Фаворит императора

— Ваш молодой господин имел дерзость причинить вред Моему благородному телу. А после, даже не попросив прощения, попытался сбежать. — Этот раб молит о прощении от его имени. Я совершила смертный грех, Ён-ван. Но наш господин еще слишком юн и неразумен, так не проявите ли вы великодушие? Прошу простить мою дерзость, но Его Величество каждый день навещает его, и если Император узнает о случившемся, он наверняка будет разгневан. — Неужели ничтожный раб из дворца Миангун смеет угрожать Мне? — Что вы, это совершенно исключено. Я говорю это лишь из искреннего беспокойства о вас, Ён-ван. Пусть он еще не получил официальный титул, но Его Величество проявляет к господину исключительную заботу. Молю вас о милости, Ён-ван. Юн издал короткий смешок. — Со Юнджа, раз так, отпусти его. — Ваше великодушие безгранично, словно море, Ён-ван. Сказав это, служанка поспешно обернулась и помогла своему господину подняться. Она суетилась вокруг него, осматривая, нет ли ран. — Господин, где же вы были? Как же так вышло... Ох, мы теперь все покойники. Сан-сан посмотрел на служанок растерянным взглядом и попятился. — Простите, я... но мне нужно сейчас увидеть Его Величество, я должен встретиться с Императором... — Что? О чём вы, сначала вернитесь во дворец, хорошо? Если будете ждать там, он все равно придёт вечером, а-а, господин! Господин! Сан-сан внезапно оттолкнул служанку, вцепившуюся в его рукав, и бросился бежать. Он мчался куда глаза глядят, даже не зная дороги. Глядя ему вслед, Юн лишь усмехнулся. Служанки, не знавшие, что им делать, поспешно поклонились принцу и бросились догонять господина. — ...Значит, ничтожество из дворца Миангун. Юн не сводил взгляда с Сан-сана, пока тот не превратился в крошечную точку. «Интересно». От этого холодного шепота Со Юнджа вздрогнул и украдкой взглянул на господина. Глаза Юна блеснули недобрым взглядом. — Господин! Умоляю, остановитесь! Наложник ни в коем случае не может первой приходить к Его Величеству. Таков закон. Если будете продолжать в том же духе, вас могут сурово наказать. Поскольку Сан-сан был совершенно не знаком с устройством дворца, служанки быстро его догнали. К ним присоединились и другие девушки, искавшие господина, так что толпа собралась немалая. Сначала служанки думали, что уговорить Сан-сана вернуться будет проще простого. Однако упрямство юноши оказалось куда сильнее, чем они ожидали. — Какой ещё наложник, я вовсе не... Пожалуйста, отпустите меня. Я должен увидеть Императора. Отец... мой отец... Во дворце не осталось ни одного слуги, который бы не знал, что Император поселил привезенного юношу в Миангун и объявил о намерении сделать его своей супругой. Слуги Миангуна считали как нечто само собой разумеющееся, что их господин вскоре станет императрицей. Но это не означало, что он стал ею прямо сейчас. У него не было даже официального титула, так что, строго говоря, его статус был ниже, чем у придворной дамы, удостоенной милости. Даже гуйби, не имеющая ранга, не могла первой являться к Императору. И хотя благосклонность Императора была велика, подобные действия выходили за рамки дозволенного. Если бы об этом узнала вдовствующая императрица или другие наложницы, юношу бы непременно ждала кара. Служанки окружили Сан-сана, стараясь изо всех сил переубедить его. Но тот лишь отчаянно пытался вырваться. В дворце, где соблюдалось строгое разделение полов, женщинам было непросто удержать мужчину, пускай даже такого хрупкого. В этой неразберихе они в конце концов достигли ворот Кёнчхонмун. Две позолоченные бронзовые статуи львов по бокам ворот смотрели на Сан-сана сурово, словно порицая его. Отмахнувшись от последних уговоров, юноша взбежал по ступеням и попытался войти внутрь. — Остановитесь. Евнухи, охранявшие ворота, тут же преградили ему путь. За их спинами с бесстрастными лицами стояла императорская гвардия с копьями в руках. Сан-сан сглотнул слюну и упал на колени на каменные плиты. — Меня зовут Сан-сан, мне нужно... мне нужно встретиться с Его Величеством. Пожалуйста, впустите меня. — Как ты смеешь являться сюда! Убирайся немедленно! — сурово прикрикнул евнух Ю, руководивший охраной ворот. — Евнух, кажется, дориниму нужно сообщить Императору нечто крайне важное. Я знаю, что