Уйти невозможно простить

Тишина в квартире Хайдарова длилась еще около получаса. Все молча сидели, уткнувшись в свои телефоны. Валя сидел на втором диване, обнимая Марата, показывая ему периодически смешные мемчики. Юра глянул мельком на Славу, осмелившись отправить ему смешной мем. Макаров лишь посмотрел на него скептичным взглядом, который в то же время говорил: «Я тебя щас блокну». — Да ладно тебе, ну забавный же мем, — Тихо сказал Юра, сидя в кресле, глядя на Славу. Тот лишь закатил глаза, уткнувшись обратно в свой телефон. Тем временем Шидаровы вместе нашли какой-то фанфик в жанре слеш и стали вместе читать его. В сюжете была влюбленная пара состоящая из двух мужчин, которые сильно рассорились между собой, и двое их общих друзей пытались примирить их разными способами, пока не дошло до способа создать сложную ситуацию для рассорившихся голубков в… лесу. Двое их общих друзей сделали так, что рассорившиеся оказались одни в лесу, заблудившись, а сами наблюдали тайком за ними, чтобы те совсем не потерялись, подстроив план удачно, рассчитав все до мельчайших деталей. Выживание в лесу заняло три дня и за эти дни влюбленные объединились вместе в сложных условиях и смогли помириться, после чего их «чудом» нашли. Фанфик вышел небольшим поэтому Марат с Валей быстро его прочитали, после чего загадочно переглянулись между собой и затем посмотрели на рассорившихся Славу с Юрой, которые тихо сидели оба в своих телефонах. — Думаешь о том же о чем и я, малыш? — Шепнул Валентин на ухо Марату, хитро улыбнувшись. Тот тоже хитро улыбнулся, слегка кивнув. — По крайней мере существует правило: Сложная ситуация объединит и помирит даже сильно рассорившихся. — Вы че там нашептываете оба? — Юра с прищуром посмотрел на них, пытаясь вслушаться в их перешептывания, но ничего толком не смог услышать. — Да я вот подумал, — Начал Валентин, задумавшись немного, — А может в лес сходим? Погуляем, подышим свежим воздухом, шашлыкоооов пожарим, а, Юра? — Ох ты ж, блять, естественно! Знаете как выманить из долбаных гаджетов, — Усмехнулся Юра, мигом оживившись. Чего не скажешь о Славе, который косо посмотрел на Марата с Валей, показав неясный жест рукой мол: «Вы долбанулись?» — Эээ… Может лучше на пляж сгоняем, а? — Слава явно был не слишком в восторге от такого предложения про лесные посиделки, — Чет как-то… Не знаю прям. Обязательно лес и шашлыки…? — Макаров, не выебывайся, — Произнес Широков, посмотрев немного строгим взглядом на Славу. Тот чуть вжал голову в плечи, посмотрев в сторону неловко. — Ладно-ладно, лес, так лес… Хотя бы средство от комаров взять надо… Но серьезно, лучше б уж на пляж! Я б предпочел под солнцем сгореть, чем быть сожранным комарами. — Да ладно тебе, Кузь, от того что тебя покусает пара комариков ты не помрешь, — Ухмыльнулся Музыченко, слегка наклонившись в его сторону, сидя в своем кресле, — К тому же у нас явно будет костер, а костер, как правило, отгоняет комаров. Только смотри не сгори, ты ж у нас соломенный~ Дошло? Если близко жопку соломенную посадишь, то точно можешь сгореть — Ха-ха, как остроумно, — Фыркнул Макаров, закатив глаза, — Я не тупой, два раза повторять не нужно. — Мда, они так всю дорогу сраться будут? — Широков посмотрел в их сторону с покерфейсом. Марат лишь пожал плечами — Идем собираться, у меня все нужное имеется для лесных посиделок. — И конечно же шампуры, да, Марюш? — Спросил Юра, уже копаясь среди вещей Марата, — Чет я их тут не ви… А, вот они! — Конечно же шампуры, Юра. Надо же тебя будет на что-то посадить, — Произнес Слава с холодной улыбкой, все еще раздражаясь при виде Музыченко. Тот опешил от такого заявления и молча повернул голову в сторону Макарова. — Чего?! — Ничего, — Хмыкнул Макаров, собираясь тоже складывать вещи с собой в лес. — Он… Он че сказал, что хочет меня насадить на шампур?! Ты офигел, Макаров?! — Твоей татуированной жопе не привыкать. — ЧТО?! — Началось… — Тихо вздохнул Марат, собирая свою сумку.

