Легенда об Эфирии

      Утренний туман ещё не рассеялся над полями Эфирии, когда Артур Дойл вышел из дверей своего небольшого каменного дома на окраине деревни, где пахло сеном и парным молоком, а за плетнём мычала соседская корова. Отец ждал его у крыльца — коренастый, с мозолистыми руками кузнеца, хотя сам Артур давно уже превзошёл его ростом.       — Сынок, — начал старый Дойл, и голос его был твёрже, чем обычно. — Ты едешь туда, куда простолюдинам дорога закрыта с давних времён. Но ты получил письма от самого маркиза Арамисса. Запомни: эти бумаги — не милость судьбы. Это проверка.       Артур хотел было отмахнуться, но отец поднял руку.       — Дослушай. Ты, может, и мастер клинка, но в Академии каждому придётся доказывать, кто он есть. Дворяне будут смотреть на тебя свысока. Будут смеяться над твоей одеждой, над твоей речью, над тем, что ты не учился этикету с пелёнок. — Отец шагнул ближе и положил тяжёлую ладонь на плечо Артура. — Но есть вещь, которую у тебя не отнять. Это честь. Честь простолюдина, который не крал, не лгал, не пресмыкался. Честь ученика величайшего мечника нашего времени. Ты не должен никому ничего, кроме правды. Если они захотят твоей крови — покажи, что кровь простого человека ничем не хуже голубой. Если они захотят твоей гордости — не отдавай. Но и не нарывайся сам. Помни: ты представляешь не только себя. Ты представляешь каждого, кто родился не в замке, а в поле. Иди и покажи им.       Артур сжал зубы. В груди разгоралось что-то горячее — не гнев, скорее решимость. Он молча обнял отца, коротко, по-мужски хлопнув по спине, потом вскочил на своего гнедого коня. Меч за спиной привычно оттягивал лямку.       Отец остался стоять у калитки, и Артур, обернувшись, увидел, как тот вытирает лицо рукавом. Артур отвернулся и пришпорил коня.       Дорога вилась среди бескрайних полей Эфирии. Золотая пшеница колыхалась под ветром, как море. Мимо проезжали телеги с сеном, крестьяне кланялись, принимая его за дворянина в путешествие — и Артур чувствовал неловкость, но не поправлял их. Мальчишки-пастухи, сбившись в кучу, провожали его взглядами, и самый младший, пастушок в огромной шляпе, крикнул ему вслед:       — Эй, дядя! А ты рыцарь?       Артур усмехнулся, не сбавляя скорость.       — Ещё нет!       — Тогда будь им! — заорали пастушата хором, и следом за лошадью бросилась стайка дворовых собак, звонко лая и путаясь под ногами. Одна из них, рыжая и лохматая, пробежала рядом почти сотню метров, пока не выдохлась, и Артур на миг почувствовал себя провожатым целой процессии.       Солнце поднималось выше, жгло спину. Артур думал об Академии. Смогу ли я? — спрашивал он себя, но тут же отбрасывал сомнения. — Учитель говорил, что я лучший его ученик за десять лет. А он не бросается словами. Значит, смогу. И всё же внутри сидел червячок тревоги. Не страх — скорее предвкушение. Он никогда не был среди равных. Только среди тех, кто младше, или тех, кто старше и мудрее. А тут — ровесники. Дворяне. Наследники целых королевств.       К вечеру он устроил привал у ручья. Расстелил плащ на траве, достал хлеб и вяленое мясо. Когда стемнело, лёг на спину и уставился в небо. Звёзды здесь были такими же, как дома — тысячи холодных огней, рассыпанных по черному бархату. Но чувствовались они иначе. Ближе, что ли? Или просто потому, что он сам стал ближе к своей мечте.       «Я запомню это небо, — подумал Артур. — Каким бы ни был завтрашний день, сегодняшний вечер — мой».       На третьи сутки, когда горизонт начал золотиться, он увидел Академию.       Она возвышалась над равниной, как чёрный клык, вонзённый в небо. Огромная крепость-город: стены из тёмного камня, башни, шпили, мосты между зданиями. Даже издалека чувствовалась мощь этого места. Артур невольно придержал коня. Сердце забилось быстрее.       