Не расселяйте их

Джухун сидел на шатком стуле, который кто-то притащил к самой барной стойке, и смотрел на вовсю смеющихся Конхо и Сонхена. Они сидели рядом - плечо к плечу, голова к голове, - и хохотали над чем-то, что явно было смешно только им двоим. Сонхен запрокидывал голову, Конхо хлопал его по колену. Они не замечали ни Джухуна, ни вообще никого вокруг. Весь мир для них сейчас сузился до размеров этой барной стойки, двух пустых стопок и друг друга. Зато Джухун видел их отчётливо. Даже сквозь пелену, которая начала затягивать его сознание, даже сквозь размытые огни и двоящиеся лица. « Лишь бы не натворили больше ничего», — подумал Джухун. Хотя какой смысл? Они уже натворили. «Снять бы их на камеру сейчас», — пронеслось в голове. И тут Джухуна осенило. — Точно… — прошептал он, чувствуя, как по телу разливается волна пьяного вдохновения. — Камера. Мыльница. Старый плёночный фотоаппарат, который Сонхен взял у него перед выходом. Джухун помнил, что тот привязал его за шнурок к своим красным брюкам - на всякий случай, чтобы не потерять. Шнурок был тонким, и всё держалось буквально на божьем слове и на пьяном везении. Джухун встал со стула. Пол под ногами качнулся, но он устоял - ухватившись за край стойки, подождал, пока мир перестанет вращаться, и на ватных ногах дошагал до Сонхена. — Сонхен, — позвал он. Никакой реакции. — Сонхен! Тот даже не повернул головы. Конхо что-то шептал ему на ухо, и Сонхен слушал, открыв рот, как заворожённый. «Алкоголики», — подумал Джухун. Он наклонился, потянул за мыльницу - и шнурок легко отвязался. Узел, завязанный наспех, поддался без сопротивления. Ни Сонхен, ни Конхо даже не пошевелились. Джухун, чувствуя себя почти гением, вернулся на свой стул. Он поднял мыльницу и нажал на кнопку включения. Механизм щёлкнул, зажужжал, в маленьком окошке видоискателя загорелась мутная картинка. Джухун направил камеру на Сонхена и Конхо. С трудом поймал кадр - пальцы дрожали, руки ходили ходуном. Но в объектив попали оба: Сонхен - смеющийся, запрокинувший голову, Конхо - склонившийся к нему, что-то говорящий. Он нажал на спуск. Щёлк. Фото было сделано, камера убрана в карман. Голова вновь упала на сложенные руки. Лоб упёрся в прохладную кожу ладоней, и Джухун закрыл глаза. «Надо переварить», — подумал он. Но мысли путались, и единственное, что оставалось чётким - это зелёные и синие вспышки за закрытыми веками. *** За всем этим смотрел Мартин с другого конца стойки. Он сидел на высоком барном стуле, локти на столешнице, и наблюдал за соседом. Джухун выглядел… потерянным. Ссутуленные плечи, голова на руках. Он сидел и смотрел в одну точку - туда, где Конхо с Сонхеном продолжали свой пьяный спектакль. «Скучает, значит», — подумал Мартин. А потом в голову пришла одна мысль. Пришла она не случайно - после того, как он вспомнил утро. То самое утро, когда Джухун заварил ему чай с двумя пакетиками и смотрел на его мучения с довольной улыбкой. «Пора отплатить ему той же заботой», — подумал Мартин, и на его губах появилась усмешка. Он огляделся в поисках бармена. Тот появился перед лицом как раз вовремя. — Повтори последний заказ, — сказал Мартин, перекрикивая музыку. Бармен кивнул, подмигнул и скрылся за стойкой. Через минуту перед Мартином появились два бокала: один - маленький, с жидкостью ярко-зелёного цвета; второй - побольше, с голубоватой, почти прозрачной. Мартин взял тот, что поменьше - тот самый «волшебный» напиток, который ему посоветовал Минхао. Тот самый, который обжёг горло, а потом сделал мир легче и добрее. «Пора разбудить его», — мысленно усмехнулся Мартин. Он слез со стула, держа в одной руке зелёный бокал, в другой - свой голубой, и направился к Джухуну. *** — Эй, — окликнул он соседу, останавливаясь напротив. Джухун медленно поднял голову - и так медленно, будто каждый сантиметр давался с