***

Четверка друзей благополучно устроилась на лесной полянке, выбрав идеальное место с речкой неподалеку, разожгли костер, нажарили шашлыков и просто прекрасно проводили время и так где-то до пяти часов вечера они просидели. Хотя Слава периодически ворчал, отгоняя от себя насекомых, которые к нему приставали, не смотря на костер неподалеку. Вскоре собрали все четыре сумки и просто еще посидели некоторое время перед тем, как затушить костер. Связи в лесу не было, поэтому телефонами было пользоваться бесполезно, если внезапно кому-то станет скучно на природе. Слава решил отойти на неотложное дело, выискивая удобное место, чтобы справить нужду. — Пойду-ка за этим дуриком, а то в трех соснах потеряется, он умеет, — Ухмыльнулся Музыченко, встав со своего места и пошел проверять Славу, чтобы тот не заблудился. Широков с Хайдаровым молча переглянулись, кивнув и следуя своему плану скрылись с сумками. — Слав, ты где там, зассыха? В каких кустах уже потерялся? — Легким дразнящим тоном позвал Музыченко, осматриваясь. — Пошел нахрен! Поссать уже спокойно нельзя! — Ну, зная тебя, ты можешь в трех соснах заблудиться, а тут кстати и не три сосны, а больше, хехехе~ — Ой блять заботливые мы какие, — Фыркнул Макаров, выйдя из своего места, поправив на себе майку, — Пиздец, че так жарко-то… Еще комары эти сраные лезут, блять! — Ну, комары сладкоежек любят. А ты у нас как раз сладкоежка~ — Да пошел ты… — Слава процедил сквозь зубы, хлопнув у себя на шее еще одного комара. — За жопу комарики не покусали, пока ты там красивой жопой в кустах светил? — Отстань от моей жопы! Нормально с ней все! — Ты че так далеко ушел-то? — Да потому что пока найдешь тут нормальное место… Стоп, я слишком далеко ушел? — Слава немного встревожился, осмотревшись, — А… Ладно, к черту, веди меня обратно к нашим… — Ага, признаешь значит, что без меня ты бы тут уже заблудился, да? ~ — Нахуй иди. Я прекрасно и без тебя бы нашел дорогу назад. Не надо строить из себя тут великого и могучего героя! — Ну ладно. Я пошел тогда, — Юра развернулся и пошел обратно, хитро улыбаясь, прежде чем исчез из виду. Макаров выждал некоторое время, стоя с гордым видом, но затем он посмотрел в сторону куда ушел Юра и направился туда же. Но в какой-то момент он запутался и забыл куда идти. Паника медленно начала подступать к нему, но он был слишком горд, чтобы звать татуированного предателя, чтобы тот помог ему. — «Даже не мечтай, что я начну тебя звать, Юра…» — Фыркнул про себя Слава, продолжая осматриваться и выбирал куда ему идти дальше. В итоге он обошел одно и тоже место три раза, но так и не смог сориентироваться. Музыченко стоял прижавшись плечом к стволу дерева и молча наблюдал за тем, как Макаров наворачивал круги на одном и том же месте. — Ты долго будешь круги наворачивать вокруг трех сосен? — Усмехнулся Юра, решив подать голос, поддразнив его. Слава раздраженно к нему повернулся, сжав руки в кулаки. — Ты зараза знал, что я тут круги наворачиваю и просто молча наблюдал?! Скотина невыносимая! — Ну да. Смотрю, как ты гордостью тут своей давишься, горделивый ты мой — Нахуй иди! Я между прочим почти выбрался отсюда! А ты… Э… Юра? — Слава на секунду отвлекся, раздражаясь на Музыченко, как вдруг не обнаружил его нигде, — Блять… Юра, хватит! Не смешно! — А я и не смеюсь, — Каким-то образом Юра оказался за спиной Славы и тот аж подпрыгнул слегка с испугу. Музыченко пакостливо усмехнулся, за что получил смачный шлепок по плечу, благо шлепок смягчился кофтой на молнии, что была на теле Юры, поверх майки, — Ай — Козел ебучий! — Ну че ты дерешься-то сразу? Пошутить уже нельзя — Ты уже и так блять дошутился, что я тебя видеть не желаю! — Да, но при этом ты видишь меня до сих пор, ага? — Гррр..... — Макаров раздраженно прорычал, сжав кулаки, затем шумно выдохнул, пытаясь успокоиться, — Ладно. Куда идти? Веди, давай. Раз такой умный знаток леса. — Да без б. За мной иди. У тебя все равно нет выбора, — Юра спокойно пошел в нужную сторону, держа руки в карманах кофты. Макаров закатил глаза, но поплелся за ним следом, обнимая