У ворот стояли двое стражников в алых одеяниях — туники с золотым шитьём, длинные копья, гордые осанки. Они переговаривались, но, увидев всадника, замолчали.       — Стой! — рявкнул один, выставляя копьё поперёк дороги. — Кто таков? Почему простолюдин у стен Академии?       Артур спрыгнул с лошади. Земля глухо ударила в каблуки.       — Я ученик, — сказал он прямо. — Прибыл для обучения.       Стражники переглянулись. Второй — с узким лицом и тонкими губами — усмехнулся:       — Ученик? Ты? Проваливай, парень. Здесь место для благородных.       Артур почувствовал, как кровь прилила к лицу. Пальцы сами сжались в кулаки.       — Я сказал: я ученик. У меня есть рекомендательные письма и приглашение. И я не собираюсь проваливать.       — Слышь, — первый стражник повернулся к напарнику, — каков наглец. Может, всыплем ему для острастки?       Артур сделал шаг вперёд, положив руку на эфес меча.       — А ну, попробуйте. Посмотрим, как вы будете объяснять начальству, почему избили ученика, которого ждёт директор.       Стражники опешили. В их глазах мелькнуло сомнение — но тут же сменилось злостью.       — Да ты... — начал было первый, но договорить не успел.       Справа послышался стук копыт и скрип колёс. Из-за поворота показалась карета — чёрная, лакированная, с гербом Эфирии: золотой грифон на синем поле. Карета остановилась, дверца открылась, и наружу выпрыгнул молодой человек — яркий, как луч солнца. Длинные светлые волосы развевались на ветру, синие глаза сияли. На нём был дорожный костюм, но без излишней роскоши.       Стражники мигом упали на колени, и даже их копья стукнули о камни.       — Ваше высочество принц Леон! — выдохнул тот, что постарше.       Леон обвёл взглядом сцену, задержался на Артуре, потом на стражниках. Улыбка тронула его губы.       — Встаньте, — сказал он спокойно. — В стенах Академии я такой же обучающийся, как и все. Не нужно коленопреклонений.       Стражники поднялись, но продолжали стоять, согнувшись в почтительном поклоне. Артур, опомнившись, тоже опустился на одно колено — нехотя, но этикет есть этикет.       — Тоже встаньте, — бросил ему Леон и тут же перевёл взгляд на стражников. — Что здесь происходит?       — Ваше высочество, этот простолюдин... — начал стражник с тонкими губами.       — Он назвал своё имя?       — Н-нет...       Леон повернулся к Артуру с лёгким укором.       — Представьтесь.       — Артур Дойл, — сквозь зубы процедил Артур, всё ещё кипя. — Ученик маркиза Арамисса.       Стражники переглянулись. Шёпот — «Того самого?» — пролетел между ними. Но Леон уже продолжал:       — Мне известно, что маркиз Арамисс направил сюда своего ученика. У вас есть основания сомневаться в словах великого мечника? Или вы не знаете, что в Академию с недавнего времени принимают по способностям и рекомендациям, а не по происхождению?       — Мы... — замялся стражник.       — Покажите пригласительное, господин Дойл, — попросил Леон без тени покровительства.       Артур с вызовом достал из-за пазухи сложенный лист с сургучной печатью. Стражник взял его дрожащими руками, развернул, прочёл — и побледнел.       — Всё верно, — пробормотал он. — Простите, ваше высочество. Мы не хотели...       — Извинитесь перед молодым человеком, — вежливо, но твёрдо сказал Леон.       Стражники поклонились Артуру — тот аж опешил от неожиданности.       — Приносим извинения, господин Дойл.       Артур кивнул, всё ещё не веря, что принц только что вступился за него перед стражей ворот.       — Ваш конь, господин Дойл, — Леон махнул слуге, выглянувшему из кареты. — Проследи, чтобы животное доставили в конюшни Академии в целости. А вас, Артур, приглашаю в карету.       — Но я... — начал Артур, глядя на свою лошадь.       — Ваш конь будет в полном порядке. Ему дадут овса и хорошее стойло. Доверьтесь.       