Фаворит императора

Задний павильон дворца Сугангун состоял из пяти комнат по фасаду и трёх в глубину, а его восточное и западное малые крылья были построены в виде приподнятых над землёй жилых комнат — нангаков. Западный нангак вдовствующая императрица — таэху выделила специально для принцев Воля и Чона. Это было проявлением заботы со стороны вдовствующей императрицы, которая желала, чтобы основавшие собственные резиденции принцы могли спокойно отдохнуть, когда навещают императорский дворец. Подобное отношение наглядно показывает, насколько сильно она любила двух выращенных ею внуков. Прибывший во дворец Сугангун ранним утром Симнан сидел за столом в западном нангаке и читал книгу в ожидании, пока вдовствующая императрица соизволит проснуться. — Ваше Высочество, это холодный чай. Со Мён подошла, поставила рядом с ним чашу с чаем и сладости, после чего отступила на шаг. Хотя Симнан даже не удостоил её взглядом, уходить она явно не собиралась. Так прошло время, за которое успела бы остыть одна чашка чая. Обыденным жестом перевернув прочитанную страницу, Симнан заговорил: — Ты не справляешься даже с тем, что тебе поручено, так по какому же делу ты крутишься здесь и досаждаешь мне? — ...Прошу прощения. Я прилагаю все усилия, но... — Стоит невыносимая летняя жара, а твой наряд выглядит вот так. Мне искренне интересно, о каком именно усердии идёт речь? Договорив, Симнан коротко и пренебрежительно усмехнулся, отчего мочки ушей Со Мён густо покраснели. С глухим стуком закрыв книгу, Симнан наконец поднял голову и устремил взор на девушку. — Со Мён, приди в себя. Дворец переполнен красавицами твоего уровня. Неужели мне нужно объяснять тебе даже такие вещи? Несмотря на разгар лета, она была одета в плотный грубый шёлк, который ни капли не просвечивал. Ворот был наглухо застёгнут, а пояс скромного оттенка свободно повязан на талии. Её облик являл собой истинный образец добродетельной и благонравной женщины. Со Мён слегка отвернула голову, избегая холодного взгляда Симнана, и тихо произнесла: — Простите, ваше высочество. — Ты обещала стать моими глазами и ушами, но что ты способна сделать в таком виде? Ладно, забудь. Я всё равно не питал на твой счёт больших надежд. В конце концов, если не ты, всегда найдётся кто-нибудь другой. Услышав это разочарование, высказанное абсолютно ровным, лишённым всяких эмоций тоном, Со Мён в панике упала на колени: — Пощадите, ваше высочество! Эта рабыня сделает всё как надо, чтобы больше не разочаровывать Ваше Высочество. Умоляю, используйте меня в этот последний раз. Симнан молча сделал глоток холодного чая, который принесла Со Мён. Пока он пил, у девушки от страха пересохло в рту. Обезумев от тревоги, она протянула руку и ухватилась за его кожаные сапоги: — Пожалуйста... Глядя на неё сверху вниз, Симнан на мгновение вспомнил их первую встречу. Это случилось пару лет назад, в одном из увеселительных кварталов столицы Хагёна. В то время Со-мён говорила с едва заметным, косноязычным акцентом, и именно это привлекло внимание Симнана, поскольку её выговор напоминал ему акцент покойной матери. Как он и предполагал, девушка оказалась родом из тех же краёв, что и его мать. Несчастный ребёнок, которого после падения её родины пригнали сюда в качестве рабыни. Когда она пела и танцевала, её лицо расцветало улыбкой, но стоило ей приняться за подачу чая или вина, как на него набегала мрачная тень. Это было проявление милосердия, вызванное мимолётной прихотью. Симнан понимал, что если оставить всё как есть, то по достижении зрелости ей уложат волосы в пучок и заставят продавать своё тело. Её участь слишком сильно напоминала ему судьбу собственной матери. Он заплатил выкуп и освободил её из заведения, а также снабдил деньгами, велев идти куда глаза глядят. Однако Со Мён, вопреки дарованной свободе, наотрез отказалась уходить и умоляла позволить ей остаться подле него. В тот же миг остатки жалости, что он питал к ней, полностью испарились, ведь она ни капли не походила на его мать, которая сожгла себя дотла ради стремления к свободе. — Я помог тебе попасть во дворец после того, как ты провалилась на отборе наложниц. Дальше ты должна со всем справляться сама. Если ты не докажешь свою полезность, у меня больше не будет причин вызывать тебя. — Я выжгу это в своём сердце. Пожалуйста, подождите ещё совсем немного. — Хватит, вставай. Скоро бабушка проснётся, а я пока пройдусь по малому саду. Симнан холодно отпихнул руку Со-мён, державшую его сапог, и развернулся спиной, собираясь выйти из нангака. В этот момент позади раздался её голос: — ...