Уйти невозможно простить

Ночь была беспокойной. Слава жмурился во сне, мучаясь от кошмаров, большинство из которых было связано с Юрой. В какой-то момент он внезапно проснулся в холодном поту, схватившись за грудь, глаза были слегка влажные, видимо из-за слез во сне. Он учащенно дышал, осматриваясь вокруг. Он все это время спал на коленях Юры. Повернув голову в сторону спящего Музыченко он замер на мгновение, глядя на него, прежде чем медленно поднять руку и…

«ШЛЕП!»

Смачная пощечина. Со всей накопившейся злости и обиды. От такого Юра тут же проснулся, как будто его кипятком ошпарило. Он ошарашенно посмотрел на Макарова, который прожигал его злобным взглядом некоторое время, прежде чем слез с его колен, ложась на холодную сырую землю, свернувшись комочком. — Это что сейчас было…? — Удивленно спросил Юра, потирая ударенную щеку, ошарашенно глядя на Славу, не понимая, что могло произойти, что ему внезапно прилетел лещ, — Я что-то не так сделал, пока… спал? — Все то же самое… — Фыркнул Макаров, сжимая свои плечи, лежа на холодной земле, нахмурившись, — Для тебя слишком простой задачей является вычеркивать людей из своей жизни. Хуяк и все. И нет человека. И тебе похуй… — Боже… Ну что случилось-то? Ты вообще в курсе, что существует правило? Спящих не бьют! И что опять началось? — Пошел ты… Не хочу с тобой разговаривать… Музыченко был по прежнему сильно удивлен, в некотором роде возмущен, но в большей степени обеспокоен поведением Славы. Почему он вообще это сделал? Вроде у них все хоть немного налаживалось и напряжение временно ушло до того, как они легли спать. Но напряжение стало теперь лишь еще больше. Юра сел ближе к выходу из пещеры, спиной к нему, положив голову на поверхность каменной стены, глядя на идущий снаружи дождь. Похоже этой ночью он не уснет. Макаров продолжал лежать лицом к стене, сжимая свои плечи, свернувшись комочком и смотрел в одну точку, прокручивая в голове увиденный сон, а заодно и тяжелые воспоминания февраля. — Что я тебе сделал, что ты так со мной поступил… — Тихо произнес Слава, не ожидая услышать ответ на вопрос, который мучил его давно. Юра молча посмотрел на него через плечо, тихо вздохнув, затем посмотрел снова на хлещущий снаружи дождь, обняв свои плечи, вслушиваясь в отдаленные звуки грозы. Между ними снова возникла гробовая тишина и ни на один из вопросов никто не получил ответ вновь. Однако Музыченко вновь повернул голову назад, глядя на лежащего в стороне Славу, свернувшегося комочком, сжимающего свои плечи. Он тихо подполз к нему, не отрывая взгляд, затем посмотрел на сложенную в стороне верхнюю одежду их обоих и решил проверить насколько успела высохнуть его кофта. Убедившись, что она была почти сухой он накрыл ею Славу, а сам вновь сел на прежнее место у выхода из пещеры, наблюдая за дождем. Макаров некоторое время лежал неподвижно, прежде чем посмотреть на сидящего к нему спиной Юру. Он невольно сразу посмотрел на ту самую ныне испорченную татуировку на его шее, слегка нахмурился и отвел взгляд в сторону, вновь отворачиваясь к стене пещеры, натянув на себя кофту Юры чуть побольше, все-таки так было гораздо теплее, чем без верха на холодной земле спать. Музыченко продолжал также сидеть и наблюдать за ливнем, но в голове он также прокручивал последние тяжелые воспоминания между ним и Славой, хотя вспоминались с болью и хорошие воспоминания и бесценные моменты, которые теперь были потеряны. Прошло где-то минут двадцать этой тишины. Он обернулся назад на лежащего неподвижно и хотя бы укрытого кофтой Славу, застыв на несколько секунд. Щека все еще горела от сильной пощечины и Юра вновь провел по ней пальцами, прокрутив в голове этот короткий и острый момент, когда Слава со всей ярости ее влепил, пережив кошмар, что был наяву, снова, только во сне. — Ночь пройдет, пройдет пора ненастная… Солнце взойдет… — Прошептал Музыченко, сквозь шум дождя, повернувшись обратно к выходу из пещеры, обняв свои плечи, тихо вздохнув и закрыв глаза. Все же убаюкивающие звуки дождя смогли усыпить Юру, который вскоре уснул в своем положении, и даже отдаленные звуки грома не мешали. Но он через время проснулся, услышав тихое всхлипывание. Обернувшись назад он увидел дрожащую спину Славы, который казалось сжимался еще больше, жмурясь и бормотал что-то неясное во сне. Музыченко тихо вздохнул, переползая к нему, садясь рядом и положил руку ему на плечо, осторожно, успокаивающе поглаживая. Через минуту дрожь в теле Макарова прошла, осталась лишь тихая икота от слез во сне. Юра продолжил сидеть с ним рядом, успокаивающе поглаживая, но не решался делать то, что делал обычно, чтобы вновь ничего не испортить и не разбудить спящего. Однако Слава продолжал быть беспокойным во сне, укутываясь в кофту Юры, тихо шмыгая носом. Музыченко покачал головой, но все же решил аккуратно взять его за руку, сидя с ним рядом. Во сне Слава чуть сжал его руку, дыхание постепенно выравнивалось и становилось спокойнее. Как ни крути, но инстинкты поиска источника тепла во сне оставались все на том же уровне, не смотря на внешнюю ссору и обиду со злостью. Юра смотрел на него, держа за руку, ожидая, когда тот успокоится. В какой-то момент он отвел взгляд в сторону выхода из пещеры, откуда был хоть какой-то источник освещения, хоть и очень слабый. Через несколько минут он почувствовал шевеление рядом с собой, а затем и небольшую тяжесть на своих коленях. Он вновь повернул голову в сторону Славы, заметив, что его голова уже прижималась к коленям, хотя тот спал. И только тогда Макаров смог успокоиться, дыхание стало ровным и спокойным. Музыченко осторожно вытер большими пальцами остатки его слез, после чего положил на него свою руку, которая через время была вновь схвачена рукой Славы, который каким-то чудом спал гораздо спокойнее. Юра поправил на нем свою кофту, накрыв получше и продолжил сидеть, прислонившись к стене пещеры, вновь закрыв глаза, постепенно засыпая. Наступило утро. Юра все еще спал, но не слишком-то спокойно. Брови во сне были нахмурены, снилось ему явно что-то плохое. Как ни странно но в таких условиях первым проснулся Слава. Вспомнив, где он и Юра находится он проснулся довольно быстро, тревожно осмотревшись вокруг, сонно потирая глаза кулаком. Очнувшись ото сна до конца он посмотрел на Юру у которого в итоге все равно оказался на коленях, сам того не ожидая. — Переложил меня к себе, значит, зараза… — Тихо фыркнул Макаров, приподнявшись с чужих колен и посмотрел на напряженное