Commit a sin for me

Волны разбивались о скалы, раскаты грома содрагали землю, а молния каждый раз освещала каменное заточение. Дождь бил о железные решетки. Хонджун чувствовал ветер, который задувал в пещеру, но не ощущал его холода. Демон ничего не может ощущать, особенно если он ослаблен, а Хонджун именно такой. Сколько он висит в этой пещере, подвешенный в кандалах? Он не помнил, не считал и не собирался. Возможно, прошла сотня, а то и тысяча лет с тех пор, как его тут заточили. Сколько бы Хонджун ни находился здесь, ему оставалась ещё вечность. Увы. Это его наказание за предательство. Хонджун медленно разлепил веки, окинул пещеру взглядом и глубоко вдохнул морской воздух, затем снова закрыл глаза. Демон давно не использовал органы чувств, экономя силы. Ему неоткуда было подпитывать их, поэтому он редко позволял себе насладиться кислородом. В глубине пещерного коридора послышался треск грунта. Уверенные шаги приближались, становились всё более слышными, пока, по ощущениям, не остановились напротив подвешенного Кима. Тот даже не открыл глаз — он и так прекрасно знал, кто это мог быть. Это место было специально создано для Хонджуна. Оно не имело локации, — это отдельное измерение, окружённое скалами, морем и пустотой. Всё было сделано для одного конкретного пленника, и попасть сюда мог только один знакомый Хонджуна. — Чего тебе, Чон Юнхо? Хонджун лениво пробормотал своеобразное приветствие и, не услышав ответа, понял, чего от него хотят. — Решил навестить старого друга? Неужели соскучился? Глаза пленника приоткрылись, а рот медленно расплывался в ухмылке. Совсем близко громыхнуло, и молния озарила пещеру. Ее свет озарил идеальное лицо Юнхо и его бесчувственный и холодный взгляд. — Решил вернуть долг, — прошептал Юнхо, делая акцент на последнем слове. Глаза прожигали Хонджуна, в них была только ненависть. Когда Ким еще был на воле, он являлся демоном высшего ранга и за всю свою жизнь он смог найти лишь одного достойного соперника — Юнхо. Парень тоже был демоном и не сильно превосходил Хонджуна по силе. Оба прониклись уважением друг к другу и обременили себя союзниками. Хон помог тому завоевать лидерство среди демонов, стать их правителем, но однажды оступился. Демоны — беспринципные существа, и это относилось и к Хонджуну. Он воспользовался доверительным отношением Чона, чтобы украсть у него кое-что ценное, но его раскусили. Теперь он должен отбывать наказание здесь — в пещере, навечно заточённый со своими мыслями. — Разве я уже не вернул тебе долг своей свободой? Было бы выгодно просто убить предателя и не вспоминать о том. Только есть одно "но" — сил Юнхо против Хонджуна хватает только на его заточение, но не на полное уничтожение, поэтому тому приходилось выкручиваться. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, и я подумаю над тем, чтобы отпустить тебя. Хонджун провёл языком по сухим губам и осмотрел парня перед собой, ища подвох. — Мне не выгодно вечно подпитывать это место своей силой, чтобы ты не сбежал. Я чувствую, как слабею, и пришёл это исправить. Ты добудешь мне энергетическую подпитку, а я выпущу тебя отсюда — и больше ничего общего. Хонджун, не отрывая взгляда от глаз напротив, внимательно вслушивался в каждое слово. — Я хочу, чтобы ты нашёл верующего с самой чистой душой и заставил его совершить семь смертных грехов. Мне неважно, парень это будет или девушка. Главное — уничтожь его духовно и принеси мне. Ты сам знаешь, что душа такого грешника способна за раз восполнить столько сил, сколько я уже вложил в твоё заточение за эти сотни лет, если не больше. Останемся квитами. Хонджун улыбнулся с наигранной любезностью: — Чувствую я, что после этого ты вновь закроешь меня здесь. Думаешь, дам просто так собой воспользоваться? — Заключим контракт? После этих слов, будто даже затихла погода. Завывания ветра и гром куда-то исчезли, оставляя после себя только дождь, барабанящий по воде и скалам. Хонджун раскрыл глаза и рот, но так и не нашёл, что ответить. — Демон заключит контракт с демоном? Выгнув бровь, Ким попытался понять, не послышалось ли ему. — Какая разница — демон или человек? Главное — что это гарантия. Всё-таки ни я, ни ты не нарушим его. Тон Юнхо становился грубее и решительнее. Ему не нравился этот диалог. Скорее всего, демона бесило унижаться перед давним врагом, предлагая тому временный союз. Хонджун видел это и понимал: каким бы могущественным демоном ты ни был, без интенсивной подпитки своих сил рано или поздно появится тот, кто бросит тебе вызов и сможет одержать победу, уничтожив тебя. Юнхо никак не хотел этого допустить, поэтому решил пренебречь гордостью и