«Изумруд моего сердца»

1996 год. «Хогвартс-экспресс». Поезд мчался на север, разрезая густой туман и залитые предзакатным солнцем луга. Внутри вагонов стоял привычный гвалт: радостные выкрики, грохот чемоданов и шелест страниц «Придиры». Но в купе Слизерина атмосфера была иной — густой, как патока, и холодной. Драко Малфой сидел у окна, чувствуя, как корешок книги впивается в ладонь. Теодор Нотт и Блейз Забини увлеченно обсуждали летние приемы, а Пэнси то и дело поглядывала на дверь с таким видом, будто ждала появления самого Мерлина. Их голоса казались ему бессмысленным шумом. — Сидеть в окружении кучки недоразвитых — то еще развлечение, — процедил он про себя, захлопывая фолиант. Воздух в купе казался спертым, пропитанным чужими духами и предвкушением глупого учебного года. Парень резко встал. — Ты куда, Драко? — Пэнси моментально вскинула голову. — Подышать воздухом. Здесь его катастрофически мало. Коридор был пуст. Малфой шел, глядя на проносящиеся мимо сосны, когда мир внезапно качнулся. Удар в грудь был резким. — Mon Dieu… Осторожнее, парень! — раздался звонкий голос с легким акцентом. На полу валялась кожаная сумка, а перед ним стояла девушка. Новое лицо. Тонкие черты, медовые волосы и взгляд, который не испугался его. Новенькая? В середине обучения? Из какой норы она вылезла? — Думаю, тебе стоит лучше смотреть, куда идешь, — холодно бросил Драко. Взгляд невольно задержался на её глазах — пронзительно-зеленых, как яд или... как запретное заклятие. Он двинулся дальше, не дожидаясь ответа. — И это вместо «извини»? — донеслось Ему в спину. Парень хотел развернуться и поставить её на место, но когда оглянулся, коридор был пуст. Словно видение. Стоило Элоизе толкнуть дверь купе Слизерина, как Пэнси едва не сбила ее с ног. — Ну наконец-то, Элли! Почему так долго?! — Какой-то белобрысый идиот возомнил себя танком и не видит, куда прет, — ответила девушка, переводя дух и усаживаясь на свободное место. Тео и Блейз переглянулись и хихикнули. — Новенькая? — Блейз окинул Селвин ленивым взглядом. — Откуда приехала? — Это Элоиза Селвин, она перевелась из Шармбатона! — гордо объявила Пэнси, будто это была её личная заслуга. — Приятно познакомиться, — девушка постаралась улыбнуться вежливо, хотя сердце всё еще колотилось после столкновения. — Блейз Забини. — Теодор Нотт. Можно просто Тео. Атмосфера была почти уютной, пока дверь снова не отъехала в сторону. — Merde… — пробормотала Элоиза по-французски, узнав вошедшего. — Элли, знакомься, это Дра… — Я сам, Пэнс, спасибо, — перебил её «танк». Он прошел в купе с грацией хищника. Идеально выглаженный черный костюм, волосы цвета расплавленного серебра и саркастичная ухмылка, которая, казалось, была приклеена к его лицу навсегда. — Драко Малфой, — произнес он, опускаясь на сиденье прямо напротив Элли. — По твоему высокомерному лицу я должна была понять это сразу. Драко сложил руки на груди, прищурившись. — Может, представишься или всё еще ждешь официальных извинений, зеленоглазка? — Не думаю, что дождусь их от тебя. Он усмехнулся — сухо и остро. — Понял. Значит, реверансов не будет. Но на твоем месте я бы поддерживал дружеские отношения со старостой факультета, на который ты попала. «Главная обезьяна в этом обезьяннике», — подумала девушка, отворачиваясь к окну. Весь остаток пути в воздухе вибрировало напряжение. Их взгляды иногда пересекались, сталкиваясь, как искры кремня, но никто не решался заговорить первым. Слишком много гордости на одно маленькое купе. По прибытии в замок суета разделила их . Пэнси болтала с кем-то из девчонок, и Элоиза на мгновение осталась одна на лестнице, поправляя