лицо Юры и немного насторожился, видя, как тот хмурился и жмурился. Он на всякий случай осмотрелся вокруг и придвинулся к нему чуть ближе, думая будить его или нет, — Это странно, обычно я просыпаюсь, а он уже бодрствует… Что ж… — Он осторожно коснулся его щеки, по которой прошлой ночью ударил. Реакция последовала моментальная. Рука была отпихнута, а сам Музыченко нахмурился еще больше. Слава немного опешил от такой резкости, но затем тихо вздохнул — Даже во сне ты мне не доверяешь теперь…? — Ты мне вломил блять этой ночью… — Злобно пробурчал Юра сквозь сон, после чего приоткрыл озлобленный взгляд, прищурившись, — И кто тут кого терпеть еще должен в этом ебаном лесу! Слезь с меня! Слава тут же слез с его колен, нахмурившись — И тебе, блять, доброе утро… Музыченко с прищуром смотрел на него, но затем отвел взгляд, прикрыв глаза ладонями, тяжело вздохнув — Прости, я с утра… В общем… Дай мне минут сорок… — Мда уж… — Знаешь, Слава, я никогда и не говорил, что я хороший человек. Сейчас я мудак. Я с утра всегда мудак. Но видимо в твоих глазах я теперь всегда мудак… — Юра вышел из пещеры, собираясь прийти в себя и успокоиться, — Как же я блять ненавижу эти ебанные утры… Как же я блять ИХ НЕНАВИЖУ!!! Последняя фраза была выкрикнута в воздух. Слава следом за ним вышел из пещеры, встав неподалеку от него, зевая и слегка потягиваясь — Ну, да, Юр. Ни кофе, ни завтрака. Класс. И как дальше выживать будем? Это наш второй день выживания — Первый. Вчерашний не считается, — Раздраженно выдохнул Музыченко, осматриваясь вокруг. Погода солнечной уж точно не была, но хотя бы дождя уже не было, — Короче. Сиди пока в пещере, а я что-нибудь придумаю — Что?! Ты че меня одного тут решил оставить?! Нет уж, Юра! Я один тут сидеть не собираюсь! — Макаров, не встревай! Не в том положении! — Ты какого хуя мне хамить начал?! Ах да. Я вспомнил почему я тебя теперь шлю нахуй. Юра сжал руки в кулаки, замолчав и опустив взгляд вниз. — Потому что ты стал абсолютно невыносим. — Я просто снял маску перед тобой. Как бы иронично ни звучало. Но я всегда был таким каким меня видят. — Ну, это все поясняет. Спасибо, что дал понять, что мы с тобой слишком разные. СЛИШКОМ. РАЗНЫЕ. — Блять, да не слушай ты меня сейчас! Я с утра несу хуйню потому что я злющий, как черт ебаный! У меня жена с дочерью вечно из-за меня так страдают! Страдали… пока я с ними жил. Сейчас я отдельно от них. — Мгм. Понятно почему. — Так что да. Сейчас не слушай меня. Просто не слушай. Мне нужно минут сорок точно. После этих сорока минут я буду извиняться за свое поведение… Ну блять я не виноват, что каждое утро для меня стресс! Особенно сейчас… Ну не хотел я тебя обидеть, я просто… Просто пожалуйста посиди в пещере, ладно? Для твоей же безопасности и спокойствия… Я отойду ненадолго. Слава молча слушал его, стоя неподалеку, скрестив руки на груди, на нем была не застегнутая кофта Юры, которая просто была накинута на голый торс. Он молча кивнул и ушел внутрь пещеры, ничего не сказав. Сам же Юра схватился за свою голову, зажмурившись, впившись в нее пальцами и раздраженно прорычал. На самого себя. За свое поведение. Он отошел дальше от пещеры, судорожно выдохнув и оперся о ствол дерева, чуть наклонившись — Ну что ты за мудак такой… Черт возьми… Слава стоял у выхода из пещеры, наблюдая издалека за Юрой с беспокойством, но и не осмеливался подойти к нему, чтобы не получить еще один «укус» от него. Ведь от той боли он до сих пор не отошел. Музыченко прошел еще несколько шагов дальше от пещеры, делая своеобразное дыхательное упражнение, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Без стресса тут ни у кого не могло обойтись: Во-первых их обоих кинули их близкие друзья выживать вдвоем в лесу, не оставив даже вещей. Во-вторых нужно было думать, как выживать и при этом не ссориться между собой, хотя этот пункт уже несколько раз был провален. И в-третьих: Надо было думать куда идти, чтобы не усугубить ситуацию еще больше и не наткнуться на диких животных, типа медведя или волка. У Юры каждое утро это стресс, он никогда не любил просыпаться по утрам и лучше уж никому не видеть его с утра и не попадаться ему на глаза: Он не только обматерит он может ненароком и вред причинить на психе. И сейчас он думал о том, как им вдвоем выживать, как не ссориться окончательно, но ситуация становилась все хуже… и хуже… Музыченко отошел довольно далеко от пещеры и рухнул под деревом, учащенно дыша. Руки дрожали, вцепившись в волосы, на нервяке дергая короткие пряди, он не мог признать это вслух, но внутренне у него была паника. Внутри него снова копились негативные эмоции и страхи, которые он никому и никогда не показывал. Тем более Славе. Тем более в данной ситуации, когда между ними раскол. Он сидел и смотрел в одну точку, цепляясь за свои волосы и просто не знал, как им вдвоем быть дальше, но он пытался при этом обдумывать разные варианты. Но этим мыслям мешали и другие мысли, воспоминания и прочее… Было сложно сосредоточиться, слишком сложно. — Юра Из раздумий его вырвал голос Славы сбоку от себя. Юру передернуло от неожиданности и он схватился рукой за грудь, учащенно дыша и посмотрел на Славу ошарашенным взглядом, после чего слегка нахмурился, отвернувшись. — Слава, я же сказал тебе! — Юра. Не когда ты в таком состоянии. — В нормальном я состоянии! Я просто думаю! Уйди! Уйди обратно в пещеру! Пожалуйста. Просто пожалуйста, здесь может быть опасно для тебя… — Ой, ну да. Гонишь меня от себя снова. Под предлогом опасности, да? Ну и сиди тут… — Макаров нахмурился, развернувшись обратно в сторону пещеры, остановившись у выхода и издалека следил за Юрой, все равно тревожась за его состояние. Музыченко продолжал сидеть там, нервно теребя свои волосы, пытаясь придумать, как им быть дальше в этой ситуации. Ведь он прекрасно понимал что на нем ответственность не за одну, а за две жизни сразу: за свою и за Славину. Он бы себе не простил, не дай бог случись с ним что. — Почему ты просто не можешь пустить меня к себе… Почему ты так отдаляешься… Почему ты просто боишься сказать, что тебе тоже страшно, как и мне… — Тихо говорил Слава себе под нос, наблюдая за попытками Юры успокоить себя самого, — Ну я же все вижу… Почему ты думаешь, что я слепой…? Когда ты уже перестанешь закрываться от меня в своем сраном панцире, чертов Рак… Что я сделал такое, что ты перечеркнул то, что с нами связано… Почему ты нам обоим сделал больно… В какой момент все пошло не так…? Это моя вина.? Или чья…