Артур нехотя забрался в карету. Внутри было мягко, пахло кожей и сушеными травами. Леон сел напротив, и как только дверца закрылась, его серьёзное выражение лица сменилось живым, почти мальчишеским любопытством. Глаза загорелись тысячей огоньков.       — Ну, рассказывайте! — выпалил он. — Какая у вас способность? Я слышал, маркиз Арамисс не берёт никого, кроме одарённых, а вы его личный ученик! Это что-то невероятное?       Артур, которого такой напор слегка ошеломил, ответил сдержанно:       — Чувство пространства. Могу чувствовать всё вокруг себя во время сражения.       — Здорово! А как вы тренировались? Маркиз говорил, что его метод... — Леон подаётся вперёд, словно мальчишка.       — Обычные тренировки, — буркнул Артур. — Старик заставлял меня бегать с мешком камней и рубить солому.       — И всё? — Леон разочарован не выглядел, наоборот — ещё больше загорелся. — А бой с тенью? С несколькими противниками? Он же известен своими спаррингами один против троих!       — Было, — коротко бросил Артур. — Нечего рассказывать.       Леон не обижался. Он задавал вопрос за вопросом, и его искренний интерес начинал подкупать Артура, хотя тот старался не показывать этого.       «Принц, — думал Артур, — а ведёт себя как простой парень. Странно. Или это притворство? Скорее проверка».       Но проверкой не пахло. Леон просто радовался новому человеку, новым историям, самой жизни.       Карета остановилась быстрее, чем ожидал Артур. Леон выглянул в окно:       — Главное здание. Вам нужно к директору Фестусу. Он даст ключи от дома, который для вас арендовал маркиз.       — Старик совсем обезумел, — пробормотал Артур, вылезая. — Покупает мне дом...       Леон рассмеялся.       — Ваш учитель заботится о вас, Артур. Это дорогого стоит. Удачи.       Артур кивнул, коротко поклонился — по-простолюдински, коснувшись груди — и направился к огромным двойным дверям главного здания.       Внутри было шумно. Эхо шагов терялось под высокими сводами. Юноши и девушки в разных одеждах — кто в дорожных плащах, кто уже в форме — толпились, переговаривались, смеялись, ругались. Кто-то громко жаловался на потерю багажа, а его сосед тут же начинал утешать, и оба заливались хохотом.       Артур вдохнул воздух — он пах воском, старым деревом и чем-то ещё, неуловимым, как магия. Ему понравилось. Сразу.       — Простите! — остановил он первого попавшегося прохожего — задохлика с рыжими веснушками. — Как пройти к директору?       — Десятый этаж, — парень указал рукой на широкую лестницу в конце коридора. — По лестнице. Лифтов для новичков нет.       Артур поблагодарил и рванул туда. Ступенька за ступенькой. На стенах висели портреты — выцветшие масляные полотна, под каждым табличка «Элитный выпускник» с именем самого ученика. Артур пробегал мимо, не вчитываясь, но краем глаза отмечая гордые лица и дорогие рамы.        «Я тоже здесь буду, — подумал он. — И моё имя повесят».       Десятый этаж. Длинный коридор, в конце — тяжёлая дубовая дверь с медной табличкой «Директор Фестус». Артур поднял руку, чтобы постучать, но дверь сама отворилась беззвучно.       На пороге стоял старик с длинной белой бородой, почти до пояса, опираясь на посох из дерева, которого Артур не узнал — чёрного с серебряными прожилками. Глаза старика — живые, чуть насмешливые — смотрели приветливо.       — Артур Дойл, — сказал директор. — Арамисс писал о тебе. Входи, мальчик.       Артур шагнул внутрь. Кабинет был огромным — стены в книгах, потолок расписанный, в углу — глобус из неизвестного металла.       — Твой учитель — мой старый друг, — продолжал Фестус. — Поэтому я включил тебя в элитный класс сразу. Мы уверены, что ученик Арамисса обладает выдающимися способностями.       — Я не подведу, — сказал Артур, и в голосе его прозвучала та самая дерзость, о которой предупреждал отец. — Все в Академии запомнят моё имя.       Фестус рассмеялся — густо, по-доброму.       — Сколько тебе лет?       — Много, — сказал Артур , посла вызывающее добавил. — Семнадцать.       — Арамисс в твои годы был точь-в-точь таким же, — покачал головой директор. — Жду успехов. Вот карта города-крепости, вот ключи от дома. Надеюсь, ты не разобьёшь там ничего в первую же ночь.       Артур взял ключи и карту, поклонился и вышел. Спускаясь по лестнице, он сжимал связку в кулаке и улыбался — впервые за день широко и искренне.       Выйдя на улицу, он развернул карту. Дом арендованный — недалеко от стен, в тихом переулке. Но до этого нужно было пройти через несколько кварталов. Он зашагал быстро, почти побежал, вдыхая запахи Академии — костра, конского пота, жареного мяса из ближайшей таверны, свежего хлеба.       Ему нравилось всё. Камни под ногами. Чёрные башни, уходящие в небо. Флаги разных королевств на древках. Голоса — сотни голосов, которые сливались в один гул.       Он не смотрел прямо перед собой.       И врезался в кого-то.       — Ой, простите! — выпалил Артур, поправляя съехавший меч за спиной. — Я спешу, извините.       Он уже сделал шаг в сторону, как чья-то рука — крепкая, загорелая — схватила его за рукав и развернула обратно. Перед ним стоял юноша — ниже Артура на полголовы, но коренастый, с короткими чёрными волосами и яркими синими глазами. Он был одет в форму Академии: тёмно-синий мундир с серебряными пуговицами. Кожа — смуглая, будто он всё лето провёл под солнцем.       — Вы говорите, что торопитесь, — произнёс юноша с серьёзным лицом, почти без акцента, — но при этом сталкиваете людей на пути. Это невежливо.       Артур нахмурился.       — Я извинился. Этого достаточно.       — Достаточно? — Юноша приподнял бровь. — Вы — судя по всему из Эфирии верно? Судя по слухам, которые уже разлетелись по порту, вы тот самый простолюдин с рекомендацией от Маркиза Арамиса? Сейчас вы показываете себя невежей и позорите свою страну перед человеком, который прибыл из другого королевства.       Артур почувствовал, как закипает.       — Странно слышать такое от напыщенного чужестранца, который не представился и учит меня манерам.       Юноша сложил руки на груди.       — Меня называйте как пожелаете. Но за оскорбление я жду тебя на закрытой улице Делафэ. Сегодня. В четырнадцать тридцать. И я тебе надеру уши, торопыга.       Артур усмехнулся. Вызов принят.       — Буду, не опоздаю.       Юноша кивнул и, не прощаясь, пошёл своей дорогой. Артур проводил его взглядом — гордая прямая спина, никакой суеты. «Странный тип», — подумал он и снова уткнулся в карту.       Он почти нашёл нужный поворот, когда, завернув за угол, снова кого-то задел. И этот кто-то врезался в следующего. Артур чертыхнулся. Но сразу глухой извинился.       Перед ним стояли двое — похожие, как отражения в зеркале. Блондины, одинаковый рост, одинаковые лица. Но причёски разные: у одного волосы коротко стрижены, у другого — длинные, собраны в хвост. Оба в форме Академии, оба с мечами на поясах.       — Ты кого толкаешь? — спросил тот, что с короткой стрижкой, весело сверкая голубыми глазами.       — Извиняться надо получше, — добавил длинноволосый, тоже усмехаясь.       — Я извинился, — сквозь зубы сказал Артур. Сердце колотилось, но он старался сохранять спокойствие.       — Извинился? — хором переспросили близнецы и рассмеялись. — Слышал, брат, он извинился. Типичный эфирец — наступил и забыл.       Артур хотел было пройти мимо, но они встали плечом к плечу, преградив дорогу.       — Мы между прочим будущие товарищи, — сказал коротко стриженный. — Нехорошо игнорировать.       — Что вы хотите? — спросил Артур, чувствуя, что ещё минута — и он сорвётся.       — Чтобы ты смотрел, куда прёшь, и отвечал, когда с тобой говорят. Иначе трепку получишь в первый же день.       — Слишком смелые слова для тех, кто мне ещё ничего не показали, — ответил Артур, выпрямляясь. Он был выше обоих, и это давало ему каплю уверенности.       