Глава 4
16 мая 2026 г., 13:09
ГЛАВА 4. АСТОРИЯ
Астория перечитывала один и тот же абзац в четвертый раз и всё равно не могла сказать, о чем в нем речь.
Она отложила ручку и с силой прижала кончики пальцев к векам, пока перед глазами не заплясали искры. На столе лежала раскрытая папка с материалами дела; документы были испещрены пометками ее аккуратным почерком — полгода подготовки, превращенные в систему улик. К этому моменту она должна была знать каждое слово наизусть. Вместо этого мысли то и дело возвращались к медиации во вторник, прокручивая моменты, которые ей хотелось бы забыть.
— Медиация прошла примерно так, как и ожидалось, — произнес Джеральд Брэкс из кресла напротив. Его ручка мерно постукивала по блокноту — привычка, которая обычно ее успокаивала, но сегодня действовала на нервы. — Беатрис Вон подаст отчет, обе стороны откажутся от мирового соглашения, и мы перейдем к судебному разбирательству. Всё по стандарту.
— По стандарту, — повторила Астория, хотя ничто в этом вторнике не казалось ей стандартным.
Она отодвинулась от стола и подошла к окну, нуждаясь в дистанции от документов, которые отказывались удерживать ее внимание. Внизу раскинулась гавань — серая и плоская; контейнеровоз медленно полз к причалам. На столе остывал кофе — уже третья чашка за утро, хотя вкус она перестала различать еще где-то на второй.
— Рейчел Хартвелл — грозный противник, — продолжил Джеральд. — Она опытна и уважаема, так что не совершит ошибок, которыми мы могли бы воспользоваться.
— Я не ищу чужих ошибок, — она обернулась. — Я ищу возможности доказать правду.
— И мы ее докажем. Документы говорят сами за себя.
Говорят ли? Астория наблюдала за игрой Валери пятнадцать лет и знала, насколько убедительным может быть этот спектакль: дрожащий голос, вовремя пролитые слезы, умение заставить любого в комнате почувствовать себя ее защитником. Рейчел Хартвелл увидит женщину, бегущую из деспотичного брака — именно то, что Валери хочет ей показать.
— Каково твое мнение об их команде? — спросила Астория, возвращаясь в кресло. Она подтянула к себе папку, заставляя глаза сфокусироваться на финансовых отчетах.
— Рейчел будет действовать методично и обстоятельно. Она выстроит линию защиты и будет ее придерживаться. — Джеральд перелистнул страницу своих заметок. — Помощница — Скотт — оказалась острее, чем я ожидал. Она заметила расхождение в датах раньше Рейчел.
Ручка Астории замерла над бумагой. Она помнила этот момент: голос Миллер Скотт, вклинившийся в спор, уверенный и точный. Помнила то, как она выдержала вызов Астории — не дрогнув, не отступив ни на шаг.
Большинство прежних адвокатов Валери были либо бесхребетными соглашателями, либо агрессивными питбулями; и тех, и других было легко просчитать. Миллер Скотт не была ни тем, ни другим.
— Она может стать проблемой, — заметила Астория.
— Или козырем. — Джеральд отложил ручку. — Она поставила под сомнение хронологию Валери, а не просто приняла ее на веру. Это необычно для того, кто играет на стороне Валери.
— Она встанет в строй. Они все встают, стоит Валери включить свое обаяние.
Джеральд изучал ее мгновение — с тем особым вниманием, которое он обычно приберегал для допросов. Ей не нравилось быть объектом такого взгляда.
— Ты выглядишь усталой, — произнес он, наконец. — Когда ты в последний раз спала всю ночь, не просыпаясь?
— Со мной всё в порядке.
— Астория…
— Ответы на запросы о даче показаний должны быть готовы через две недели, — ее голос зазвучал подчеркнуто по-деловому. — Я подпишу реестр документов к пятнице. Ответы на опросные листы уже составлены.
Джеральд принял смену темы, хотя выражение его лица говорило о том, что он не обманулся. Он собрал бумаги, укладывая их в портфель.
— В два тридцать у меня заседание в суде по земельному спору Мерфи.
— У меня там же в это время дача показаний. «Хармон Пропертиз».
— Тогда увидимся в вестибюле. — Он помедлил у двери. — Нам просто нужно запастись терпением.
Она кивнула — уместный жест на уместное заверение. Джеральд вышел, и в кабинете снова воцарилась тишина.
