Фаворит императора

Сан-сан ждал и ждал, пока от растущей тревоги не решился украдкой вскинуть взгляд. Он тут же столкнулся глазами с императором, который пристально за ним наблюдал. В тот же миг император издал пренебрежительный смешок. — С чего это ты, будучи умином, собрался жениться? — А? Ой... о-откуда вы узнали? Сан-сан, похоже, совсем забыл, что прошлой ночью предстал перед ним совершенно нагим. Впрочем, даже если бы он этого не помнил, после того как они разделили ложе и он понес дитя, подобная реакция со стороны императора была вполне естественной, даже если сам юноша ничего не осознавал. Не понимая всей подоплеки, Сан-сан совсем расстроился, решив, что его принадлежность к уминам видна с первого взгляда. — Я... я хоть и умин, но мне обещали, что сделают меня зятем, входящим в семью жены... Однако человеку, который это обещал, прошлой ночью отсекли голову. В памяти вспыхнуло лицо убитого старика, и Сан-сан невольно зажмурился. — У тебя нет яичек, потому что ты —небесный человек. Твоё тело изначально создано для того, чтобы принимать семя светлейшего человека, поэтому собственные яйца тебе не нужны. Нечего больше этого стыдиться. — ... — И ещё: если я хоть раз услышу от тебя эти бредни про женитьбу, на этот раз я не оставлю это просто так и велю высечь тебя плетьми. Пользуйся Моей милостью, пока она есть. Я прилюдно объявил, что дарую тебе Своё семя, так за кого ещё ты собрался замуж? Смиренно живи во дворце и учись тому, как подобает почитать императора. Император говорил, придерживая Сан-сана за подбородок. Юноша не до конца понимал смысл всех слов, но, в общих чертах уловив суть происходящего, с трудом сдержал слезы и снова заговорил. В его душе всё ещё теплилось желание всё отрицать. — ...Тогда когда же я смогу пойти домой? — Почему ты вечно прикидываешься полудурком? Я прекрасно знаю, что сангун Кван уже всё тебе передала. Отныне дворец — твой дом. Даже после смерти ты будешь погребён здесь, так что вернуться назад невозможно. Забудь обо всём, что осталось снаружи. С этого момента ты должен думать только обо Мне. Сердце Сан-сана с глухим стуком оборвалось и упало куда-то вниз. 10. Ожидающие — ...Вот почему система налогообложения стала такой, какая она есть сейчас. Если бы Его Величество в начале года не проявил такую волю к реформе, множество подданных до сих пор страдали бы от голода и бежали в горы и к морю. Жизнь народа стабилизировалась как никогда прежде, а финансовая основа императорского дома окрепла, поэтому нынешнее прославление Его Величества как мудрого правителя: результат вполне закономерный. Наставник наследного принца Ём Ён с самого раннего утра усадил Сан-сана перед собой и увлечённо читал лекцию. Его обязанностью было подробно рассказать юноше обо всех достижениях императора Ёнхви с момента его восхождения на престол до сегодняшнего дня и заставить того выучить их наизусть. В начале каждого занятия глаза Сан-сана сияли любопытством, но его обычно не хватало и на полчаса. Как бы просто ни старались объяснять, больше половины рассказов оставались для него за пределами понимания. К тому же сидеть неподвижно в течение нескольких часов было для Сан-сана сродни пытке. На самом деле он уже довольно давно клевал носом. Ём Ён, помня, как Сан-сан до этого изо всех сил пытался не смыкать покрасневших глаз, испытывал к нему жалость. Прервав на время лекцию, он негромко кашлянул, почесал бровь и снова заговорил: — Может, немного отдохнём, молодой господин? Рассказы о разгроме пиратов и обеспечении безопасности морских путей, об усилении центральной власти для контроля над местными чиновниками, об установлении строгих законов для защиты народа, о решительной налоговой реформе и чистке коррумпированных рядов... Казалось, с утра они прошли слишком много. Хотя Ём Ён заранее знал об особенностях Сан-сана, у него совершенно не было опыта обучения подобных людей, поэтому неизбежно возникали трудности. — ...