Жива. Кажется

Когда Марк вышел к остальным, он рассказал почти всё. Почти — потому что решил пока не говорить о способности Ники переключаться по желанию. Пусть это останется между ними. Он сказал, что Ника — дочь учёного, который работал над вирусом, что на ней ставили опыты, что у неё есть вакцина, что она может контролировать зомби, но не может убивать. — Контролировать зомби? — переспросил Вова. — Да. Как в коридоре. Она приказала им уйти, и они ушли. Не знаю, как это работает. Но это так. — Значит, она может защитить нас от них? — спросила Камилла. — Да. — Значит, она нам нужна, — сказала Камилла просто. Реакция была разной. Максим, который уже всё знал, просто кивнул и сказал: «Её отец — мудак, а она — жертва». Антон добавил: «Будем защищать». Он сказал это так спокойно, как будто речь шла о том, чтобы вынести мусор. Камилла промолчала, но подошла к Нике и дала ей чистую футболку и полотенце вытереть кровь. Просто протянула и отвернулась. А Катя стояла в углу, скрестив руки на груди, и её лицо было белым. Но не от страха — от гнева. — Из-за твоего отца, — сказала она ледяным голосом. — Из-за него моя мама мертва. Мои родители. Мои друзья. Моя школа. Весь мир. — Катя, — начала Камилла. — Нет, сестра! — Катя шагнула вперёд. — Ты понимаешь? Если бы этот урод не создал свой вирус, мы были бы дома. Мы были бы живы. А теперь… — она обвела рукой убежище. — Мы спим на полу в каком-то ТЦ и едим доширак, потому что боимся выйти на улицу. — Я не просила, — тихо сказала Ника. — ЗАТКНИСЬ! Катя бросилась на Нику. Ника могла бы увернуться. Она была быстрее, гибче, сильнее — Марк видел это во время переключения. Но она не увернулась. Она приняла удар. Кулак Кати врезался в её плечо. Ника пошатнулась, но устояла. — Тварь! — Катя замахнулась снова. — Катя, остановись! — крикнул Антон, хватая её за руку. — Пусти! — Нет. Ты не права. Катя вырвалась и снова бросилась на Нику. На этот раз удары посыпались градом — в плечи, в руки, в лицо. Ника закрывалась локтями, уклонялась, отступала. Но не отвечала. — Дерись! — кричала Катя. — Дерись, трусливая тварь! — Я не буду бить тебя, — сказала Ника, уворачиваясь от очередного удара. — Ты зла не на меня. Ты зла на то, что случилось. И ты имеешь на это право. Но я не твой враг. Это была правильная фраза. И она стала последней каплей. Катя зарыдала. Прямо посреди драки. Опустила кулаки и завыла в голос — громко, страшно, отчаянно, как ребёнок, который потерял всё. Ника стояла напротив, тяжело дыша, с разбитой губой, из которой текла кровь, и смотрела на неё с болью. — Прости, — сказала Ника. — Мне правда жаль. Катя бросилась на неё — но не бить, а обнимать. Ника замерла на секунду, а потом обняла в ответ. — Я не хотела, — всхлипывала Катя. — Я не хотела тебя бить. — Всё хорошо, — тихо сказала Ника. — Всё хорошо. Ты не виновата. Никто из нас не виноват. Виноват только мой отец. Катя зарыдала ещё сильнее. Ника гладила её по голове, как маленькую. Марк стоял в дверях и смотрел на эту сцену. А потом заметил, что у Ники из носа снова идёт кровь — тонкая струйка по верхней губ е, смешиваясь со слезами Кати. — Алёна! — крикнул он. — Помощь нужна!