Астория уставилась на бумаги перед собой: финансовые отчеты, трудовые контракты, цепочки писем — всё то, что докажет ложность притязаний Валери. Всё здесь, тщательно организовано и готово стать оружием в ее защите.
Она должна что-то чувствовать. Гнев, возможно, или удовлетворение от того, что правда, наконец, восторжествует. Но вместо этого она ощущала лишь пустоту, работая на кофе, злости и упрямом нежелании позволить Валери победить.
Глория оставила на краю стола протеиновый батончик — там же, где оставляла его вчера и позавчера. Астория не могла вспомнить, когда в последний раз нормально завтракала, не говоря уже о полноценном обеде. Или когда спала, не просыпаясь в три часа ночи оттого, что в голове прокручивался какой-то разговор, какой-то знак, который она должна была заметить еще годы назад.
Она сорвала обертку и откусила кусок, жуя механически.
Медиация продолжала всплывать в памяти вопреки всем усилиям сосредоточиться. И дело было не в юридической стратегии и не в игре Валери — и того, и другого она ожидала. Она не ожидала эту помощницу — то, как Миллер Скотт смотрела на нее через стол: оценивающе и остро, словно собирала сложный пазл и не была уверена, что ей нравится вырисовывающаяся картина.
Астория привыкла быть объектом наблюдения. Заседания советов директоров, пресс-конференции, благотворительные вечера — последние двадцать лет ее постоянно оценивали и судили. Она выковала свою броню специально для этих взглядов — маску Снежной королевы, которая держала всех на профессиональной дистанции.
А Миллер Скотт смотрела так, словно видела ее насквозь.
«Чушь», — подумала Астория, отбрасывая эту мысль. Она просто вымотана. Полгода этой битвы превратили ее нервы в оголенные провода, заставляя видеть глубокий смысл там, где его нет.
Она доела батончик и выбросила обертку. Было уже два часа, пора ехать в суд.
Дача показаний по делу Хармона была рутиной — спор, который она могла разрешить с закрытыми глазами. Час, от силы два, и она вернется к своему столу строить защиту, которая, наконец, положит конец этому кошмару. Она собрала файлы и проверила отражение в окне. Женщина, смотревшая на нее, была собранной и безупречной. Снежная королева, готовая к бою.
Астория взяла сумку и направилась к выходу.
В здании суда охрана пропустила Асторию еще до того, как она подошла к металлоискателю.
— Мисс Шепри, пожалуйте сюда. — Офицер указал на боковой проход, уже приподнимая ограничительную ленту. Перед ней с десяток человек стояли в очереди со своими сумками и портфелями, наблюдая, как она проходит мимо.
Она не просила о привилегиях — никогда не просила, — но фамилия Шепри имела в Феникс-Ридж вес, и охрана суда, очевидно, знала в лицо миллиардеров, втянутых в громкие процессы. Астория негромко поблагодарила и прошла внутрь, кожей чувствуя устремленные на нее взгляды.
Джеральд пристроился рядом, когда они вошли в главный коридор.
— Слушание по делу Мерфи затянулось. Мне нужно изучить заметки судьи перед подачей следующего ходатайства.
— Пришли их мне сегодня. Посмотрю после показаний Хармона.
Здание суда гудело от привычной послеобеденной суеты: адвокаты в строгих костюмах, клерки с коробками дел, растерянные обыватели среди мрамора и деревянных панелей. Астория двигалась сквозь этот поток с привычной эффективностью. Каблуки мерно постукивали по полированному полу, пока они с Джеральдом обсуждали сроки раскрытия документов и тактику допросов.
Она увидела Миллер Скотт раньше, чем мозг успел осознать, на кого именно она смотрит.
Миллер стояла в конце коридора, одна у дверей небольшого зала заседаний, листая что-то в телефоне. На ней был темно-синий блейзер поверх кремовой блузки, волосы убраны в низкий пучок, открывающий шею. Профессиональна, собрана и совершенно непримечательна, если не считать того, что шаг Астории на мгновение сбился, прежде чем она взяла себя в руки.
Джеральд продолжал говорить о сроках предоставления документов, и Астория издала уместный звук согласия, пока ее мозг лихорадочно высчитывал расстояние и углы. Пятьдесят футов между ними, может, меньше. Она могла бы просто пройти мимо, вежливо кивнуть и сохранить…
Миллер подняла взгляд от телефона, и их глаза встретились через весь коридор. Астория увидела, как на лице Миллер промелькнуло узнавание — едва заметное расширение зрачков, напряжение в плечах, которого секунду назад не было, — прежде чем та коротко кивнула.