Простите меня, наставник. Проснувшись после короткого забытья, Сан-сан смущённо и виновато улыбнулся. Глядя на его кроткий нрав, Ём Ён почувствовал, как в сердце закрадывается тоскливое чувство. — Ничего страшного, молодой господин. Немного отдохнём и продолжим в более медленном темпе. Мён-ок, наблюдавшая за происходящим, словно только этого и ждала: она велела служанкам внести квапхён и холодный чай. Поскольку через полчаса должен был прийти император для дневной трапезы, угощение подготовили легкое, чтобы лишь слегка утолить голод. Сан-сан один за другим отправлял кусочки лакомства в рот. Квапхён из клубники и мандаринов оказался невероятно вкусным. Иногда, в праздничные дни, когда сердце матери смягчалось и в доме было вдоволь еды, Санволь, улучив момент, готовила квапхён, но такого вкусного угощения, как здесь, во дворце, Сан-сан ещё никогда не пробовал. Ему и сам не понимал, как это лакомство так идеально пришлось ему по вкусу. «Вот бы и моей Воль-и принести, ей бы точно понравилось...» Сан-сан с нескрываемым сожалением посмотрел на опустевшую тарелку. «Отныне дворец — твой дом. Даже после смерти ты будешь погребён здесь, так что вернуться назад невозможно. Забудь обо всём, что осталось снаружи». Сиявшие глаза Сан-сана, пока он ел сладости, вмиг снова потускнели и наполнились печалью. В тот день император долго сверлил взглядом Сан-сана, который лишь беззвучно ронял слезы, а затем просто развернулся и ушел. С тех пор всё повторялось. Стоило Сан-сану завести разговор о домe, император сердился и немедленно покидал комнату, так что сделать было ничего нельзя. Поэтому Сан-сан покорно исполнял волю императора: жил в дворце Миангун, ел, спал и учился. Честно говоря, в жизни во дворце было много удивительного и приятного. Во-первых, кормили трижды в день, и каждая трапеза была настоящим пиршеством с мясными блюдами. Никто не ругал его за то, что он ест много, а император даже сам подкладывал ему лучшие куски в тарелку. К тому же он совсем не чувствовал холода по ночам и на рассвете. Постель была застелена тяжёлым одеялом, плотно набитым мягким хлопком, под которым лежал нежный войлочный матрас. Пышный балдахин из плотного шёлка окружал кровать, а рядом всегда стояла жаровня. Ему не только не было холодно: порой становилось так жарко, что он во сне отпихивал одеяло в сторону. Для Сан-сана, который в холода привык спать в обнимку с Санволь под двумя слоями одеял, это был совершенно иной мир. Возможность учиться тоже была ему в радость. Хотя Санволь учила его разным вещам, он впервые в жизни занимался с настоящим учителем по таким предметам, как история или учение об инь и ян. И пусть уроки давались с трудом, а иногда хотелось сбежать, он корил в этом лишь собственный недостаток терпения, а вовсе не отсутствие интереса. Но несмотря на всё это. Сан-сан хотел домой. Великолепное обращение, которое он получал впервые в жизни, было для него словно одежда с чужого плеча. В каждый миг он думал только о Санволь. Когда он ел что-то вкусное, когда не мог уснуть в теплой постели: он вспоминал свою младшую сестру. Ему было жаль, что на его месте сейчас не Санволь. Ей бы всё это подошло идеально. От этих мыслей становилось ещё тяжелее на душе. Тем временем Ём Ён, глядя на приунывшего юношу, вспоминал наставление императора. «Он вырос взаперти и слишком многого не знает. Он знает лишь, что Я — император, но не понимает, что Я за правитель, почему Меня должно почитать и какая великая честь служить такому императору. Усади его и вдалбливай это, пока не поймет. Если не усвоит: повторяй снова и снова, пока не выучит наизусть. Ты меня понял?» Ём Ён едва сдержал рвущийся наружу вздох. Разумеется, император как правитель был безупречен. Можно было смело утверждать, что он величайший муж своей эпохи, одаренный и в науках, и в военном деле. Но вот как мужчина... кажется, он был совсем никудышным. Ём Ён невольно покачал головой. Будучи проницательным человеком, достигшим поста наставника наследника, он без труда разгадал истинный замысел Его Величества: император хотел, чтобы юноше просто «промыли мозги», заставив его преклоняться перед величием императора. Как человек, получающий жалование от императорского дома, он должен был беспрекословно подчиниться, но делать это с таким невинным и к тому же слегка обделённым умом юношей ему было совсем не по душе. — У меня впервые появился настоящий учитель. Я очень вам благодарен! После обеда я честное слово не буду спать. Правда-правда! Когда Сан-сан так попрощался с ним после утреннего занятия, Ём Ён снова почувствовал укол совести. Буркнув что-то невнятное в ответ, он поспешно покинул дворец Миангун. В глубине души он также очень не хотел столкнуться там с императором.