воспользоваться помощью Хонджуна. — Ты же знаешь, что это практически невозможно. Чем чище человеческая душа, тем больше вероятность, что он одумается и отмолит грехи, а этого нельзя допускать. — Я не буду тебя уговаривать, уже делаю тебе большое одолжение, — сказал Юнхо. Хонджун тяжело вздохнул. Тут нечего и думать — если есть возможность выбраться из этого места, Ким готов даже к чему-то невероятному. Юнхо кивнул, подошёл ближе и дотронулся до оков на правой руке Кима. Те треснули и разлетелись мелкими осколками по всей пещере. Хонджун невольно зажмурился, а демон перед ним даже не вздрогнул. Хонджун медленно вытянул руку вперед, не веря своим ощущениям. Он растянул запястье, и приятная боль пронзила тело. Как давно он не шевелил мышцами, что забыл, насколько это приятно. — Есть одно «но», — отчеканил Юнхо, и Ким закатил глаза, недовольно цокнув. Он так и знал — подвох будет. — Я выпущу тебя отсюда в твоем человеческом облике. Демоническая сущность и силы останутся здесь, под моим контролем. — Это зачем? — спросил Хонджун. — Я не сбегу, ведь я тоже буду под воздействием контракта. — Ты не сможешь войти в храм в ипостаси демона, а после стольких лет заточения твоей энергии не хватит, чтобы ты смог самостоятельно принять облик человека. Я тебе помогаю. Хонджун все еще разминал затекшее запястье и поглядывал в сторону Юнхо. Он уже пожалел, что согласился. — Ладно, все равно мои силы не помогут в этой ситуации. — сказал он. Юнхо больше не тратил времени зря. Он поднял осколок оков и сначала порезал свою ладонь, а затем и Хонджуна. Парни скрепили свои обещания контрактом на крови. Они еще раз проговорили условия, и Юнхо исчез, а у Хонджуна все помутнело, и в голове появился противный писк. После этого в глазах побелело и Ким зажмурился, пытаясь привыкнуть к непривычному свету солнца. Когда зрение восстановилось, Хонджун обратил внимание, где сейчас находился. По ощущениям, место никак не изменилось: те же скалы, то же море, но было заметное отличие. Погода была солнечной, дул слабый ветер, а сам парень лежал на зелёной траве. Хонджун отвык от такой радушной окружающей среды, поэтому просто продолжал лежать на земле, наслаждаясь долгожданной свободой. Когда до него дошло, что теперь можно шевелить любой конечностью, он попытался встать на ноги, но тут же рухнул на колени, отвыкнув держать равновесие. Лодыжки тут же начали бить мелкими иголочками. Голова гудела с непривычки, и пришлось вновь зажмуриться, подавляя противную пульсацию в висках. Тело, отвыкшее от каких-либо действий, начало вновь оживать. Хонджун издал рваный выдох. Сейчас в нем нет демонической энергии, и его тело приравнивалось к обычному человеческому, из-за чего все ощущалось острее. Ветер начал трепать слипшиеся волосы, и по голому торсу прошла волна прохлады и свежести. Парень наслаждался долгожданной возможностью чувствовать хоть что-то. Сотни лет заточения в душной пещере наложили свой отпечаток. Вдалеке раздался вскрик, и Хонджун недовольно поморщился. Его голова все ещё ходила ходуном от переизбытка чувств, а столь раздражающий звук делал хуже. За криком последовали мольбы и просьбы о помощи у Бога. Издававший их человек явно бежал к наслаждавшемуся моментом демону. — Господи, внемли и поспеши на помощь нам! Что с вами случилось? Вы в порядке? Слышите меня? Вы живы? Около Хонджуна на колени упала женщина лет сорока. В ее глазах был ужас, а руки то тянулись к Киму, то отдергивались и возвращались к рту, подавляя ещё один вскрик. Хонджун обернулся на нее и осмотрел с ног до головы: скромная юбка ниже колен, косынка, закрытые плечи и крест на груди. Женщина, кажется, была трудницей в монастыре. Демон не удержался и одобрительно покачал головой, хмыкнув. Удачно ли он попал или Юнхо знал, куда его переносит? — Вы можете говорить? Вы понимаете, что происходит? Женщина всё не унималась и обращалась к Хонджуну, требуя ответа или знака, что он ее понимает. Демон же как раз не понимал, почему она к нему привязалась. Он вроде просто лежал и никого не трогал. Только через несколько секунд до него начало доходить: он лежит на поляне совсем один, в старых черных штанах, которые больше напоминали лохмотья, и голым торсом. Всё его тело покрывали ссадины и раны, не зажившие после поединка с Юнхо несколько сотен лет назад, ведь когда тот запирал Хонджуна в пещере, предварительно заблокировав его способность к регенерации. Запястья и лодыжки были окутаны глубокими порезами от оков, а грязные от пота и сырости волосы прилипали к осунувшемуся лицу. Демон был не в лучшей форме. Кажется, Юнхо отправил Кима к территории монастыря, и какая-то трудница