***

Они решили двигаться дальше. Куда сердце велело. В этот раз вел их Юра, но на этот раз он был необычайно тихим, видимо пока так и не настроившись на свое стандартное состояние шутливого сарказма. Слава шел позади него, беспокоясь за его состояние все это время. И все же он решил нарушить эту гробовую тишину. — Ты какой-то слишком тихий сегодня — Хотя бы не раздражаю тебя — Юр… — Что? — Юра… ЮРА, ОСТОРОЖНО! Но было поздно. Юра провалился в неглубокий овраг. Он нахмурился, раздраженно выдохнув, после чего встал и стал материть всеми возможными матами этот самый овраг. Слава молча смотрел на него, скрестив руки на груди и тихо усмехнулся, покачав головой — Это уже больше на тебя похоже — Вау. Я прям рад это слышать, — Хмыкнул Музыченко, все еще не придя в нормальное настроение и снова пошел вперед, по пути отряхивая свою и без того грязную майку, не смотря на то, что та была черная. Макаров шел следом за ним, осматриваясь по пути. — Куда мы идем? — Куда глаза глядят. Без шуток. На одном месте торчать тоже нельзя. Может мы хотя бы к дороге какой-то выйдем. Хотя бы! Или внезапно появится связь. Чтобы я мог выматерить этих двоих за то, что они нам устроили! А я догадываюсь для чего! — Типа… Они таким образом хотят нас помирить? Боже, ну это ж не тот фанфик, это же гораздо серьезнее! — Какой такой фанфик? — Да так. Называется «Любовь все преодолеет». — И че там? Влюбленная парочка которая рассорилась и их мирят? — Музыченко хмыкнул, спрятав руки в карманах джинс. — Ну ты капитан очевидность. Да. — Ясно. И че там муж с женой помирились в итоге? — Ну… Там два парня. Юра аж остановился, повернув к нему голову. — Реально? То есть вы блять там читаете фанфики такого типа, а мне даже ссылку не кинули?! Нахуй Юре надо, да? Мне может тоже интересно! — Пхах! Юр, ты серьезно? — Слава недоверчиво посмотрел на него, вопросительно подняв бровь. — Ну вообще-то да. Я как бы не осуждаю такое. Тем более… Э… Кхм… Кажется я там что-то вижу впереди. Множество кустов… — Юра двинулся вперед, ускорив шаги и наткнулся на съедобные ягодные кусты и несколько грибов, тоже к счастью съедобных, — О, заебись! Пожрем! — Э… А ягоды точно не ядовитые? — Макаров с прищуром смотрел на ягодные кусты, пытаясь внешне понять ядовитые они или нет. — Я по твоему тупой совсем? — Юра кинул на него скептичный взгляд, уже собираясь взять одну ягоду в рот. — Я не называл тебя тупым! — Макаров всплеснул руками, раздражаясь из-за очередной колкости Музыченко в их-то положении. — Зато я назвал чтобы тебе не пришлось. Короче… Жрем прям с куста, у нас нет выбора — Ох… Обосремся — виноват будешь ты — Слава ткнул пальцем его в грудь, взяв небольшую горсть ягод в ладонь, отбирая для себя ягоды получше. — Как обычно, — Юра уже вовсю уплетал несколько ягод с куста, плевать мятые они или не очень выглядящие, — Да похуй, природа же, че будет-то? Это тебе не покупное дерьмо из магазинов. Тут сплошной натюрель. Ну если случится обосрель, ну значит обосрель. Зато прочистимся. С твоим рационом я удивляюсь, как ты не обсираешься, знаешь ли. — Мда, выбора у нас все равно нет, а жрать хочется. Лучше уж ягоды, чем друг друга жрать, — Слава присоединился к поеданию съедобных ягод, чтобы хоть как-то утолить голод, — И вообще не лезь к моему рациону. — Ты блять святым духом питаешься вечно! Либо каким-либо дерьмом, сажая себе желудок! Потому что кто-то готовить не умеет и все готовенькое и дерьмовенькое себе покупает! Как ты потом на унитазе не сидишь по три часа я удивляюсь! — Я просто это не озвучиваю. Как минимум у меня может живот болеть, окей, я признаю! — Ха! Признал-таки! — Ладно. Подловил. Вкусные ягоды. По крайней мере мы не сдохли, значит не отрава. — Ну я так-то разбираюсь где съедобное, а где нет

