Фаворит императора

— О! Вдовствующая императрица перевела взгляд на Сан-сана после его невольного восклицания. — В чём дело? Вы двое знакомы? — ...А. Сан-сан переводил взгляд с вдовствующей императрицы на Юна и замялся, не зная, что ответить. Юн, наблюдавший за ним, слегка приподнял уголок губ. — Да, бабушка-императрица. Мы как-то столкнулись в императорском саду. Тогда я по незнанию совершил оплошность, матушка-императрица. Проявите ли вы великодушие к чужим ошибкам и простите ли меня? «Матушка-императрица»? Сан-сан сглотнул и огляделся. Все присутствующие смотрели на них с нескрываемым любопытством. Сказать по правде, он не совсем понял значение слова «айон». Но переспрашивать здесь не хотелось. К чему лишний раз выставлять напоказ свою непросвещённость? Сан-сан решил просто кивнуть. — ...Да, конечно. — Что же это была за оплошность? — Юн весело улыбнулся, усаживаясь на стул, который принесла Со-мён, служанка дворца Сугангун. — Какая-то дворцовая служанка толкнула меня и бросилась бежать, за что я заставил её встать на колени. Не так ли, матушка-императрица? В голове Сан-сана мгновенно вспыхнуло воспоминание. В тот день этот мужчина был так уверен, что юноша — слуга из дворца Миангун. Теперь Сан-сан наконец осознал причину. — ...Всё верно. Сан-сан растерянно закивал, словно простак. После той встречи лицо этого человека иногда всплывало в памяти, но он никак не мог понять, кто это был. Оказалось, член императорской семьи. Более того... — Хотя вы и близки по возрасту, ему надлежит стать императрицей, а значит, Юн — твой сын, так же как и Мо. Переходи с ним на менее формальный тон. Он был сыном Императора. — ...Да, вдовствующая императрица. — Долг матери и сына предписан небесами, поэтому, even если случится размолвка, матери подобает покрывать ошибки дитя. Было бы славно, если бы вы оба забыли о том случае и начали всё с чистого листа. Согласны? Когда вдовствующая императрица заговорила столь мягким тоном, Мён-ок, стоявшая за спиной Сан-сана, тихонько дала ему знак. Сан-сан тут же поднялся со своего места и пал ниц. — Я... я запечатлею это в своём сердце, вдовствующая императрица. — Хорошее дитя. А теперь вставай и принимай остальные поздравления. Мён-ок поспешно помогла Сан-сану подняться. После этого церемония поздравлений, ненадолго прерванная появлением Юна, продолжилась. Две маленькие принцессы по очереди подошли к Сан-сану и отвесили поклоны. Следом за ними, согласно рангу, выразили почтение и удалились девять наложниц ранга бин и девять наложниц ранга ванэй. С каждым новым приветствием тень на лице Сан-сана становилась всё гуще. Юн пил чай, поданный Со-мён, и сквозь прищуренные веки внимательно наблюдал за переменами в лице юноши. Покинув дворец Сугангун, Сан-сан не вернулся сразу в Миангун, а отправился на прогулку по императорскому саду. Его дневная трапеза была отложена из-за визита к вдовствующей императрице, но сегодня ему почему-то совсем не хотелось возвращаться. К тому же от Императора пришло известие, что из-за накопившихся государственных дел он не сможет разделить с ним трапезу, поэтому Сан-сан настоял на прогулке. В последнее время он и так гулял каждый день после еды. Лекарь До советовал гулять около часа в день, утверждая, что это полезно для плода. — Может, тогда выпьете чаю со сладостями в беседке? — спросила следовавшая за ним Мён-ок. С началом токсикоза список продуктов, которые Сан-сан мог есть, сильно сократился. Сами запахи пищи стали для него мучением. Он не мог смотреть даже на курятину, которую прежде так любил. Удивительно было то, что он мог есть лишь ту еду, о которой заранее упоминал Император. В основном это ограничивалось закусками вроде квапхёна (과편, gwapyeon — плодово-ягодное желе), хвагваджа (화과자, hwagwaja — десерты в форме цветов), канджона (강정, gangjeong — сладости из риса и меда) и фруктами: мандаринами, личи и дынями хами. Мандарины в это время года было непросто достать, но в дворце Миангун их было в избытке. Всё потому, что Сан-сан просил только их. Даже среди желе он предпочитал то, что было сделано из мандаринов. Конечно, нельзя было заменять ими полноценные приёмы пищи, но из-за частых приступов тошноты Император приказал позволить юноше есть полдник без опасений, выбирая то, от чего ему не станет плохо. — Угу. Сан-сан устроился в беседке под руководством Мён-ок. Мён-ок и евнух Со остались, а остальные слуги поспешили обратно в Миангун, чтобы принести угощения. Ярко-зелёная листва была