Не расселяйте их

4 Все тот же будильник разрезал тишину ровно в 6:30. Этот противный, не знающий пощады будильник. Мартин в этот раз даже не шелохнулся. Никаких подскакиваний, никаких глухих стонов, никаких попыток закопаться в подушку с головой. Он просто продолжал лежать на боку, поджав колени, как ни в чем не бывало. А Джухун поднялся. Руки вверх, спина хрустит, плечи расправляются. Он присмотрелся к окну и, на удивление, сегодня там было солнце. Оно пробивалось сквозь шторы и, если не всматриваться в желтеющие листья, то складывалось впечатление, будто на улице август. Почти октябрь на дворе, а тут такая погода. Прямо чудеса. Джухун постоял секунду, глядя на эти солнечные пятна, и почувствовал, как внутри что-то оттаивает. Прохладное утро за последние недели давило на психику, а сегодняшнее тепло казалось обещанием чего-то хорошего. Будто он придет после пар, включит сериал, откроет чипсы и проваляется так целый день. Будто сегодня не суббота. Он поднялся с кровати - ноги в тапки, - и пошёл в ванную. *** Вода была ледяной. Джухун знал это, но каждое утро всё равно вздрагивал, когда умывал ей лицо. Холод обжигал щёки, заставлял глаза распахиваться шире. Он набрал в ладони, плеснул, потом ещё раз. Потом провёл влажными пальцами по шее, по затылку, смывая остатки сна. Эта рутина работала безотказно. Каждое утро и уже который год. Взглянул на зеркало. Выглядел нормально. Правда, под глазами залегли тени - он плохо спал этой ночью. Всё слушал как Мартин копошится с ноутбуком. Вдруг в голове появилась картина вчерашнего вечера. Как он лазил в чужом ноутбуке, чувствуя дыхание его хозяина на своем лице. «Дурак», — сказал он своему отражению. Отражение не спорило. *** Дальше по маршруту была кухня и свежий чай. Кофе он не воспринимал от слова совсем. Слишком горький, да и не бодрил совсем. Мартин, кстати, тоже не пил кофе. Джухун замер с чайником в руке. «И почему я вспомнил про него?» Он помотал головой, отгоняя эту мысль, и принялся заваривать чай. Джухун смотрел, как вода постепенно окрашивается в другой цвет и не заметил, что в дверном проёме появилась фигура. Громкий зевок за спиной заставил Джухуна вздрогнуть всем телом. Он резко обернулся, едва не выронив кружку. Перед ним стоял Мартин. Помятый, как после ночной смены. В своих домашних штанах - серых, широких таких, - и белой майке, которая задралась с одного бока, оголяя часть кожи. Волосы торчали в разные стороны - на затылке вообще образовалось нечто похожее на гнездо. Глаза слипались, веки опухли, взгляд был каким-то мутным. — Мартин? — выдохнул Джухун, прижимая свободную руку к груди. — Придурок, ты напугал меня. Сердце билось где-то в горле. Джухун чувствовал, как пульс отдаёт в виски. Мартин не ответил. Он выглядел так, будто вообще не понимает, где находится и кто он такой. Взгляд блуждал по кухне - остановился на чайнике, на кружке в руках Джухуна, на окне, за которым сияло солнце. Пытался сфокусироваться, но никак не получалось. — Что с тобой? — спросил Джухун, намекая на слишком уж ранний подъем. — Мне надо в университет, — прозвучало невнятно. Мартин устало рухнул на ближайший стул. Он уронил голову на руки, потом провёл пальцами по своим и без того взлохмаченным волосам, взъерошил их ещё сильнее. Джухун заглушил свой смешок притворным кашлем. В одной руке он держал кружку с горячим зелёным чаем, от которой все ещё исходил пар. — Что, — начал он с той самой интонацией, которая появлялась, когда он хотел подколоть, — мама вчера вставила нагоняй? Мартин медленно поднял голову. Зло уставился на него своими опять красными глазами - такими же, как вчера. В них читалось всё: и недосып, и раздражение, и какое-то глухое «отвали от меня». Но слов не было. Джухун поразмыслил пару секунд. Что-то щёлкнуло у него в голове. «Не можешь проснуться значит, да?». И рука его потянулась к шкафчику. Он повернулся обратно к столешнице, достал вторую кружку - свою запасную, ту самую, которую обычно у него воровал Мартин. Кинул туда сразу два пакетика зелёного чая, залил кипятком, подождал ровно полминуты. Уголки его губ дёрнулись в ехидной усмешке. Вода быстро потемнела, став уж слишком темного цвета. Джухун размешал эту «бурду» ложкой, поднял кружку и поставил её перед Мартином с самым невинным видом. И, не сказав ни слова, развернулся и пошёл собирать сумку. Мартин смотрел то на кружку, то на удаляющуюся спину соседа. В голове у него было слишком мутно, чтобы заподозрить подвох. «Странный», — подумал он. Но кружку взял. Пальцы обхватили горячую керамику. Он поднёс её к губам, сделал глоток - и его едва не вывернуло. Чай был горьким, слишком крепким. Мартин закашлялся, скривился, чуть не выплюнул обратно. — КИМ ДЖУХУН! — заорал он, когда дар речи вернулся. — КАКОГО ХРЕНА?! А Джухун, быстро собирая сумку на своей половине, уже не давил улыбку - он улыбался в полный рот, довольный от проделанной работы. Он уже собирался выбежать, когда у двери его встретил злой Мартин. Они столкнулись почти вплотную. Мартин стоял в проёме, загородив дверь своим телом, и смотрел сверху вниз. Джухун, который