***

— Говоришь разбираешься, где съедобное, а где нет, но при этом ты обосрался, а я нет. Молодец, Юра, — Хмыкнул Слава, прислоняясь к стволу дерева неподалеку от кустов, где находился Юра, — Туалетную бумажку подать? — ПОШЕЛ НАХРЕН! Не издевайся! — Хах, теперь ты меня посылаешь, — Усмехнулся Макаров, покачав головой, — Ты там скоро вообще, король кустов? — Не тролль меня, зараза! Я бы посмотрел на тебя на моем месте! — Да ладно, с кем ни бывает? Только жаль туалетной бумаги нет. Могу лопух принести. Или подорожник — Ага, еще крапиву мне принеси. Будет вообще охуительно. — Да блять, Юра, ну что началось? Я же не все путаю! — Ты блять рубленный чеснок с рубленными орешками можешь перепутать! Серьезно?! -… Нашел че вспомнить… — Или крем от загара с кремом от геморроя! Откуда он вообще там был в той аптечке?! — Бееееез понятия. У них упаковки похожи. — Да нихуя себе блять! Господи, как ты вообще еще жив с такой рассеянностью… — Юра тихо выдохнул. Он через несколько минут вышел из кустов, но что-то было не так. Он опустил взгляд на свою ногу и замер, заткнувшись. Он просто застыл, не двигаясь со своего места. — Юра, ты там уснул в кустах этих?! Сколько можно там сидеть?! — Макаров слегка раздражался долгим отсутствием Юры. Но это раздражение было больше от страха нежели от того факта, что его может бесить долгое заседание по туалетным делам. И плюс Юра не ответил ничего. Была тишина и Славе это не понравилось. Он вышел из-за дерева и посмотрел в то самое место неподалеку. На дерево, за которым был тот самый куст. Он подошел к тому месту и заметил стоящего в ступоре Юру с вопросом в глазах. — Юра, ты че замер? Что случилось? Почему у тебя взгляд будто ты медведя увидел? — Слава был обеспокоен его состоянием, не понимая, что было с Юрой, — Что случилось? — А ты посмотри вниз… Макаров вопросительно поднял бровь, но опустил взгляд вниз. На ноге Юры он обнаружил обвивающуюся вокруг лодыжки небольшую змею. После этого он вновь поднял взгляд на Юру и усмехнулся — Юра, ты серьезно? Это же обычный ужик. Не гадюка ведь. — Да хоть хуюжик! Сними его с меня! И тут в Славе проснулась пакостливая и горделивая сторона. Он скрестил руки на груди, опершись плечом о ствол дерева и ухмыльнулся, наблюдая за раздражением Музыченко. Тот непонятливо смотрел на него, делая легкие жесты руками мол: делай уже что-то, че встал? Но Слава ничего не делал. — Макаров, ты обалдел?! — Раздраженно сквозь зубы процедил Музыченко, сжав кулаки, — Сними уже свою родственницу с меня! — Эх, Юра-Юра… — Слава слегка наклонился к нему, держа руки скрещенными на груди, — Ты просишь меня о помощи, но делаешь это без уважения… Я не буду тебе помогать. Пока не попросишь правильно — Ты охуел что ли совсем?! — Юра был невероятно возмущен и даже взбешен такой наглостью в свой адрес, — Сейчас вообще не до этого! Сними эту гадость с меня, я сказал! — Ну че ты змейку-то обижаешь? И не стыдно тебе? Она даже не укусит тебя. Ты просто ей понравился~ — А мне это не нравится! Поэтому хватит выебываться и сними ее уже с меня! — Выебываешься сейчас у нас ты, отказываясь от банального уважения~ — Ну уж нет! Знаешь что? В пизду! Я сам справлюсь! Палку мне дай хотя бы! — Не-а — Ну и хер с тобой! Сам найду! — Музыченко стал в панике осматриваться, высматривая ближайшую палку, но ничего не видел. Змея подняла к нему свою голову и это заставило его вскрикнуть с испугу, — ЧЕ ТЫ УСТАВИЛАСЬ НА МЕНЯ?! СВАЛИ С МЕНЯ НАХУЙ!!! НАХУЙ!!! БЛЯТЬ! СЛАВА НУ СЕРЬЕЗНО! Это не смешно! — Ты же вроде говорил, что не так уж прям змей боишься. А выходит-то наоборот все. — Ну, знаешь, я могу пизды вставить и наорать на них, чтобы уползали нахуй! НО НЕ КОГДА ОНИ НА МНЕ ЖЕ СИДЯТ БЛЯТЬ!!! Макаров продолжал наблюдать за ним, ухмыляясь, ожидая, когда его гордость наконец сломается и он просто вежливо попросит снять с него змею или хотя бы попросит подать палку. — Слава. Не издевайся. — А ты не выпендривайся и запихни свою рачью гордость в рачью жопу~ — А, то есть против меня моим же оружием, да? Ну я тебе устрою… Я тебе такое устрою, что ты у меня будешь… — Юра замолчал и замер, почувствовав поползновение змеи по ноге выше, и на его лице был показан весь ужас, что он мог когда-либо испытать, — АААААА!!! НЕ ЛЕЗЬ НА МЕНЯ!!! БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! СЛАВА!!! СЛАВА СЕРЬЕЗНО!!! СНИМИ ЕЕ С МЕНЯ СНИМИ, ПОЖАЛУЙСТА, СНИМИ!!! — Да хватит орать, Юра, ты ее пугаешь не меньше, чем она тебя! Господи боже… — Слава осторожно наклонился вниз, аккуратно обхватив эту небольшую змейку правильной техникой и медленно распутывал ее от ноги Юры. После этого змея спокойно сидела у него на руках, а сам он приблизился к Юре с прищуром в глазах, — Ты совершенно не умеешь обращаться со змеями, Музыченко — Ага… Намек, что ты типа сам змея, да? — Мгм~ — Слава отошел на некоторое расстояние, чтобы выпустить змею в кусты, и та быстро уползла от них в безопасное место, — Ползи, моя хорошая. А то тут всякие неадекваты орут. — Слышь ты, блять, укротитель змеиный! Я тут чуть кони не двинул, пока эта хуйня пыталась до меня тут добраться! До причинного места блять! Она уже на моем бедре была! — Ой, подумаешь, не откусила ж пипидастр твой. Че жаловаться-то? Тем более это ужик. Не стал бы он тебя кусать, ему это нахрен не надо и не зачем. — Знаешь, для меня любая змея страшная и опасная! Хоть ужик хоть хуюжик! — Ну да. Меня ты видимо тоже боишься? — Тебя? Нет. Ты же… Эм… Ну только по китайскому гороскопу змея. Так-то ты человек… — Да-да. Глупый кролик, — Усмехнулся Слава и направился куда-то, — Ну, теперь я веду — Слышь, ты… У этого кролика так-то тесак в лапах! — Ага, что-то я его не вижу у тебя — Да это отсылка была, блин на… Ладно, неважно…