очень густой. На земле красиво лежали опавшие лепестки цветов. Это было любимое время года Сан-сана. Совсем скоро листья потемнеют, и вместе с палящим солнцем начнётся жаркое лето. А когда это лето подойдёт к концу, он сыграет свадьбу с Императором. Сан-сан невольно положил руку на живот. Он подумал о ребёнке, что рос внутри. Император называл малыша Вон. «Это наше первое дитя. Будешь ли ты его любить?» Прошлой ночью Император, осторожно entrando в него, ласкал его низ живота, слегка округлившийся из-за эрекции государя, и задал этот вопрос. Сан-сан боялся, что с ребёнком что-то случится, но он не хотел отталкивать Императора. Если быть точным, он не хотел знать, что произойдет после такого отказа. Поэтому он лишь всхлипывал и кивал. Сан-сан вспомнил наложниц, которых только что встретил. Он принялся считать их, загибая и разгибая пальцы. — Два... двадцать три... Вместе с ним выходило двадцать четыре, и это были только официальные жёны. Наложницы низшего ранга соби не имели права предстать перед вдовствующей императрицей, так что, если считать и их, набралось бы не меньше пятидесяти. Этого не следовало делать, но ему снова нестерпимо захотелось плакать. «Основа императорской добродетели закладывается в правильно устроенном внутреннем дворе, и это неразрывно связано с нравом супруги. Пост императрицы требует проявления истинной добродетели, поэтому в любом деле нужно быть осмотрительной, сохранять спокойствие духа и не терять самообладания. Также недопустимы ни похоть, ни ревность. Следует всегда держать тело в чистоте, дабы произвести на свет здоровое законное потомство, и прилагать все силы для укрепления династии. А для этого нельзя, как сейчас, удерживать Его Величество только во дворце Миангун. Отчасти в этом есть вина моего упущения в наставлениях, поэтому верю, что впредь ты будешь поступать так, как я велела». Перед церемонией поздравлений вдовствующая императрица, обращаясь к сидевшему перед ней Сан-сану, похвалила его за зачатие и одновременно с этим долго вещала о долге императрицы. Речь была слишком пространной и сложной, чтобы понять всё до последнего слова, но суть он уловил интуитивно. Это означало, что он не должен распоряжаться Императором в одиночку. — Ха-а... Сан-сан, не в силах справиться с тоской, глубоко вздохнул. — О чём же этот вздох? Внезапно появившийся Юн без малейшего стеснения поднялся в беседку. — Приветствуем великого принца Ён-вана. Десять тысяч лет жизни великому принцу. Мён-ок и Со Хва поспешно склонились в поклоне. Ли Юн, не обращая на них внимания, без спроса уселся прямо напротив Сан-сана. — Великий принц Ён-ван, матушка как раз собиралась подкрепиться. Не соизволите ли вы позволить ей отдохнуть в покое? Сейчас всё внимание Императора было сосредоточено на питании Сан-сана. Если бы тот пропустил и полдник, его гнев было бы трудно умилостивить. Мён-ок решила высказаться от имени Сан-сана и вежливо попросила гостя уйти. Юн, взглянув на Мён-ок, и вдруг лучезарно улыбнулся. — Разве мы теперь не в отношениях матери и сына? Никогда прежде я не слышал, чтобы мать чувствовала себя неловко в присутствии сына. Великий принц Ён-ван был доверенным лицом вдовствующей императрицы. Хотя нельзя сказать, что её влияние в императорском доме было абсолютным, она всё же занимала почетное положение, а сейчас и вовсе возглавляла внутренний двор. Мён-ок не посмела возразить великому князю. — Не так ли, матушка-императрица? Взор Юна снова обратился к Сан-сану. Тот, не в силах скрыть замешательства, машинально кивнул. А затем невольно принялся разглядывать сидящего перед ним человека. Крупное телосложение, широкие плечи, но при этом какая-то неуловимая стремительность в осанке: он действительно походил на Императора. Но его лицо казалось более резким, что создавало совсем иную атмосферу. — ...Сколько... сколько тебе лет? — В этом году мне исполнилось восемнадцать, матушка-императрица. И без того большие глаза Сан-сана округлились ещё сильнее. Раз им сказали, что они ровесники, он думал, что Юн старше его. Его мощное тело и взрослая манера держаться наводили на такие мысли. И надо же: он на пять лет младше. Сан-сан моргал, то и дело оглядывая Юна с головы до ног. Он даже не сообразил, что это невежливо. В этот момент Юн внезапно подался вперёд и вкрадчивым голосом спросил: — В тот день... вы ведь не рассердились на меня? Судя по тону, он насмехался, но, глядя в его лицо, можно было подумать, что ему действительно любопытно.