Не расселяйте их

— Да что за бред, почему мы должны этим заниматься?! Мартин сидел на своей кровати, поджав ноги по-турецки, и смотрел в экран ноутбука с выражением человека, которого только что заставили съесть лимон. На экране пролетали фотографии - шары, гирлянды, дурацкие бумажные помпоны. Он листал их с раздражением, иногда комментируя: «это уродство», «это слишком дорого», «это вообще зачем?». — Потому что нам не посчастливилось познакомиться с Джеймсом, — ответил Джухун, не поднимая головы. Он сидел на полу, скрестив ноги, и обклеивал одноразовые стаканчики блестящей бумагой. За его спиной валялись уже готовые приглашения - штук двадцать, не меньше, - аккуратно свернутые и перевязанные той же блестящей лентой, что и стаканчики. — Зачем ему вообще это надо? — Мартин продолжал возмущаться, но уже тише. — Он что, девчонка? Или ребёнок? Сколько ему лет, в конце концов? — Это же Джеймс. Джухун произнёс это так спокойно, будто объяснял ребёнку, почему небо голубое. И этого аргумента хватило. Мартин закатил глаза и продолжил искать на сайте нужные шары. Те самые, о которых Джеймс сказал: «Хочу шары в форме звёзд, и чтобы они светились в темноте». Джухуна надо было видеть. Сидит на полу в окружении сверкающей бумаги. Джинсы заляпаны краской - откуда она взялась, Джухун и сам не понял, но факт оставался фактом. На руках прилипли кусочки скотча, на футболке - тоже, в волосах - какая-то блестящая нитка. Но при этом, в отличие от Мартина, он делал всё это тихо, не жалуясь. Понимал, что никто не поможет. Джеймс загрузил их работой, так ещё и Сонхена с Конхо припахал. (Джеймс понимает, что они наверняка большую часть времени будут отвлекаться, поэтому доверил им самое легкое - раздать приглашения.) Вот только обстановка начинала давить тишиной, стоящей в комнате. Слышно было только, как тикают часы над дверью, как шуршит бумага в руках Джухуна и как Мартин иногда вздыхает, рассматривая очередную фотографию уродливых шаров. И Джухун почему-то решил нарушить эту тишину. Хотя раньше он каждую ночь молился, чтобы все их дни проходили именно в таком спокойствии. Без криков, без ссор, без битья посуды. — Кхм, — он прокашлялся, не поднимая головы. — Когда у тебя зачёт? Мартин поднял глаза на Джухуна - на его макушку, потому что тот упорно смотрел в стаканчик. — Послезавтра, — ответил он. — А что? — Да нет, — Джухун пожал плечами и продолжил возиться со скотчем. — Просто интересно. — Боишься, что я провалюсь? — Мартин вернул взгляд на экран, но на его лице расползлась ленивая, чуть самодовольная ухмылка. — Это тебе надо бояться, — Джухун отрезал кусок скотча. — При чём тут я? — Чего тогда спрашиваешь? Джухун не ответил. Он сделал вид, что полностью поглощён работой - приложил блестящую полоску к стаканчику, пригладил, повертел в руках. Мартин на это опять улыбнулся - краешком губ, коротко, - но ничего не сказал. Только покачал головой и снова уставился в экран. *** Пытаясь дотянуться с лентой скотча до ножниц, Джухун вдруг запутался. Он протянул руку, но лента зацепилась за уже приклеенный кусок на стаканчике, потом за второй, потом за его собственный рукав. Он попытался отлепить её второй рукой - но на ней были такие же кусочки скотча, которые тоже начали липнуть к одежде, к волосам, к столу. — Да чтоб тебя! — тихо выругался он себе под нос. Каждая попытка отцепить от себя хоть что-то оборачивалась тем, что он запутывался ещё больше. Скотч тянулся за ним, как живой, обвивал запястья, прилипал к джинсам. Копошение снизу привлекло внимание Мартина. Он оторвал взгляд от ноутбука и уставился на соседа - тот сидел, согнувшись в три погибели, и пытался распутать клубок из липкой ленты, который образовался вокруг его рук. — Погоди, — Мартин, не раздумывая, убрал открытый ноутбук в сторону и спустился к соседу. — Я помогу. Джухун пытался предпринять самостоятельные попытки освободиться - дёргал руками, крутился, - но после следующих слов Мартина окончательно их оставил: — Не двигайся, — Мартин остановил