Близнецы переглянулись и одновременно оскалились в улыбках.       — Улица Делафэ. Четырнадцать тридцать. Не опаздывай, — сказал один.       — Мы тебе покажем, — добавил другой.       И они ушли, оба одинаково пружинистой походкой. Артур выдохнул. «Тот самый адрес, что дал чужестранец. Значит, они будут там все вместе. Черт с ними, троих так троих».       Он почти бежал теперь, но не забывал смотреть под ноги. Улицы становились уже, дома — ниже. В очередном переулке он споткнулся и наступил на чью-то ногу.       — Твою ж...       Перед ним стоял парень его возраста, с длинными черными волосами, бледной кожей и цепкими серыми глазами. Теодор Джеймс Дэвис. Артур узнал его сразу — тот самый наследник герцогства, где находились земли его отца. Они виделись пару раз на ярмарках, когда Теодор приезжал проверять владения. Там они кстати и сдружились.       Теодор сначала посмотрел сурово, а потом вдруг широко распахнул глаза — и расхохотался.       — Артур! Чёрт возьми! Я слышал слухи, что какой-то дерзкий новичок успел насолить гостям из Сильва-Патрии, но не думал, что это будешь ты!       — Они сами, — буркнул Артур, но невольно улыбнулся, видя знакомое лицо. — Я просто шёл, а они прицепились.       Теодор махнул рукой.       — Пойдём, провожу до твоего дома. По дороге расскажешь.       Артур извинился за наступленную ногу, но Теодор только отмахнулся. Они пошли рядом, и Артур коротко обрисовал утренние приключения. Теодор слушал, покусывая губу, чтобы не рассмеяться, но пару раз всё же хрюкнул.       — Ты как был торопыгой, так и остался, — сказал он, когда они остановились у небольшого каменного дома с черепичной крышей — точно такого, как на карте. — Ладно, вот твоё временное жильё. А я знаю, где находится улица Делафэ. Встретимся там.       — Спасибо, Тео, — искренне сказал Артур.       Теодор кивнул.       Дом оказался уютным: одна комната с диваном, столом, печью и большой кроватью у стены. На столе лежал свежий хлеб и кувшин с водой. Артур скинул плащ, повесил меч на спинку стула, бросил сумку на диван и вдруг увидел настенные часы.       Без десяти два.       — Двадцать минут! — заорал он и вылетел наружу, едва снова не сбив Теодора, который, оказывается, ждал у двери.       — В другую сторону, — спокойно указал Теодор и, не торопясь, повёл Артура по узким переулкам.       Улица Делафэ оказалась мощеной площадкой между двумя глухими стенами складов. Идеальное место для дуэлей — свидетелей нет, учителя не увидят. У входа стояли трое: вчерашний чужестранец-брюнет с синими глазами (уже в форме), и оба близнеца-блондина.       Артур, расправив плечи, направился прямо к ним, готовясь вызвать всех троих сразу. Но Теодор мягко, но твёрдо положил руку ему на плечо, останавливая.       — Господа, — громко сказал Теодор, и голос его звучал ровно и вежливо. — Рад приветствовать сыновей вождя Сильва-Патрии — Андре и Марса Барсов, а также их советника Рафаэля Сильву.       Близнецы и черноволосый юноша синхронно повернулись. Рафаэль — и Артур наконец узнал его имя — приподнял бровь.       — Теодор, — ответил он так же официально. — Вы знакомы с этим... торопыгой?       — Артур — старый знакомый, — сказал Теодор. — Как я понимаю у вас есть к нему дело чести? Позвольте узнать, почему вы не ждёте на месте дуэли?       Андре — тот, что с короткой стрижкой — весело ответил:       — Мы услышали шум в том переулке, — он махнул рукой вглубь квартала. — Хотели проверить, что случилось.       — Какая разница, что за шум? — возмутился Артур. — У нас дуэль!       Теодор перебил, хитро улыбнувшись.       — Лучше проверить и помочь тому, кто в беде. Это долг каждого благородного человека.       Барсы согласно кивнули. Даже Рафаэль не возражал. Артуру пришлось стиснуть зубы и пойти за ними — в переулок, откуда доносились странные звуки.       