартин нахмурился. Суббота? Куда они собираются в субботу? Он лежал неподвижно, стараясь даже дышать тише. Уши ловили каждое слово. Джухун и его странный друг, из-за которого Конхо вчера выбежал весь красный, как рак. Ладно, Конхо и этот Сонхен - они вообще эмоциональные переростки, их можно понять. Но Джухун? Ким Джухун. Его тупой сосед, который запрещает репетировать по вечерам и смотрит сверху вниз. И который сейчас обсуждает с кем-то, в чём пойдёт на какую-то субботнюю… вечеринку? Встречу? Мероприятие? «Ладно, это какой-то бред», — подумал Мартин. Он ещё не проснулся. Точно. У него галлюцинации от недосыпа. Сосед не мог говорить о клубе. Это просто белый шум, который его мозг интерпретировал как слова. Мартин всё же заткнул уши подушкой и зажмурился. Он не желал больше мучить свою голову. «Суббота, — всё равно пронеслось где-то на задворках сознания. — Интересно, куда…» Он отогнал эту мысль и провалился в тревожную, полную обрывков разговоров полудрёму. А телефон Джухуна всё трещал где-то на столе, и сквозь подушку пробивались обрывки фраз: «…во сколько встречаемся?» «…в торговом центре, у фонтана…» «…ладно, пока». Щелчок - сброс вызова. *** Люди сновали между витринами, зажав в руках пакеты и стаканчики с кофе, кто-то громко говорил по телефону, кто-то пытался удержать ребёнка, который рвался к прилавку с мороженым. Джухун ненавидел торговые центры. А Сонхен любил. Поэтому Джухун стоял сейчас посреди отдела с одеждой, где пахло новым текстилем и чужими духами, и смотрел на Сонхена с чувством, близким к отчаянию. — Ты уверен, что хочешь… это? Его голос звучал тихо, почти шёпотом, будто он боялся, что вешалка услышит и обидится. Сонхен держал в руках кожаные брюки красного цвета и смотрел на них с искренним восхищением. — А почему нет? — он поднёс брюки к лицу, повертел, разглядывая со всех сторон. — Мне идёт красный. И улыбнулся. Невинно. Так, будто предлагал не кожаные брюки, а чашку чая. Джухун открыл рот, собираясь сказать что-то вроде «ты с ума сошёл», но нужные слова застряли в горле. — Э-э… — только и выдавил он. Как объяснить человеку, который искренне считает красные кожаные брюки хорошей идеей, что это катастрофа? Как сказать, не обидев? Как вообще подобрать слова, когда твой друг смотрит на тебя глазами, полными надежды и предвкушения? Джухун так и не придумал. Но ему и не пришлось. Потому что сзади кто-то бесшумно подобрался и хлопнул его по плечу. Джухун подпрыгнул. — Бери, — раздался знакомый голос. Он обернулся. Джеймс стоял в двух шагах, прислонившись плечом к стойке с джинсами. В привычных очках, съехавших на кончик носа. В руке - стаканчик с кофе, на губах - лёгкая усмешка. — Джеймс? — выдохнул Джухун. Старший не ответил сразу. Потом шагнул вперёд и привычным жестом закинул руку Джухуну на плечо так, что Джухун даже слегка присел. — Ты что тут делаешь? — спросил Джухун, пытаясь придать голосу строгость, но получалось скорее растерянно. Джеймс непринуждённо склонил голову набок - ровно настолько, чтобы Джухун понял: ответа не будет. И Джухун понял. Он вздохнул, повернул голову обратно к Сонхену, который всё ещё держал в руках красные брюки. — А… я позвал его, — признался Сонхен. Джухун нахмурил брови. В голове щёлкнул механизм подозрительности. Он снова повернулся к Джеймсу. — У тебя разве нет пар? — Какие пары? — Джеймс улыбнулся. Широко, честно, без тени смущения. Он их прогуливает. Просто бесстыже прогуливает. Он отпил кофе и похлопал Джухуна по плечу. — Ладно, — Джухун махнул рукой. Потом снова посмотрел на Сонхена. — А откуда у тебя его номер? — он указал большим пальцем на Джеймса. Сонхен замялся. Его панический взгляд метнулся к Джеймсу. Джеймс, в свою очередь, так округлил глаза, что они стали похожи на две монеты, и незаметно, как ему казалось, покачал головой. «Молчи», — говорил этот жест. — Мы… пересеклись вчера вечером в коридоре, — сказал Сонхен. Голос его звучал чуть выше обычного. — Вот я и попросил. Джухун смотрел на него несколько секунд. Он мало поверил. Слишком мало. Взгляд Сонхена бегал, кончики ушей розовели, и пауза перед ответом была слишком длинной. Но Джухун сделал вид, что поверил. — Ладно, — сказал он, возвращаясь к вешалкам. — Давайте уже выбирать, у меня нет времени стоять тут весь день. И они продолжили уже втроём бесцельно бродить между рядами, перебирая футболки и примеряя нелепые