свои плечи — Вот именно. У меня нет выбора… Однако как только они вернулись на ту поляну, то тут же вся уверенность Юры растерялась, когда он не обнаружил ни вещей, ни Марата с Валентином. — Эм… — Юра быстро оглянулся по сторонам, — Это че прикол какой-то? — Или ты не туда нас привел? Умник сраный! — Выпалил Слава, раздражаясь на Юру. — Нет, это точно то место. Вот след от костра, а это то бревно, где мы сидели… А куда эти-то съебались?! Без нас?! Это чет как-то… — Погоди… То есть ты хочешь сказать… Что мы сейчас фактически застряли в лесу… НАЕДИНЕ?! — Ну… Фактически да, потому что я ваще не ебу какой дорогой мы шли сюда, — Юра развел руками в стороны, посмотрев на Славу. У Макарова случился сначала ступор, затем к нему стала подступать паника. Он учащенно дышал, пытаясь осознать произошедшее. — Так, давай мне тут только без панических атак, окей? — НАМ ПИЗДЕЦ!!! — Резко выкрикнул Слава, вытащив телефон из кармана и панически проверял может есть какая-то связь, — У нас нет связи… нас бросили одних… Я ГОВОРИЛ, ЧТО ЭТО ПЛОХАЯ ИДЕЯ! — Отставить истерику! — Внезапно скомандовал Юра, на время заставив Славу замолчать, опешив от такой резкости, — Надо не панику наводить, а думать, что делать! Ты знаешь, как выживать в лесу? — А я по-твоему каждый день этим занимаюсь?! — Ну, да, ты ж у нас по студиям разъезжаешь и буквально из телека не вылезаешь. Так, иногда только. — ЧТО ТЫ ТАМ СКАЗАЛ?! Ладно, частично это правда, тут ты прав, но заявлять мне такое сейчас это было… Тьфу на тебя! Короче… Что делать?! Зато ты у нас тут я смотрю эксперт, да? Шатаясь по своим турам с группой ты видимо и в лесу учился выживать да? И где ты у нас только ни был? — Вообще-то, ВЯЧЕСЛАВ, я так-то реально не один раз был в лесу. — Да я блять тоже был в лесу! Но не при таких условиях! И не с тем, кто не затыкается ни на секунду, специально меня раздражая! — Окей, я буду молчать, без проблем, — Юра спокойно пожал плечами, замолчав. — Не беси меня, Музыченко! Лучше скажи что нам делать теперь?! В ответ была тишина. Юра стоял перед ним, скрестив руки на груди и молча сверлил его взглядом. Ровно также как делал и Слава относительно недавно. — Оооо… Ну конечно. Теперь ты у нас обиженку строишь, да?! Ну класс! Значит мы оба обречены СДОХНУТЬ в этом сраном лесу!

***

Тишина между ними была тяжелее влажного лесного воздуха. Слава пробирался сквозь подлесок, челюсть была сжата от раздражения, взгляд матом устремлен вперед, отказываясь даже взглянуть на Юру, который изводил его лютым молчанием. В один момент он услышал позади себя смешок, который издал Музыченко, что шел позади него с гордым видом и молчал, просто наблюдая за тем, как Слава пытался быть самостоятельным. — Вот даже не смейся, Юра! Я между прочим пытаюсь найти чертов выход отсюда, пока ты ходишь сзади меня и насмехаешься над каждым моим спотыканием! — Да я и не смеюсь в общем-то. Мне просто любопытно… Куда ты вообще прешься? Ты вообще знаешь куда идешь и че ты делаешь? Да стой ты, блять! — Музыченко схватил его за руку останавливая. Макаров резко к нему развернулся, чуть оскалившись, как озлобленный пес. Некогда любящий и нежный взгляд стал презирающим и холодным. Он смотрел на Юру со смесью раздражения и неприязни. — Что-то не так, товарищ эксперт?! А что же раньше меня не остановил?! Ждал, пока я заведу нас в еще большую жопу мира?! Молодец, ты дождался! — Слава раздраженно отдернул от него свою руку, — Вот знаешь, Юра, если бы ты не вел себя как чертов придурок и козел, этого бы всего не было! Я бы не смотрел на тебя как на того, кого больше не желаю видеть! Я бы не испытывал к тебе отвращение, злобу или обиду! Если. бы. Не. Ты! ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТ! — А может, если бы ты дал мне еще один шанс, а не выебывался, строя из себя сраную обиженку этого всего бы тоже не было?! — Я обиженка, да?! — Слава навис над ним, прорычав раздраженно, — Это я сказал тебе в лицо то, чего не должен был говорить?! Это я к хуям стер тебя из своей жизни?! Я перечеркнул ту самую татуировку, что с нами связана?! Я все это сделал или кто?! Ты забываешь чья вина здесь больше, Музыченко. Ты пытаешься строить жертву из себя теперь, да? Мол: Ах какой Слава негодяй! Никак не хочет простить бедного несчастного Юрочку. ДА К ЧЕРТУ! Лучше пропасть к хуям в этом сраном лесу, чем находиться рядом с тем, кто причинил такую сильную боль! И уже не первый раз! Так что даже не вздумай говорить, что это я здесь виноват в том, что мы заблудились в этой срани! — Ну, так-то поссать вышел у нас ты, неженка. — … Какой же ты… — Мудак? Да. Я мудак. Но я хотя бы пытаюсь сделать первый шаг к нашему примирению, в то время, как ты перманентно шлешь меня нахуй, не давая шанса. Ты просто закрылся в себе, думая, что от этого станет лучше, а это нихера не так! Ты просто боишься сделать шаг мне навстречу! — Да. Может и так. Потому что я не хочу, чтобы ты снова сделал мне больно, Юра. Мне до сих пор больно из-за того, что ты сделал. — В пизду. То что мы сейчас грыземся между собой, как кошка с собакой нам нихуя не поможет. Мы должны либо сами выбраться отсюда либо дождаться помощи. Потом уже разбираться в отношениях. Сейчас нам придется выживать ВДВОЕМ хочешь ты того или нет, Макаров. Хватит сопли жевать, взял себя в руки, запихнул свою водолейскую гордость себе в водолейскую задницу и слушай, что тебе говорят, если ты собираешься здесь выживать, а не ныть о том какой я плохой! Макаров молчаливым матом смотрел на Музыченко, сильно сжимая свои плечи от сильного раздражения, но в конце концов он тяжело вздохнул, сдавшись и решил, что в словах Юры была большая доля правды и раз им придется выживать вместе, то грызться между собой было абсолютно бессмысленно. — Ладно. Хорошо. Ты прав. И да, можешь уже начинать удивляться мол: Огоооо он признал мою правотууу? Ваааауууу… — Саркастически произнес Слава, посмотрев на Юру, но к его удивлению Музыченко даже не думал об этом. Он лишь вышел вперед, посмотрев по сторонам и куда-то пошел, — Что? Типа не будет даже саркастичного замечания, что мол гордый Водолей признал правоту не менее гордого Рака? — Нет, — Ответил Юра, продолжая идти вперед, — Но если уж ты решил проехаться по мне своим «танком обиды», то я тебе напомню, блять, как ты у нас любишь флиртовать со всеми подряд. С БОБРОМ В ТОМ ЧИСЛЕ! — Ах, то есть теперь мы к этой теме вернемся, да? Замечательно. Ладно. Мой ход! — Слава внезапно вышел вперед, встав перед ним, — То есть ты считаешь, что мой грех харизматичного общения с другими людьми, что ты называешь флиртом, хуже, чем твой поступок со мной с этой чертовой татуировкой и теми словами, что ты мне ТАМ СКАЗАЛ?! Да ты просто невероятный! Юра нахмурился, вновь выйдя вперед, его плечи слегка опустились, когда он вспомнил, все что было. — Ты прекрасно знал, что делал. Уже даже после нашей ссоры ты флиртовал с этим Бобром, который к тому же еще и Журавлевым оказался! Ты делал это специально мне на зло! А ты думал я не узнаю, что у вас там было?! Ты думал я не смотрел?! Я смотрел. Почти все. И я видел эти ваши обжимания на сцене и эти странные разговорчики! Думаешь мне было приятно это видеть? Ты же в этот момент даже не думал об этом. Тебе было плевать на то, что мне это будет неприятно. Ты просто делал это специально мне на зло! — Чт… Юра, блять, я следовал сценарию! СЦЕ.НА.РИ.Ю! Ты вообще в курсе, что это такое или забыл, как сам был на моем месте?! — Я что-то блять сомневаюсь, что там были такие странные гейские разговорчики прописаны вместе с этими сюси муси пуси обжиманиями на сцене! И ты блять не первый раз все это делаешь… Мне назло. Так что не один я тут грешен, я не отрицаю свою вину. Но за тобой грешков тоже предостаточно и именно за один из них я психанул и перечеркнул эту чертову татуировку! Я был взбешен твоим поведением не меньше, чем ты моим! Но да, ладно! Я просто агрессивная тупая сволочь, которая не умеет справляться со своими эмоциями! Доволен?! Я признал! Может и ты тоже соизволишь свои грешки признать, а не оправдываться, как девчонка-изменщица?! Слава молча смотрел на него, выслушивая его очередной эмоциональный