VERSEIDGE

Уроки ангела. Тишина в комнате снова сгустилась, но теперь она не была пустой. Теперь в ней присутствовал кто-то ещё. Невидимый, неслышимый для всего остального мира, но абсолютно реальный для Дамиана. Кадюто. Его пассажир. Его советник. Его проклятие. Дамиан сидел в кресле и машинально перебирал пальцами кожаный шнурок, на котором висел кристалл. Он больше не нуждался в нём, чтобы убивать. Кадюто ясно дал это понять. Но камень всё ещё был тёплым, всё ещё пульсировал, словно был каналом, через который они двое были связаны. — Ну что ж, — голос Кадюто снова зазвучал в его голове, мягкий, вкрадчивый, с той самой ноткой насмешки, которая одновременно раздражала и завораживала. — Раз уж мы теперь, так сказать, соседи по телу, думаю, пришло время установить несколько основных правил. Ты же любишь правила, не так ли, Дамиан? Ты всегда жил по своим собственным правилам. Но теперь у тебя есть я. И мои правила... они немного отличаются от твоих. Дамиан ничего не ответил, но его фиолетовые глаза, обращённые к зеркалу, чуть заметно сузились. Он внимательно слушал. — Правило первое, самое важное, — продолжил Кадюто, и его голос стал более серьёзным, утратив часть своей насмешливости. — Ты можешь карать людей дистанционно. Абсолютно любым способом, какой только сможешь себе вообразить. Хочешь, чтобы у человека остановилось сердце? Оно остановится. Хочешь, чтобы он захлебнулся собственной кровью? Захлебнётся. Хочешь, чтобы на него с неба упал рояль? Что ж, это будет довольно... театрально, но я смогу это устроить. Всё, что от тебя требуется — знать цель в лицо и чётко представить в своём разуме способ кары. Всё остальное сделаю я. Я разберусь с физикой, с анатомией, с вероятностями. Ты — художник, я — твоя кисть. — Абсолютно любым способом? — переспросил Дамиан, и в его голосе промелькнула тень недоверия. — Абсолютно, — подтвердил Кадюто. — Единственное ограничение — твоё воображение. Но, глядя на тебя, я не думаю, что с этим будут проблемы. У тебя очень, очень богатое воображение, мой мальчик. Я вижу это по тому, как ты расправился с тем хулиганом. Падение с высоты? Его собственный страх, обращённый против него же? Это было... восхитительно. Дамиан чуть заметно улыбнулся. Похвала была приятной, даже если исходила от падшего ангела. — Правило второе, — продолжал Кадюто, — более формальное. Я, как ангел, пусть и падший, имею право находиться в твоём теле. Это право дано мне древними законами, которые даже я не могу нарушить. Но право должно быть оплачено. И я плачу тебе тем, что делюсь своей силой. Пока я в тебе, а ты — главная душа, все способности кристалла находятся в твоём полном распоряжении. Ты — хозяин. Я — лишь... поставщик услуг. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — холодно заметил Дамиан. — О, ты прав, — Кадюто снова ухмыльнулся, и в его голосе прорезалась та самая опасная, хищная нотка. — Есть и подвох. Правило четвёртое. И оно тебе не понравится. Только ты слышишь меня. Для всего остального мира я не существую. Я — твой личный демон, твой тайный советник. Но если по какой-то причине твоя душа покинет это тело... насовсем... то право главного перейдёт ко мне. Я получу полный и безраздельный контроль над этим телом. Понимаешь, что это значит? Дамиан встретился взглядом со своим отражением. Его фиолетовые глаза были абсолютно спокойны. — Понимаю, — ответил он ровно. — Если я умру, ты займёшь моё место. Это мотивация для меня оставаться в живых. — Именно! — воскликнул Кадюто. — Я рад, что мы друг друга понимаем. Ты бережёшь свою жизнь. Я жду своего часа. А пока мы вместе, мы — сила, с которой этот мир ещё не сталкивался. А теперь, мой дорогой ученик, позволь дать тебе несколько практических советов. Дамиан откинулся на спинку кресла. — Я слушаю. — Твои первые убийства, — начал Кадюто, и его голос стал тоном лектора, — были эффектны, но неэффективны. Подушка. Падение с балкона. Это всё прямые, грубые методы. Они оставляют следы. Не улики, нет, но пси-след. Энергетический отпечаток. Любой, кто хоть немного разбирается в сверхъестественном, сможет учуять мою энергию на месте преступления. Нам нужно быть хитрее. — Что ты предлагаешь? — спросил Дамиан. — Я предлагаю использовать косвенные методы, — ответил Кадюто. — Например, несчастные случаи. Не убивай человека напрямую. Заставь его умереть от его собственных действий. Или от действий других людей. Или от естественных причин, которые ты... ускоришь. У жертвы слабое сердце? Сделай так, чтобы оно остановилось во сне. Естественная смерть. Никаких подозрений. Жертва боится машин? Заставь её переходить дорогу в неположенном месте. Трагическая случайность. Ты понял? Дамиан медленно кивнул. Его мозг уже обрабатывал информацию, просчитывал новые возможности. — И ещё одно, — добавил Кадюто. — Скоро ты сможешь начать видеть души. Это придёт со временем. Но пока что... сосредоточься на своём списке. Кто следующий? Расскажи мне о нём. Дамиан на мгновение задумался. Затем он снова посмотрел на своё отражение. — Следующая — Акане Танака, — произнёс он холодно. — Девушка из моей школы. Она работает на школьную газету. Месяц назад она написала статью о том, что я списываю на экзаменах. Это была ложь. Но она решила, что это смешно. Я получил выговор. Моя мать плакала. — Акане Танака, — повторил Кадюто, словно пробуя имя на вкус. — И какую кару ты для неё придумал? — Она гордится своей красотой, — медленно произнёс Дамиан, и его глаза потемнели. — Каждое утро она часами сидит перед зеркалом. Она носит дорогую косметику, которую ей покупает отец. Она считает, что она идеальна. Я хочу, чтобы она увидела себя... другой. Я хочу, чтобы её лицо... Он не закончил фразу. Кадюто закончил за него. — Понял, — прошептал ангел. — Это будет... очень больно. Очень жестоко. Мне нравится. Когда начнём? — Завтра, — ответил Дамиан. — Завтра я пойду в школу. Я хочу видеть её лицо, когда это произойдёт. Я хочу, чтобы она знала. — Как скажешь, мой мальчик. Как скажешь. --- Продолжение следует...