был на целую голову ниже, почувствовал это внезапное давление пространства. Ему пришлось слегка вжать голову в плечи - просто чтобы не удариться макушкой в чужой подбородок. Они не раз стояли рядом, пока спорили. И то, что Мартин был выше, никогда не мешало Джухуну орать на него. Но они впервые стояли так близко. Мартин сверлил его взглядом - тяжёлым, всё ещё злым. Красные глаза, под ними тени. Ещё чуть-чуть и молнии начнут сверкать. А Джухун… Джухун бегал глазами. От лица к плечам, от плеч к лицу. Не мог остановиться. Не знал, куда смотреть. Благо мозги у Джухуна работали быстрее, чем у Мартина - особенно по утрам. Поэтому он не позволил долго удерживать себя в этой клетке из чужого тела и дверного косяка. Быстро свернув влево - туда, где оставалось сантиметров пятнадцать свободного пространства, - он обогнул соседа, выскользнул в коридор и, не глядя, нацепил свои кеды. Пальцы дрожали, когда он затягивал шнурки. Но голос не дрожал. Как бы Мартин не пытался, Джухун не испугался его «грозного» вида. — Зато ты проснулся, — сказал Джухун, поднимая голову. Он улыбнулся - по-детски, с лёгкой издевкой. И вышел за дверь, прежде чем Мартин успел ответить. А Мартин остался стоять в проёме. Он метнул взгляд от уже закрытой двери на кружку, стоящую на кухонном столе. От переваренного чая все ещё исходил пар. «Убью его», — подумал Мартин. *** Пары сегодня пролетели уж слишком быстро. Джухун не сразу заметил, как стрелка часов переползла за полдень, а потом и за два. Он моргнул, поднял голову от конспекта - и обнаружил, что аудитория почти пуста. Студенты разошлись, оставив после себя шорох курток, запах кофе и несколько забытых ручек на партах. Может, дело было в том, что учёба давалась ему довольно легко и он правда был увлечён ею. Формулы складывались в голове сами собой, логика текла ровно, как хорошо настроенная дорожка. А может, дело было в предстоящем вечере в клубе неподалёку, о котором все только и говорили. Да что уж таить - Джухун и сам о нём с самого утра думал. Как пройдёт. Что надеть. Что пить, а что не стоит. Если бы не вечное шушуканье сзади, он бы наверняка и не вспоминал о «Ванге». Эти девушки - с первого ряда, кажется, с факультета дизайна - были чересчур взбудоражены очередной пьянкой под музыку. Они переговаривались вполголоса, но в тихой аудитории после лекции их голоса звучали довольно громко. Джухун их не понимал. Ну вечеринка. Ну музыка. Ну люди. Что здесь такого? — ..да-да, я тоже слышала, — голос одной - высокой, с длинными тёмными волосами - прозвучал отчётливо. — А в чём пойдёшь, решила? — Конечно. — вторая, пониже, с рыжими кудрями, улыбнулась так, что стало слышно по голосу. — Помнишь, мы брали на той неделе такую юбку… Дальше она не договорила - видимо, показывала подруге длину пальцами. Или приложила к себе. Джухун не видел, он сидел спиной. Сзади издали удивленный звук - что-то среднее между всхлипом и присвистом. — Боже! Та мини?.. — А ты как думала? — голос стал ниже. — У меня большие планы на вечер, — разговор прервался девичьим хихиканьем. Потом она добавила мечтательно: — Взять того же Мартина, например… Джухун замер. Его ручка, которая только что выводила формулу, остановилась. На бумаге остался некрасивый хвостик от буквы. От девушки последовал мечтательный вздох. А у Джухуна лицо скривилось так, что сосед по парте - парень, который обычно не обращал на него внимания, - странно покосился. Джухун поймал его взгляд и сделал вид, что просто задумался над теоремой. «Помойте мне уши, — подумал он. — Срочно. Дезинфицирующим раствором». Джухун сжал зубы и принялся записывать почти каждое слово профессора, который как раз начал новую тему. Буква за буквой, формула за формулой - лишь бы больше не слышать этих разговоров, от которых у него едва кровь из ушей не хлынула. *** Пары и правда пролетели незаметно. Когда Джухун вернулся в комнату, его встретила тишина. Не та напряжённая тишина, когда оба делают вид, что друг друга не существует. Мартина не было на его половине. Ни на ковре, ни за ноутбуком, ни на кровати. Джухун сначала смутился - привык, что сосед всегда где-то рядом, даже если они не разговаривают, - а потом вспомнил. «Его Величество Мартин Эдвардс ушёл на пары». Джухун хмыкнул себе под нос и направился к своему шкафу. Ручка дверцы была холодной. Он потянул на себя, и шкаф открылся с лёгким скрипом — смазать механизм руки никак не доходили. На глаза сразу бросился яркий картонный пакет. Да, он так и не разобрал свои обновки - лень оказалась сильнее здравого смысла. Смятый пакет лежал на нижней полке. Джухун вытащил его, перевернул, и на кровать высыпалось содержимое: джинсы, две футболки, один свитер, который он взял на всякий случай, и бомбер. Он выложил всё на покрывало и принялся оценивать каждый элемент одежды. Подносил одни джинсы к одной футболке, потом к другой. Менял джинсы на вторые. Крутил в руках бомбер, вертел, прикладывал к груди. Тень от окна ползла по стене, становясь всё длиннее. Время шло. А ответа не было. *** Сонхен шёл по коридору в приподнятом настроении. В руках