всплеск. Но затем он дождался момента, чтобы сказать кое-что. — Что б ты знал, пока на сцене был Бобер, он же Журавлев, я хотя бы не чувствовал такую пустоту в душе, которую оставил мне ты. — Ага, то есть ты у нас безгрешный совершенно. Я же просто так перечеркнул татуировку от нехуй делать, да? Без причины. — Ты не поясняешь сам эту сраную причину! — А я жду, когда до тебя самого допрет, что именно ты сделал, что я так поступил! Но ты у нас видимо сама невинность, да? Не понимаешь что же такое произошло, ага? Да тебе самому плевать на мои чувства. — МНЕ ПЛЕВАТЬ?! Ты блять издеваешься?! Да я хвостом за тобой ходил! Я все время хотел быть рядом с тобой! С какого переляку ты вообще решил, что мне плевать?! Потому что Водолеи не такие эмоциональные, как Раки, да?! Если мы не испытываем эмоции так часто, как вам того хочется это не значит, что нам плевать, Юра! — Хмф… Не уверен, судя по твоему холодному поведению и отношению ко мне… Ты сам ко мне остыл, просто признать не хочешь этого. Или просто не можешь мне в лицо сказать, что мы с тобой слишком разные. — Да я не… АРГХ!!! КАК ЖЕ С ТОБОЙ СЛОЖНО!!! Упертый баран! Вот кому бы точно эта маска подошла! Только вот Бараном в шоу был Норкин, хотя подозревали какое-то время и тебя каким-то боком! — Пф… А кому сейчас легко… — Юра вновь пошел дальше, обнимая свои плечи, — Ты прекрасно знаешь, что я туда не пойду. — А я и не надеялся ни разу, что ты туда попрешься, Юра. Со своими вечными турами. Я бы и не хотел тебя в этом шоу видеть… — Ты и так меня видеть не желаешь — Вот именно. Но я хотя бы просто хотел почувствовать на этом сраном шоу хоть что-то другое кроме разбитого сердца… Музыченко мельком посмотрел на него через плечо, чуть прищурив взгляд, затем посмотрел снова вдаль куда-то, высматривая что-то. Макаров продолжал за ним идти молчаливой тенью, переваривая новый скандал и тяжелый разговор. — Хоть бы заброшку какую найти что-ли… — Юра посмотрел наверх, небо стало пасмурным, серым, и явно вот-вот польется дождь, — А то пойдет дождь и пиздец… А у нас ни зонтов, ни вещей, ни связи, нихера у нас нет. Нас кинули выживать и забрали наши рюкзаки с собой. Ну, устрою я им, когда вернемся… — Не делай вид, что будто ты один все это замечаешь… — Фыркнул Слава, обнимая свои плечи, слегка дрожа от холода, так как температура явно упала и было прохладно вечером. Он подошел ближе к Юре, его плечо почти коснулось его плеча. Инстинкт быть рядом с ним, искать тепло и знакомую близость все еще был где-то там внутри, борясь с месяцами обиды и злости, — Если пойдет дождь… Будет и правда хреново — Мгм. А я том и говорю, умник. Под деревьями прятаться идея неплохая, но только при условии, что нет грозы. А я похоже только что услышал отдаленный звук грома… Слава слегка вздрогнул, почувствовав как по макушке и по плечам начало стучать что-то мокрое и холодное. Подняв взгляд к небу он почувствовал как об его кожу стучали первые капли дождя — Что ж… Вот и дождь, — Тяжело вздохнул Слава, судорожно выдохнув, — Нам нужно срочно найти укрытие… Юра обернулся на него, видя что тот начал мерзнуть. Он снял с себя кофту и кинул ее в руки Славы, сам оставшись в черной майке и джинсах — Какого черта ты в одной майке, не мог что ли кофту с собой взять?! Ей богу, Макаров… — Он вновь двинулся вперед, обнимая свои плечи. Слава инстинктивно поймал кофту, ткань все еще была теплой от тепла тела Юры. Он уставился на нее на секунду, в его груди вспыхнуло то самое старое, знакомое тепло, но его быстро подавила упрямая гримаса и горделивость внутри. Он ненавидел и в то же время любил тот факт, что Юра все еще мог быть таким инстинктивно заботливым, даже когда они практически находились на войне. Он надел на себя его кофту, застегнув молнию, затем посмотрел в спину Юры, идя за ним следом. Запах Юры… Этот особый, успокаивающий запах окутывал его, заставляя раненное сердце болезненно сжиматься. — Ну, знаешь-ли, я не думал, что мы тут будем играть в выживальщиков в лесу! И вообще было жарко сегодня, — Фыркнул Слава, сложив руки в карманы кофты, затем