это запрещено, но не могли бы вы передать весточку главному евнуху Хану? Поскольку дело зашло слишком далеко, Со Хва, самая старшая из служанок, выступила вперед и начала умолять евнуха. — Вы из дворца Миангун? — Да, евнух Ю. — Немедленно забирайте своего господина и уходите, пока вас не наказали палками. Что за безрассудство? И вы, молодой человек, придите в себя. Если будете так бесчинствовать, полагаясь лишь на милость, беда не заставит себя ждать. Не имеющий титула мужской фаворит, а тоже мнит себя молодым господином. Последние слова были сказаны почти шепотом, но Сан-сан и Со Хва стояли достаточно близко, чтобы всё расслышать. Лицо Со Хвы вспыхнуло от гнева и стыда. Но на Сан-сана эти слова не произвели никакого впечатления. Он не понимал, что такое «милость» и кто такой «фаворит». Сейчас важным было совсем другое. — П-прошу вас. Я слышал, что мой отец попал в тюрьму. Пожалуйста, позвольте мне увидеть Императора. Я буду молить вот так. Сан-сан, подражая поклонам, которые видел краем глаза, совершил глубокий земной поклон, коснувшись лбом камней. Видя это, другой евнух подошёл к Ю и зашептал: — Может, стоит доложить главному евнуху? Кто знает, что скажет Его Величество, когда узнает... — Ох. Ты уже забыл, что сказал главный евнух Хан? Сегодня обсуждаются дела на границе, присутствует даже великий главномандующий, так что велено никого не впускать. Это совершенно невозможно. Мы только сами накличем на себя беду. После резкого отпора евнуха Ю второй евнух был вынужден отступить. Сколько бы Со Хва и другие служанки ни уговаривали Сан-сана, он не подавал признаков того, что собирается уходить. Евнух Ю лишь цокнул языком и стал игнорировать эту сцену. В конце концов Со Хва, поняв, что иного пути нет, отправила одну из девушек в Миангун, чтобы позвать госпожу Кван. «Передайте, пожалуйста, Его Величеству. Умоляю вас». Сан-сан, казалось, не знал усталости и продолжал молить, простёршись на земле. Евнухи и гвардия в раздражении отвернулись. Время текло очень медленно и тягостно. С неба начали падать первые крупные капли дождя. Как назло, именно в такой момент разразился ливень. Один из молодых евнухов, поглядывая на реакцию Ю, принес бумажный зонт и протянул его Со Хве. Та поспешно раскрыла его над Сан-саном, но под усиливающимися струями дождя зонт становился почти бесполезным. — Господин. Когда Сан-сан простоял на коленях уже около получаса, к воротам наконец прибыла Мён-ок. Захватив с собой плотную накидку тубон и большой зонт, она первым делом укрыла дрожащего юношу. В начале месяца Мулорым в императорском дворце было даже холоднее, чем в месяце Сисам. А в дождь становилось совсем невыносимо. Сидеть в такую погоду на ледяных камнях без теплой одежды означало неминуемо подхватить тяжелую простуду. —Господин, что же вы делаете, вы ведь заболеете. Прошу, поднимитесь. Ужин начнется всего через час. Его Величество, как обычно, придет в Миангун. Тогда вы и обратитесь к нему с просьбой, хорошо? Умоляю, если вы заболеете, нам всем во дворце не сносить головы. Пожалейте своих слуг. Мён-ок обняла его за дрожащие плечи и продолжала уговаривать. Она даже не взглянула на евнухов Кёнчхонгуна, хотя те прекрасно понимали, что ее слова предназначались именно им. Евнух Ю недовольно поморщился. Сан-сан, припав к земле перед воротами, посмотрел в сторону далекого дворца. Стена дождя застилала взор. — Госпожа Кван... Мой отец... говорят, он в тюрьме. Я должен увидеть Императора как можно скорее, чтобы попросить за него... — Если вы предстанете перед Его Величеством в таком виде, это вызовет лишь его гнев. Вернитесь, вымойтесь и согрейтесь, и тогда Император сам придет к вам. — ...Но почему, почему он не хочет меня видеть? Из больших глаз Сан-сана наконец брызнули слезы. Он и сам не понимал, почему был так уверен, что Император примет его. Встречаясь с ним каждое утро, день и вечер, он невольно привык считать это само собой разумеющимся. — Император не тот человек, с кем можно встретиться просто по своему желанию. Но он ведь навещает вас каждый день, не так ли? Не печальтесь понапрасну. Ну же, поднимитесь. Скорее. Возможно, виной тому был проливной дождь. Проведя слишком много времени в саду и у ворот, Сан-сан в конце концов окончательно выбился из сил.