***

— Ну и куда ты нас ведешь, Макаров? — Скептичным тоном спросил Музыченко, топая позади Славы, сложив руки в карманы джинс, осматриваясь по пути, — Между прочим этот куст мы прошли уже три раза, это я тебе точно говорю. Ты серьезно водишь нас кругами? Ну, такими темпами мы тут останемся на съедение волкам. И про волков я имею ввиду не тех двухметровых фурри стоящих рядом с тобой на сцене в «Маске». И даже не цифрового фурри-Костюшкина, что тоже был волком. Я про реальных волков. Которые реально делают зубами щелк и тебе пиздец. — Юра, я по-твоему тупой совсем? — Макаров резко обернулся к нему, возвысившись над ним. — Не используй против меня прием красной панды — Из мультика которая? — Из реальной жизни. Эти зверьки так делают чтобы «напугать» врага, желая казаться выше, — Музыченко усмехнулся, скрестив руки на груди, глядя на возвышающегося над ним Славу с ухмылкой на лице, ни капли не пугаясь его более высокого роста, — Тебе с твоим ростом уж точно пытаться не стоит меня пугать. Не думаю, что я тебе враг. — Пф… Ты делаешь просто все для того, чтобы им стать! — Ой, ну началось… НУ НАЧАЛОСЬ, БЛЯТЬ! ПОШЛО-ПОЕХАЛО СНОВА, ДА, МАКАРОВ?! Ты ни секунды не можешь без упрека в мой адрес?! А может мне снова напомнить, что ты у нас тоже не безгрешен?! Снова ссоры, снова перепалки. Наблюдающие за всем этим безобразием Хайдаров и Широков, что все это устроили, лишь синхронно делали жест «рукалицо и тяжело вздыхали, переглядываясь между собой. — Что ж, полагаю нужно менять нашу тактику, — Задумчиво произнес Марат, посмотрев в свои записи сделанные в блокноте, — Валь, в том фанфике помнишь что было после этого момента? — Помню, Малыш. И раз уж эти двое сейчас заговорили о волках… — Широков ухмыльнулся, взяв в руки небольшую колонку, включив ее. Тем временем Музыченко с Макаровым снова словесно сцепились между собой, но судя по всему, если так продолжится, они оба вцепятся друг в друга физически, да так, что не отодрать будет. — Я ТЕБЯ ПРИДУШУ СЕЙЧАС! — Рявкнул Слава, раздраженно скалясь, сжимая руки в кулаки, выслушивая, что ему говорил Юра. — Давай попробуй! Силенок-то хватит, чтобы меня задушить?! Отдаленный волчий вой. Оба тут же замерли, испуганно посмотрев по сторонам, прижавшись спинами друг к другу. — Твою мать… Юра, сука, ты нахера каркать начал про волков?! — Раздраженно процедил Макаров, сильно нахмурив брови и скрестил руки на груди, чуть отодвинувшись от его спины. — Это лес, а не сцена, Слава! Лес! Не цифровой! Настоящий! И эти волки тебе реально не двухметровые фурри! — Да хватит уже! Почему ты сейчас только и делаешь, что упоминаешь мне мое проклятие?! — Потому что спускаю тебя с небес на землю, Макаров! — Блять, они реально срутся даже сейчас?! — Раздраженно прошептал Валентин, прищурившись и чуть усилил звук на колонке, — Ну щас им будет… — Только не переусердствуй, Валь… Теперь послышалось громкое утробное рычание. Эти двое вновь заткнулись и повернулись в одну сторону, откуда слышали звук. Музыченко выставил руку в сторону, прикрывая ею Славу и вместе с ним стал осторожно отступать назад. Макаров не говорил ни слова, просто ступая также назад, повторяя за Юрой. В этот момент они оба боялись издать хоть звук, поскольку опасность была близка, даже если они ее не видели. — Итак, веди себя тихо и не издавай ни звука, Слава, — Шепотом скомандовал Юра, продолжая отступать с ним назад, осматриваясь по сторонам, — Волк может быть не один. Где-то рядом может быть стая… — Это я и так прекрасно понимаю, Юра… — Также тихим шепотом сказал Макаров, отходя с ним назад. Оба врезались спинами в ствол толстого дерева, после чего переглянулись между собой, — И куда мы теперь пойдем? — Без малейшего понятия… — Честно сознался Музыченко, пожав плечами, — Но если повезет и мы выберем правильное направление, то может быть выйдем куда-нибудь хотя бы… к дороге, там, или городу какому… Уж всяко будет проще. — Что ж. Получается я завел нас не туда, верно? — Слава нахмурился, тяжело вздохнув, устало потерев глаза пальцами, — Ну конечно… Так и есть… — Да брось. Будто я нас правильно вел все это время, хах… Я также как и ты действовал по интуиции. Так себе у меня с ней конечно. — Ну… Может ты и вел нас правильно, только я нас сбил и привел вообще к волкам. Шидаровы продолжали наблюдать, сверяя некие совпадения из фанфика с теми, что случились в реальной жизни, а также делая для себя своеобразный отчет. — И хоть в фанфике такого не было, нооо… Мне кажется выходит даже лучше, — Усмехнулся Широков, наблюдая за тем, как двое стали разговаривать чуть спокойнее и более мирно, — Ну вот. Это уже большой прогресс, Марюш. — Ага, но только очень маленький. А теперь построим ситуацию, которая была дальше с двумя героями фанфика. По крайней мере в нашей интерпретации это будет явно веселее, учитывая, кто герои нашего с тобой личного фанфика.

***

День продолжался. Команда с фамилиями на М продолжали свой путь, периодически сменяя свое лидерство на своего напарника, то бишь проводником был то Слава, то Юра, авось кто-то из них и угадает правильный путь. А погода стояла довольно жаркая уже, поэтому Слава шел без кофты Юры на себе, но обвязал ее вокруг пояса, продолжая снова вести Юру по своей интуиции. Но вскоре ему это надоело и он снова поменялся с Юрой местами. — Все, заебался я, Юр. Я дальше не пойду, — Макаров сел под деревом, тяжело вздохнув и махал на себя рукой, — Пиздец как жарко, бля, я не могу. — Ага, радуйся, что мы не в пустыне. А в лесу — Блять, Юра, ты так говоришь будто тебе самому не жарко! -… Я просто молчу — Ну и молчи, — Фыркнул Слава, отвернув от него взгляд, прислонившись спиной к стволу дерева, собираясь отдохнуть. Юра не садился, он просто стоял неподалеку от него, опершись рукой о ствол другого дерева, осматриваясь по сторонам, надеясь, что рядом с ними не было ничего опасного. Но внезапно он прислушался к подозрительному отдаленному хрюканью и тут же осознал, что сидеть на земле было опасно. Вдруг к кустах за спиной Юры послышалось шуршание. Он повернул голову назад, испуганно глядя на эти кусты и заметил вышедшего оттуда маленького кабаненка. Ничего хорошего это не означало. — Блять… Слава, посиделки кончились. — Ооооох… Ну в чем блять дело опять, Юра, я только мысли свои в порядок привел, — Раздраженно простонал Слава, кинув страдальческий взгляд в небо. — Если ты меня сейчас не послушаешь тебе придется приводить в порядок свою жопу! И не только ее, полагаю. — Эй! — Слава тут же встал с земли, нахмуренно посмотрев на Юру, — Это че за угроза такая?! Охренел что ли?! — Ты ничего не видишь? — Юра указал рукой за свою спину. Слава слегка выглянул из-за его спины, заметив маленького кабаненка — Кабаненок. — И? Ничего не смущает? — И… э… Он нас сожрет по твоему? — Ты дурак что ли совсем?! Не он! На дерево лезь сейчас же! — НАХЕРА?! — ЛЕЗЬ БЛЯТЬ! — Музыченко схватил его насколько ему позволял его рост и силы и стал пытаться усадить Славу повыше, чтобы тот забрался на ближайшую нижнюю к ним ветку — Да какого хера ты творишь?! — Макаров рыкнул, слегка хлопнув его по спине, — Отпусти! Надорвешь себе спину и меня еще уронишь! — Кабан! — Ну спасибо, блять! — Да не ты! Макаров, просто лезь уже блять, здесь кабаниха ходит! С кабанятами! Это ее детеныш! Это как с медведями! Видишь медвежонка — значит рядом медведица! Щас такой период, кабаны агрессивны!

