Глава 8 — Стивен Хьюберт
22 мая 2026 г., 14:43
Джеймса Смита привезли в Академию связанным по рукам и ногам. Лошадь, на которой он сидел, была привязана к лошади Андре Барса, и всю дорогу Смит молчал — то ли от бессилия, то ли от понимания, что ему уже не сбежать. Когда отряд въехал в ворота академического города, их уже ждали. Четверо стражников в алых мундирах молча приняли тело Смита, сняли его с лошади и, не сказав ни слова, поволокли в сторону главного корпуса. Леон отдал последние распоряжения: всем разойтись по домам, отдыхать, завтра утром собраться на общее собрание класса. Артур хотел остаться с Ис, но та только покачала головой и сказала, что Аннета уже бежит к ней, и что ему тоже нужно отдохнуть. Артур нехотя согласился.
Леон подошёл к Теодору, который стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к фонарному столбу. Леон положил руку ему на плечо и спросил, видел ли он по дороге Марка. Теодор покачал головой.
— Нет, не видел. Может, он даже не возвращался. — ответил он.
Леон кивнул, поблагодарил и направился к своему дому, чувствуя, как усталость тяжелым грузом давит на плечи. Он шёл по пустынным ночным улицам Академии, и единственным звуком был стук его собственных сапог по каменной мостовой.
редко вообще не заглядывали ученики. Стены здесь были сложены из грубого серого камня, без штукатурки, без картин, без флагов. Только один дубовый стол, два стула, пара факелов на стенах и железное кольцо в полу для приковывания пленников. Джеймс Смит сидел на одном из стульев, его руки были связаны за спиной верёвкой, которая тускло светилась бледно-голубым — артефакт, блокирующий способности. Он уже пытался телепортироваться несколько раз за последние полчаса, но магия не работала. Верёвка душила дар, оставляя его обычным человеком.
Он был напряжён. Сидел неподвижно, вглядываясь в темноту за дверью. В Академии все знали, кто отвечает за дисциплину в преподавательском составе. И все знали, что Стивен Хьюберт — очень опасный мужчина. Слухи о нём ходили разные. Говорили, что он убил человека на дуэли, когда ему было шестнадцать. Говорили, что он победил трёх мастеров меча одновременно, даже не вспотев. Говорили, что директор Фестус лично пригласил его в Академию, заплатив золотом столько, сколько весит сам Стивен. Джеймс не верил слухам. Он был из Таросса, из семьи, где слухи преувеличивают всегда. Он знал, что всё это — сказки для простолюдинов, чтобы держать их в страхе.
Дверь открылась без стука.
В кабинет вошёл мужчина среднего роста, с густыми чёрными волосами, зачёсанными назад, и такой же чёрной, аккуратно подстриженной бородой. На нём были простые чёрные джинсы, чёрная рубаха с закатанными рукавами, и с левого бока висел меч в неприметных ножнах — никаких украшений, никаких драгоценных камней, только чёрная кожа и потёртая гарда. Он выглядел так, будто только что вернулся с прогулки, а не собирался вершить правосудие. Стивен сел за стол, положил ноги на его поверхность, откинулся на спинку стула и уставился на Джеймса. В его глазах не было ни злобы, ни интереса — только усталое, почти скучающее спокойствие.
Смит улыбнулся — натянуто, но нагло. Он решил, что лучшая защита — это нападение.
— Я долго ждал вас, преподаватель.
Стивен приподнял бровь.
— Я дал тебе время помолиться, — сказал он спокойно. — Господу Богу. Или тому ублюдку, которого придумали ваши чертовы идиоты. Который летает в небе и создаёт жителей вашей страны.
Джеймс опешил. Его улыбка сползла с лица. Он нахмурился, не веря своим ушам.
— Вы назвали Великого Дракона… оскорбительным словом?
— Да, я не скрываю этого, — Стивен даже не моргнул. — Я не считаю это ублюдское существо высшим существом. У него явно стоит хрен на то, чтобы создавать таких мелких хуесосов, подобных тебе.
Джеймс вскипел. Кровь бросилась в лицо, он рванулся вперёд, но верёвки держали крепко.
— Да как вы смеете! Вы же знаете, кто я?!
Стивен медленно поднялся из-за стола, обошёл его и зашёл за спину Джеймсу. Его голос стал тише, но от этого только страшнее.
— Мальчишка, который похитил девушку из Эфирии, планируя её изнасиловать? — Стивен схватил Смита за шкирку, рывком поднял со стула и с силой пнул его в бок. Джеймс отлетел на пол, ударился плечом о каменную стену и заскулил от боли. — Мелкое пиздючило, которое построило план, подкупило охранников и вышло за границу Академии без пропуска?