шляпы. Сонхен всё ещё держал красные брюки. Джеймс пил кофе. А Джухун делал вид, что не замечает, как его друг и бывший сосед переглядываются у него за спиной. [ Накануне. Вчера вечером. Комната Сонхена встретила Конхо привычным полумраком. Шторы были задёрнуты - плотные, тёмные, не пропускающие свет из окна. Горел только ночник на столе, отбрасывая жёлтые блики на стены. Сосед Сонхена - болтливый парень с третьего курса - ушёл к девушке, оставив комнату в полное распоряжение её второго хозяина. Но долго в одиночестве Сонхен не сидел. Потому что место соседа почти сразу занял Конхо. Он пришёл с рюкзаком, полным чипсов и газировки, и с горящими глазами. Сейчас они сидели на полу между подушками и пледами, уткнувшись в один телефон. Экран светился, отражаясь в их лицах. На таймере тикали секунды, в динамиках играла быстрая, нервная музыка - какая-то игра, где нужно было нажимать на цветные кнопки в такт. Конхо проигрывал. И каждый раз, когда на экране всплывало «GAME OVER», он откидывался на спину и стонал: — Да что ж такое! — Потому что ты нажимаешь не туда, — спокойно отвечал Сонхен, выхватывая телефон и показывая, как надо. А потом они начинали смеяться. Сначала над игрой, потом над тем, как Конхо нажимает не на те кнопки, потом просто так. — Представляешь его лицо? — Конхо сел, подтянув колени к груди. — Когда он меня увидел… я думал, он задушит. — Кого? Джухуна? — Сонхен тоже засмеялся. — Меня! — Конхо замахал руками. — Он так на меня посмотрел, когда я выбежал! А что я мог сделать? Я бы лопнул там, правда. Сонхен фыркнул. — Ты вообще видел себя? Ты был красный. Как переваренный рак. — А ты себя? — Конхо ткнул в него пальцем. — Ну, я хотя бы не выбежал. — Зато ты потом икал полчаса. Сонхен замер, припоминая, и правда - икал. Целых полчаса, пока не выпил стакан воды залпом. — Это была нервная икота, — важно сказал он. — От стресса. — Ахахах, от стресса он! — Конхо схватил подушку и с размаху заехал Сонхену по голове. Подушка была мягкой, почти пустой, но звук получился звонкий. — Ты идиот, Конхо, — выдохнул он, хватая вторую подушку. — Зачем было так ржать?! — А зачем ты туда припёрся? — Конхо увернулся от летящей в него подушки. Та просвистела мимо, ударилась о стену и упала на пол. — Если бы тебя там не было, я бы не краснел, как дурак! — А если бы тебя не было, я бы не икал потом! Подушка прилетела Сонхену в плечо. Он ответил той же монетой - и попал Конхо прямо в лицо. Так, в перепалке, они не заметили, как прошёл почти час. Комната была завалена подушками, пледы сползли на пол, газировка в стакане давно выдохлась. Оба тяжело дышали, сидя на противоположных концах комнаты, и улыбались как ненормальные. В этот момент в дверь постучали. Сонхен замер. Конхо тоже. Это точно был не сосед - с чего бы ему стучаться в свою же комнату? Сонхен поднялся с пола, отряхнул футболку - она задралась и сползла с плеча во время боя. Поправил, одёрнул, пригладил волосы. — Кто там? — спросил он, уже открывая дверь. На пороге стоял Джеймс. В руках - приглашение. На лице - лёгкое недоумение, будто он сам не ожидал, что окажется здесь. — А? — Сонхен склонил голову набок. — Привет, я тут вспомнил, что забыл отдать приглашение и… ой, подожди, — Джеймс толкнул дверь рукой, чтобы та раскрылась шире. Его взгляд скользнул внутрь комнаты и остановился на Конхо, который сидел на полу, раскинув ноги и держа в руках подушку. — Конхо? — Джеймс-хен? — голос Конхо прозвучал удивлённо, но без паники. И все трое уставились друг на друга. В комнате повисла тишина. Слышно было только, как за окном где-то далеко сигналит машина и шуршит по полу сползший плед. Первым тишину прервал Джеймс. — Не знал, что вы друзья, — сказал он, заходя в комнату и оглядывая разгром. — Хотя, вы, конечно, похожи, и это неудивительно, но всё равно странно. — Так уж… вышло, — Сонхен поджал губы. Он молился всем богам, которых знал, чтобы Джеймс не проболтался случайно Джухуну. «Пожалуйста, только не это», — думал он, глядя, как старший ходит по комнате, разглядывая разбросанные подушки. — Мда, интересные вы. — Джеймс остановился и протянул Сонхену бумажку. — Держи. Сонхен взял приглашение, даже не посмотрев на него. — Давайте. Удачи, — Джеймс показал кулак - жест, означавший «хорошо провести время» - и уже повернулся к выходу. Дверь за ним закрылась. Сонхен и Конхо остались вдвоём смотреть друг на друга и недоумевать. — Он… — начал Конхо. — Дай Бог, чтоб не проболтался, — закончил Сонхен. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но дверь снова распахнулась. Голова Джеймса появилась в проёме. — Слушайте, — он прищурился, глядя на них. — А зачем вы просили вахтёршу не расселять Мартина и Джухуна? Тишина стала ватной. Конхо встал с пола так быстро, что у него хрустнули колени. Он подскочил к двери, схватил Джеймса за рукав и буквально затянул его внутрь. Сонхен среагировал мгновенно - закрыл дверь на ключ, щёлкнув замком. А потом они усадили Джеймса на кровать. — Откуда ты знаешь? — спросил Сонхен, скрестив руки на груди. — Случайно услышал, когда заходил в общагу. — Джеймс переводил взгляд с одного на другого, явно не понимая, почему они так взволнованы. — Вы вроде стояли у вахтёрши и говорили… ну, я и запомнил. — Ты говорил кому-то? — Конхо положил руки Джеймсу на плечи. Его пальцы слегка сжались. — Нет, — Джеймс моргнул. — А надо? — НЕТ! — заорали они хором, оба, так громко, что Джеймс покачнулся на месте, будто от ветра. — Объясните? — попросил он, потирая уши. Парни переглянулись. Взглядами, быстрее слов, они спросили друг у друга: «Можно ли доверять?» Сонхен кивнул первым. Конхо - следом. — Садись, — сказал Сонхен, опускаясь на пол. — Это долгая история. Они переместились на пол - втроём, в тесный круг. Подушки отодвинули в сторону, освобождая место. Конхо рассказывал. Сонхен подхватывал. Голоса их переплетались, дополняли друг друга, иногда перебивали. Они рассказали Джеймсу вообще всё. Как познакомились - случайно, на паре, когда ни один не хотел ничего делать. Как поняли, что их лучшие друзья - Джухун и Мартин - живут в одной комнате и ненавидят друг друга. Как сошлись на том, что их надо мирить в срочном порядке. Как придумали план - глупый, почти безнадёжный, но другого не было. Джеймс слушал молча, изредка кивая. Иногда хмыкал. Иногда закатывал глаза. — Ну вы и засранцы, — сказал он, когда они закончили, и потрепал обоих за волосы - Сонхена по макушке, Конхо по затылку. — Они же убьют вас, когда узнают. — Ай, — Конхо смущённо махнул рукой, хотя на лице его всё ещё играла довольная улыбка. — Они не узнают. Мы аккуратно. — Вы двое? — Джеймс приподнял бровь. — Аккуратно? Сонхен вздохнул. Он знал, что звучит это неубедительно. — Ну, — Джеймс вдруг стал серьёзным настолько, что его привычная лёгкая усмешка исчезла с лица. — Что будем делать? Сонхен и Конхо переглянулись. Вопрос повис в воздухе, и оба почувствовали, как внутри что-то ёкнуло - страх пополам с надеждой. — Хен… — начал Сонхен осторожно. — Ты с нами? Джеймс развёл руками. — Конечно, — сказал он. — Что за вопросы? И улыбнулся. Оставшийся вечер они обсуждали друзей. Как заманить их на посвящение, как сделать так, чтобы они оказались рядом, как… Джеймс предлагал гениальные идеи (по его мнению), например, подмешать им что-нибудь в напитки, на что Конхо заорал: «Ты с ума сошёл?». Потом они просто смеялись. Джеймс ушёл около одиннадцати. А Конхо остался на ночёвку - сосед Сонхена всё равно ушёл на всю ночь, и кровать пустовала. Они дурачились до двух ночи - кидались подушками, строили рожи, спорили о том, кто из их друзей первый сдастся. Им было весело. А соседи по этажу стучали по батареям. Никого не напоминает? ] Сейчас. Торговый центр. Джухун плёлся сзади - ссутулившись, засунув руки в карманы, с лицом человека, который уже устал, хотя они были в магазине всего двадцать минут. Сонхен и Джеймс шли впереди, о чём-то оживлённо переговариваясь. — Что-о? — протянул Сонхен, округлив глаза. — Джухун-хен ходил с тобой на вечеринки? — В его голосе звучало такое искреннее недоверие, будто ему сказали, что Джухун выиграл танцевальный конкурс. — О да, — Джеймс обернулся, бросил быстрый взгляд на Джухуна, потом снова на Сонхена. — Ты мало знаешь своего хена, друг. — Не верю, — твёрдо сказал Сонхен. — Ну, как знаешь. Джеймс наклонился к уху Сонхена так близко, что их плечи почти соприкоснулись, и прошептал: — У него в тумбочке лежит мыльница. Там все доказательства. Попроси взять её в субботу, сам увидишь. Сонхен расплылся в улыбке. Джухун, который плёлся сзади и не слышал ни слова, только нахмурился, заметив их довольные лица. — Вы чего? — спросил он подозрительно. — Так, ничего, — хором ответили оба и ускорили шаг к следующему магазину. Джухун вздохнул и поплёлся дальше.