посмотрел на оголенные плечи Юры, на которых были следы влаги от капель дождя, который пока еще только моросил, — Ну, теперь ты у нас в одной майке, Юра. И что теперь? Будешь строить из себя мистера Неуязвимого? — Мне не холодно, если ты об этом, — Холодно произнес Музыченко, горделиво фыркнув, обнимая свои плечи, двигаясь дальше. Слава закатил глаза, покачав головой, тихо усмехнувшись на его горделивое фырканье — Твоя гордость тебя не спасет от того факта, что уже через десять минут ты задрожишь, как осиновый лист от холода Макаров поправил кофту на себе, тепло запаха Юры стало бальзамом для его измотанных нервов. Пока они шли, первые тяжелые и крупные капли дождя начали падать, разбрызгиваясь по листьям, постепенно перерастая в более сильный дождь. Слава протянул руку, его пальцы коснулись руки Юры. Этот робкий, почти подсознательный жест связи, который они оба всегда использовали между собой. — Я сказал мне не холодно, — Юра не стал одергивать руку, почувствовав его касание, он просто продолжал идти вперед. Внезапно он услышал знакомый смешок за своей спиной, — Что смешного…? — Ты просто… Не вини себя, когда у тебя начнут стучать зубы от холода, — Макаров слегка поддразнил. Напряжение между ними медленно, но верно утихало, не смотря на все еще сложную для них обоих ситуацию. — Ой, иди ты со своим сарказмом, Макаров! — Музыченко фыркнул, закатив глаза, — Сейчас вот вообще не время для подколов. Мы с тобой оба сейчас находимся в жопе мира! — Хах… Жопа мира… Как это поэтично с твоей стороны, Юра, — Усмехнулся Слава, пробираясь с ним через какие-то кусты по узкой тропе, так как другого пути у них не было уже, — Мда, становится так грязно везде из-за дождя… — Ой, не жалуйся, принцесса Водолейка, — Ухмыльнулся Юра и тут же его нога соскользнула и он рухнул в лужу грязи, которая успела образоваться из-за довольно сильного дождя, — НУ ЕБАНЫЙ РОТ!!! Макаров застыл, видя как Музыченко комично рухнул в лужу грязи, выругавшись при этом. Из горла Славы вырвался искренний и при этом удивленный смех. Тот самый звук, которого он не издавал рядом с Юрой уже несколько месяцев. Он слегка согнулся, сжимая кофту Юры на своем плече — О боже, какой же ты ловкий! Ловкость кошки, грация картошки! Хаха! Великий и неподражаемый Юра Музыченко оказался внезапно побежден какой-то лужицей! Невероятно грациозно! Это карма, сучка! — Ха-ха-ха… Да-да, невероятно смешно, Макаров, — Хмыкнул Юра, встав из лужи, отряхивая себя хоть как-то, — Бля… Ну, выгляжу я дерьмово, че тут сказать… — Ну да. Ты сейчас выглядишь… Хм… Будто дрался с грязевым монстром и проиграл эту битву, — Ухмыльнулся Слава, подойдя к нему ближе, наблюдая, как тот отряхивался от грязи. Юра скептичным взглядом посмотрел на него, затем отряхнулся так, что часть грязи попала на Славу, в том числе запачкав и собственную кофту на нем, ни о чем не жалея при этом. Шалость удалась. После этого он гордо отряхнул грязные ладони и пошел дальше как ни в чем ни бывало. Макаров прищурился, но пошел за ним следом. — Ну ты и тваааааарь, — Протянул Слава внезапным фальцетом, пародируя один мем, немного раздражаясь, но при этом старался сам сохранять шутливый тон. Музыченко же при этом шел впереди него, выставил руку в сторону, согнув ее в локте и согнул кисть и пальцы, делая жест по типу «бла-бла-бла», тем самым передразнив его и пробубнив себе что-то неясное под нос. — Ты… Ты что еще и дразнишься?! Я тебе щас такой пендель отвешу, Юра, полетишь и посетишь у меня не одну такую грязевую ванну! — Я? Дразниться? Ты бредишь, Макаров, тебе явно успело голову напечь Слава немного взбесился, выйдя вперед и встал перед ним, влезая в его личное пространство — Какое солнце?! Сейчас пасмурно и идет дождь, идиот! — А я и не про сейчас говорил. — Твой пиздеж вызывает у меня галлюцинации уже, ей богу! Раз мне якобы показалось что ты только что делал этот дразнящий жест рукой! Ты ужасный лжец, Юрий! — Слава ткнул его пальцем в грудь с шутливым упреком, хотя раздражение в нем все еще было. — Дааа… знаю, ты уже упоминал это и не один раз. В курсе