он держал телефон с открытым чатом с Конхо, где тот строчил какую-то ерунду — смайлики, смешные гифки, жалобы на то, что Мартин его игнорирует уже два часа. Сонхен улыбался, читая эти сообщения, и иногда отвечал короткими фразами. Дойдя до нужной двери под номером 217, он сунул телефон в задний карман джинсов и постучал. Тук-тук. Ответа не последовало. Только какое-то копошение - шорох ткани, скрип кровати, глухой стук - будто кто-то уронил что-то мягкое. Сонхен постучал ещё раз, громче. — Ммм… — послышалось из-за двери. Лениво, невнятно, почти сонно. Сонхен принял это за «открыто». Дверь поддалась - не заперта, только прикрыта. Он толкнул её и вошёл. И замер. На полу, посреди разбросанной одежды, в форме звезды лежал Джухун. Руки раскинуты, ноги тоже, взгляд устремлён в потолок. Вокруг него валялись джинсы, футболки, свитер, бомбер - всё вперемешку, как на распродаже после погрома. — Хен?.. — Сонхен медленно прикрыл за собой дверь. — Я не знаю, что мне надеть, — простонал Джухун, не отрывая взгляда от потолка. Сонхен обреченно провёл рукой по лицу. — Ты сказал, что разберёшься с этим ещё в начале недели. — Голос его звучал устало. — Ты обманул меня! — Можно я не пойду? — Джухун перевёл взгляд с потолка на друга, и в его глазах читалась такая искренняя мольба, что Сонхен на секунду дрогнул. — Я уже устал. — Не неси чепухи. — Сонхен шагнул вперёд, протянул руки и рывком поднял друга с пола. — Вставай давай. Джухун поднялся - неохотно, с кряхтением, как дедушка. Поправил футболку, которая задралась на спине. — Думать будем вместе, — сказал Сонхен и начал собирать разбросанную одежду в аккуратную стопку на кровати. *** Спустя час мучений они всё же остановились на широких сильно рваных джинсах, обычной майке и кожаном бомбере. Сонхен заставил Джухуна примерить всё это трижды - при разных вариантах освещения, при разном повороте перед зеркалом. Дважды заставил повернуться кругом. — Ты как на смотринах, — проворчал Джухун, но послушно крутился. — Молчи, — отрезал Сонхен. — Я знаю, что делаю. — И это говорит человек, купивший красные кожаные брюки. В итоге образ был признан годным. Джухун даже сам себе понравился - в зеркале отражался не привычный Джухун, а кто-то более… дерзкий, что ли. Не то чтобы Джухун одевался как «типичный ботан». Просто обычно это была более сдержанная одежда. Сонхен ушёл к себе, бросив на прощание: «В шесть у выхода. Не опаздывай». А Джухун отправился в душ. Перед этим, конечно, пришлось привести комнату в порядок. Вернее, свою половину. Одежда была аккуратно сложена обратно в шкаф. Джинсы, майка и бомбер - повешены на отдельные плечики, чтобы не помялись. Брошенные на пол носки отправились в корзину для белья. *** Мартин, тем временем, находился уже у «Ванга». Клуб находился в подвальном помещении старого здания на окраине студенческого городка. Снаружи - неприметная дверь с вывеской, мимо которой можно было пройти тысячу раз и не заметить. Внутри - просторный зал с низким потолком, старыми кирпичными стенами и современной аппаратурой. Мартин пришёл одним из первых - когда в зале были только организаторы, техники и пара официантов, расставляющих стулья. Он общался с организаторами, подготавливал оборудование. Проверял каждый разъём, каждую кнопку, каждый провод. Пальцы его слегка подрагивали, когда он втыкал штекеры. Как он позже выяснил, главным организатором действительно был их декан - тот самый, который всегда ходил в твидовых пиджаках и читал лекции монотонным голосом. Но для всех его личность оставалась засекреченной, чтобы избежать конфликтов с администрацией университета, как шепнул ему один из техников. «Дипломы и тусовки несовместимы», — усмехнулся про себя Мартин. За час до начала прибыл Сю Минхао. Мартин узнал его сразу - по походке, по фирменной бейсболке, по тому, как он оглядывал зал и легко со всеми общался. Первые двадцать минут Мартин смотрел на него издалека. Стоял за стойкой, делал вид, что проверяет эквалайзеры, а сам краем глаза следил за гостем. Как Минхао пожимает руки организаторам. Как смеётся над чьей-то шуткой. Как переговаривается о чем-то с барменом. Мартин боялся приближаться. Его кумир. Человек, чьи сеты он переслушивал сотни раз. И вот он здесь, в трёх метрах от него. «Идиот, — сказал он себе. — Ты выглядишь как сталкер». Но так и продолжал стоять, пока какая-то девушка - видимо, из местных помощников - не взяла его за руку и не подвела к Минхао. — Это Мартин, наш диджей на сегодня, — сказала она. Минхао повернулся, посмотрел на Мартина, улыбнулся и протянул руку. — Слышал о тебе. Хороший плейлист, — сказал он. Мартин, покрасневший от смущения до ушей, пожал протянутую ладонь и выдавил из себя что-то невнятное - вроде, «спасибо, я очень старался». — Вижу, — Минхао похлопал его по плечу. — Расслабься. Сегодня будет весело. Они проболтали до самого начала. О музыке, о технике, о том, как Минхао начинал - с маленьких клубов, где было по двадцать человек. Мартин слушал, раскрыв рот, и почти забыл, что у него трясутся колени. Когда людей в зале стало всё больше - сначала