***

— И долго мы так будем сидеть? — Полушепотом спросил Слава, наблюдая как внизу бегали кабанята и агрессивно хрюкающая кабаниха, — Пиздец. — Ага, природа, бля. А хер знает сколько мы так сидеть будем… — Блять, я еще и жрать хочу… — Уж извини, кабана я тебе тут не завалю. Нечем. — А ты… валил кабанов? — Макаров вопросительно и с недоверием смотрел на сидящего напротив него на той же ветке Юру. — Ну нет, конечно! Поэтому и говорю, что никак я тебе мясо тут не раздобуду. Надо подождать пока кабаниха уйдет с кабанчиками своими… — А вот это в наши планы точно не входило, — Сказал также сидящий на дереве с Маратом Валентин, придерживая своего парня, — Вот прям вообще не по плану. — Мда уж… И что теперь делать будем? И мы и они — Значит будем гнать зверье… звуками выстрелов, — Широков достал пистолет из кобуры на поясе и направил ствол в небо, — Марат, закрой уши, выждав некоторое время и дождавшись пока Марат приготовится к неприятному для него звуку выстрела, он наконец выстрелил в воздух. Кабаниха тут же метнулась прочь вместе с кабанятами, скрываясь где-то далеко в кустах — ЕБАНЫЙ РОТ… — Только и мог высказаться Музыченко, спускаясь с ветки вместе со Славой и настороженно осмотрелся, — Блять… Ты же понимаешь, что это был не звук охотничьего ружья… — Я знаю точно, что это был выстрел… ружье или не ружье я не разбираюсь… Черт… Аж уши заложило… нгх… — Это был точно выстрел из пистолета Макарова… А это может означать… — Что…? Откуда ты вообще это можешь знать, Юра? Детективов насмотрелся что ли? — А ты не забыл, кто наши друзья? Один эксперт-криминалист, а второй вообще-то лейтенант в полиции у которого есть такой пистолет! Но не только у полиции есть такой пистолет… — Эм… Ты хочешь сказать, что этот выстрел означает, что кого-то грохнули в этом лесу? — А ты не в курсе, что лес лучшее место для совершения убийства и закапывания трупов? — ..... ЮРА, БЛЯТЬ! — ТИХО ТЫ! — Юра тут же заткнул ему рот ладонью, склонив его слегка к себе, осматриваясь с опаской, — Я бы не хотел стать ненужным свидетелем знаешь-ли! Свидетелей убивают, если ты не в курсе — Блять, Юра, я так-то разбираюсь в детективах! И фильмах ужасов тоже! Но не факт, что прямо сейчас кого-то могли застрелить. И нет гарантии, что ты не ошибся, сказав, что это пистолет, а не ружье. Так что давай мы успокоимся, у нас и так сейчас у обоих стресс охуительно зашкаливает! — Ладно-ладно. Ты прав. — Что? — Макаров непонятливо моргнул, думая, что ему послышалось. Он наклонился к Юре слегка, с прищуром на него глядя, — Что ты сказал? — Что-что. Прав ты. Вот что я сказал. — Ммм… Ты на пути к преодолению своего эго и гордости~ — Блять, не начинай, а… — Юра пошел вперед, слегка раздраженный последним событием, — Подумаешь, блять, признал твою правоту, великое достижение прям… — Да ладно тебе, Юр, ну грех же было не восхититься твоим становлением на правильный путь — Не сглазь. Я все еще не ебу куда я тебя веду. И себя заодно.

***

— Катится колобок дальше, а на встречу ему Лиса, — Усмехнулся Слава, хоть и немного нервничал перед встретившейся им рыжей хищницей, — Ну, вряд ли она бешеная, верно? — Я чет сомневаюсь, судя по ее взгляду. Она даже не испугалась нас, — Скептично произнес Музыченко, насторожено глядя на лису. — Че, хочешь сказать нам опять на дерево лезть? Из-за рыжей лисички? Эй, рыжая, мы не Колобки! Нас жрать не надо. Не рекомендую. У нас кожа да кости — За себя говори, поглотитель воздуха. — Ах, так? Ну ладно. Тогда жри его. Он у нас кролик. А я змея, я сам сожру. — Ты че охуел? Не смешно — Мне кажется или эта лиса смотрит на нас как на дебилов? — Тебе не кажется. Так и есть. Она по сторонам смотрит и думает куда б ей съебаться. — Ну значит она все-таки не бешенная. Зато красивая. Не помню видел ли я лисиц вживую, но будем считать это мой первый раз — Такие рыжули и по улицам Питера шастать могут. Нередко в центре их встретить даже можно в парках каких-либо. — Да говорят в Москве и области тоже. — Короче у меня предложение: Медленно и верно съебаться, потому что хрен знает как эта рыжуля себя поведет. И то что она нас нихера не боится это уже ниче хорошего не означает. Это тебе не Рудковская и не Суханкина — Опять намеки на «Маску», Юра, ты серьезно всю дорогу меня этим троллить собираешься?! — Пошли уже, умник. — Погоди, Юра, — Макаров остановился, присмотревшись к тому, что ела лиса, — Это же… кусок шашлыка. Своровала похоже у людей, которые тут неподалеку разбили небольшой лагерь. Возможно это наш шанс — Точно… Вот это кусок она себе захапала! Пойду у нее спизжу — Э! С ума сошел?! Покусает, да еще и с земли это жрать будешь?! — Чувак. Я жрал такое, что тебе и не снилось. — Пф… Я тебе с земли жрать не позволю! Чокнутый! Лучше пойдем поищем место где это она своровала себе кусок шашлыка!