чужие руки - взял их за запястья, чуть выше кистей, - и стал помогать распутываться. — Я сам. Он не смотрел при этом в лицо напротив. Только на руки, на скотч, на стаканчики, которые валялись рядом. Сосредоточенно взялся за работу. Отклеивал каждый кусочек - сначала один, потом второй, - крутя головой, чтобы проследить, откуда начинается каждая лента. Пальцы его были ловкими, осторожными, они почти не касались кожи Джухуна, но когда касались - Джухун почему-то дергался. — Вот этот идёт отсюда, — бормотал Мартин себе под нос. — А этот - оттуда. И так почти все были отклеены. Дальше Джухун и сам мог продолжить - оставалось только снять последний кусок с манжета, - но он как-то забылся. Засмотрелся на Мартина. На его сосредоточенное лицо. На то, как он хмурит брови, выискивая очередной кончик скотча. На то, как свет от настольной лампы падает на его волосы, делая их почти золотыми. Он уже не в первый раз приходит на помощь, даже когда его не просят. Даже если Джухун не просил - не говорил «помоги», не жаловался, не стонал, - Мартин всё равно спустился, сел рядом и начал распутывать эту липкую катастрофу. — Всё, — Мартин оторвал последний кусок скотча от рукава Джухуна и скатал все обрезки в один большой шарик. — Готово. Он оставил шарик у себя на колене, чтобы выкинуть потом. А Джухун остался сидеть, опустив руки, и смотрел на него. «Зачем ты это делаешь?» — хотел спросить он. Но не спросил. — Что? — Мартин поднял глаза и заметил его взгляд. — Ой, — Джухун тряхнул головой, отводя глаза. — Да, спасибо. Мартин бросил ненужный скотч в мусорное ведро под столом - шарик попал точно, как в баскетбольную корзину, - и уже собрался встать, но почему-то не встал. Джухун вернулся к стаканчикам - взял новый, отрезал полоску бумаги, приложил. Он думал, что сосед сейчас поднимется и продолжит заниматься своим делом - листать эти дурацкие шары, жаловаться на жизнь, вздыхать. Но Мартин остался сидеть рядом. — Кхм, — прокашлялся он. — У тебя работы тут на неделю, не меньше. — За пару ночей успею, — Джухун пожал плечами. — Давай помогу, — Мартин потянулся к стопке стаканчиков. — Быстрее закончим. Он взял часть бумаги и стаканчиков к себе на колени, отодвинулся чуть в сторону, чтобы не мешать. Джухун бросил на него удивлённый взгляд - у него даже рука с ножницами замерла в воздухе. «Добровольно? — подумал он. — Мартин? Который ещё час назад жаловался, что это всё идиотизм?» Но отказываться от помощи не стал. Работы и впрямь было много. — Знаешь как делать? — спросил Джухун, протягивая Мартину полоску блестящей бумаги. — Да, я видел, как ты делаешь. Джухун приподнял бровь. — Следишь за мной? — Сдался ты мне, — Мартин улыбнулся и ловко - одним движением, как профессионал, - разложил все стаканчики перед собой: штук десять, ровным рядом. Признаться, работа действительно пошла куда быстрее. Вдвоём они щёлкали стаканчики, как орехи: Джухун отмерял бумагу, Мартин приклеивал; Джухун разглаживал складки, Мартин отрезал лишнее. У Джухуна под конец энергии совсем не осталось - руки опускались, глаза слипались, и он уже несколько раз отрезал полоску длиннее, чем нужно. А у Мартина её было хоть отбавляй. Он работал быстро, почти весело, иногда комментируя: «Этот получился криво», или «У этого блестки отваливаются», или «Джеймс будет в восторге, это же полный треш». Джухун на это только усмехался. *** Когда бумага закончилась - последний лист, последняя полоска, последний стаканчик, - Джухун наклонился, чтобы достать оставшуюся из-под кровати. Он запустил руку в темноту под пружинами, нашарил там что-то шуршащее, вытащил. Пыль, лежащая там из-за долгого отсутствия генеральной уборки, поднялась в воздух и забилась в нос. — А-апчхи! — Джухун чихнул громко, неожиданно даже для себя, и прикрыл рот рукой. — Будь здоров, — не раздумывая, сказал Мартин. Он сидел, крутя в руках готовый стаканчик, и смотрел на соседа. — Блин, — Джухун взглянул на свою руку. Та была вся в блестках. В принципе, как и вся комната. Блёстки летали