десяток, потом два, потом толпа заполнила пространство, - Мартин и Минхао переместились за диджейскую стойку. Вместе раскачивали публику. — Прибавь-ка звук, — Минхао покачивал головой в такт песне. Его пальцы бегали по контроллеру с лёгкостью, которую Мартин мог только мечтать повторить. — Yes, sir! — Мартин послушно кивнул и увеличил звук в нужный момент - ровно на два децибела, как они обсуждали. Его руки тряслись. Не сильно - так, чуть-чуть, - но он это чувствовал. Кончики пальцев подрагивали, когда он нажимал на кнопки. Страх за свой плейлист сидел глубоко под рёбрами, как заноза. Хао, конечно, прослушал его до начала и даже похвалил. Но всё равно. Вдруг найдётся какой-то скол? Вдруг трек, который идеально звучал в наушниках, на большой системе будет звучать как каша? Вдруг не подойдёт под настроение зала? Мартин старался расслабиться. Он глубоко дышал, сжимал и разжимал пальцы, делал вид, что поправляет наушники. Сама вечеринка с таким большим количеством людей не пугала его - вовсе нет. Ему не впервой выступать перед публикой. Вероятность оплошать перед таким лицом - вот что пугало. — Эй, — Минхао легонько толкнул его в плечо и наклонился к уху, чтобы перекричать музыку. — Хочешь совет? В его голосе звучал намёк. Мартин почувствовал это - по интонации, по лёгкой усмешке. Он сглотнул. В горле пересохло. Кивнул. — Видишь вон того парня? — Минхао указал пальцем на бармена в яркой кепке - оранжевой, с логотипом клуба, подстать этому месту. — Попроси у него коктейль от ДиЭйта. Он поймёт. Мартин был ошарашен. Он стоял, моргая, и пытался переварить услышанное. Это был первый раз, когда ему предложили выпить во время работы. Обычно он держался строго - ни капли алкоголя ни до сета, ни во время. Но сейчас… Он с округлёнными глазами повернулся к старшему. Тот, в свою очередь, просто подмигнул ему и вернулся к диджейской стойке, положив руки на контроллер. — Только вернись потом, — бросил он через плечо. Мартин на ватных ногах спустился с небольшой сцены. Танцпол уже был заполнен - люди двигались в полумраке, подсвеченном зелёными и синими лазерами. Пахло парфюмом, потом и чем-то сладким - то ли ванилью, то ли дымом. Он начал протискиваться сквозь толпу к бару. Тела сжимали его с обеих сторон. Кто-то задел плечом, кто-то наступил на ногу, но Мартин не обращал внимания. Он видел только яркую кепку бармена и светящуюся стойку. — Коктейль от ДиЭйта, — крикнул он, перекрывая музыку, когда наконец добрался. Бармен - парень лет двадцати пяти, с татуировкой на шее и серьгой в носу - странно улыбнулся. Так, что Мартину стало не по себе. Но он не стал уточнять. Через минуту перед ним поставила высокий стакан с жидкостью ярко-зелёного цвета. Она пузырилась - мелкие пузырьки поднимались со дна, лопались на поверхности, оставляя за собой едва заметный пар. — Залпом, — бармену пришлось повысить голос, чтобы Мартин точно услышал. Мартин странно покосился на него, но ослушаться не решился. Он взял стакан, поднёс к губам, и одним движением опрокинул в себя. Это было ошибкой. А может, и нет. На первый взгляд - сладкая жидкость, пахнущая яблоком и мятой. Но спустя секунду, когда она докатилась до горла, её будто подменили. Обжигающее тепло растеклось по пищеводу, ударило в нос, заставило глаза защипать. Мартин скривил лицо - сначала дёрнулась бровь, потом сжались губы, потом он издал короткий, придушенный звук, похожий на кашель. Зато бармен веселился. Открыто, не скрывая, запрокинул голову и засмеялся. — Что за.. — начал Мартин, но голос сел. — Сейчас полегчает, приятель, — бармен всё ещё улыбался, вытирая стойку полотенцем. — Ещё спасибо скажешь. И правда - через несколько секунд жжение утихло. Исчезло не полностью, но отступило, уступив место чему-то другому. Странной, почти пьянящей расслабленности, которая разливалась по венам вместе с остатками коктейля. Былая нервозность отступила. Ушла куда-то в тень, как исчезает страх в тёплой комнате. Мартину вдруг захотелось на танцпол. Не для того, чтобы работать - просто чтобы двигаться, чтобы ощущать музыку не через наушники, а всем телом. Но один шот не настолько затуманил ему мозги, чтобы он забыл, зачем его сюда пригласили. Он глубоко выдохнул, полной грудью и вернулся за стойку. В приподнятом настроении. С улыбкой, которая не сходила с лица. — Вернулся, — сказал он Минхао, перенимая управление. И действовал уже увереннее. Пальцы больше не дрожали - они летали по контроллеру легко, почти не глядя. Переходы получались плавными. Минхао посмотрел на него, склонив голову набок, и довольно улыбнулся. — Вот это другое дело, — сказал он. Мартин кивнул, чувствуя, как музыка пульсирует где-то в груди, в такт с сердцем. И погрузился в ритм. *** У входа в клуб Джухун остановился и повернулся к Сонхену. Внутри уже кричала музыка - через стены, но даже так было понятно, что там адский грохот. — Потеряешься - я тебя искать не буду, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал строго. — Понял? Сонхен закатил глаза - так демонстративно, что это было видно даже в полумраке уличных фонарей. — Да-да, хен, я