Астории следовало кивнуть в ответ и идти дальше. Это было бы разумно. Она ждала того привычного чувства отстраненности, которое делало подобные встречи легкими и необременительными, но оно не приходило. Вместо этого возникло нечто иное — беспокойное и безымянное чувство, заставившее ее замедлить шаг раньше, чем она успела это осознать.
— Джеральд, подожди минуту.
Он проследил за ее взглядом, вскинул бровь, но ничего не сказал. Астория преодолела оставшееся расстояние быстрее, чем успела передумать.
— Мисс Скотт, — она старалась, чтобы голос звучал ровно. — Ждете слушания?
Миллер убрала телефон в карман.
— Процессуальный вопрос по другому клиенту, должно быть быстро. — Она помедлила, в ее взгляде сквозила осторожность. — А у вас показания по Хармону?
— Именно. — Астория сама не понимала, зачем остановилась и что ей говорить теперь. Молчание затянулось на секунду дольше положенного. — Срок раскрытия информации через две недели. Надеюсь, ваша команда готова.
— Мы идем по графику. — Тон Миллер соответствовал ее тону: вежливый, сдержанный, ничего не выдающий. — Уверена, ваша — тоже.
— Всегда.
Шум суда заполнил пространство между ними: шаги, приглушенные разговоры, далекий стук закрывающейся двери. Астория вдруг осознала, что стоит к Миллер ближе, чем того требуют приличия, и что она замерла так, словно они ведут настоящую беседу, а не обмениваются любезностями.
Ей нужно уйти. У нее допрос, и нет абсолютно никаких причин тратить время на пустую болтовню с адвокатом противника в коридоре суда.
Дверь зала заседаний за спиной Миллер распахнулась, и оттуда вышла молодая женщина с целой охапкой неустойчиво сложенных папок.
— Миллер, судья Доусон готова к… ой. — Она осеклась, оценив картину. — Извините, я помешала?
— Нисколько. — Миллер повернулась к коллеге, ее плечи расслабились, а сухая линия губ смягчилась, превращаясь в некое подобие улыбки. — Сиенна, знакомься, это Астория Шепри. Мисс Шепри, это Сиенна Росс, наш паралегал.
Глаза Сиенны расширились от узнавания, но она быстро пришла в себя и протянула свободную руку с теплой улыбкой.
— Мисс Шепри, очень приятно. Я много читала об инициативах «Шепри Глобал» в области устойчивого развития. То, что вы делаете с зеленой инфраструктурой, по-настоящему впечатляет.
— Спасибо. — Астория пожала ей руку, застигнутая врасплох этой искренней восторженностью. — Это проект, в который я вкладываю душу.
— Это заметно. — Сиенна взглянула на Миллер. — Нам пора. Судья Доусон ненавидит опоздания.
Миллер кивнула, но ее внимание еще на мгновение задержалось на Астории.
— Удачи на допросе, мисс Шепри.
— И вам на слушании, мисс Скотт.
Миллер развернулась, чтобы последовать за Сиенной в зал, и Астория уловила окончание их негромкого разговора: Сиенна что-то прошептала, и Миллер тихо, коротко рассмеялась. Смех был неожиданно теплым — совсем не похожим на голос того выверенного профессионала, что сидел напротив нее за столом медиации два дня назад.
Затем дверь зала закрылась, и Астория осталась в коридоре со странным стеснением в груди.
— Заводим друзей? — Джеральд возник рядом, и по его лицу было ясно, что ситуация забавляет его больше, чем он готов показать.
— Всего лишь профессиональная вежливость. — Астория развернулась и зашагала к комнате для допросов. — Дело пойдет гладко, только если мы будем соблюдать приличия.
— Разумеется, — Джеральд прибавил шагу. — Хотя за двадцать лет знакомства я не припомню, чтобы ты когда-либо останавливалась поболтать с адвокатом противника.
— Всё случается впервые.
Она чувствовала, как взгляд Джеральда буквально прожигает ей щеку, но предпочла это проигнорировать. Остаток пути они прошли в молчании. Астория заставила себя сосредоточиться на деле Хармона и вопросах, которые ей предстояло задать.
Она не думала о смехе Миллер Скотт. И о том, как преображается ее лицо, когда она не изображает из себя юриста перед оппонентом.
Она не думала об этом ни секунды.