трудом. Повернулся в сторону, откуда его позвали. Перед ним стоял Мартин. Высокий, немного растрёпанный, с хитрым прищуром и двумя бокалами в руках. — Что это? — Джухун недоверчиво уставился на маленький бокал, который Мартин протягивал ему. В ярко-зелёной жидкости пузырились мелкие пузырьки. Пахло от неё сладко - яблоком, почти приторно. — Лёгкий коктейль с яблочным соком, — Мартин пожал плечами с таким непринуждённым видом, что сам почти поверил в свою ложь. Джухун взял бокал в руки - тот был холодным, влажным. Он принюхался. «Пахнет яблоком, — подумал он. — Можно попробовать». Он уже поднёс бокал к губам, когда Мартин открыл рот. — Только залпом надо, — сказал он. — А то вкус растеряешь. И всё. Доверие к этому напитку пропало мгновенно. Джухун опустил бокал и уставился на соседа — с подозрением, с усталой злостью. — Я не буду это пить. — Ты даже не попробовал! — возмутился Мартин. — Нет, — Джухун помотал головой, и мир вокруг качнулся в такт. — Да брось! — Мартин шагнул ближе и попытался взять бокал из рук Джухуна, но тот цепко держался. Началась возня. Мартин пытался аккуратно поднести бокал к губам соседа, чтобы не расплескать. Джухун уворачивался, выставлял руки вперёд, отталкивал чужое запястье. И ему вдруг стало смешно. Глупая, пьяная улыбка скользнула по его губам. — Мартин, отвали от меня, — сказал он, и в голосе его не было ни злости, ни раздражения. Только веселье. Мартин не отваливал. Он упёрся одной рукой в плечо Джухуна, чтобы тот не съехал со стула, а другой - с бокалом - лез вперёд. — Ким Джухун, ты что, — процедил он, уворачиваясь от чужой ладони, которая пыталась закрыть ему рот, — правда такой зануда? — Иди к чёрту, Эдвардс, — Джухун улыбался в полный рот, и глаза его блестели. Мартин сменил тактику. Он отставил бокал на стойку - туда, где стоял его голубой - и свободной рукой начал тыкать Джухуна в бок. В левый бок. Прямо под рёбра. Джухун вздрогнул, дёрнулся, попытался отбиться - но руки его уже не слушались. — Не-е-ет, — протянул он, смеясь. — Прекрати! — Пей давай, — Мартин не прекращал. Они возились, как дети: Джухун - красный, смеющийся, пытающийся защитить свой живот; Мартин - настойчивый, с горящими глазами, щекочущий безжалостно. Никто из них не заметил, что за ними наблюдают. *** За всей этой картиной наблюдали две девушки - те самые, чей разговор Джухун подслушал утром в университете. Они стояли у колонны, сжимая в руках бокалы с чем-то розовым, и смотрели на возню у стойки. Одной из них Мартин ранее вежливо отказал - «Извини, я работаю», - сказал он тогда, а она не обиделась, но запомнила. Картина, которую она видела сейчас, не укладывалась в голове. — Стой, — начала её подруга, коснувшись локтя. — Он отказал тебе, но согласился выпить с Ким Джухуном? Они недоверчиво глазели на то, как двое парней - которые, по слухам, вроде как ненавидели друг друга - веселятся, как старые друзья. — Эм, — первая замялась. — А если он, ну… — Что? — Ну, не по девушкам? Она обернулась на подругу и заметила телефон в её руках. Экран светился, объектив был направлен на Мартина и Джухуна. — Эй, зачем ты снимаешь? — спросила она. — Они забавно выглядят, — пожала плечами девушка. — Ладно, пошли уже. И они ушли, растворившись в толпе. А Мартин и Джухун ничего не заметили. *** Мартин устал возиться. Он выпрямился, перевёл дыхание и посмотрел на соседа сверху вниз. Джухун сидел, откинувшись на спинку стула, и тяжело дышал. Майка его задралась, оголяя полоску живота, волосы разметались, щёки горели. — Всё, шутки кончились, — сказал Мартин и взял бокал со стойки. Он протянул руку, чтобы взять Джухуна за запястье, но тот отдёрнул руку. Тогда Мартин перехватил его локоть. Крепко, но не больно. Пальцы Джухуна дрожали. Видя, что сосед не сдаётся, Мартин взял вторую руку Джухуна - ту, что болталась в воздухе, - и прижал её к