помню. Я не ребёнок. — Ой-ой, — Джухун скрестил руки на груди, — да у тебя глаза сейчас вывалятся. Он смотрел на друга с каким-то осуждением, но в глубине души понимал: Сонхену простительно. Первый раз в таком месте. Первый раз, когда можно забыть про пары, дедлайны и преподавателей. Глаза у Сонхена и правда сверкали. Они зашли внутрь, и музыка ударила по ушам тяжёлой волной. Бас пульсировал где-то в груди, заставляя ребра вибрировать. Джухун поморщился с непривычки - в ушах зазвенело, и понадобилось несколько секунд, чтобы адаптироваться. Темнота, прерываемая лазерами и вспышками света. Зелёные, синие, красные лучи разрезали воздух. Громкая музыка. И много, очень много алкоголя. Что ещё нужно первокурснику для счастья? Нет, Джухун, конечно, тоже любил иногда оторваться по полной - забыть об учёбе и просто напиться под хорошую музыку. Но сейчас он чувствовал какую-то ответственность за младшего. Как бы тот не отнекивался, он боялся упустить его из виду. Мало ли что. «Я старший, — подумал Джухун, — я отвечаю». Они сделали несколько шагов вглубь зала. Толпа расступалась перед ними, не замечая - все были заняты собой, музыкой, своими компаниями. Не успели они и осмотреться, как к ним подлетела девушка. Она была в ярко-оранжевом топе, который светился в ультрафиолете. В руках - два бокала с прозрачной жидкостью, в которой плавали кубики льда и дольки лайма. — Мальчики, — кокетливо поприветствовала она, наклоняя голову так, чтобы волосы упали на плечо. — Добро пожаловать! Она всучила каждому по бокалу - и так ловко, будто фокусник. Джухун даже не успел отказаться. Она подмигнула и испарилась. Буквально. Растворилась в толпе так же быстро, как появилась, оставив после себя запах сладких духов и сбивчивое «спасибо», которое Джухун так и не произнёс. — М-м, — Сонхен поднёс бокал к носу, — пахнет вкусно. — Сонхен-и, друг мой, — Джухун наклонился к нему, чтобы перекричать музыку, — тут всё пахнет вкусно, поверь. Но это не значит, что… Сонхен не стал слушать дальше. Он просто поднёс бокал к губам и опрокинул содержимое в себя залпом. Только кадык дёрнулся пару раз. Поморщился на секунду, а потом улыбнулся. — Ну да, — Джухун покачал головой, — с кем я разговариваю. Он поднял свой бокал, посмотрел на пузырьки, поднимающиеся со дна, и тоже выпил одним глотком, без каких-либо раздумий. Жидкость оказалась сладковатой, с лёгкой горчинкой. — Вау, хен, — Сонхен округлил глаза. — Ты даже не поморщился. Джухун просто пожал плечами - мол, как два пальца. Но внутри разливалось приятное тепло, и в голове становилось чуть легче, чуть свободнее. *** Они прошли вглубь зала. По пути Сонхен фоткал всё подряд на ту самую мыльницу, которую всё-таки отжал у Джухуна. Старый плёночный фотоаппарат, который Джухун возил с собой ещё со школы. Сонхен щёлкал им повсюду: лазеры, толпу, потолок с зеркальным шаром, чьи-то размытые лица. — Ты плёнку пожалей, — крикнул Джухун, но Сонхен только отмахнулся. Первые минут двадцать они просто шатались по клубу, встречая знакомых. Сначала - девчонок с их потока, которые затащили их в круг и заставили сделать селфи. Потом - парня с третьего курса, который вечно спал на лекциях, но сейчас был бодр как никогда. Потом - ещё кого-то, и ещё, и ещё. Со всеми болтали. Со всеми смеялись. И все люди, с которыми они разговаривали, советовали какие-то коктейли, «от которых нельзя отказаться». Не потому, что Джухун был большим поклонником алкоголя. А потому, что все они буквально настаивали. Не отпускали, пока оба не выпьют. Девушка с красными волосами сунула ему в руку высокий стакан с чем-то синим. Парень в кожаной куртке угостил шотом, который обжёг горло. Кто-то ещё - ещё один бокал, ещё один глоток. А потом с довольными улыбками отпускали их в свободное плавание. Естественно, эти двадцать минут создали фундамент для хорошего настроения. Иначе глупая улыбка Джухуна не объяснялась. Он сам не заметил, как начал улыбаться - расслабленно так, не контролируя этот процесс. Сонхен вовсю пользовался состоянием своего хена. Он фоткал его каждые пять минут: то Джухун смеётся над чьей-то шуткой, то Джухун поправляет волосы, то Джухун закрывает глаза и просто качается в такт музыке. Это, в какой-то степени, был компромат. И Сонхен это знал. Вдруг кто-то провёл ладонью по его шее - легонько, едва касаясь, так что по коже пробежали мурашки. Сонхен резко обернулся. Всматривался в каждого, кто проходил мимо. Но никого не узнавал. Пока не увидел уходящую спину Конхо. Копна тёмных волос, широкая спина, руки в карманах джинсов. Его ни с кем не спутаешь. Сонхен улыбнулся и собрался идти к нему. — Хен, — крикнул он, перекрывая музыку, — я отойду ненадолго! Он указал пальцем куда-то в сторону - туда, где только что скрылся Конхо. Джухун кивнул, даже не всматриваясь. Он уже чувствовал себя довольно хорошо. Голова была лёгкой, тело - расслабленным, а музыка больше не казалась слишком громкой. Он продолжил покачиваться в такт музыке - плечи, голова, бёдра - всё двигалось само собой, без участия мозгов. Почти сразу после того, как Сонхен ушёл, Джухун столкнулся