Дело не в вине

      С некоторыми любовниками Кэйа обменивается письмами, но чаще всего переписка быстро сходит на нет. Ей просто… не за что зацепиться, когда между вами не было ничего кроме пары приятных ночей в одной постели.       Письмо от Кавеха застаёт его врасплох.       «Привет».       Дальше вымарано почти полстраницы.       «Прости, что пишу тебе. Я знаю, что мы даже не друзья, но мне больше некому всё это рассказать».       Строгий, прямой почерк с каждой строчкой становится всё неразборчивее — и чем дальше Кэйа читает, тем отчётливее понимает: на трезвую голову Кавех никогда бы не написал, ни ему, ни кому угодно другому.       «Мне не нужна ни помощь, ни сострадание. На доброте человеческой держится мир, но я сам во всём виноват. Я слепо следовал за мечтой, и она привела меня к позору и нищете. Я ни о чём не жалею и знаю, что ты поймёшь меня, как никто бы не понял».       На краю листа розовая капля. То сумерское вино, которое они пили на первом свидании. Следующая страница закапана слезами так густо, что Кэйе с трудом удаётся разобрать только отдельные слова и буквы.       «Л... дал мне прибе...ще. Кто бы поверил, что знаменитый Кавех ... свои дни на лежанке за кух...й и берётся ...бые заказы. Я делаю ви... рядке и просто за... выпить, только ... знает правду. На днях я встр... го бывш... ллегу. С ним свя... жёлых восп...ий, но он готов дать мне к... д головой. Не знаю, принимать ли его пр...жение, я и так д...жен сл...м м...гим".       Конец письма размыт полностью, ниже буквы превращаются в спутанную вязь, но хотя бы не пострадали.       «Не знаю, легко ли найти тебя в городе, но Катерина обещала помочь. Не нужно отвечать. Мне важно лишь думать, что ты прочитал — и не осудил мою глупость.       К.»       Напиши это кто угодно другой, Кэйа скомкал бы письмо не дочитав: он встречал достаточно попрошаек.       Но он знает, что Кавех за человек.       Ещё несколько минут он смотрит на плывущие от слёз буквы, выведенные дрожащей рукой. Решение зреет внутри, и, может быть, оно глупое — но сердце вообще глупая штука.       Десять минут спустя Кэйа вручает Катерине конверт с двумя записками и тысячу моры за срочность.       — Ннужно передать лично в руки.       — К звёздам и безднам, — с улыбкой кивает Катерина и бросает письмо в ящик.       Дальше всё зависит от Кавеха. У каждого есть право выбирать будущее.       Одна записка гласит:       «По счастливой случайности сегодня вечером мой добрый приятель уводит обоз от порта Сумеру в Мондштадт. Если передашь ему записку, которую я приложил, он с удовольствием возьмёт тебя в попутчики и не попросит ни моры. Приезжай. Прежде чем соглашаться на чьё-то предложение, не помешает проветриться. Я буду рад тебя видеть».       Вторая, запечатанная сургучом, намного короче:       «Отнесись к этому человеку как к самому дорогому гостю или пеняй на себя. К.А.»              Ни вечером, ни на следующий день Кавех не отвечает. Глупо ждать, что он примет авантюрное предложение случайного любовника и сорвётся в чужой город, где у него нет ни одного знакомого. Может, он и вовсе забыл о своей пьяной исповеди, или письмо попросту не дошло.       Кэйа говорит себе, что не станет принимать такие глупости близко к сердцу, но следующие два вечера он проводит в «Кошкином хвосте» с бутылкой розового сумерского вина и воспоминаниями о том, как Кавех сдавленно стонал в его объятиях, какой волшебной выглядела его кожа в свете пляшущего пламени, как нежно и сладко пахли его растрёпанные волосы.       «Моё сердце холодно как лёд», — повторяет Кэйа, засыпая в обнимку с подушкой.       Но такому человеку как Кавех не составит труда растопить даже айсберг.