стойке. Теперь Джухун не мог уворачиваться. — Пей, — скомандовал Мартин, стараясь прозвучать грозно. Джухун посмотрел на него - из-под ресниц, с каким-то странным выражением. «Выдохся», — понял Мартин. Джухун не сопротивлялся. Мартин поднёс бокал к его губам, и Джухун послушно открыл рот. Зелёная жидкость скользнула внутрь - залпом, как велели. А потом он понял, в чём был подвох. Горло обожгло - не так, как в первый раз, потому что он был уже пьян, но достаточно, чтобы Джухун закашлялся, скривился и закрыл глаза. С лица его сползла вся краска. — Ах ты… урод, — промямлил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Зато ты взбодрился, — Мартин так громко засмеялся, что его, наверное, было слышно даже у сцены. Он веселился, смотря на мучения соседа. Джухун открыл глаза. — Я тебе провода перегрызу, — сказал он, и голос его был абсолютно серьёзным, несмотря на то, что он едва держался на стуле. Мартин засмеялся ещё громче. — Да-да, боюсь. Он допил свой голубой коктейль поставил пустой бокал, вытер губы и посмотрел в сторону Конхо. Те обнимались с Сонхеном и что-то напевали. — Пошли за ними, — сказал Мартин, спрыгивая со стула. Он сделал несколько шагов, не оборачиваясь, но не услышал за спиной шагов. — Джухун? — он вернулся. Джухун сидел на стуле, вцепившись в сиденье побелевшими пальцами. Пол под его ногами, казалось, ходил ходуном. Или это у него в глазах двоилось. Стены, пол, люди - всё слилось в одно размытое пятно, которое то приближалось, то отдалялось. — Чёрт, — Мартин нахмурился. — Сколько ты вообще выпил? Джухун медленно покосился на свои руки, поднял одну, потом вторую, потом показал Мартину сначала пять пальцев, потом шесть. — А выглядел ты трезвым, — вздохнул Мартин. — Ладно. Пошли давай. Он помог Джухуну спуститься - взял под локоть, придержал за поясницу, когда тот пошатнулся. — Держись за меня, — сказал Мартин, и Джухун, который никогда бы не послушался в трезвом состоянии, сейчас просто кивнул и вцепился ему в предплечье. Так они и пошли — Мартин, слегка приобняв Джухуна за плечи, и Джухун, который едва переставлял ноги. *** На пути к выходу им встретился Джеймс. Он стоял у колонны, разговаривал с какой-то девушкой, но, увидев их, тут же отвлёкся. — Уходите? — спросил он, подходя ближе. — А что с Джухуном? — Перепил, видимо, — Мартин кивнул на соседа, который смотрел в пол и, кажется, боролся с желанием закрыть глаза. — Кстати, — Мартин повернулся к Джеймсу. — Да? — Они теперь в твой зоне ответственности, — и кивнул в сторону Конхо и Сонхена, которые всё ещё сидели у стойки и о чём-то спорили, тыкая друг в друга пальцами. — Чего? — Джеймс открыл рот, чтобы возразить, но Мартин уже развернулся. Проигнорировав все возмущения, которые посыпались в его спину, Мартин вышел из клуба. Дверь захлопнулась за ними, отрезав грохот музыки. Уличная прохлада ударила в лицо - свежая, октябрьская. Мартин вдохнул полной грудью и почувствовал, как пьяный шум в голове становится тише. Джухун поёжился. — Холодно, — сказал он, и голос его был тихим, жалким. Мартин вздохнул, стянул с себя кофту и накинул на плечи соседа. Джухун не сказал спасибо. Он просто запахнулся в чужую кофту и прижался плечом к Мартину поближе. Они пошли в сторону общежития - медленно, спотыкаясь, в полной тишине, иногда прерываемой возмущениями Мартина. — Эй-эй, не ложись на меня! Я не дотащу тебя. Только ветер шуршал листьями под ногами, и где-то далеко ещё звучала музыка. И никто из них даже не догадывался, что на утро в групповом чате университета начнут появляться фотографии, на которых они были запечатлены. Но это будет завтра. А сейчас хотелось просто дойти до комнаты и просто лечь спать. *** Утро встретило Джухуна дикой головной болью и затекшими конечностями. Он медленно открыл глаза - веки были тяжёлыми. Ресницы слиплись, в глазах стояла сухость, будто