***

Вскоре они смогли найти то место, где люди судя по всему недавно готовили шашлык, при этом самих людей не было, а еда и какие-то вещи были оставлены без присмотра. — Хо-хо! Вот это удача! Щас спизжу для нас по шашлычку, пока никто не видит, — Пакостливо усмехнулся Юра, прокравшись к мангалу. Макаров лишь закатил глаза, шумно фыркнув. — Тебе лишь бы че-нибудь спиздить! — Не жалуйся мне там, зато этот навык пригодился при выживании! — Полушепотом сказал Музыченко, стащив оттуда два шампура с шашлыком и шустро вернулся к Славе, протянув ему один из шампуров, — Вот, раздобыл нам похавать, держи — Пфф… Как романтично, — Макаров усмехнулся, закатив глаза, но взял шашлык из его рук, надкусив, потому что он уже не просто есть хотел, а жрать, — Хмм… Неплохо, но немного жестковато — Да уж, с шашлыком Марата не сравнится это точно. Но зато пожрем хоть что-то. И да, тебе не хватает романтики? Щас будет, — Музыченко вновь прокрался к тому месту, стащив оттуда одну розу, сунул стебель в зубы и вернулся к Славе, заодно стащив еще один шампур с шашлыком и посмотрел на Макарова с легкой ухмылкой, держа в зубах розу а-ля романтик. — Ты серьезно? — Слава скептично посмотрел на него, доев свой шашлык и скрестил руки на груди, держа в одной из них шампур, — Не впечатлен. — Да ну тефя… — Фыркнул Музыченко, сплюнув розу, а потом шикнул от боли, — Ау… На стебле было пару шипов оказывается… — Хах… Дурак ты, Юра, — Макаров покачал головой, слегка улыбнувшись, — Абсолютнейший придурок — Ну да. Не подумал… Да я не видел этих шипов, блин! — А вот это… — Слава забрал у него новый стащенный шампур с шашлыком, тут же надкусив, помечая теперь как свою собственность, — Я у тебя конфискую за моральный ущерб. — За что блин?! — За вот этот твой недоподкат. Дурак, — Ухмыльнулся Слава, поедая шашлык. — Между прочим я этот шашлык не для тебя спиздил! — А мне пофиг~ Я хочу жрать. Или ты предпочел чтобы я тебя на шампур насадил, а? — Макаров в шутку навел на него пустой шампур от первого шашлыка, приставив острие к его груди, совсем слегка касаясь, — Правда шашлычок-то будет с привкусом подкожных чернил. — Да ну слышь, блин, убери, — Юра отмахнулся от шампура, фыркнув и скрестил руки на груди, нахмурившись, — Вкусненько тебе, да? — Еще бы. Но у Марата все равно лучше, — Макаров доел свой второй шашлык, довольно облизнувшись и тут же по его шампуру прилетел стук пустого шампура Музыченко. Он перевел на него скептичный взгляд, подняв бровь, — Серьезно? И ты думаешь, что вот на это я тебе никак не отвечу? — Ты не фехтовальщик. Но я тебе щас жопу-то просверлю, сволочь! Ты спиздил шашлык, который я спиздил даже не для тебя! — Как-то уже неромантично. Ах да. У нас и так романтики не было, — Слава тут же ударил своим шампуром по его шампуру и тот вылетел из руки Юры, чего тот не ожидал. — Какого хера?! Ты же не фехтовальщик! — А меня Маратик научил парочке приемов — Так! Все! Не нападай на безоружного, засранец. В ответ на это Слава кинул ему в руки второй свободный шампур, усмехнувшись — Что ж. Даю тебе второй шанс Юра замер, держа в руках шампур и поднял взгляд на Славу, услышав про второй шанс — Второй шанс… Правда…? — В шашлычном фехтовании, балбес. — А… Ну да… Ладно, давай не будем ерундой заниматься и просто продолжим… — Ты что? Боишься, что проиграешь мне? Музыченко прищурил взгляд, сжав в руке шампур. Он не мог позволить Славе так насмехаться над ним и уж точно не мог позволить ему выиграть. Он сжал шампур крепче, выставив его в боевую позицию в сторону Макарова. Тот лишь хмыкнул скептично, после чего началась эта великая битва на шампурах. Напряжение возросло до максимального уровня, битва длилась где-то минуту, пока Макаров снова не выбил «оружие» из рук своего противника, прижав его к стволу дерева, приставив к его груди острие шампура. — Ах ты наглая сучара! — Кто тут еще наглый, Музыченко. Не забывай, что это не я тут к воровству прибегаю. Туше, котик. — Пф… Хуйше, блин… Ладно, все. Хватит уже этого ребячества, — Юра раздраженно отошел от него, скрестив руки на груди. Слава лишь усмехнулся, выбросив шампур в сторону, — А по факту надо бы дождаться, когда эти люди придут. И извиниться за сожранный шашлык. Ниче, там еще есть. — Ну так-то да, только все выглядит так, будто эти люди тупо свалили, оставив все вещи. — Ну их вещей тут личных я не вижу. Только хавчик один, — Юра вышел из укрытия и стал осматриваться вокруг территории, где был разбит этот небольшой привал и заметил на земле медвежьи следы, — Ага, ну они съебались и им ваще похуй на оставленную еду, им было важнее сохранить себе жизнь. — В смысле…? — Макаров вышел следом за ним, и тоже заметил медвежьи следы на земле, — Понятно. Они вряд ли станут сюда возвращаться… — Что ж… Второй раз медведь в одно и то же место не придет, поэтому… хавчик наш! Тут и костер даже разожжен. Не замерзнем, если тут ночевать будем — Ну… да. По факту. Но поверь мне, Юра, медведя я бы точно не хотел встретить. — Да не придет он сюда, не ссы. Уверен он далеко от этого места. Так что садись и похаваем нормально, а не один шашлык. Тут вон сколько жратвы. Остаемся ночевать тут, а завтра будем продолжать искать выход к дороге или к городу. И пытаться ловить связь. Вскоре наступил вечер, а затем и совсем уже стемнело. Оставшееся время они провели в новом месте для ночлега. Погода не сулила никакого дождя поэтому эта ночь будет без мокрых приключений. Тихая и спокойная у теплого костра. — Прямо как в типичных американских фильмах, — Усмехнулся Юра, устраиваясь спать ближе к костру. Слава лег ближе к нему и посмотрел на небо, увидев множество звезд, коих в городе не увидишь. — Юра… — М? — Посмотри… Столько звезд, живя в городе не увидишь… Завораживающее