Вы... вы ждёте прихода господина из дворца Миангун? С тех пор как Сан-сан стал ежедневно наносить визиты вдовствующей императрице, Симнан тоже стал подозрительно часто появляться во дворец. Все, у кого были глаза, давно это заметили. Симнан отозвался с абсолютно бесстрастным лицом: — Неужели я должен отчитываться перед тобой даже в таких вещах? Голос принца прозвучал поистине безжалостно. Со Мён до крови закусила губы. Не выдержав, она подбежала со спины, крепко обняла Симнана за пояс и прижалась щекой к его широкой спине. После этого она прошептала самые тайные слова, предназначавшиеся только для его ушей: — Стоит вам подать знак, и плод будет сорван. Что бы ни случилось, я буду держать язык за зубами, так что доверьтесь мне и поручите это дело. Прямая спина Симнана на мгновение окаменела. Глубоко вздохнув, он безжалостно разомкнул руки Со Мён на своей талии и оттолкнул её. Потеряв равновесие, девушка жалко повалилась на пол. — Какая дерзость! Как ты смеешь без дозволения прикасаться к моему телу? — ...Я готова пойти на всё ради Вашего Высочества! Даже то снадобье, что вы дали... — Закрой свой рот. — ...Эта рабыня сболтнула лишнего. — И на что мне сдалась такая легкомысленная дура, способная на опрометчивые поступки? Забудь, мы сделаем вид, будто ничего не было. Отныне живи как знаешь. Выплюнув эти слова леденящим, тихим шёпотом, Симнан, не дав Со Мён опомниться, резко взмахнул широким рукавом своего халата, развернулся и стремительно удалился. Со Мён так и осталась лежать на полу, не в силах подняться. Перед её глазами застыло выражение его лица, полное глубокого презрения и отвращения. Она сжала губы с такой силой, что на них выступила кровь. Оставив Со Мён, Симнан направился в совон и принялся бесцельно бродить среди деревьев. «...Вы ждёте прихода господина из дворца Миангун?» Эти слова заставили его рассудок мгновенно остыть, поскольку он не мог их опровергнуть. Количество его собственных поступков, которые он не мог логически объяснить, стремительно росло. Очевидно же, что он сблизился с этим человеком ради определённых целей, но в итоге это самое сближение лишало его возможности сделать хоть что-то. Стоило ему увидеть это чистое, ясное лицо, как любые интриги начинали казаться бессмысленными. В скором времени на свет должен был появиться законный первенец его отца. Симнану, который уже вырос и теперь лишь дожидался увядания Императора, был совершенно не нужен этот младший брат, чьё внутриутробное имя уже звучало как Вон (元 — «Первый», «Главный»). Конечно, это могла быть и принцесса, но вместо того чтобы полагаться на случайность, было бы гораздо надёжнее сделать так, чтобы ребёнок вообще не родился. Выкидыши в императорском дворце происходят столь же часто, сколь и сами беременности. Только за период с прошлого по текущий год три наложницы его отца потеряли детей. Одним случаем больше, одним меньше, так какая разница? Но почему тогда он никак не может отдать приказ Со Мён? Симнан лишь тяжело вздыхал. В последнее время он решительно перестал понимать самого себя. Разве это не выглядит так, будто он впустую растрачивает драгоценное время? Это было жалко. Симнан страстно желал стать Императором. Он неизменно лелеял эту мечту с того самого дня, как тело его покойной матери навсегда покинуло этот дворец. Чтобы защитить тех, кто тебе дорог, необходима сила. Симнан поклялся себе: если в его жизни снова появится тот, кого он захочет уберечь, он больше не будет стоять у дверей и бессильно проливать слёзы: он просто сокрушит эти двери. А ради этого нужно было приложить все усилия для наращивания мощи. И если на пути возникнет преграда, её следовало уничтожить, чего бы это ни стоило. — О! В этот момент ворота Хвиымумун без всякого предупреждения распахнулись, и в сад вошли знакомые фигуры. Из-за того что Симнан был слишком глубоко погружён в свои безрадостные думы, он упустил из виду чужие шаги, поэтому на его лице отразилось редкое замешательство. — Приветствуем принца Ёна! Желаем Вашему Высочеству тысячи, тысячи и долгих тысяч лет жизни и процветания! Сопровождающие Сан-сана слуги первыми опустились на колени перед Симнаном, совершая положенный этикет. Сам же виновник его тревог стоял чуть поодаль и мягко позвал его: — Принц Ён. Потеряв бдительность, Симнан едва не улыбнулся ему в ответ. Какая оплошность! В следующую секунду с его лица мгновенно исчезли все эмоции, и оно сделалось холодным как лёд. Заметив эту