спиной с однокурсником. Парень был сегодня разговорчивее обычного - может, тоже выпил, может, просто настроение хорошее. Он что-то говорил о зачётах, о преподавателях, о том, как им повезло с расписанием. Джухун слушал вполуха, кивал в нужных местах и не перебивал. Вели какую-то бессмысленную беседу - минуту, две, пять. Пока того не увела за руку девушка. — Пока, Джухун-а! — крикнул парень на прощание и растворился в толпе. И Джухун снова остался один. Бокал был пуст. Он вертел его в пальцах, смотрел, как тает последний кубик льда. Становилось немного скучно. И Бог, кажется, услышал его. *** — Мда, ну и тухлятина, — донёсся голос откуда-то спереди. Джухун поднял голову. Два парня - вроде с четвёртого курса, в дорогих куртках и с чересчур самоуверенными лицами - стояли в паре метров от него и оценивающе смотрели на диджейскую стойку. Там, за пультом, Мартин как раз что-то переключал - и на его лице играла довольная улыбка. — Согласен, — ответил второй, выше ростом, с массивной челюстью и короткой стрижкой. — Мне все уши прожужжали о том, как он крут. А тут такая подстава. Они гадко засмеялись - так, что хотелось заткнуть им рот. — Помнишь, как мы отметили на прошлой неделе? — первый, тот, который начал, отпил из своего стакана. — Вот я задал там жару. Взяли бы меня и сегодня - народ бы так не тухнул. Джухун смотрел на них и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное, тяжёлое. «Напыщенные петухи», — подумал он. Ему было противно от их самодовольных лиц, от их пьяной уверенности, от того, как они смотрели на сцену - свысока, как на вещь. Джухун уже развернулся, чтобы уйти. Не его дело. Пусть болтают, что хотят. Они ничего не знают. Они не слышали, как Мартин бился над своим сетом сутками. Они не видели его красных глаз от недосыпа, его трясущихся рук. Он уже сделал шаг. Но голос - тот самый, который начал этот разговор - добавил: — Просто бездарь. И Джухун передумал. Он резко развернулся обратно - так, что аж края бомбера взметнулись в воздух. Подошёл к парням вплотную. — Да? — спросил он с вызовом. — Так почему он там, — он кивнул головой в сторону Мартина, — а ты здесь? Оба обернулись. В их глазах - удивление, смешанное с раздражением. Они явно не ожидали, что кто-то будет их подслушивать - и уж тем более отвечать. — А ты че, подслушивал? — спросил первый, прищурившись. — У вас голос такой противно-звонкий, — Джухун не опустил взгляд, — что не смог не услышать. Второй шагнул вперёд. — Парень, ты совсем охренел? Он ожидал, что Джухун струсит. Отступит. Опустит глаза. Но Джухун остался стоять на месте. Он спокойно сложил руки в задние карманы джинсов, расправил плечи и приподнял подбородок. Взгляд у него был трезвым. — Ты недоволен музыкой? — сказал он, не повышая голоса. — Так катись отсюда. Парень едва не озверел от такого тона. Он был пьян - это было видно по его координации, неустойчивой походке, по тому, как он покачнулся, делая шаг в сторону Джухуна. Но агрессия была настоящей. Он закатал рукава куртки - демонстративно, с вызовом - и ринулся вперёд. Промазал. Джухун даже не дёрнулся. Он просто стоял и смотрел - спокойно, будто наблюдал за кем-то со стороны. Это разозлило парня ещё больше. Народ начал замечать намечающуюся драку. Люди останавливались, оборачивались, начинали скапливаться в круг. Кто-то достал телефон, кто-то крикнул: «О, ща будет!» Толпа сжималась, образуя импровизированную арену. Но к их разочарованию, ситуацию быстро разрулили. — Воу-воу, что происходит? Джеймс волшебным образом выскочил из ниоткуда и встал ровно между Джухуном и тем парнем, выставив руки в стороны. Оба молчали. Только сверлили друг друга взглядами. Джухун - спокойным, почти скучающим; парень - злым и в нем ясно читалось опьянение. Джухуна и сам до конца не понимал, зачем ввязался в это. Его оскорбили чужие слова, которые даже не ему адресовались. Но внутри сидела какая-то глупая, иррациональная обида за Мартина, который не слышал этого, но должен был бы. — Ясно… — Джеймс перевёл взгляд с одного на другого, оценивая обстановку. — Так, приятель. Он подошёл к тому парню так близко, что их разделяли считаные сантиметры. Нагнулся к самому уху, чтобы перекричать музыку: — Давайте мы мирно разойдёмся, а? Охранник уже минуту за вами наблюдает. Ты же не хочешь, чтобы тебя вышвырнули отсюда? Он кивнул в сторону двери, где за этой сценой действительно наблюдал высокий мужчина в чёрной футболке - руки скрещены на груди, взгляд направлен прямо на них. Парень проследил за взглядом Джеймса, упёрся глазами в охранника, что-то зло пробубнил себе под нос, сквозь зубы и, развернувшись, пошёл прочь, расталкивая толпу локтями. Его друг потянулся следом. — Народ, спектакля не будет! — Джеймс хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Расход! Со всех сторон послышалось разочарованное мычание. Кто-то свистнул, кто-то крикнул «эх, а я уже телефон достал». Толпа начала расходиться, рассасываясь обратно в темноту. — Давайте-давайте, отдыхаем! — Джеймс махнул рукой, отпуская зевак. Люди потянулись к барной стойке, к танцполу, к своим