в воздухе, оседали на одежде, на постели, на ноутбуке Мартина. Они сверкали в свете лампы, как мелкий звёздный дождь. Мартин обернулся и едва не засмеялся. У Джухуна всё лицо сияло. Буквально - на щеке, на лбу, на кончике носа прилипли маленькие серебряные чешуйки. Брови тоже были в блёстках, и ресницы - тоже. — Подожди, — Мартин протянул руку к чужому лицу. Джухун недоуменно начал отворачиваться - дёрнул головой, отодвинулся. — Да не ёрзай, — Мартин остановил его движение, мягко взяв за подбородок свободной рукой. — Ты весь блестишь. Джухун замер. Только после этого он прекратил сопротивляться и дал Мартину прикоснуться. Мартин провёл большим пальцем по щеке соседа, чтобы убрать блёстки, но те не поддались с первого раза. Они прилипли к влажной от усталости коже и не желали отклеиваться. — Блин, намертво, что ли приклеились, — пробормотал Мартин. Он сел ближе - так, что их колени почти соприкоснулись, - и в ход пошла уже вторая рука. Теперь он убирал блёстки обеими ладонями - проводил по щекам Джухуна, по лбу, по кончику носа. Движения были осторожными, почти невесомыми, но от них по коже Джухуна бежали мурашки. Дыхание его перехватило. Он сидел, не двигаясь, и смотрел куда-то в сторону - на стену, на разводы от протечки, на занавеску - только не на Мартина. — Вроде все, — тихо сказал Мартин, убирая последнюю блестящую чешуйку с чужой скулы. Его пальцы задержались на щеке Джухуна на секунду дольше, чем нужно. Он смотрел на свою руку, потом перевёл взгляд на лицо Джухуна. Они сидели так близко, что Мартин видел каждую ресницу, каждый блик в чужих глазах. Сердце заколотилось. Джухун тоже перестал дышать. «Отодвинься», — приказал он себе. Не отодвинулся. «Скажи что-нибудь». Не сказал. Мартин медленно убрал руки - сначала одну, потом вторую. Отодвинулся - на несколько сантиметров, но достаточно, чтобы воздух между ними снова стал прохладным. — Всё, — голос его звучал глухо, невнятно. — Теперь чисто. — Спасибо, — выдавил Джухун, сглатывая тяжелый ком в горле. Они оба уставились в пол - на разбросанные обрезки бумаги, на валяющиеся ножницы, на чужие носки. В комнате снова стало тихо. Только блёстки медленно кружились в воздухе, и где-то за стеной играла музыка. — Ладно, — сказал Джухун, поднимаясь. — Я спать. Завтра доделаем. — Да, — кивнул Мартин. — Доделаем. Джухун ушёл в ванную умываться, а Мартин остался сидеть на полу. Он смотрел на дверь, за которой скрылся сосед, и думал: «И что это было?» Блёстки на его собственных пальцах. Он попытался стряхнуть их, но они не поддались. «Серьезно?» *** Вечером следующего дня Джухун застал Мартина спящим за столом. Он вышел из душа - пар ещё клубился из-за двери, волосы были влажными, на футболке - тёмные пятна от воды. Он уже направлялся к своей кровати, на ходу вытирая голову полотенцем, как вдруг что-то щёлкнуло в нём. Мартин спал. Сидел, уронив голову на сложенные руки, прямо на раскрытой тетради - той самой, которую Джухун дал ему несколько дней назад. Ручка выпала из пальцев и лежала рядом, оставляя на бумаге маленькую кляксу. Дыхание его было ровным, глубоким. Плечи медленно поднимались и опускались. Джухун постоял посередине комнаты несколько секунд - полотенце замерло в руке, мысли разбежались, - а потом поменял свой маршрут. Он тихо подошёл к своей тумбочке, открыл ящик, достал маленькую стопку листов, сложенных в гармошку. «Только попробуй не сдать с ними минимум на 60 баллов», — подумал он, кладя шпаргалки рядом с локтем Мартина. — Минимум, — зачем-то проговорил он вслух. Потом, помедлив, накрыл плечи соседа пледом - тем самым, который висел на спинке стула. Мартин не проснулся. Только носом шмыгнул и уткнулся лицом в тетрадь. Джухун постоял ещё секунду, глядя на него сверху вниз. «Идиот», — подумал он. *** Утром Мартин проснулся всё так же за столом. Спина ныла от неудобной позы, в которой он провёл целую ночь. Шея затекла, спина болела. Он открыл глаза - веки слипались, в горле пересохло - и попытался потянуться. Не получилось. Спина