перемену, Сан-сан, который только что радостно распахнул свои круглые глаза, сразу сник и почувствовал себя немного неловко под его пристальным взглядом. Поскольку Сан-сан по своей природе обычно держался с ним настороженно и не выказывал особой радости при встречах, Симнан внутренне задался вопросом, что послужило причиной такой перемены. Спустя мгновение Симнан вернул себе самообладание, нацепил на лицо привычную вежливую улыбку и сложил руки в приветственном жесте: — Матушка, вы прибыли? Только тогда Сан-сан снова робко улыбнулся в ответ: — Да-а. Ах... кстати, по поводу того капельника... — Водный капельник? А, вы имеете в виду ту вещицу, что я преподнёс вам позавчера? — Да, её. Я... я просто вспомнил, что так и не успел выразить свою бл-благодарность за этот подарок... Глядя на то, как Сан-сан смущённо перебирает пальцами, Симнан не удержался от короткой усмешки. Так вот в чём дело. — А я-то гадал, с чего вдруг матушка встречает меня с такой неподдельной радостью. Оказывается, всему виной этот пустяк? Пожалуй, мне стоит дарить вам подарки гораздо чаще. — А-ах, вовсе нет! Я вовсе не к тому, чтобы вы снова мне что-то да-дарили, правда! Я искренне, просто из благодарности... Испугавшись, что Симнан превратно истолкует его слова и подумает, будто он заискивает ради очередной диковинки, Сан-сан в сильном волнении принялся потирать шею. От этого порывистого движения ворот его халата слегка разошёлся, обнажая ключицы. И в этот момент в поле зрения Симнана отчётливо врезались багровые отметины на его коже. — ...Неужели прошлой ночью на вас напали москиты... Симнан на автомате протянул руку к шее Сан-сана, но вовремя спохватился и резко оборвал фразу на полуслове. — Что? — ...Ничего. К слову, я вижу здесь новое лицо, — слегка качнув головой, Симнан указал подбородком на стоящую позади Сан-сана фигуру, ловко меняя тему разговора. — Ах! Ва-воль. Это принц Ён. По-приветствуй его. Сан-сану даже в голову не пришло, что нужно должным образом представить их друг другу. Однако привычный к подобной рассеянности брата Санволь, хоть уже и приветствовала принца по пути к дворцу Сугангун, не подала виду и плавно опустилась в глубоком поклоне повторно: — Юн Санволь приветствует принца Ён. Желаю Вашему Высочеству тысячи, тысячи и долгих тысяч лет жизни. Пусть безграничное счастье пребудет с вами, принц. Симнан безучастным взглядом скользнул по покорно склонившейся перед ним фигуре Санволь, после чего вновь перевёл взор на Сан-сана: — Судя по всему, это ваша кровный сестра из родного дома? — К-как вы догадались? Неужели мы так по-похожи? — Весьма похожи. Услышав, что они похожи, Сан-сан расплылся в счастливой улыбке. В этот миг Симнан снова потерял способность связно мыслить. Ему было невыносимо трудно отвести взгляд от этого невинного, сияющего лица. — Вы тоже очень по-похожи на Его Величество. Совершенно не подозревая о смятении в душе принца, воодушевлённый Сан-сан принялся щебетать те слова, которые, по его мнению, должны были польстить Симнану. Глаза принца слегка сузились. — Вот как? — Да. И линия губ у вас по-похожа, и пахнет от вас схоже. Да и ростом вы почти не уступаете. Мне бы очень хотелось, чтобы наш Вон-и тоже пошёл в Его Величество. На фразе о похожем запахе Симнан удивлённо вскинул бровь, но стоило Сан-сану упомянуть о желании родить ребёнка, точь-в-точь похожего на Императора, как взор принца невольно опустился на его округлившийся живот. Говорят, что во время первой беременности живот долго остаётся незаметным, однако по какой-то причине сейчас живот Сан-сана казался ещё больше, чем пару дней назад. — Ах, вот оно что. Приму это за комплимент. «Ребёнок, похожий на отца... Худшего и не придумаешь. Было бы куда лучше, если бы он пошёл в мать. По крайней мере, тогда он был бы хоть немного милым». Поймав себя на этой невольной мысли, Симнан сам испугался своих рассуждений и на какое-то время лишился дара речи. В саду повисло неловкое, натянутое молчание. — ...В таком случае я вынужден откланяться, поскольку у меня ещё остались дела. Доброго вам визита, — нарушив затянувшуюся тишину, Симнан внезапно принял холодный вид и резко сложил руки в прощальном жесте. Пока Сан-сан в растерянности пытался подобрать слова из-за столь внезапного окончания беседы, Симнан стремительно прошёл мимо него и направился к воротам Хвиымумун. Таким образом, прибыв во дворец ранним утром исключительно ради того, чтобы выразить почтение вдовствующей императрице, Симнан покинул резиденцию Сугангун, так даже и не увидевшись с ней.