он всю ночь смотрел в монитор без перерыва. Благо, шторы были закрыты плотно чтобы утреннее солнце не лезло в глаза. Джухун осмотрелся. Тело затекло так, будто он спал на бетонном полу, а не на… Он опустил взгляд. Он сидел на полу. Прислонившись спиной к своей кровати, прямо на пушистом ковре. Ноги вытянуты вперёд, руки безвольно лежат на коленях. Даже не раздевшись. Джинсы всё ещё на нём, бомбер - на плечах, только чья-то серая кофта - чужая, явно не его - свесилась набок и почти сползла. «Чья это кофта?» — подумал Джухун, но ответ пришёл сам собой. Он поднял голову и посмотрел на кровать Мартина. Тот спал - если это можно было назвать сном. Мартин лежал на животе, поперёк кровати, свесив одну ногу с края. Одеяло сползло на пол, подушка была смята и валялась где-то в ногах. Издалека казалось, что он просто рухнул и не нашёл сил двигаться дальше. Джухун попытался вспомнить, как это вообще произошло. Последнее, что он помнил - в хлам пьяные Конхо и Сонхен, целующие друг друга на глазах остальных студентов. Как они синхронно опрокинули стопки. Как Конхо притянул Сонхена за шею. Как толпа взорвалась криками. Потом он сидел у стойки. К нему подошёл Мартин. И они… дурачились. Как идиоты. Смеялись, щекотали друг друга, и Джухун не мог вспомнить, когда в последний раз так смеялся. А потом Мартин напоил его - за руку, залпом, с хитрой улыбкой. Тем самым зелёным коктейлем, который обжёг горло и сделал мир размытым. Джухун взялся за голову. Ладони прижались к вискам, пальцы впились в кожу. Он не понимал, под чем вообще был вчера. Обычно он держался лучше. Гораздо лучше. Он посмотрел на мирно сопящего Мартина - на его растрёпанные светлые волосы, на то, как он поджимает губы во сне, - и голова разболелась ещё сильнее. «И как он умудряется бесить меня даже когда спит?» — подумал Джухун, но ответа не было. Он медленно поднялся - держась за край кровати. Ноги затекли так, что первые шаги были похожи на шаги робота: прямые, негнущиеся. Он взял с вешалки сменную домашнюю одежду - мягкие треники и старую футболку, которую носил только дома, - и побрёл в ванную. *** Только после освежающего душа ему полегчало. Горячая вода - почти обжигающая - стекала по спине, разгоняя застывшую кровь. Джухун стоял под струёй долго, закрыв глаза, и чувствовал, как боль в голове отступает - не уходит полностью, но становится фоновой. Он вытерся, переоделся в чистое и с облегчением выдохнул. От старой одежды несло за километр: алкоголь, чужие духи, дым, - всё смешалось в один тошнотворный коктейль. Джухун даже не стал разбирать запахи - просто запихнул всё в маленькую корзину для стирки, стоящую у душевой, и вышел. Прошёл мимо комнаты, где Мартин уже не спал - сидел на кровати, ссутулившись, с красными глазами и таким видом, будто его переехал грузовик. Держался за голову обеими руками, локти упирались в колени. Джухун не сказал ни слова. Он прошёл на кухню, налил себе чай - теперь уже чёрный, покрепче, - и сел за стол. Пил медленно, маленькими глотками, и пытался вспомнить что-то ещё. Любую деталь, которая прояснила бы, почему он проснулся на полу в чужой кофте. Вскоре к нему присоединился сосед. Мартин вышел из ванной - уже умытый, но всё ещё помятый, - и молча сел напротив. Уставился куда-то в стену за спиной Джухуна, и, кажется, пытался не двигать головой. — Даже спасибо не скажешь? — вдруг спросил Мартин, не поворачиваясь. Джухун нахмурил брови. — За что? Мартин перевёл на него удивлённый взгляд - такой искренний, что Джухун почувствовал себя неловко. Если честно, на Мартина сейчас было тяжело смотреть без улыбки. Волосы торчали в разные стороны, создавая на голове нечто похожее на гнездо. Футболка была мятая, вытянутая на вороте, и сидела криво, будто он натягивал её не смотря. — Хотя бы за то, что я дотащил тебя до комнаты? — сказал Мартин с лёгкой