Жива. Кажется

Ночью Марк не спал. Он стоял на дежурстве у окна — единственного окна в магазине спорттоваров, которое выходило на центральную галерею второго этажа. Внизу, на первом этаже, зомби бродили между витринами. Из их ртов поднимался пар — в холодном воздухе ТЦ эти облачка казались маленькими призраками. В убежище было одиннадцать человек. И тишина. Марк составил мысленный список. 1. Марк Суворов. 2. Максим Гаврилов. 3. Антон Ермилов. 4. Вова Новиков. 5. Ярик Новиков. 6. Есения Новикова. 7. Камилла Уразалинова. 8. Екатерина Уразалинова. 9. Алёна Воробьёва. 10. Саша Морозов. 11. Паша Громов — вычеркнут. 12. Лена Ковальчук — вычеркнута. 13. Данила Соболев — пропал без вести. Десять. И один пропавший. Одиннадцать душ. — Ты не спишь? Марк обернулся. Есения стояла в дверях подсобки, кутаясь в чей-то пуховик, который нашла на вешалке. — Дежурю, — сказал Марк. — Я вижу. — Она подошла и села на корточки рядом. — Можно с тобой? — Можно. Они молчали. Смотрели на зомби. Считали их от нечего делать — девятнадцать, двадцать, двадцать три. Медленно бредут туда-сюда, сталкиваются, расходятся, снова сталкиваются. Ни цели, ни мысли. Только холод и голод. — Паша был хорошим, — сказала Есения. — Да. — Он помогал мне с математикой. Я не понимала синусы и косинусы. Он объяснял так терпеливо, как учитель. Никогда не смеялся. — Паша вообще редко смеялся, — сказал Марк. — Зато улыбался. Тихо так. Одними глазами. Есения замолчала. Потом сказала: — У него дома была кошка. Рыжая. Он показывал фото. Говорил, она спит у него на подушке по ночам и мурлычет так громко, что он не может уснуть. — Теперь он уснёт, — сказал Марк жёстко. И сам испугался своих слов. Есения не ответила. Только посмотрела на него с болью, которую нельзя выразить словами. — Прости, — сказал Марк. — Я не хотел. — Я знаю. Они снова замолчали. Внизу один из зомби подошёл к эскалатору и замер. Его голова дёрнулась вверх — казалось, он смотрел прямо на Марка. Пар изо рта клубился вокруг его головы, как нимб. — Они не поднимаются? — спросила Есения. — Не умеют. Или не хотят. Пока. — Что значит «пока»? Марк не ответил. Он думал о школе. О том, как всё быстро случилось. О девочке с чёрными глазами — Алисе, кажется. О её синих губах. О том, откуда взялся этот вирус. Он не знал тогда, что ответ придёт сам — через четыре дня, в виде худой девчонки в очках, которая не оставляет пара при дыхании. — Иди спать, Есения, — сказал Марк. — Я сам постою. — Ты уверен? — Уверен. Есения ушла. Марк остался у окна. Внизу зомби продолжали бродить. Пар из их ртов поднимался к потолку, смешивался с пылью и лунным светом, становился похожим на туман. Марк смотрел на них и думал: когда-то они были людьми. У них были имена. Друзья. Мечты. Кто-то любил кошек. Кто-то — математику. Кто-то хотел стать врачом. Теперь они — только пар и чёрные глаза. Он сжал кулаки и пообещал себе: что бы ни случилось, он не станет одним из них.