взвыла, и он замер, шипя сквозь зубы. А потом его взгляд зацепился за маленькую книжку, которой не было здесь до того, как он уснул. Аккуратно сложенные листы, скреплённые скрепкой. На обложке - ничего, чистая бумага. «Что это?» — подумал Мартин, беря книжку в руки. Он повертел её, открыл. И понял. Шпаргалки. Самодельные. Аккуратные, с формулами, с пояснениями на полях — всё тем же знакомым почерком. Джухуна. Мартин поднял голову. Джухуна уже давно не было в комнате - постель заправлена, тумбочка прибрана, но он всё равно зачем-то повернулся в сторону его кровати. Будто ожидал увидеть его там. Он вдруг вспомнил все прошедшие дни. Все моменты, связанные с Джухуном. Как тот сидел с ним ночами, объясняя формулы. Как поправлял одеяло, когда Мартин засыпал за столом. Как оставил шпаргалки - молча, не сказав ни слова. И до этого - как заступился за него в клубе. Как ругался, но потом помогал. Как лежал у него на кровати с температурой, а Мартин сидел рядом и менял тряпки. «И что теперь происходит?» — подумал Мартин. Голова трещала от мыслей. — Агх, как ты меня бесишь! — вдруг закричал он, схватившись за голову. Потом, не думая, схватил свою подушку, лежащую на кровати и с криком швырнул её на чужую постель. — Что за лавхэйт, а?! Тяжело дыша, он сел на кровать и уставился то на шпаргалку в своей руке, то на соседскую кровать, где теперь валялась его подушка. — Ой, стоп. — Он замер. — Нет. Что за лав? Что ты несёшь, Мартин? Он откинулся на спину, закрыл лицо руками. — Просто закрой рот, идиот! — голос его звучал глухо из-под ладоней. — Разве ты не должен думать о зачёте? Он лежал так несколько минут, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается, а мысли перестают метаться. Потом сел, потянулся - на этот раз осторожно, - и побрёл в душ. Холодный. Чтобы привести себя и свои мысли в порядок. А рука в кармане куртки, которую он наденет перед выходом, будет сжимать те самые шпаргалки. *** Коридор университета после полудня. Конхо и Сонхен стояли по бокам от Мартина, держа его за плечи. Конхо - за левое, Сонхен - за правое. Сам Мартин сидел на корточках, приложив руки к голове, и выглядел так, будто ожидал приговора. — Хен, да всё же нормально, — Конхо старался подбирать слова поддержки, при этом без звука переговариваясь с Сонхеном. («А если он реально не сдал? Это же Мартин», - говорили его глаза.) — Правда, хен. Ты же столько готовился, — голос Сонхена звучал увереннее. («Ты смеёшься? Его же Джухун-хен готовил», — отвечал его взгляд.) Они пожали плечами и продолжили свои попытки подбодрить друга, который уже несколько часов ходил как на иголках после зачёта. Вдруг студенты из группы Мартина закопошились. Люди начали нервно вытаскивать телефоны, собираться в кружки, перешёптываться. Кто-то вскрикнул, кто-то застонал. — Ой, Мартин! — Конхо, заметив это первым, начал хлопать Мартина по плечу. — Смотри, результаты похоже пришли! Мартин застыл на секунду - весь превратился в камень, - а потом вскочил с места и вытащил из кармана мобильник. Пальцы дрожали, когда он вводил пароль. Конхо с Сонхеном, не сговариваясь, встали рядом. Сонхен от нервов сжал рукав Мартина - так крепко, что ткань смялась, - будто это его результаты они смотрят, а не Мартина. По коридору начали разноситься крики. Где-то радостные, где-то отчаянные. — Да боже, давай рожай уже! — Конхо ударил старшего по плечу. — Завали! — прошипел Мартин. — Я нервничаю. С огромным трудом он всё же открыл общую группу, нашёл пост с результатами, нажал на фотографию. Она загружалась несколько секунд - самых долгих секунд в его жизни. Они втроём склонились над экраном, водя пальцами по списку, выискивая нужное имя. Вот «Ли», вот «Ким», вот «Пак»… — Мартин Эдвардс, — прочитал Сонхен вслух. Столбец справа. — 62 балла. Тишина. А потом все трое взорвались криками. — СДАЛ! — заорал Конхо, подпрыгивая на месте. — СДАЛ! — подхватил Сонхен, тряся Мартина за плечи. А Мартин просто стоял, смотрел на экран и не верил своим глазам. — 62 балла, — повторил