ходила тут по своим делам и увидела полумертвое тело парня. Сейчас она орет ему прямо в ухо, пытаясь понять, насколько всё плохо. Когда Ким понял, в какой ситуации он оказался, то сразу сменил выражение лица на полное боли и страдания: — Я… я не понимаю, как тут оказался, кажется, я бежал всю ночь, о, мой Бог, я так плохо себя чувствую, моя голова… Хонджун тут же рухнул на землю, прикидываясь изнеможденным. Ему нужно попасть в монастырь, а просить о помощи — идеальный вариант, значит, нужно соответствовать своему внешнему виду. — За вами кто-то гнался? Женщина помогла парню подняться на ноги и опереться на себя, чувствуя, как тот пошатывается. — Да, да, точно, я сбежал из плена. Хонджун моментально начал придумывать историю о том, как оказался здесь и как можно жалостливее: — Меня пытали и вымогали деньги. Я чудом смог сбежать и совершенно выбился из сил, мне нужна ваша помощь, прошу. — Конечно, наш монастырь вас не бросит, я отведу вас туда и сообщу старшим. Мы помолимся за ваше состояние и окажем посильную помощь. — Огромное вам спасибо, да благословит вас Господь. Внутри Хонджуна повеселил такой небольшой спектакль. Как хорошо возвращаться к жизни. Женщина помогла Хонджуну добраться до монастыря, там их увидели другие монахи и помогли добраться до главного зала, где обработали все раны демона и принесли ему чистую одежду — просто скоромные черные брюки и рубашку, то, во что были одеты все послушники этого монастыря. — Да, я обычный торговец. Те люди просто взялись из ниоткуда, украли весь мой товар и забрали деньги. Мало им было этого, решили увести меня и пытать, где я живу. Видать, хотели поживиться всем кровно нажитым добром. Ложь из рта Хонджуна уже лилась, как родная. Демон сочинял себе новый образ, в котором ему предстояло прожить всё время исполнения контракта, на ходу. Он старался вызвать как можно больше жалости к себе, дабы проще потом втираться в доверие. Парню принесли воды и хлеба. Хонджун учтиво улыбался всем и благодарил Всевышнего за то, что послал этих прекрасных людей за его мучения. Самое главное — что все вокруг ему верили и ужасались каждому слову. Кто-то молился, кто-то проклинал и просил Бога покарать нечестивых людей. Хонджун же про себя наслаждался таким вниманием к своей персоне. Он так долго не получал его, сотни лет одиночества заставляли его радоваться даже такому. Раньше он не позволял опускаться до обычного обмана людей слезливыми историями. Это удел низших демонов, тех, кого даже этим словом нельзя назвать. Хонджун любил развлекаться по-крупному. Находить человека и ломать его, подчинять себе и морально издеваться, доводить до суицидного состояния или ещё хуже. Чем сильнее вымотана и истерзана жертва, тем больше сил получает демон от её души. Конечно, в этом всем был и азарт. Жертва не должна была наложить на себя руку, иначе душа просто уйдёт в небытие, и демон ничего не получит. Хонджун буквально ходил по лезвию ножа, стараясь дотянуть до самого конца. Сейчас же выбирать не приходится. Пусть он и не находится в теле демона, его инстинкты требуют сокрушать людей вокруг, и он это делает. Через некоторое время в зал вошёл настоятель. Ким понял это по рясе. Он поздоровался с ним и вкратце объяснил ситуацию. — Мне некуда идти, поймите, могу ли я рассчитывать на временное убежище здесь. Я человек крайне религиозный, хотел бы стать послушником в вашем монастыре. От сказанного Хонджун аж захотел откусить себе язык. Настоятель слегка кивнул головой. — Конечно, сын мой, это место сможет стать твоим кровом. Сонхва, помоги парню освоиться тут. Хонджуна будто током прошибло от увиденного. Как он сразу не обратил на это внимание? За настоятелем стоял парень лет двадцати. Скромная черная одежда, такая же, как и у Хонджуна, подчеркивала стройное и чуть худощавое телосложение. Черные слегка волнистые волосы чуть короче плеч были собраны в хвост. На лице сильно выделялись янтарные глаза, а именно их взгляд — наполненный максимальной добротой и доверием к миру. Хонджун никогда не чувствовал столь чистой энергии от человека. Он не сдержал улыбки, и кончик его губ дрогнул. Хонджун думал, что ему придется полмира обойти в поисках, а оказывается, Юнхо всё сделал за него и уже нашел идеальную жертву. Хонджун не стал задаваться вопросом, что так сильно напрягает главного демона, что тот выполнил половину работы самого Кима, лишь бы быстрее получить желаемое, и почему бы Юнхо сам лично с ним не разобрался. Сейчас Хонджуну уже интересно поиграть с парнем со столь вкусной душой, пусть та и достанется Юнхо. — Сонхва, ну здравствуй. Тихо пробормотал Хонджун, словно коршун, глядя на добычу.