компаниям. А вместе с ними и Джухун. Он уже развернулся, собираясь уйти, но его быстро догнали - рука Джеймса легла ему на плечо, разворачивая обратно. — И что это было? — спросил Джеймс. В его голосе звучало искреннее любопытство. — Забей, — Джухун дёрнул плечом, но рука не убралась. — Он меня просто выбесил. Джеймс задумчиво промычал что-то, но не отстал. — Чем же? Джухун видимо был уже слишком пьян, раз решил рассказать кому-то об этом. — Этой урод назвал Мартина бездарем. Мол, сет тухлый. — Так-так, — Джеймс кивнул, поощряя продолжать. — Дальше. — Я эти вонючие сеты каждую гребаную ночь слушаю. — Джухун говорил громче, чем планировал, и слова вылетали быстрее, чем он успевал их обдумывать. — Каждый день смотрю, как этот остолоп в позе креветки кряхтит над своим ноутбуком. Он перевёл дыхание. — Я ненавижу Мартина за то, что он эгоистичная свинья, — голос его дрогнул, — но он правда достоин там находиться. Он взглянул на диджейскую стойку. Мартин стоял за пультом, в наушниках, и улыбался, будто сейчас происходило то, ради чего он жил. Джеймс всё это время слушал и улыбался. Не насмешливо - скорее понимающе, с какой-то тёплой усмешкой. Он уже представлял реакцию двух кое-каких парней, когда расскажет им об этом. — Сколько ты выпил? — вдруг спросил он. — Не знаю. — Джухун задумчиво уставился на свои пальцы, будто там, на кончиках, был написан ответ. — Может три, может четыре… — А где Сонхен-и? Джухун замер. Сонхен. — Блин, — голос его прозвучал отчаянно. — А я не знаю. Он начал резко крутиться на месте выискивая знакомую фигуру. Плечи, спины, лица - и всё, как назло, сливалось в одно разноцветное пятно. Голова закружилась. Яркие огни замелькали перед глазами, пол качнулся, и Джухун рефлекторно схватился за голову, прижав ладони к вискам. — У-у… — простонал он. — Ладно, я понял, — Джеймс взял его за плечи и усадил на ближайший красный диванчик. — Посиди пока тут. Я сам поищу. Джеймс развернулся и исчез в толпе. *** Джухун сидел ровно минуту. Может, две. Ноги гудели, в ушах всё ещё звенело, а в голове пульсировала одна мысль: «Сонхен». Не потому, что не доверял Джеймсу. А потому, что не умел сидеть на месте, когда всё шло не по плану. Он медленно поднялся, держась за подлокотник, пока пол не перестал качаться - и шагнул в толпу. Не обращая внимания на немного сбитую координацию, Джухун начал пробираться через танцующих студентов. Он всматривался в каждое лицо, выискивая кого-то в красных кожаных брюках. Да, это было единственное, что сразу указывало на Сонхена. *** Настроение у Мартина было на высоте. Последний трек, который он запустил перед тем, как Минхао похлопал его по плечу и сказал: «Дальше я сам, ты отдохни», - всё ещё играл где-то на периферии сознания, но Мартин уже не думал о работе. Он сделал это. Сет прошёл чисто. Переходы - плавные. Басы - четкие. Минхао остался доволен - и это было главное. Поэтому Мартин, чувствуя, как от коктейля в голове приятно шумит, а ноги сами просятся в пляс, спустился с небольшой сцены и направился к барной стойке. Они списывались с Конхо чуть раньше, и тот сказал, что будет там - с левого края, у высоких стульев. По пути он разглядывал других студентов - знакомые лица мелькали то тут, то там. Однокурсники, старшекурсники, парень с их потока, который всегда носил смешные шапки. Благо, рост позволял видеть почти каждого. Он всматривался вперёд, выискивая копну тёмных волос и широкие плечи Конхо. И не заметил, как врезался в кого-то справа. — Ау! — послышалось с той стороны. — Смотри, куда прёшь, шпала! — Извинит… Мартин замер. Он узнал этот голос. Даже сквозь грохот музыки, даже сквозь шум толпы - узнал бы из тысячи. Он обернулся. Перед ним стоял Джухун. Ким Джухун. Его сосед. Ботан, который никогда не выходил из комнаты, кроме как в библиотеку или на лекции. Но сейчас он был здесь. В ночном клубе. В рваных джинсах, облегающей майке и кожаном бомбере. В таком образе, в котором он выглядел уж слишком хорошо. Волосы, обычно аккуратно причёсанные, торчали в разные стороны - взлохмаченные, прилизанные у висков. Глаза были размытыми от выпитых коктейлей. Мартин смотрел и не верил. Джухун смотрел в ответ с раздражением и лёгким недоумением. — Да что с тобой не так? — Джухун возмущённо скрестил руки на груди. — Я вроде не привидение. — Что не так? — Мартин фыркнул, выходя из ступора. — Ты смеёшься надо мной? Ты самый душный ботан из всех, кого я знаю. Что ты тут делаешь? Он сказал это с таким искренним изумлением, будто действительно увидел привидение. Джухун едва не лопнул от возмущения. — Ах так, да? — его голос подскочил на полтона. — И много ты знаешь «ботанов»? — Он пальцами показал в воздухе кавычки. — Ты же тупица. С тобой такие не общаются. Последнее слово было почти выплюнуто. Они опять стояли и ругались - посреди танцпола, под грохот музыки, под взглядами случайных прохожих, которые на секунду оборачивались, но тут же теряли интерес. Сверлили друг друга взглядами. Мартин уже открыл рот, чтобы ответить - что-то про «и слава богу» или «зато я не нытик», - как вдруг услышал. Где-то