он. — Чёрт… 62 балла. *** Джухун шёл по коридору, поправляя рюкзак на плече, и смотрел своё расписание в телефоне. В следующем пролёте ему послышались какие-то крики - громкие, радостные, - и он хотел было пойти в обход. Но стало так лень, что он всё же решил пройтись по привычному маршруту. Просто прошмыгнуть мимо всех орущих студентов. Поначалу так и было. Он убрал телефон в карман, одернул кардиган и пошёл, не обращая внимания на окружающих. Но вдруг… — ДЖУХУН! Голос был знакомым. Слишком знакомым. Джухун остановился посреди коридора, пытаясь понять, кто его позвал. Повертел головой - никого. Но долго стоять не пришлось. В следующий момент на него кто-то налетел с объятиями. Кто-то большой. — Я сдал! — Мартин отпрял от него, но рук с чужой спины не убрал. — Понимаешь?! Джухун по инерции положил свои руки на чужие плечи, не понимая, что происходит, не понимая, как на это реагировать. — Э-э… что? — выдавил он. — Зачёт! — Мартин сиял. — Я сдал! — он взял лицо Джухуна в свои ладони - грубовато, но осторожно, - и приблизился ещё сильнее. — Ты слышишь? У меня 62 балла! Джухун только спустя несколько секунд осознал сказанное. — Правда?! — в его глазах загорелся такой искренний, такой тёплый свет, что Мартин на секунду забыл, как дышать. «Если бы кто-нибудь показал Джухуну сейчас, как они выглядят со стороны, он бы предпочёл лечь в психбольницу. Мартин активно закивал - быстро-быстро, как ребёнок, - а потом, не сдержавшись, опять обнял Джухуна. Крепко, по-настоящему. Джухун замер. Он не ожидал такой реакции. Совсем не ожидал. Он встал в ступор, не зная, как реагировать. Обнять в ответ? Да они вроде как противны друг другу. Оттолкнуть? Но он ведь рад за него, да и это результат его работы тоже. Руки его повисли в воздухе, не зная, куда деться. Поэтому он просто стоял, сжимая рукава куртки Мартина. — Спасибо, — прошептал Мартин куда-то в плечо. — Да, конечно… — ответил Джухун. Когда чуть дальше показались хихикающие Сонхен и Конхо - красные от смеха, с телефонами наготове, - Джухун спрятал лицо в плече Мартина и демонстративно кашлянул. — Ой, да, извини, — Мартин поспешно отодвинулся, но улыбка не сходила с его лица. — Я просто очень рад. Джухун сжал лямку рюкзака и просто кивнул. В горле стоял ком. — О, кстати! — Мартин полез в карман и достал оттуда ту самую шпаргалку. — За это тоже спасибо. Джухун посмотрел на маленькую книжку - помятую, с загнутыми уголками. Протянул руку, чтобы забрать её, а потом внезапно передумал. Он накрыл пальцы Мартина своими, сжимая его руку вместе со шпаргалкой, и мягко подтолкнул обратно. — Нет, — сказал он. — Оставь себе. Мне она уже не нужна. Пальцы Мартина дрогнули. Он неосознанно захватил пальцы Джухуна в ответ - сжал, не отпуская. Только когда Джухун улыбнулся - краешком губ, коротко, почти стеснительно, - Мартин отпустил их и улыбнулся в ответ. — Ладно, — сказал он. — Тогда не проси вернуть - теперь не отдам. — Извини, но… — Джухун усмехнулся, отступил на шаг и толкнул соседа в плечо. — Твои 62 балла плачут на фоне моих 98. Он подмигнул и каким-то образом слился с толпой, заставляя Мартина крутить головой в попытке высмотреть его. Пока к нему не подошли Конхо и Сонхен. — Ууу, — как-то заигрывающе начал Конхо. — Ещё хочешь разъехаться с ним? — подхватил Сонхен с другой стороны, с такой же интонацией. Мартин приподнял бровь, раздражённо отдергивая руку. — Успокойтесь уже! — сказал он. — Он просто помог мне подготовиться. — И обнимались вы просто так, да? — И за руки держались тоже просто так? — И сон тебе наверняка с ним снился, да? — улыбка Конхо уже была от уха до уха. — Идите в задницу, ясно? — Мартин отвернулся и быстро пошёл от них подальше. Но они переглянулись и побежали прямо за ним, перебрасываясь шутками и смеясь. А Джухун, который уже свернул за угол, остановился, прислонился спиной к стене и выдохнул. «Это неправильно, — подумал он. — так не должно быть». Пальцы его всё ещё помнили тепло чужих пальцев. Он тряхнул головой и пошёл дальше.