Фаворит императора

— Сказали, ты спишь, но неужели проснулся, услышав мой приход? Вопреки докладу Ён Чхэ, Сан-сан не спал. Он стоял босиком в одних лишь белых нижних одеждах. Казалось, он только что замер, перестав мерить шагами покои. — Ты только что открыл глаза и ещё не пришёл в себя? Подойди ближе. Я обниму тебя, скорее. Император протянул к нему руку. Раньше Сан-сан, пусть и неохотно, подошёл бы и безмолвно позволил заключить себя в объятия. Однако сейчас выражение его лица было пугающим. Он выглядел крайне растерянным и пребывал в глубоком смятении. — Сан-а? — Ва... Ваше Величество. Не могли бы вы сегодня заночевать в других покоях? В его голосе сквозила нескрываемая тревога. Государь мгновенно почуял неладное, и его сердце охватил холод. — Почему? Они не виделись пять дней. Слово «сегодня» в данных обстоятельствах звучало более чем странно. К тому же Сан-сан не решался встретиться с ним взглядом и постоянно озирался по сторонам, что вызывало ещё больше подозрений. Но прежде всего внимание Императора привлекла одна деталь. — Ган... Ган сильно болен. Вы ведь и сами знаете, Ваше Величество? Он ваш сын и мой племянник. Бедное дитя, потерявшее мать сразу после рождения, мне больно оставлять его одного. Белая подушка, которую Сан-сан с самого начала крепко прижимал к груди, не давала Императору покоя. В его глазах вспыхнул странный блеск. — Где сейчас Ган? Услышав этот ледяной вопрос, Сан-сан ещё крепче перехватил подушку. — Ах... Вы ведь приказали не вносить его в спальню, это я виноват. Я сейчас же вынесу его. Пожалуйста, простите меня на этот раз. Хорошо? Сан-сан заговорил быстрее, захлёбываясь словами. — Умоляю. Это моё единственное желание. Сегодня я хочу остаться с Ганом. Если вы уйдёте сегодня, то завтра я буду служить вам со всем усердием. Я... я буду лучше работать ртом, буду податливо двигать бёдрами и расслаблюсь так, чтобы принять ваш нефритовый жезл ещё глубже. Я сделаю всё, что вам угодно. Поэтому прошу, лишь один этот раз, это правда моё единственное желание. Сан-сан молил о пощаде и даже опустился на колени. Всё это время он ни на секунду не выпускал подушку из рук. Глядя на это зрелище, Император на мгновение лишился дара речи. Его наложник лишился рассудка. Государю казалось подозрительным, что во дворец стоит такая тишина. Он так боялся подобного исхода, но это всё же произошло. — Ханхо. Император позвал евнуха Хана пугающе низким голосом. Тот, наблюдая за ситуацией из-за порога спальни, поспешно приблизился к государю. — Слушаю, Ваше Величество. — Немедленно отбери это у него. Палец Императора указал на подушку, которую прижимал к себе Сан-сан. После этого в покоях начался настоящий хаос. Стоило придворным дамам по знаку евнуха подойти ближе, как Сан-сан издал истошный крик и забился вглубь постели. Он отбивался с таким неистовством, что служанки замерли в нерешительности, оглядываясь на господина. Тогда Император отослал женщин и призвал своего личного гвардейца. Это был тот самый воин, который когда-то уже ловил бежавшего Сан-сана во время их первой ночи. Он с лёгкостью подавил сопротивление, не причинив Сан-сану вреда, и ловким движением отобрал подушку, чтобы поднести её государю. — Верните! Отдайте мне его! — Ты и впрямь обезумел! Тебе не стыдно перед Ребёнком, который находится в твоём чреве? Немедленно приди в себя! Император швырнул подушку Ён Чхэ. Девушка, встретившись с горящим безумием взглядом Сан-сана, замялась, но под суровым взором господина поспешно покинула спальню. Она унесла вещь, чтобы выбросить её прочь. — Ваше Величество, верните! Прошу, отдайте его мне! Нельзя отсылать его в Сучхангун. Ган — мой племянник. Я должен заботиться о нём. Я обещал Санволь. Это очень важное обещание. Пожалуйста, верните его мне! Отдайте! А-а-а-ах! Окончательно потеряв связь с реальностью, Сан-сан бросился на Императора, хватая его за одежды и пытаясь встряхнуть. Видя, как наложник кричит в лицо государю и смеет касаться священного тела, гвардеец, стоявший за спиной, ударил Сан-сана ногой в плечо, прежде чем император успел что-либо сказать. Сан-сан с криком повалился на пол. Император тут же развернулся и нанёс воину хлёсткую пощёчину. От сильного удара гвардеец покачнулся и отступил на шаг. — Как ты смеешь применять силу к наложнику, носящему моё дитя? — Ваш раб совершил смертный грех. Казните меня, Ваше Величество! Гвардеец рухнул на колени и начал с силой биться головой о пол. Раздались глухие удары: раз, два, три. Он продолжал, пока не выступила кровь. Император, не останавливая его, подошёл к Сан-сана. — Ваше Величество, молю, верните Гана. Сучхангун слишком далеко. Не забирайте его у меня. Пожалуйста. Сан-сан, кое-как придя в