Стивен сел перед ним на корточки, оказавшись с ним на одном уровне. Джеймс смотрел на него снизу вверх, и впервые в жизни он ощущал живой, настоящий страх. Не тот страх, когда боишься наказания от родителей. И не тот, когда трепещешь перед старшим. А тот, когда понимаешь, что этот человек может сделать с тобой всё что угодно — и никто его не остановит.
— Ответь мне, малыш Джеймс, — тихо сказал Стивен. — Ты доволен тем, что сделал?
Джеймс задышал часто-часто. Глаза его забегали по сторонам, ища выход.
— Простите! — закричал он. — Простите, я виноват, отпустите меня! Я заплачу! У меня есть деньги, много денег, я отдам всё, что хотите, только не трогайте меня!
Стивен довольно хлопнул его рукой по плечу — так, что Смит вздрогнул и замер.
— То есть ты признаёшь, что виноват?
— Да! Да, признаю, я виноват, я во всём виноват, пожалуйста, не убивайте меня!
— Что ж, тогда слушай своё наказание, — прошептал Стивен ему на ухо. — Я тебя выпинываю из стен Академии, и ты пиздуешь к себе на родину. Без охраны. Чисто своими ножками.
Стивен начал пальцами изображать ходьбу по плечу Джеймса — маленькими шажками, от плеча к шее, от шеи к подбородку.
— А после ты продолжишь лизать задницу всем дворянам там. Понял меня? И можешь оставаться мелким пиздючелом, мне посрать что ты будешь делать в Тароссе, но не смей больше смотреть в сторону академии, если я узнаю, я твои глазки в жопку запихну.
Джеймс часто закивал, не в силах вымолвить ни слова. Стивен схватил его за шкирку, поднял на ноги и толкнул к двери, где уже стояли двое стражников.
— Дайте ему меч и запас еды, — приказал Стивен. — Он теперь не ученик Академии. Передайте всем пунктам, что он в чёрном списке.
Стражники кивнули, подхватили Смита под руки и поволокли его вверх по лестнице, в ночь, на холодную дорогу. Джеймс не сопротивлялся. Он даже не оглянулся.
Стивен вышел из кабинета и направился в преподавательскую. Это была большая комната на втором этаже главного корпуса, где за длинным столом собирались все учителя. Когда Стивен вошёл, все уже сидели на своих местах. Во главе стола — директор Фестус, опирающийся на свой посох из чёрного дерева с серебряными прожилками. По правую руку от него — Мисс Лебовски, прямая как палка, с поджатыми губами. Дальше — Тёрнер Мальковски, старичок-экономист, который дремал, положив голову на сложенные руки. Жульен Хиггинс, маленький и круглый, вертел в пальцах какой-то артефакт. Роберт Уилсон, с неизменной трубкой в зубах. И другие — те, кого Стивен даже не удосужился запомнить.
— Ох, фига себе, че вы всё такие кислые, — сказал Стивен, плюхаясь на своё место в конце стола. — словно я на кладбище пришёл.
— Где мистер Смит? — резко спросила Мисс Лебовски. Её противный, скрипучий голос разнёсся по комнате, и даже старичок Мальковски вздрогнул и проснулся. — Мы должны выдвинуть ему наказание всем советом.
— Он уже во всю пиздует к себе на родину, — ответил Стивен, откидываясь на спинку стула.
Наступила тишина. Потом Мисс Лебовски заговорила снова, и её голос стал ещё противнее.
— Вы должны были обговорить наказание всем советом! Отчисление должно проходить после принятия решения советом! У него только первое предупреждение нарушения устава Академии!
Стивен даже не посмотрел в её сторону.
— Мисс Лебовски, — сказал он лениво, — хоть ты и сухая и страшная, но всё же тупая пиз…
— Успокойтесь! — рявкнул Фестус, и его посох с силой ударил в пол. Комната задрожала. — Стивен, доложите лучше, почему вы приняли такое решение?
Стивен ухмыльнулся. Он заметил, как агрессивно дышит Мисс Лебовски, как её пальцы сжимаются в кулаки. «Её план не выполнен», — подумал он. — «Она явно хотела простить этого щенка».
— Он признал вину, — сказал Стивен громко, чтобы слышали все. — Чуть не изнасиловал ученицу нашей Академии. Мной было принято решение отправить его домой одного, пешочком. Пусть ножки потренирует, если мозг не работает. Тем более, директор, вы сами помните, вы сами мне дали полномочия отчислять студентов, которые нарушили правила. Всё же вы так старательно меня просили обучать деток искусству меча.
— Да как вы смеете! — зашипела Мисс Лебовски, и её лицо побагровело. — То, что вы получили статус Бога Меча, не даёт вам право решать судьбу дворян из Таросса!