обидой в голосе. Джухун округлил глаза. — Да-да, ты напился так, что стоять не мог, — Мартин откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Пришлось практически нести тебя на себе. — Знаешь что? — Джухун поставил кружку на стол так, что чай плеснул на стол. — Если бы не твоя настойка, я бы спокойно и сам дошёл. — Ха, смеёшься? — Мартин прищурился. — Знаешь, сколько ты выдул до этой настойки? Ты даже сам посчитать не мог. Показывал мне пальцы, — он изобразил, как Джухун вчера поднимал руку, показывая то пять, то шесть пальцев. — Потому что ты напоил меня какой-то дрянью! — А тебя никто не заставлял пить! — Да что ты! Они так и кидались обвинениями - через стол, перебивая друг друга, размахивая руками, - пока у Мартина в который раз не зазвонил телефон. — Да чтоб тебя! — выдохнул Мартин, прерываясь на полуслове. Экран загорелся. На нём высветилось имя: «Конхо». Джухун задумался. Если Конхо звонит Мартину, значит, Сонхен… Он потянулся за своим телефоном, лежащим на тумбочке. Проверил пропущенные. Двенадцать сообщений в мессенджере. Восемь пропущенных звонков. Все от Сонхена. — Сонхен, — Джухун хмыкнул и показал экран Мартину. — Придурки, — Мартин покачал головой и бросил свой телефон на стол. — Даже отвечать не хочется. Джухун последовал его примеру. Телефоны легли рядом - чёрный и серый, экранами вниз. Наступила тишина. Слышно было только, как тикают часы над дверью и где-то за стеной играет радио. — Знаешь, — начал Мартин, спустя минуту, — их ты всё же не переплюнул. Джухун задумчиво помешивал чай. — И вот надо же было так набухаться, скажи? — он резко отодвинул кружку в сторону и опёрся на локти. — В первый же вечер. При всех. На глазах у половины университета. — Вот именно, — Мартин тоже подался вперёд, и они начали уже активную беседу. Только это была не беседа, а взаимное осуждение друзей. Они наперебой вспоминали детали: как Конхо с Сонхеном синхронно подняли стопки, как не разрывали зрительный контакт, как потом целовались - и как, чёрт возьми, у них это получилось так… — Они будто только и ждали момента, — подобрал слово Джухун. Они кивнули друг другу, впервые за долгое время соглашаясь. *** В дверь постучали. Сначала тихо - робкий стук. Потом сильнее с нажимом. Потом настойчиво, не прекращая: тук-тук-тук-тук-тук. — Да иду я! — Мартин с тяжелым вздохом поднялся, отодвинул стул, ножки которого противно скрипнули по полу, и пошёл к двери. Он открыл. На пороге стояли запыхавшиеся Сонхен и Конхо. Оба - взъерошенные, с красными глазами, в той же одежде, что и вчера. Похоже, они даже не пытались привести себя в порядок - просто проснулись, переглянулись и побежали сюда, не умываясь, не переодеваясь. Мартин медленно повернул голову к Джухуну. — Вспомнишь говно - вот и оно, да? Джухун удивленно уставился в проём, потом перевёл взгляд на друзей. Сделал медленный глоток чая - в надежде, что это поможет успокоить нервы. Не помогло. — Вы вообще читали группу? — начал Конхо, и его голос звучал так, будто он бежал марафон. Сонхен, стоявший за ним, активно закивал, его глаза были круглыми, как блюдца. Не дожидаясь приглашения, они растолкали Мартина в сторону и прошли вглубь комнаты. Джухун вышел им навстречу, скрестив руки на груди. Конхо тут же уткнулся в телефон - пальцы дрожали, когда он листал ленту. Нашёл нужное, развернул экран и протянул Мартину. Джухун подошёл ближе, заглядывая в смартфон поверх плеча соседа. Это была университетская группа - та самая, куда после вечеринок скидывали все фотографии. Вчерашняя подборка уже набрала сотни лайков и десятки комментариев. Они начали листать. Спокойно - просто смотрели на знакомые лица в кадре. Вот девушка с розовыми волосами танцует на стойке. Вот парень в кепке разливает напитки. Вот кто-то улыбается в камеру, заливаясь смехом. Всё как обычно. Пока не дошли до Конхо и