шарф. — Потерялась? — раздался тихий голос за спиной. Она не обернулась. — Уже не дождешься? — Возможно, зеленоглазка. — Элоиза Селвин, — четко произнесла девушка, разворачиваясь. При движении ее рук шарф соскользнул, и в свете факелов на мгновение вспыхнул изумруд на изящной шее. Драко замер. Его лицо, до этого насмешливое, вдруг стало маской. — Селвин..? — переспросил он, и в его голосе проскользнуло нечто странное. Страх? Удивление? — Вернулись в Британию? Что ж, Селвин, надеюсь, ты не решишь творить глупости в этом году. Он развернулся и зашагал к замку, не оборачиваясь, оставив новенькую в полном недоумении. Гостиная Слизерина Первые недели в Хогвартсе пролетели для Элоизы в попытках привыкнуть к сырым стенам подземелий после залитой солнцем Франции. К её удивлению, Тео и Блейз оказались отличными парнями — правда, только в те моменты, когда рядом не было Малфоя. Вечером в гостиной Слизерина было почти тихо. Камин уютно потрескивал, бросая пляшущие блики на изумрудную обивку кресел. — Как насчет прогуляться в «Три метлы» на выходных? — предложил Блейз, по-хозяйски закидывая ноги на кофейный столик. — Пойдем всей компанией. — Да, отличная идея! — тут же воодушевилась Пэнси. Малфой, сидевший в тени в самом дальнем углу, подал голос, не отрывая взгляда от стены перед собой: — Я буду занят. — Элли, а ты? — Тео подошел к девушке. Элоиза была настолько увлечена старинным фолиантом, что не сразу отреагировала на вопрос. Пэнси пришлось легонько тряхнуть подругу за плечо: — Ау! Ты нас слышишь? — Гм? — Элоиза наконец подняла глаза. — Ты этими книгами скоро питаться начнешь, — усмехнулся Тео, заглядывая в страницы. — О чем хоть речь? — Просто интересуюсь историей, — она поспешно захлопнула книгу, но Малфой в этот момент уже внимательно смотрел в их сторону. — «Родословная Селвинов»?.. — Тео успел прочитать название на корешке. — Я думал, ты и так знаешь всё о своих предках. — Всегда полезно узнать, кто именно из «старых друзей» пытался уничтожить твою семью, — отрезала Элоиза, бросив колючий взгляд в сторону Драко. Он прекрасно понял намек. Вражда их семей была древней легендой, пахнущей кровью и темной магией. Малфой лишь молча отвернулся к окну, желваки на его лице напряглись. — Она идет с нами, и точка, — заявила Пэнси, не давая Элоизе шанса на возражение. Хогсмид Суббота встретила их пронизывающим северным ветром. Компания устроилась в «Трех метлах», согреваясь горячим сливочным пивом. — Ну и как тебе наш местный напиток? — поинтересовался Блейз. — Неплохо. — Неплохо?! — Пэнси едва не задохнулась от возмущения. — Элли, это лучший вкус во всей Британии! — Я всё же предпочту огневиски, — вставил Тео. — Пожалуй, я с тобой соглашусь, — раздался за их спинами знакомый голос. Драко Малфой стоял у их столика, выглядя безупречно даже в неформальной обстановке. — Ты же сказал, что занят, — бросила Элоиза, демонстративно ставя кружку на стол. — Так и было... Освободился раньше, — с легкой, почти незаметной усмешкой ответил он и занял место прямо напротив неё. Его взгляд стал тяжелым и изучающим. — Небось соскучилась по мне, зеленоглазка? — У меня есть имя, Малфой. — Знаю, зеленоглазка. Элоиза саркастично улыбнулась, и Драко на мгновение задержал взгляд на ямочках, появившихся на её щеках, прежде чем поспешно отвести глаза. Дальнейший вечер прошел в их бесконечных перепалках. Когда они вышли на улицу, холод пробрал Элоизу до костей. Она плотнее закуталась в кардиган, надетый поверх легкого платья. — Во Франции принято мерзнуть, лишь бы выглядеть чуть лучше тролля, Селвин? — донесся из-за спины голос Драко. Он шел следом, внимательно