Фаворит императора

— Что ты выучил сегодня? — спросил Император, опуская чашку после первого глотка чая перед трапезой. Сан-сан, во рту которого уже было полно лапши, поспешно проглотил еду. — ...Ну, э-э... — Ты что, совсем не слушал? — Нет-нет! — Сан-сан замахал руками, рьяно отрицая обвинение. Он выглядел так, будто его поймали на месте преступления. Под пристальным, прищуренным взглядом Императора у юноши пересохло в горле, и он принялся жадно глотать тёплый чай. — Сегодня, значит... э-э... я учил то, как много хорошего Ваше Величество сделали для народа. — И что же именно Мы сделали? — Ну, налоги снизили... и с аристократов тоже стали их брать. И ещё, что простые люди теперь могут сами подавать во дворец прошениея? Прошения Вашему Величеству... Сан-сан загибал пальцы, стараясь как можно складнее изложить то, что удалось запомнить. Император слушал с равнодушным видом, но, снова поднимая чашку, не сводил пристального взгляда с губ юноши, и это внимание не мог скрыть даже фарфор. — И что ты об этом думаешь? — спросил он нарочито небрежно, делая глоток. — Я? — Да. — ...Ну, я подумал, что вы ве-великий! — И всё? — ...И ещё? Ох, ещё я подумал, что очень вам благодарен! Всё это благодаря вашей милости. Ваша милость безгранична. Долгих лет Императору, десять тысяч лет, трижды по десять тысяч лет... На самом деле Сан-сан, будучи из дворянского рода, не относился к тем, кто выиграл от политики Императора. Конечно, до таких сложностей его мысли не доходили, но, живя в вечном голоде, он не особо прочувствовал суть лекций. Тем не менее юноша искренне считал, что Император, заботящийся о народе, это замечательно. Беда была в том, что на этом его мысли заканчивались. Выкрикивая фразы, Сан-сан заметил, как лицо Императора всё больше мрачнеет, и замолк, виновато опустив глаза. — Твоему обучению всё ещё не хватает глубины, — Император с глухим стуком поставил чашку и поднялся. Поскольку трапеза была в самом разгаре, Сан-сан удивлённо захлопал глазами, и Император коротко вздохнул. — Доедай. Ешь побольше и усердно учи теорию инь и ян. Если судить по важности, это сейчас куда нужнее. — ...Да, тогда доброго пути. Сан-сан, было вскочивший со своего места, тут же снова уселся в кресло и принялся за лапшу. Он ловко орудовал палочками, вылавливая кусочки рёбрышек. Император ещё раз вздохнул, бросил косой взгляд на Мён-ок, затем покинул дворец Миангун. По его мнению, узнав, какой он великий правитель, юноша должен был проникнуться к нему обожанием, но тот, видимо, в силу своей скудоумости, реагировал крайне медленно. В тот день на утреннем совете Император выплеснул досаду на чиновников, придираясь к каждой мелочи. Сан-сан долго ещё ел лапшу с рёбрышками and отложил ложку только тогда, когда выпил весь бульон. Мён-ок со вздохом принялась наставлять его: она твердила, что, если Император пытается уйти, не закончив еду, нужно обязательно его удержать и постараться развеселить. Юноша не понимал, зачем насильно удерживать того, кто сам решил встать из-за стола, но под суровым взглядом Мён-ок нехотя кивнул. — Вы говорили, что богиня ночи Я родила дитя бога дня Чу? — Верно, наставник. — Если изучить записи об этой богине ночи, там встречается описание, что в одном теле она сочетала черты и мужчины, и женщины. Анализируя это теперь, я полагаю, что предки нашего государства Ха с самого начала вели свой род от небесных людей. Вам всё понятно? Сан-сан помедлил и едва заметно кивнул. После обеда наступило время теории инь и ян, а именно углублённого изучения природы небесных людей. Эту тему повторяли уже несколько дней, и она была куда понятнее утренних разговоров о политике, поэтому, как и обещал, Сан-сан почти не дремал. На следующий день после появления Сан-сана во двореце Император вынес вопрос о небесных людях на общественное обсуждение и официально объявил, что сам является одним из них. Он заявил, что в соответствии с законами инь и ян возьмёт небесного человека в императрицы, дабы укрепить линию престолонаследия и подать пример подданным. Это вызвало немало толков в народе. Сразу после своего возвращения Император велел историкам собрать все упоминания об этих людях, начиная с мифов об основании государства. Удивительно, но во многих