Сонхена. — Если вы пришли показать нам это, — Мартин развернул телефон, демонстрируя обоим фото, где они целуются - крупным планом, с закрытыми глазами, с руками на затылке, — то спасибо. Мы это уже видели. — Своими глазами, — добавил Джухун. Конхо и Сонхен мигом начали возмущаться. Уши у них покраснели у обоих, синхронно, будто они и тут действовали заодно. — Да не это! — Дальше листайте! Мартин закатил глаза, но продолжил листать. Пролистнул одно фото, второе, третье… И вдруг остановился. Палец замер на экране. Джухун наклонился ближе. На фото были они. Он и Мартин. Сидят за барной стойкой - вплотную, плечом к плечу. И дурачатся, улыбаясь во все зубы. У Джухуна запрокинута голова, Мартин что-то говорит ему на ухо и смеётся. Следующее фото - Мартин держит обе руки Джухуна, прижимая их к стойке, а другой рукой подносит шот к его рту. Джухун не сопротивляется - просто смотрит на него снизу вверх с каким-то странным выражением. Ни один не решился как-то прокомментировать это. Мартин молча пролистал дальше. Палец остановился на комментариях к фото, которых было больше, чем на других. А ведь за окном только полдень. «Почему они выглядят так, будто встречаются?» «Ну, их друзья теперь точно встречаются))» «мб, они увидели это и тоже решили?» «Ни один так и не ответил ничего. Это можно считать за подтверждение?» Мартин выключил телефон. Экран погас, став чёрным зеркалом, в котором отражалось его собственное лицо и лицо Джухуна - бледное, с расширенными зрачками. Телефон вернулся владельцу. Конхо, который рассеянно сел на пол прямо посреди комнаты, поджав колени к груди, смотрел то на Мартина, то на Джухуна, то снова на Мартина. Сонхен стоял рядом, кусая губу. — Вы как-то прокомментируете это?.. — тихо начал Сонхен. Его голос звучал неуверенно, будто он боялся задавать этот вопрос. Мартин вдруг закричал. Не слова - просто звук. Резкий, громкий, отчаянный. Он схватился за голову обеими руками, рухнул на колени и замер в такой позе, которую можно было бы назвать «Отчаяние». Джухун сделал шаг назад, упёрся рукой в стену, потом прижался к ней лопатками. Стена была холодной. Он чувствовал этот холод через тонкую футболку. А потом медленно сполз по ней вниз - так же, как вчера на лестничной клетке, после того как помог Мартину со сводкой. — Я ничего не комментирую, — тихо сказал он, уткнувшись взглядом в пол. — Я тоже, — отозвался Мартин с колен. Конхо и Сонхен переглянулись. В комнате повисла тишина. Комментарии под фото всё ещё ждали ответа. *** Коридор университета в понедельник утром напоминал улей. Студенты сновали туда-сюда, перекрикивались, смеялись, обсуждали прошедшие выходные. Где-то звенел звонок на пару, кто-то опаздывал и бежал, сшибая плечами прохожих. Джухун шёл по этому коридору ссутулившись, засунув руки в карманы кардигана. Рядом, чуть отстав, плёлся Сонхен, который слушал все жалобы старшего и покорно кивал головой - иногда в такт словам, иногда просто так, чтобы не перебивать. — Это полный бред, — Джухун говорил с таким надрывом, будто защищал диплом. — Я был пьян! Голос его звучал громче, чем планировалось. Несколько человек обернулись, но Джухун не заметил - или сделал вид. — Им не объяснишь, — ответил Сонхен, взглядом обводя других студентов, которые начинали шушукаться при виде их. И правда, стоило Джухуну и Сонхену появиться в коридоре, как вокруг них словно образовывалась невидимая зона шепота. Головы склонялись друг к другу, глаза косились, пальцы тыкали в экраны телефонов. Джухун стиснул зубы. — Этого только не хватало. Надо снова сходить к вахтёрше. От Мартина одни проблемы. Он сказал это так, будто не Мартин, а кто-то другой вчера щекотал его у барной стойки, заставляя смеяться в голос. Будто не Мартин накинул на него свою кофту на выходе из клуба. Будто не в его кофте он проснулся сегодня утром. Но об этом