За поворотом открылась картина. Десять человек в одинаковых тёмных плащах с вышивкой Таросса — алый дракон на чёрном — окружили одного. Тот, кого они сжимали в кольцо, стоял с мечом в руках, но держал оружие неуверенно, словно впервые его поднял. Стойка была любительская, колени полусогнуты, дыхание рваное.       Артур присмотрелся. Парень с чёрными волосами, зелёными глазами и синяками под глазами — как у человека, который не спал несколько ночей. Одежда простая, потрёпанная.       — Марк Лайер, — тихо сказал Теодор, тоже выглядывая из-за угла. — Бастард из Таросса. Говорят, не имеет способностей вообще. Но его приняли, потому что он сдал экзамены на высший балл, используя лишь свои знания. Но я слышал что он лучник и сейчас он сражается мечом — странно.       Артур хотел спросить, почему же его приняли без способностей, но Андре Барс опередил его задав другой вопрос.       — Зачем ему меч, если он лучник?       — Предполагаю его вынудили, — ответил Теодор, указывая взглядом на десять учеников в плащах. — Это всё — из Таросса. Вон тот, в центре, — Джеймс Смит. Способность — телепортация на короткие расстояния. Опасный тип.       Десять против одного. Марк явно держался из последних сил — меч дрожал в его руке, на щеке алела свежая ссадина.       Артур почувствовал, как внутри взрывается гнев.       — Я не могу смотреть на это, — бросил он и шагнул вперёд.       — Артур! — Теодор попытался его схватить, но опоздал. — Чёрт! Нам нужен план!       Андре и Марс переглянулись, оскалились — и бросились за Артуром.       — Нравится мне этот парень, — бросил через плечо Андре.       — Мне тоже, — отозвался Марс.       Рафаэль молча посмотрел на Теодора. Теодор вздохнул, потер переносицу и пошёл следом — теперь уже все вчетвером.       — Я не знал, что в королевстве Таросс такие трусы, — громко заявил Артур, выходя из тени. — Десять на одного — это почти честно? Или вы не умеете иначе?       Джеймс Смит — невысокий, юркий, с лицом, которое Артур мысленно сравнил с хорьком — развернулся и осклабился.       — Смотрите, нищие и близнецы пожаловали. Тебе чего, оборванец? Подаяние просить?       Артур обнажил меч — клинок блеснул на солнце.       — Я пришёл надрать вам задницы. Всех по очереди.       Но тут из-за угла спокойно вышел Рафаэль — медленно, но уверенно, он встал рядом с Барсами. Следом из-за спины Джеймса выступил здоровяк с бычьей шеей.       — Представителям Сильва-Патрии не стоит портить отношения с Тароссом, — пророкотал он, обращаясь к Рафаэлю.       — В стенах Академии не существует политики, — сказал он ровным голосом. — Все мы подписали контракт. Конфликты здесь не имеют отношения к нашим королевствам. Это правило действует для всех — включая Таросс.       Джеймс скривился, но спорить не стал.       — Нас всё равно десять, — бросил он. — А вас, не считая вон того грязного бастарда, всего пятеро. Хватит и пяти минут.       — Слишком смело для того, у кого лицо похоже на грызуна, — усмехнулся Артур.       Джеймс побелел от злости. В этот момент Марк Лайер, пользуясь паузой, перевёл дух и крепче перехватил меч. Его зелёные глаза горели — усталость никуда не делась, но отчаяние сменилось яростью.       — Хорошо, — зло улыбнулся Джеймс. — Развлекайтесь. Взять их!       Драка началась мгновенно.       Марк первым нанёс удар — не мечом, а ногой. Он пнул ближайшего к нему парня по кличке Вайн прямо под зад, и тот, взвыв, полетел прямо на Теодора. Хитрый лис изящно шагнул в сторону и подставил ногу. Вайн споткнулся, пролетел ещё пару метров и с треском врезался в деревянную стену, проломив её — и затих.       Четверо набросились на Барсов. Близнецы двигались синхронно, словно танцуя. Марс перехватил одного за воротник и, используя его инерцию, впечатал в стену. Андре сбил с ног второго, тут же приложив кулаком в челюсть. Третий замахнулся на Марса сзади, но тот, даже не глядя, отбил руку локтем, а Андре, подскочив, добавил от души.       