Стивен проигнорировал её, повернулся к Фестусу и продолжил, как будто она ничего не говорила.
— Я думаю, лучше, чтобы она закрыла свой рот. Потому что, когда я узнал, что этот сопляк чуть не похитил и чуть не изнасиловал обучающегося Академии, я хотел перерезать ему горло своим мечом. Но я этого не сделал, потому что знал — такие собачонки начнут гавкать.
— Да как вы…
Фестус снова ударил посохом, так что искры из-под него посыпались.
— Тишина! — рявкнул он. — Стивен принял верное решение. Бывший ученик Смит нарушил все возможные правила. Вопрос закрыт. Все свободны.
Преподаватели начали расходиться. Стивен заметил, как Мисс Лебовски, стиснув зубы так, что побелели скулы, вышла из комнаты последней, даже не взглянув на него. Роберт Уилсон, проходя мимо, хлопнул Стивена по плечу и прошептал: «Хорошая работа». Стивен только пожал плечами.
Стивен шёл домой по тёмным улицам академического города, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Разговор с Джеймсом, переговоры с директором, ссора с Лебовски — всё это оставило неприятный осадок. Он добрался до своего дома — небольшого двухэтажного особняка на окраине, где его никто не ждал. Зашёл, зажёг свечи, достал из шкафа бутылку медовухи, налил себе полный стакан и плюхнулся в кресло. На колени он положил книгу — старый, потрёпанный роман о несчастной любви, который перечитывал уже раз пять. Стивен сделал глоток, поморщился — сладко — и начал читать.
— Ну что малыш Генри и малышка Хэйли, что у вас там дальше будет то! — заявил он начиная вчитываться в строки, как в первый раз
Через полчаса раздался стук в дверь. Стивен не пошевелился. Стук повторился — громче, настойчивее. Он вздохнул, поставил стакан на подлокотник и пошёл открывать.
На пороге стоял крупный мужчина в длинном тёмном плаще. Его лицо скрывал капюшон, но на груди алела эмблема Таросса — алый дракон на чёрном поле. Стивен узнал его сразу. Он прислонился плечом к косяку и скрестил руки на груди.
— Пришёл посмотреть, как я читаю слезливый роман и набухиваюсь в хлам, Гавриил? С тебя десять золотых.
Голос из-под капюшона был низким, спокойным:
— Где мистер Смит?
— На улице, — ответил Стивен.
— Можно добавить ясности в ваши слова?
Стивен улыбнулся — нехорошо, по-волчьи.
— Можешь мне сгонять за очередной бутылкой медовухи?
Гавриил молчал. Его лицо под капюшоном ничего не выражало.
Стивен вздохнул, развернулся и пошёл обратно в гостиную.
— Гавриил, если вам нечего сказать, то свалите нахер из моего дома. А ваш дворянский пёсик уже пиздует во всю на родину. Если выйдете сейчас, сможете его нагнать часа через три. Если его волки не сожрут нахер.
Он сел в кресло, снова взял стакан и книгу. Гавриил стоял в дверях, потом молча кивнул, развернулся и вышел. Дверь он не закрыл. Стивен посмотрел на открытый проём, закатил глаза и пробормотал себе под нос:
— Чёртов святоша из Таросса. Даже дверь не закрыл.
Он встал, закрыл дверь, вернулся в кресло, отпил медовухи и продолжил читать роман о несчастной любви.
***
Тёмный кабинет находился в подвальном этаже главного корпуса, там, куда***
Поздний вечер того же дня. Комната Леона Крамма в Академии была небольшой, но уютной — письменный стол у окна, книжный шкаф, кровать, застеленная тёмно-синим покрывалом, и на стене карта материка, которую он так любил рассматривать в детстве. Леон сидел за столом, перебирая бумаги — отчёты, письма, какие-то списки. Он уже знал, что Смита выгнали из Академии. В душе он понимал, что тот ещё легко отделался. Но зная Стивена Хьюберта, он был уверен — в Смите теперь образовалась новая психологическая травма, которая будет сидеть в нём годами. Он повернул голову и увидел на краю стола белый конверт. Леон взял конверт в руки на котором была печать — королевства Эфирия, золотой грифон на синем воске. Письмо от Элизабет, жены его старшего брата Дэвида, наследного принца. Он знал, что внутри. Элизабет передала ему это письмо ещё перед его отъездом в Академию, где она попросила Леона если он встретит Марка, передать ему письмо. Леон невольно вспомнил тот день, когда Элизабет привезли во дворец. Тогда ему показалось, что она похожа на птицу в золотой клетке — красивая, но несчастная…
Примечания:
Что ж первая арка закончилась, теперь буду потихоньку прописывать план на вторую арку.