он, конечно, умолчал. Они дошли до нужной аудитории. Джухун завернул внутрь, на ходу бросив Сонхену короткое «Пока». Сонхен буднично махнул рукой, развернулся и пошёл дальше по коридору. Джухун не увидел, как Сонхен закусил губу, как его пальцы сжались вокруг телефона, как он начал что-то строчить Конхо в мессенджере. «Ему нельзя к ней», — подумал Сонхен о Джухуне и вахтёрше. Пальцы забегали по экрану. Кстати, о Конхо. Вернее, об их отношениях с Сонхеном. Они проснулись сегодня утром в какой-то странной позе: Конхо — на животе, поперёк кровати, лицом в подушку; Сонхен — сидя на полу, прислонившись головой к его матрасу. Будто они вчера вечером пришли в комнату, рухнули где стояли и так и уснули, не найдя сил даже раздеться. Тело затекло, голова раскалывалась так, что каждый звук казался пыткой. Сначала никто не мог ничего вспомнить. Только обрывки: музыка, свет, чьи-то руки, чей-то смех. Потом они открыли университетскую группу. Увидели фото. Челюсть отвисла у обоих. — Это мы? — спросил Конхо, хотя прекрасно знал ответ. — Похоже, да, — ответил Сонхен. Они переглянулись. Не зная, как ещё реагировать на это, они просто засмеялись - сначала тихо, потом громче, потом до слёз. Как идиоты. Даже не смутились - просто засмеялись, сидя на полу в той же одежде, что и вчера, с красными глазами и больными головами. Но больше они к этой теме не возвращались. К счастью или к сожалению - никто не знал. Может им просто было удобно умолчать. *** Джухун сидел на паре уже в привычном виде: тонкие светлые джинсы, рубашка навыпуск и тёмно-синий кардиган. Он внимательно слушал преподавателя - пожилого мужчину с убаюкивающим голосом, - записывал что-то в тетрадь аккуратным, почти каллиграфическим почерком. В аудитории было тихо. Только скрипели ручки, шелестели страницы, да где-то в конце ряда кто-то шумно зевал. А потом кто-то ткнул его ручкой в спину. Джухун отклонился на спинку стула и повернул голову к однокурснику. — Джухун, — начал тот, понижая голос до шёпота. — А ты правда встречаешься с Мартином? Джухун едва не поперхнулся своей же слюной. Горло сжалось, в груди что-то ёкнуло, и он придушено закашлялся, привлекая внимание соседей по парте. — Да что вы все несёте? — прошипел он, когда кашель утих. — Я его терпеть не могу. — А по фото не скажешь, — услышал он смех позади. Джухун закатил глаза и резко вернулся к своим записям. Но ручка замерла над бумагой, не дописав слово. Та фотография, которая всплыла в голове - Мартин держит его руки, подносит шот к его рту, и он не сопротивляется, - всё не давала ему сосредоточиться. «Идиот», — подумал Джухун про себя. «Идиот, идиот, идиот». Он вдруг вспомнил о своей мыльнице. Порылся в рюкзаке - среди тетрадей, конспектов и пары листков, - и нащупал её. Аллилуйя, она была там. Джухун вытащил фотоаппарат, включил его и начал листать все сделанные за вчерашний вечер фотографии. Вот толпа студентов. Вот просто стена с граффити - случайный кадр, наверное, Сонхен баловался. Вот какие-то девушки, по воле случая попавшие в кадр, смеются, запрокинув головы. А вот стойка с тем крутым диджеем - Сю Минхао, кажется, - и Мартин рядом. Мартин. Джухун засмотрелся. Он и не собирался отрицать, что Мартин вчера выглядел, как минимум, круто. Светлые волосы, уложенные небрежно, но красиво. Его фирменная уверенная улыбка. Руки на пульте - длинные пальцы, переводная татуировка на запястье, которую Джухун раньше не замечал. Ну, по крайней мере, в голове он не собирался это отрицать. Спроси его кто-нибудь в лицо - он в жизни такого бы не сказал. Но сейчас, в тишине аудитории, под убаюкивающий голос профессора, он мог себе это позволить. Осознав, что он уже секунд тридцать просто смотрит на фотографию, Джухун поспешно выключил мыльницу и убрал её обратно в сумку. Вернулся к лекции. Оставшееся время прошло как обычно. Никто больше