наблюдая за тем, как она дрожит от ветра. — Во Франции мужчины хотя бы знают, что такое вежливость, Малфой. — Осторожнее, Селвин. Я могу решить, что нравлюсь тебе. — Скорее ад замерзнет. — Хватит! — Пэнси вклинилась между ними. — Вы как кошка с собакой! — Idiot arrogant, — проворчала Элоиза себе под нос по-французски. — Мур-мур-мур, — отозвался Драко. В его голосе впервые за всё время послышалось нечто, очень похожее на тихий смех. Кабинет истории магии был погружен в привычную сонную одурь. Профессор Бинс монотонно зачитывал лекцию, и его бесплотный голос плыл над рядами парт, словно туман. Студенты, на удивление не нарушая тишины, занимались своими делами: Гарри Поттер отрешенно смотрел в окно, а Рон Уизли под партой доедал остатки сладостей, принесенных из Большого зала. — Я уже проголодался, что там будет на обед? — шепотом спросил Рон. — Рон, мешаешь! — шикнула на него Гермиона, не отрываясь от конспектов. На задних рядах жизнь текла иначе. Пэнси Паркинсон сосредоточенно подкрашивала губы, бросая брезгливые взгляды в сторону гриффиндорцев. Теодор Нотт и Блейз Забини увлеченно играли в карты под прикрытием высоких стопок книг. Рядом с ними Драко Малфой задумчиво вертел на пальце тяжелый фамильный перстень, то и дело вычерчивая на пергаменте странные, ломаные узоры. Его взгляд постоянно возвращался к макушке Элоизы Селвин, сидевшей чуть впереди. Когда прозвенел звонок, кабинет мгновенно наполнился шумом отодвигаемых стульев. — Элличка, увидимся вечером! — крикнула Пэнси, первой выбегая в коридор. Драко не спешил. Он медленно убрал вещи в сумку и направился к выходу, но замер, поравнявшись с партой Элоизы. Девушка не двигалась, опустив голову на сложенные руки. «Спит? Прямо посреди урока уснула, дурочка», — подумал он с непонятным раздражением, смешанным с любопытством. Он наклонился и бесцеремонно ткнул её в плечо. — Эу, зеленоглазка… — М-м… — Элоиза неохотно подняла голову. Её взгляд был туманным и заспанным, что необъяснимо разозлило Драко. — Проснись, Селвин. Бинс просил передать, что твои сны не входят в учебную программу. Его взгляд невольно упал на тонкую серебряную цепочку, выглядывающую из-под её воротника. Словно подчиняясь чужой воле, его рука потянулась к украшению. Но стоило пальцам коснуться металла, как Драко вскрикнул. Резкое, почти физическое жжение пронзило руку в том месте, где было надето фамильное кольцо Малфоев. — Бл*ть! — он отпрянул, судорожно потирая палец. — Mon Dieu, Малфой, какого черта ты делаешь? — воскликнула Элоиза, окончательно проснувшись. В её глазах застыл испуг. — Хватит мурчать, Селвин! — огрызнулся он, скрывая замешательство. — Считай, что это был твой будильник. Он стремительно вышел, чувствуя, как место ожога продолжает пульсировать. Вечер в подземельях Слизерина обещал быть долгим. Драко сидел в своей спальне, задумчиво рассматривая красный след на коже под перстнем. «Бред собачий», — крутилось в голове. Если бы не этот след, он бы решил, что ему просто показалось. В дверь коротко постучали, и в комнату вошел Теодор. — Дружище, мы в гостиной, спуститься не хочешь? Там Блейз, Пэнси, Элоиза… — Нет, — отрезал Драко. — Занят. — Да брось, — Тео усмехнулся, откидываясь в кресле. — Из-за новенькой прячешься? Она вполне нормальная, даже больше, чем… — Весь их род — лжецы, — перебил его Малфой. — Мне плевать на неё. — Я великий слепой, — рассмеялся Тео, направляясь к выходу. — Но ты слишком ею заинтересован, Драко, даже если сам себе в этом боишься признаться. Через полчаса Драко всё же спустился. В гостиной царила расслабленная атмосфера: трещал камин, звенели стаканы с огневиски. Элоиза