текстах нашлись многозначительные детали, на которые раньше не обращали внимания. Например, ни в одном документе не был чётко указан пол бога дня Чу и богини ночи Я. Имелись записи о забеременевших мужчинах в разные эпохи и о мужчинах с развитой грудью. Подобных свидетельств было не счесть. Более того, сам Император был осведомлён в этом вопросе лучше любого лекаря. Его знания о признаках чхонинов превосходили познания придворного лекаря До Тхэи. Он приказал лекарю систематизировать его сведения с медицинской точки зрения. Благодаря этому тема небесных людей за короткий срок стала восприниматься как нечто само собой разумеющееся. — Чхонины — это существа, оказывающие друг на друга взаимное влияние. Умин нуждается в янъине, а янъин в умине. В каком-то смысле это более глубокая, инстинктивная гармония инь и ян, нежели союз обычных мужчины и женщины. Они выбирают пару по запаху, который влияет на их пробуждение. Вероятно, небесные люди исчезли в нашем государстве именно потому, что не знали о своём предназначении и не могли встретить друг друга, а значит не могли пробудиться. Сан-сан согласно кивал, вставляя словечки вроде «конечно» и «разумеется». Не то чтобы он всё понимал, просто хотел показать наставнику своё усердие и заслужить похвалу. — Вы очень смышлёный. Услышав похвалу, Сан-сан заёрзал на месте от смущения. Его лицо было совершенно прозрачным: он не умел скрывать радость. — Скажите, не чувствуете ли вы какой-то особенный аромат от Его Величества? — Ой, ну... похоже на запах дерева, а иногда будто примешивается запах земли. Он такой тяжёлый и сильный. И-иногда у меня даже дыхание перехватывает. — Вот как. Этот аромат Его Величества можете чувствовать только вы, молодой господин. — То-только я? Строго говоря, этот запах могли чувствовать все умины, но Ём Ён учил так, как велел Император. — Да. И точно так же только Его Величество чувствует ваш аромат. Позже спросите у него, чем пахнете вы. — А почему мы чувствуем это только друг у друга? — Потому что вы узнали друг друга. Как я уже говорил, это естественная гармония инь и ян. Проще говоря, вы предназначены друг другу в супруги. Понимаете? Сан-сану было трудно просто кивнуть в ответ, ведь, несмотря на статус умина, он долгие годы считал себя обычным мужчиной. Он мечтал когда-нибудь встретить добрую жену и жить с ней душа в душу. А что до Императора, то он уже давно заочно считал его мужем своей сестры. — Гармония между узнавшими друг друга янъином и умином — это инстинкт. Его Величество уже объявил, что вы станете его парой, поэтому вам надлежит принять это и после свадьбы приложить все силы для рождения наследников. Для этого вы сейчас и изучаете теорию инь и ян. — ...Наставник, можно вопрос? — Да, что такое? — А у Его Величества сейчас разве н-нет детей? — Сан-сан удивлённо округлил глаза. С тех пор как он попал во дворец, он не раз слышал, что Императору тридцать три года. В обычных семьях к этому возрасту могло быть уже и десять детей. Почему же у Императора до сих пор нет наследников? Даже недоучка вроде Сан-сана понимал, как важно иметь детей для продолжения рода. Всю жизнь он слышал от отца горькие упрёки на этот счёт. Если в обычном доме это так важно, то каково же правителю страны? Сан-сан невольно забеспокоился. — Что вы, у Его Величества более десяти сыновей и дочерей, включая двух принцев, которым скоро исполнится двадцать лет. — Что? Э-э... тогда зачем ему я? He понимал, зачем Императору, у которого уже есть столько детей, брать новую жену и снова заводить младенцев. В этот момент Ём Ён произнёс слова настолько очевидные, что даже не заметил в них подвоха: — Потому что Его Величество так хочет. От этого ответа, лишённого логики и смысла, на душе у Сан-сана стало ещё тяжелее. Есть и жёны, и дети: так зачем упорствовать, связывая себя с ним и желая ещё одного ребёнка? Сан-сан на миг вспомнил своего отца. Он знал, как долго тот пытался зачать «нормального» сына от других женщин, раз уж единственный законный сын оказался бесполезным. Сан-сан, которого мать за это постоянно звала к себе и порола, вдруг загрустил: неужели и Император считает своих детей бесполезными? «Ни один ребёнок не рождается для того, чтобы быть бесполезным...» — невольно прошептал он.