ничего не спрашивал, но и шушукаться не перестали. Джухун делал вид, что не слышит. *** В комнате вечером, когда за окном уже потемнело и только фонарные столбы освещали улицы мутными жёлтыми пятнами, стояла тишина. И нет, оба были в комнате - и Мартин, и Джухун. Мартин сидел на своём пушистом ковре, поджав колени к груди, и смотрел в ноутбук. Экран светился голубоватым светом, отражаясь в его очках - он иногда надевал их, когда глаза уставали, и сейчас как раз был такой момент. Джухун сидел за своим столом, делая вид, что читает конспект по высшей математике. Но глаза его бегали по строчкам, не вникая в смысл. Просто каждый был занят своим делом. Ну, или они так оправдывали эту тишину. В какой-то момент Мартин вспомнил что-то и улыбнулся - краешком губ, коротко, но Джухун заметил. Мартин тут же спрятал улыбку за ладонью, продолжая притворяться супер занятым. Его пальцы забегали по клавиатуре с удвоенной скоростью, хотя до этого он просто смотрел на экран. Джухун подозрительно нахмурился. «Что с ним?» — подумал он, но не стал ничего спрашивать. Не его дело. Он встал из-за стола, потянулся и пошёл на кухню за кружкой воды. В горле пересохло от беспрерывной учёбы. Вышел из кухни. И внезапно наткнулся на Мартина, который преградил ему путь своим телом. Сосед стоял в дверном проёме, расслабленно прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди, голова чуть наклонена вбок. И смотрел он так самодовольно, будто узнал что-то секретное о Джухуне и теперь наслаждался моментом. Джухун рефлекторно вжал голову в плечи - Мартин был выше, и дверной проём казался ещё уже, чем обычно, - и сделал шаг назад. — Мне тут рассказали, — начал Мартин, и его голос сочился довольством, — что ты вчера заступился за меня. Джухун почувствовал, как к щекам приливает жар. — Тебя обманули, — выдавил он. Слишком быстро. — Неужели? — Мартин оторвался от косяка и сделал шаг вперёд. Джухун попятился. Мартин сделал ещё шаг. Джухун упёрся спиной в холодную стену. — Точно, — сказал Джухун, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но выходило скорее сдавленно. Мартин подошёл почти вплотную. Теперь их разделяло не больше полуметра. Джухун чувствовал запах его геля для душа - что-то свежее, с нотками мяты. — У меня есть видео, — Мартин покрутил в руках телефон прямо перед носом Джухуна. Экран моргнул, и Джухун успел увидеть размытый кадр: он сам и тот остолоп, который пытался начать драку. — Они просто раздражали меня, — сказал Джухун. Он уже не оправдывался, он просто констатировал факт. — Но ты сейчас раздражаешь больше. Мартин тихо посмеялся. Он склонил голову набок, рассматривая Джухуна, который начал бегать глазами в поиске путей отхода. Да Мартин наслаждался этим зрелищем. — Смешной же ты, Ким Джухун. Он смотрел на него сверху вниз. Всё так же улыбался. Но в глазах его не было насмешки - скорее какое-то новое, незнакомое выражение, которого Джухун ещё ни разу не видел. Он смотрел в ответ. И не мог отвести взгляд. Но Мартин, видимо, решил не мучить соседа, который отчего-то так загнанно дышал. Он всё же отошёл в сторону двери - плавно, не спеша, давая Джухуну пространство. — Я пошёл в университет, — бросил он, уже натягивая кроссовки. Джухун выдохнул. Так громко, что это было слышно. — Мне плевать, иди куда хочешь, — сказал он и развернулся к своей половине комнаты. И пусть спина была ровной, но сердце колотилось сильнее обычного, и пальцы дрожали, когда он взял со стола ручку. Дверь за Мартином закрылась с тихим щелчком. Джухун остался один. «Смешной, — повторил он про себя. — Да о чем он вообще?». Он опять вспомнил тот момент. Как заступился за Мартина. Как едва не влип в драку. Как Джеймс разнимал их. Джухун задумался о Джеймсе. «Джеймс-хен… — механизм в голове щелкнул, и он понял, кто именно показал Мартину то видео. — Вот же предатель.»