сидела в углу дивана, чувствуя себя всё еще не совсем в своей тарелке, пока Пэнси не втянула всех в игру. — Драко, правда или действие? — азартно спросила Пэнси. — Действие, — фыркнул он, надеясь покончить с этим побыстрее. — Выпей три шота залпом, не поморщившись! Малфой исполнил это с холодным изяществом, под одобрительный гул Крэбба. Затем он повернулся к Элоизе. В его глазах блеснул опасный огонек. — Ну что ж… Правда или действие, Селвин? — Действие, — выдохнула она, понимая, что правду Малфою открывать нельзя. — Отлично. Выйди со мной на террасу. На десять минут. Вокруг послышались шепотки. Элоиза медленно поднялась и последовала за ним в холодную темноту ночи. На террасе ветер пробирал до костей. Элоиза скрестила руки на груди, кутаясь в кардиган. — Ну? — нарушила она молчание. — О чем разговор? — Просто хотел проверить, возможно ли с тобой общаться так, чтобы ты не кинула в меня Аваду. Почему вы вообще вернулись из Франции? — Работа отца, — коротко ответила она, глядя на звезды. — Он решил, что пора вернуться к корням. — И мерзнуть в этих корнях? — усмехнулся Драко. — Или ты просто слишком глупая, чтобы одеться теплее? — Осторожнее, Малфой, а то подумаю, что тебе не всё равно. Он сделал шаг ближе. Его взгляд снова зацепился за её шею. — Твоя цепочка… Ты её никогда не снимаешь? Могу посмотреть? Элоиза не успела ответить. Драко потянул руку к зеленому камню, и в это мгновение мир вокруг них раскололся. 1762 год. Малфой-мэнор. Тишину кабинета нарушал лишь треск догорающих поленьев. Кассиан Малфой сидел за столом, не сводя взгляда с расколотого смарагда — Viridis Cor. Камень, ставший проклятием двух родов, слабо мерцал зеленым светом сквозь глубокую трещину. — Ты снова спустился сюда, — раздался холодный голос Ориона Малфоя. Он стоял в дверях, воплощение аристократического разочарования. — Я хотел понять, — тихо ответил Кассиан. — Понять что? Эту вещь нужно было уничтожить сразу после гибели Аурелии. — Камень не виноват, отец. — Виноваты Селвины, — отрезал Орион. — Ты наконец начинаешь понимать, почему наш род никогда не должен был им доверять? Кассиану почудилось, что из глубины камня на него кто-то смотрит. Ледяной холод окутал его сердце, а перед глазами всплыло бледное лицо Аурелии, шепчущей слова извинения. Драко отпрянул, его лицо в лунном свете стало почти мертвенно-бледным. Он судорожно сжал кулак, запястье мелко дрожало. Элоиза охнула, прижимая ладонь к груди. Изумруд под её пальцами казался ледяным куском, но кожа под ним невыносимо горела. — Что это за дрянь?! — прошипел Драко, глядя на свою руку так, будто она была осквернена. — Это я должна спрашивать! — Элоиза жадно глотала воздух. — Стоило тебе коснуться цепочки, как… Малфой резко сократил расстояние, бесцеремонно схватив её за предплечье и притянув к себе. Его глаза горели лихорадочным, злым блеском. — Слушай меня, Селвин, — его голос упал до ядовитого шепота. — Я не знаю, какую магию твой отец вплел в это украшение, но если ты думаешь, что можешь играть со мной в свои шармбатонские штучки… — Отпусти, Малфой! — она рванулась, чувствуя, как его пальцы впиваются в кожу. — Мне больно! Он замер, глядя на её шею, где пульсировала тонкая жилка. Ожог на его руке продолжал пульсировать в такт её дыханию. Драко медленно разжал пальцы и отвернулся к перилам. — Иди. И спрячь это чертово ожерелье. Видеть его не могу. Элоиза не заставила себя ждать. Она бросилась прочь, прочь с холодного воздуха в тепло гостиной. Но даже там, среди привычного смеха и криков Блейза, она не могла унять дрожь. Прошлое коснулось их обоих, и это прикосновение было холодным, как могильная плита.