зрелище… — И правда, — Юра тоже посмотрел в небо, лежа бок о бок с ним, сложив руки на груди, — Красиво. Я хоть и не первый раз такое вижу, но… Все равно красиво — Ну, на юге тоже можно увидеть звездное небо, но там и то их не так много, как… вот сейчас. Глядя на звездное небо становится как-то спокойнее. Тревожные мысли уходят на второй план и на душе становится уютнее. Музыченко молча смотрел в звездное небо, сложив руки на груди, затем отвел взгляд в сторону костра, глядя на танцующее пламя. Слава посмотрел на своего лежащего рядом соседа сбоку и хотел протянуть к нему руку, но не решился, опустив ее обратно себе на грудь, а взгляд вернул обратно в звездное небо. — Знаешь… Не смотря на сложившуюся ситуацию я ни о чем не жалею, Юра. Юра молча слушал его, лежа к нему спиной и тихо вздохнул — Ну, полагаю это хорошо. И даже не жалеешь о том, что рядом с тобой не затыкающийся раздражитель? В ответ на это Музыченко получил легкий толчок в спину — Возможно, — Хмыкнул Макаров, продолжая смотреть на звезды, — А тебе я смотрю интересно смотреть на огонь, да? Ну, впрочем, это одна из таких вещей, на которые можно смотреть вечно. — Ага, типа того, — Юра продолжал смотреть на горящий костер, лежа на боку, — Как горит огонь, как течет вода… А третье я не помню, туда подставляют что угодно в принципе. — И как ты все никак не успокоишь свою рачью гордость и упертость — Эй! Началось, блин… — Фыркнул Музыченко, покачав головой, — Вот ты снова начинаешь — Всего-лишь указываю на очевидный факт, Юра. Ты упертая рачья жопа. — Щас клешнями как цапну. За водолейскую задницу. Между прочим водолеев в большинстве случаев изображают со спины и с голой жопой. Сразу тебя представляю, — Хмыкнул Юра, ухмыльнувшись, — Хотя должен признать твоя задница гораздо лучше тех изображаемых — Мне это считать как комплимент или как доеб? — А вот сам думай. — Ты забываешь, что я еще и змея. — Хотя бы не ядовитая. Но кусаешь больно. — Конечно. Это защитный механизм. Также как и ты цапаешь своими клешнями. — Один-один. Ничья. — Уверен? Я вот не согласен Внезапно Юра получил ощутимый укус в плечо, после чего ошарашенно обернулся на Макарова, который спокойно лежал и смотрел в небо, будто это не он был — ААУ! Это что щас было?! Ты че кусаешься?! Мне вообще безопасно спать рядом с тобой? — А вот не знаю. Сам думай~ — Слава ухмыльнулся, продолжая спокойно лежать и смотреть на небо. Юра прищурил взгляд, обдумывая свой ответ на это, но ничего не мог придумать. Он посмотрел на укушенное плечо, приглядываясь, не осталось ли там следа и снова посмотрел пристально на Макарова, — Два-один, в мою пользу~ — Лежит такой весь невинный… Будто это не он только что кусался… — Конечно не я. — Пиздит как дышит… Змеюка… — Тебя не смущает, что я у тебя под боком лежу и слышу, как ты обо мне говоришь? Я не мешаю? — Не мешаешь… — Юра собирался отвернуться, как внезапно он вытянул руку и шлепнул Славу по бедру, после чего быстро отвернулся. — Ах. Ты. Скотина, — Макаров убийственным взглядом посмотрел на него, — Ну ладно-ладно. Я тебе потом устрою. — Два-два, а теперь заткнись и спи, как говорится, — Довольно хмыкнул Юра, собираясь закрыть глаза и уснуть. Как вдруг… — А по тебе паук ползет Музыченко тут же вскочил, отряхивая себя, матерясь на всю округу. Слава прикрыл рот рукой, сдерживая смех, прекрасно зная, что никакого паука не было. Он просто не собирался допускать чтобы счет был равным. И как только Юра догадался… — Вот и не стыдно тебе, скотина ты соломенная! Слава расхохотался, не сдержавшись. Лицо Юры в этот момент было слишком угарным, чтобы спокойно смотреть на это. — Смешно тебе, да?! Гадюка ты самая натуральная! — Гадя Петрович Хренова? — МГМ! Типа того! Падлюка. Бессовестный! — Извини. Но теперь счет три-два и на этом все! — Это с хуя-ли?! — А вот так! Музыченко раздраженно фыркнул, судорожно потерев свои плечи и вернулся на свое место, ложась обратно — Смотри на ежа не сядь — Макаров! — Ладно-ладно, ложись уже — И кто тут из нас еще придурошный… — Оба. Но ты больше. Спокойной ночи, — Слава устроился удобнее, закрыв глаза, накрыв и себя и Юру его же кофтой. Музыченко не сразу уснул. Он лежал, думая о завтрашнем дне и о том, что они будут делать дальше, мысленно уже все планируя. Рука Славы через несколько минут уже лежала на его груди, а ее владелец спал. — Быстро ж тебя вырубает… — Тихо сказал Юра, посмотрев на спящего, — Впрочем как и всегда. Это уже хорошо, в такой-то ситуации — Спи уже, Юра, блять, хватит бубнить. Рот закрой, тепло не трать, — Макаров сквозь сон пробормотал, положив ладонь на его рот, затыкая его. Юра удивленно моргнул, посмотрев на своего соседа очень вопросительным взглядом, но все же смирился с этим и просто закрыл глаза, погружаясь в сон. Валентин с Маратом сидели в спрятанной машине Широкова, продолжая тайную слежку за Славой и Юрой, а Марат фиксировал все в своем блокноте, подмечая какие-то детали. Широков сидел с ним рядом и почти вырубался, приобнимая его за плечо. Хайдаров посмотрел на почти спящего на нем Валю и слегка улыбнулся, погладив его по щеке. — Валюш, ложись и поспи — Ммм… Я с тобой посидеть хочу — Валь, ну вырубишься же — Ну и чтоооо… Зато с тобой рядом — Хех. Как знаешь, Валентин. Я предлагал. Вообще все равно спать уже нужно бы идти. Конечно же в итоге Валя вырубился и мягко сполз на колени Марата, который все еще что-то делал в своем блокноте. Хайдаров посмотрел на своего вырубившегося парня и стал гладить его по плечу и голове, отложив записи в сторону, наблюдая за ним. В какой-то момент он перевел взгляд в сторону места, где спали Юра и Слава у костра, проследив за ними некоторое время, но затем снова вернул взгляд Валентину, не переставая его гладить, пока тот спал.