себя, подполз к Императору и вцепился в его ноги, умоляя о милосердии. Государь не выдержал и тяжело вздохнул. — Сан-а, почему ты так себя ведёшь? — Гану очень плохо. Позвольте мне присмотреть за ним? Пожалуйста. Завтра я буду служить вам со всем усердием. Только сегодня. Хорошо? Он повторял одно и то же, словно неразумный попугай. Подавляя желание прикрикнуть, Император опустился перед ним на одно колено. — Сан-а. — Ваше Величество, прошу вас... — Ган мёртв. Сан-сан замер. — Он испустил дух семнадцатого числа. Прошло уже пять дней. Ты и сам это знаешь. Некое время Сан-сан смотрел на Императора пустыми глазами, а затем начал мотать головой. Сначала медленно, а потом всё быстрее, будто в припадке. — Нет. Это не так! Ган не умер. Вы же сами только что видели! Вы только что приказали вынести его! — Зачем ты это делаешь? Ты сейчас не один. Пожалуйста, очнись. Император обнял содрогающееся тело Сан-сана, стараясь говорить ласково. Его собственное сердце готово было разорваться. Он знал, что тот слаб телом, но не предполагал, что его дух окажется настолько хрупким. Он и подумать не мог, что рассудок Сан-сана окончательно помутится. — Ты должен преодолеть это. Ты опечален, поэтому так вышло. В этом нет ничего страшного. Успокой свои чувства. Слышишь? Я пожалую тебе титул Благородной наложницы гуйби. Наш Первенец родится в великом достоинстве. Разве можно сравнивать твоего ребёнка с восьмым принцем? — Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю. Ты единственный, кого я так выделяю среди прочих. Слышишь? Император собственноручно вытер залитое слезами лицо Сан-сана и нежно коснулся губами его щёк и век. Сан-сан, глядя в пустоту отсутствующим взором, думал лишь об одном. Что такое эта «любовь»? He понимал. Какой толк в титуле гуйби и во всём прочем? В конце концов, он оттолкнул Императора и снова покачал головой. — Ган жив. Вы только что его забрали. Пожалуйста, верните его мне. Верните его, Ваше Величество. Император стиснул зубы. Он медленно поднялся, оставив Сан-сана на полу. — Немедленно приведите лекаря До. Это были признаки недуга «семи чувств». Болезнь сердца возникла из-за нежелания признать утрату. Визит лекаря должен был всё исправить. Внушая себе это, Император отвернулся от Сан-сана, который в полном отчаянии продолжал звать покойного принца. Государь понимал, что если останется здесь ещё хоть на минуту, то не выдержит и сорвётся на крик. Он оставил Сан-сана и перешёл в соседнюю комнату, ожидая прибытия лекаря. — Простите мою дерзость, но не лучше ли будет на время поддаться его видениям? Сан-сан вцепился и в лекаря До, умоляя вернуть Гана в Миангун. Тот пообещал исполнить просьбу, успокоил его и, дав лекарство, уложил спать. Теперь он давал объяснения Императору с глазу на глаз. — Ты предлагаешь оставить его в этом безумии? — Речь не о том, чтобы оставить всё как есть. Нужно подстроиться под ритм господина Чжинби и ждать, пока он сам не сможет принять правду. Лекарь почтительно склонил голову. — Прошло всего сто дней со смерти госпожи Нёнби и вот восьмой принц тоже покинул этот мир. Разве легко смириться с таким? К тому же он носит дитя. Чувства беременных женщин гораздо более изменчивы. Ваше Величество, если вы истинно печётесь о господине Чжинби, сейчас время не для строгости, а для утешения. Прошу, доверьтесь мне и верните ту подушку господину. — И тогда он поправится? — Я приложу все силы, Ваше Величество. Однако если вы тоже проявите немного терпения, успех будет достигнут гораздо быстрее. — Говори. — Его тело и дух истощены, в таком состоянии есть угроза выкидыша. Простите мне эти слова, но пока он не оправится, вам стоит ночевать в других покоях. Кроме того, чтобы унять его печаль, не будет ли мудрым пригласить во дворец его родных? Это определённо поможет ему обрести покой. — Разве не ты говорил, что для простолюдинов во время беременности постоянная близость с партнёром помогает укрепить силы плода? — Это так, но я также упоминал, что если будущая мать испытывает сильное отторжение, этого следует избегать. Ваше Величество, молю о снисхождении. Лекарь До низко поклонился. Император перевёл взгляд в сторону спальни. Отторжение. Ему было трудно принять это слово. Разве может возникнуть отторжение, когда Император осыпает его такой милостью? Однако сейчас у него не было времени на споры. — Хорошо. Будь по-твоему. Ханхо. Немедленно свяжись с семьёй Чжинби, то есть теперь уже Благородного наложника Чжин. Пусть его мать как можно скорее прибудет во дворец. Также подготовь церемонию присвоения титула. Всё должно быть идеально, чтобы порадовать его. Сделай всё пышнее и торжественнее, чем когда-либо. Ты меня понял? — Слушаю и повинуюсь. Ваше Величество.