неподалёку люди начали в голос вести отсчёт. — Десять… девять… восемь… Скандируя, словно на стадионе. Мартин замолк. Джухун тоже. Они переглянулись - оба нахмуренные, оба забывшие на секунду о своей ссоре. — Что там происходит? — спросил Джухун, но ответа не получил. Оба, не сговариваясь, повернулись в сторону звука и начали пробиваться сквозь толпу. — Семь… шесть… пять… Люди расступались неохотно - кто-то толкнул Мартина в бок, кто-то наступил Джухуну на ногу. Послышались возмущённые возгласы: «Эй, полегче!», «Смотри, купрёшь!» Но они не обращали внимания. — Четыре… три… два… Когда отсчёт подошёл к концу и начался гул, они только подошли к барной стойке. И замерли. — Твою мать, — Мартин в шоке приставил руку ко рту. Перед ними, у стойки, стояли Конхо и Сонхен. На стойке - ряд стопок. Десять шотов с жидкостью, которая пахла водкой и чем-то кислым. Толпа вокруг скандировала, хлопала, свистела. Кто-то снимал на телефон, кто-то просто орал от восторга. А Конхо и Сонхен… Они взяли по последней стопке, синхронно поднесли к губам и опрокинули в себя. Залпом. Одновременно. А потом, не разрывая зрительного контакта, переплели руки и выпили - на брудершафт. — О-о-о! — завыла толпа. Мартин стоял с открытым ртом. Джухун - тоже. — Когда они успели?.. — начал Мартин, но не закончил. Конхо и Сонхен поставили пустые стопки на стойку - синхронно, как по команде, - и подняли руки в победном жесте. И такие счастливые, будто выиграли миллион, а не напились до состояния, когда перестаёшь различать людей на расстоянии вытянутой руки. — Нам надо остановить их, — выдавил Джухун, всё ещё глядя на эту сцену. Мартин медленно покачал головой - не в знак согласия, а от бессилия. — Чего? — снова этот голос. Снова этот человек. Джеймс вынырнул из толпы - в своей привычной манере, будто его вызвали заклинанием. Мартин и Джухун одновременно повернулись к нему. — Вы что, хотите испортить им посвящение? — Джеймс приподнял бровь, сложив руки на груди. — Какое ещё посвящение? — хором спросили они. — Они не захотели играть в бутылочку на обливание, — Джеймс пожал плечами, — и вышли добровольцами на это. Толпа вдруг взорвалась радостными криками. Все трое резко обернулись. Конхо и Сонхен стояли, обнявшись за плечи, и улыбались - пьяно, счастливо, абсолютно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Пустые стопки блестели под лазерами. — Позорники, — выдохнул Мартин и потёр ухо, которое заложило от крика. — Надо забирать их. — Согласен, — кивнул Джухун. Только они начали выходить вперёд, чтобы оттащить горе-алкоголиков от барной стойки, как какая-то девушка выкрикнула из толпы: — Эй! Вы же не закончили! — Да! — подхватили с другой стороны. Что Мартин с Джухуном, что Конхо с Сонхеном - все обернулись в недоумении. О чём они говорят? Джеймс неловко потёр шею, и его уши начали розоветь. — Да ладно, ребят. Это же не обязательно. В ответ толпа сразу же начала возмущённо орать, как стадо. — О чём… — Сонхен икнул, вытирая рот тыльной стороной ладони, — …вы говорите? — Ай, какие они зелёные ещё! — послышались смешки старшекурсников. Кто-то покачал головой, кто-то закатил глаза. — Брудершафт вообще-то поцелуем заканчивают! — крикнула та же девушка. «Чего?» — пронеслось в голове у Джухуна. «Что?» — подумал Мартин. Они медленно, словно в замедленной съёмке, повернули головы к Джеймсу. Джеймс всё ещё тёр шею и смотрел куда-то в потолок - только бы не встречаться с ними взглядом. А главные герои этой сцены - Конхо и Сонхен - стояли у стойки и переглядывались. Конхо вопросительно приподнял бровь. Сонхен пожал плечами. «Ну?» «Да как будто…» На губах Сонхена появилась усмешка - пьяная, вызывающая усмешка. Конхо тоже начал улыбаться. «Плевать, да?» «Плевать». Конхо буднично пожал плечами - так, будто они обсуждали, что заказать на ужин, а не то, целоваться им или нет. А потом притянул Сонхена за шею - пальцы скользнули по затылку, сжались в замок - и поцеловал. Прямо в губы. По-настоящему. Даже глаза закрыли. Долго - секунды три, которые показались вечностью. Толпа взорвалась криками - кто-то свистел, кто-то хлопал, кто-то просто орал «ДАВАЙ!». Девушка, начавшая эту тему, побледнела. — Я вообще про щеку говорила, — пробормотала она, но её никто не услышал. Мартин приложил руки к голове, сжав виски. Он не знал, как реагировать. Смеяться? Злиться? Плакать? Конхо - его друг, почти брат - только что поцеловал странного друга Джухуна. При всех. «Какого чёрта?» — пульсировало в голове. Джухун в шоке закрывал рот ладонью так, будто боялся, что челюсть отвалится. Он, кажется, даже протрезвел. «Сонхен… — думал он. — Сонхен целуется с Конхо». Картинка не складывалась. А эти двое - главные герои этого безумия - уже отстранились друг от друга. Сонхен поправил воротник, Конхо провёл рукой по волосам. Потом они закинули руки на плечи друг другу - так привычно, будто делали это сотни раз - и победно улыбались, принимая все довольные визги толпы. — Мне надо выпить, — сказал Джухун. — Да, — ответил Мартин. — Мне тоже. И разошлись в разные стороны - каждый к своей стойке, к своему бармену.