я. — Да и ты говорил, что не всегда врешь, — Слава на мгновение замер, посмотрев на его губы, затем поднял взгляд обратно на его глаза, — Но ты точно умеешь вывести меня из себя — Да блять будто я специально это делаю! И вообще… Стоп, ты почему капюшон не надел? — Юра внезапно сменил тему с начинавшегося нового скандала до уровня заботливой Кузькиной матери, которая щас выпишет кому-то пиздюлей за мокрую голову, — Ты че простудиться решил?! Ну-ка быстро капюшон надел, щас как дам по сраке! Это что такое?! Я тебе для чего кофту дал?! Ну молодец, Макаров, у тебя теперь мокрые волосы! Господи, да что ж ты за овечка такая беззащитная! — Да я… э… Эй! Да я просто был слишком занят этой битвой сарказма и умов с тобой, вот и все. Он поднял руку, проведя ею по своим волосам, чувствуя холодную влагу, прилипшую к коже головы. — Ладно-ладно, Юра, ты победил. «Эксперт» по выживанию у нас снова прав, — Пробормотал Макаров, натягивая капюшон на голову. Тепло и запах Юры стал еще сильнее, окутывая его. — Идем уже… — Юра вновь пошел вперед, затем присмотрелся вдаль, что-то увидев там, — О, неужели… Кажется впереди есть небольшая пещера. Мы туда точно поместимся. — Правда? Где? — Слава осмотрелся вокруг, но затем и правда увидел неподалеку пещеру, — Точно. Но я надеюсь это не медвежья берлога, Юр? — Пфф… Для берлоги мелковато. Тем более я думаю у медведей берлога явно побольше. Они оба зашли в эту пещеру, выдохнув с облегчением от осознания того, что им удалось найти укрытие. Хотя холодно было еще все равно. — Мда, условия у нас сейчас так себе, конечно, но мы хотя бы не мокнем под дождем… — Сказал Юра, потирая влажные холодные плечи, — И костер сейчас не разжечь никак… Блин… Но надо хотя бы переждать эту ночь… — Ну да. Не пятизвездочный отель, конечно… Но мы хотя бы и не тонем в грязи, как недавно, пока сюда добирались, — Согласился Макаров, прислонившись спиной к каменной стене пещеры. Он посмотрел на сидящего рядом Юру, который снял с себя мокрую до нитки майку, оставшись с голым торсом, — Юр, ты че делаешь? — Да холодно мне в этой ледяной мокрой майке! Без нее и то лучше будет. Слава наблюдал за ним в каком-то ошеломленном молчании, его дыхание слегка сбилось в момент, когда Юра снял влажную майку, небрежно откидывая в сторону. Тусклый, серый свет пещеры играл по линиям торса Музыченко, и Макаров почувствовал внезапный, головокружительный прилив жара. На мгновение спор, лес и эти чертовы месяцы молчания исчезли, оставив только некое необъяснимое притяжение между ними. — Да ты ж простудишься, идиотина… — Тихо сказал Слава, хотя настоящего упрека в его тоне на этот раз не было. — Во-первых у меня сильный иммунитет, во-вторых это ты у нас каждый пук и чих ловишь и можешь заболеть из-за того, что на тебя кто-то чихнет… И вообще-то я не идиот, ты что, не знал, что мокрую одежду принято с себя снимать? Чтобы не замерзнуть еще больше — Умно… Теперь ты читаешь мне лекцию по биологии? — Слава тихо усмехнулся, решив придвинуться ближе к нему, пока их бедра не соприкоснулись, — И между прочим, твой «сильный иммунитет» нихрена тебе не поможет, пока ты вот так дрожишь, как осиновый лист. — Ерунда, — Юра махнул рукой, посмотрев на него, — Мой сильный иммунитет спасал меня в разных жизненных ситуациях. Так что боюсь, что заболеть здесь можешь именно ты. Может снимешь с себя тоже верхнюю одежду? — Какой же ты упрямый… — Слава тихо фыркнул с недоверием, его взгляд скользнул с обнаженной груди Юры обратно к его лицу. Воздух в маленькой пещере был влажным и прохладным, но пространство между ними начинало казаться опасно теплым. Макаров слегка ухмыльнулся, коснувшись молнии кофты Юры на себе и стал медленно расстегивать ее, — Ладно. Если ты считаешь, что такой слабак, как я может простудиться… — Эй, я не называл тебя слабаком! Вот что ты начинаешь мне тут? Слава тихо и мелодично рассмеялся, звук мягко разнесся по стенам пещеры. Он снял кофту, отбросил ее в сторону, обнажив свою влажную рубашку, чувствуя внезапный холод воздуха на коже. — Знаешь, тебе не нужно было это говорить, Юра. Это написано на твоем лице каждый раз, когда ты смотришь на меня, на прынцессу этакую. — Чт… О чем ты? — Юра вопросительно на него смотрел, не отводя взгляд ни разу. Макаров придвинулся еще ближе, расстояние между ними теперь почти исчезло. Игривые подшучивания были щитом для них обоих, но скрытое напряжение переходило во что-то гораздо более интимное. — Не пытайся увернуться, Музыченко. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю — Я ни от чего не уворачиваюсь. Я не настолько ужасный человек, Слава. — Не ужасный человек? Это довольно низкая планка, Юра, — Слава тихо усмехнулся и скептически посмотрел на него. Казалось он тихо заурчал, его взгляд задержался на лице Юры. Воздух в пещере казался густым, наполненным всем, что они до сих пор не сказали друг другу. Медленно и осторожно, Слава провел рукой, его пальцы скользнули по руке Юры, обводя линию мышц, затем он наклонился к нему, прошептав на ухо, — Ты абсолютно грязный человек, Юра — Блять, ну естественно я грязный, я только что в луже искупался, как гребаная уточка. Конечно я грязный и явно чем-то воняю, так что не понимаю, как ты можешь так близко ко мне сидеть Слава тихо и искренне засмеялся, звук был теплым и интимным в столь маленьком пространстве. Он не убрал руку. Вместо этого его пальцы скользнули чуть выше, а его прикосновения стали более осознанными, более тактильными. Тактильное голодание явно давало о себе знать. — Как же ты красиво пиздишь, — Усмехнулся Слава, смотря ему в глаза, — Ты не пахнешь грязью, ты пахнешь скорее всего… Собой. — … Я не пердел, если что, тут рискованно это делать в столь маленьком пространстве. Это будет самоубийство для нас обоих — Юра, блин… Вечно всю романтику обосрешь… Какой же ты дурак… Макаров наклонился чуть ближе, запах влажной земли и дождя смешивался с опьяняющим теплом кожи Юры. Гнев, который еще час назад казался таким огромным, постепенно таял, уступая место той отчаянной, тихой потребности в близости. Он позволил руке скользнуть с руки Музыченко на поясницу, притянув его чуть на дюйм ближе, пока их тепло не начало смешиваться. Все эти поддразнивания были страховкой, но его глаза выдавали его уязвимость, он искал в глазах Юры хоть какой-то признак отказа. Снова. — Ты правда собираешься продолжать отталкивать меня своим «сильным иммунитетом» и упрямством, или наконец признаешь, что тоже скучал по этой близости? — Оооо… Вы смотрите, неужели кто-то по обнимашкам соскучился? — Ухмыльнулся Музыченко, мельком глянув на Славу, — Гордая и независимая принцесса Водолейка решила снять свой щит? — … Да ну тебя, блин, — Фыркнул Слава, уткнувшись носом ему в плечо и тихо вздохнул, — Не раздувай из мухи слона. Мы оба мерзнем сейчас. Чисто научно логично чтобы мы сидели в обнимку и грели друг друга. Это еще вовсе не значит, что я тебя простил, понятно? — Да-да, конечно, ага, — Музыченко притянул его к себе ближе, обнимая его за плечо, сидя с ним бок о бок рядом, согревая друг друга своим теплом. Макаров растворился в объятиях, его голова нашла естественное место в изгибе шеи Юры. Запах его теплой кожи и дождя был его личным наркотиком, которого он жаждал с злополучного февраля. — Это чисто ради того, чтобы мы согрелись… — Слава прошептал у кожи Музыченко, голос был приглушенным и сонным, хотя его сердце бешено колотилось в тот момент. Он чуть сдвинулся, его руки скользнули вверх и легли на обнаженные плечи Юры, пальцы нежно провели по мышцам, на каком-то подсознательном уровне. — Да-да, определенно. Спи уже и не пизди, упрямец, — Усмехнулся Юра, продолжая обнимать его и через мгновение уложил его голову себе на колени, успокаивающе гладя. Также как это было и тогда в те самые беззаботные моменты близости между ними до этой чертовой ссоры. Макаров смотрел в одну точку, лежа головой на коленях Юры, внезапно испытывая это дежавю, но вскоре он сонно зевнул, закрыв глаза, постепенно проваливаясь в сон. Музыченко устроился чуть удобнее, прислонив спину к стене пещеры и некоторое время наблюдал за спящим Славой у себя на коленях, также испытывая дежавю…