За Рафаэлем погнался здоровяк-громила. Советник из Сильва-Патрии побежал что есть силы — он скользнул за угол, притаился, и когда здоровяк промчался мимо, просто подставил подножку. Громила покатился вниз по лестнице, грохоча, как бочка. — Не стоит торопиться, — прокомментировал Рафаэль, отряхивая одеяния.       Теодор тем временем присел на корточки перед Вайном, который беспомощно моргал, пытаясь прийти в себя.       — Тебе повезло, парень, — ласково сказал Теодор. — В стенах Академии запрещено использовать способности в драках вне занятий. А так бы вас тут действительно размазали.       Вайн простонал что-то нечленораздельное.       Главная схватка шла между Артуром и Джеймсом. Джеймс был быстр — полагался на скорость и телепортацию, хотя использовать способность в открытую он пока не решался. Артуру приходилось уклоняться и парировать. Раз за разом их клинки встречались, высекая искры. Джеймс пытался оттеснить Артура к стене, но тот чувствовал каждое движение противника — способность «чувство пространства» работала как часы.       Один из четверки, которого Марс и Андре ещё не вырубили, попытался ударить Артура в спину. Но Андре крикнул: «Сзади!» — и Артур присел. Клинок Джеймса, предназначенный для рубящего удара, вонзился прямо в плечо тому самому бедолаге, который пытался напасть со спины. Тот взвыл и осел на землю, зажимая рану.       Джеймс выругался.       К этому моменту все десять учеников Таросса уже лежали, за исключением самого Джеймса. Барсы стояли, тяжело дыша, но улыбаясь. Рафаэль неторопливо возвращался с лестницы. Теодор просто смотрел с лёгкой скукой.       Марк, поддерживая рукой ушибленный бок, тоже приготовился нанести удар со спины Джеймса, но Теодор мягко взял его за руку.       — Не гоже прерывать дуэль, — тихо сказал он. — Пусть закончат.       Но тут раздался громкий голос:       — Всем стоять!       Из-за угла вышел Леон Крамм — теперь уже не в дорожном костюме, а в форме Академии, но с королевской повязкой на рукаве. За ним шагали двое стражников в алых мундирах.       Артур и Джеймс одновременно отступили друг от друга.       — Учителям уже доложили, — сказал Леон, не повышая голоса, но так, что слышали все. — С вами проведут беседу. Оружие в ножны. Марк вам же стоит посетить медицинскую часть, а после отправиться в класс где вас будет ждать разговор.       Джеймс криво усмехнулся, метнул взгляд на Артура:       — Встретимся ещё, щенок.       — Как скажешь, хорёк, — огрызнулся Артур, но меч убрал.       Стражники начали поднимать раненых. Леон перевёл взгляд на Артура и едва заметно покачал головой — то ли с укором, то ли с удивлением.       Артур выдохнул. Первый день в Академии, а он уже влип по самую маковку — и в дуэли, и в драке, и, кажется, заработал врагов на весь срок обучения.       «Отец будет доволен», — горько подумал он и оглянулся на Марка. Бастард стоял в стороне, всё ещё сжимая меч, и смотрел на Артура странным взглядом.       — Ты как? — спросил Артур.       — Я не просил о помощи, — хрипло ответил Марк и сразу развернулся и отправился в след за Леоном, видимо ушёл лечить побои. Парню явно сильно досталось.       — Не за что, — буркнул Артур и отвернулся, не ожидая от человека, которому он помог такой реакции.       Теодор хлопнул его по плечу.       — Добро пожаловать в Академию, друг. Здесь каждый день будет как этот.       Артур мрачно улыбнулся.       «Похоже, старик Арамисс не зря говорил, что я найду тут приключения на свою голову. Но... мне ведь это даже нравится».       И он, всё ещё слыша за спиной переругивания стражников и стоны побитых таросцев, направился вслед за Теодором и близнецами — домой, перевязывать сбитые костяшки и готовиться к завтрашнему дню.