Когда цветёт сакура

***

      Касуми тогда было четыре года. Маленькая проблема Сэйтаро, его источник вечного шума, липких ладошек и внезапных приступов нежности посреди ночи. И, Господи, каким же проблемным этот ребёнок был.       — Касуми, нет, — воскликнул Сэйтаро.       Маленький Сато стоял на кухонной столешнице в одной футболке с динозавром и с очень серьёзным лицом тянулся к верхнему шкафчику.       — Касуми, — строже повторил Сато.       В ответ только тишина. Мальчик замер в той позе, в которой его поймали.       — Я вижу тебя вообще-то.       Мальчик медленно повернул голову через плечо. Большие карие глаза смотрели на него абсолютно невинно. В одной руке у него была ложка, в другой — пачка какао. Сэйтаро уже заранее чувствовал беду.       — Что ты делаешь? — спокойно спросил Сэйтаро, сложив руки на груди.       — Хочу папе кофе сделать, — важно сообщил ребёнок, надув губки.       Сэйтаро замер посреди комнаты с полотенцем на плече после душа и несколько секунд просто смотрел на него. Потом его лицо медленно дрогнуло.       — Солнце, ты даже до чайника не достаёшь, — улыбнулся блондин.       — Достану, — уверенно заявил Касуми.       И в подтверждение своих слов опасно качнулся вперёд. Сэйтаро за секунду оказался рядом и поймал его поперёк живота. Лицо его исказилось в гримасе ужаса.       — А-А-А!       — Да ты ж мой каскадёр недоделанный, — выдохнул Сэйтаро, прижимая его к себе. — Ты решил убиться с утра пораньше?       Касуми недовольно надул щёки: — Я хотел заботиться.       У Сэйтаро сердце в тот момент чуть не вытекло через рёбра. Вот так просто: «Я хотел заботиться». Он смотрел на этого маленького лохматого ребёнка с растрёпанными после сна волосами, с серьёзным взглядом и какао на носу — и внутри всё плавилось к чёртовой матери.       — Боже, — простонал Сэйтаро и уткнулся лицом ему в шею. — Почему ты такой милый вообще…       Касуми захихикал и обнял его за голову маленькими руками: — Потому что я красивый.       Сэйтаро медленно поднял голову и, прищурив глаза, спросил: — Это ты от кого набрался сейчас?       — От тебя, — хихикнул сын.       — А, ну тогда всё нормально, — наигранно выдохнул Сэйтаро.       Касуми важно закивал, будто это была абсолютно логичная информация. Сато поставил его обратно на пол, но тот сразу же вцепился ему в ногу.       — На ручки, — начал капризничать Касуми.       — Ты только что был самостоятельный мужчина, — усмехнулся старший.       — А теперь маленький, — топнул ножкой мальчик.       — Удобно устроился, конечно, — посмеялся Сато.       Но всё равно поднял. Касуми моментально облепил его, как коала: руками за шею, ногами за талию. Сэйтаро уже автоматически придерживал его одной рукой, второй доставая кружки.       — Так что, шеф-повар, как будем делать кофе?       — С молоком, — воскликнул мальчик тоном командира.       — Мне?       — Да!       — А тебе?       Касуми задумался так серьёзно, будто решал мировую проблему.       — А мне какао. Я маленький ещё.       Сэйтаро тихо рассмеялся.

***

      Сэйтаро проснулся от звона будильника, означавшего, что пора возвращаться к привычным изнуряющим тренировкам. Недовольно простонав, он выключил телефон и сел на кровати, проводя ладонью по лицу.       Тяжело поднявшись, он лениво потянулся и направился в ванную комнату. Приняв душ, он в одних только домашних штанах отправился в комнату Касуми, заранее морально готовясь к самому сложному испытанию этого утра — попытке разбудить сына.       Осторожно открыв дверь, Сэйтаро заглянул внутрь. Касуми спал, завернувшись в одеяло так плотно, будто собирался пережить зиму в спячке. Виднелась только макушка растрёпанных тёмных волос.       — О нет, — тихо пробормотал Сэйтаро. — Режим «буррито»…       Он подошёл ближе и присел на край кровати.       — Касуми, солнце, подъём, — сказал старший, нежно потрепав его волосы.       Ноль реакции.       — Малыш.       Тишина.       Сэйтаро ткнул его пальцем в бок. Касуми недовольно зашевелился и ещё сильнее укутался в одеяло.       — Ты издеваешься сейчас?              — Ммм… — сонно простонал Касуми.       Сэйтаро усмехнулся и начал медленно стягивать одеяло. Тот мгновенно вцепился в него мёртвой хваткой, не открывая глаз.       — Нет, — запротестовал Касуми.       — Да, — хитро сказал Сэйтаро, отклоняя протесты младшего.       — Нет!       — Да!       — Это незаконно, — кинул Касуми, извиваясь в своём коконе.       — Мне всё равно. — Сэйтаро потянул сильнее — и через секунду Касуми вместе с одеялом медленно сполз с кровати на пол.       Повисла тишина.       Сэйтаро замер.       С пола донеслось очень сонное и очень оскорблённое: — Предательство…       Сэйтаро согнулся пополам от смеха: — Господи, ты бы видел себя сейчас.       С пола показалась растрёпанная голова с хмурым лицом человека, которого лишили всех жизненных прав.       Касуми посмотрел на него мутным взглядом и на секунду завис, скользнув глазами по фигуре отца. Широкие плечи, сильные руки, напряжённые бицепсы, крепкий торс. Касуми моргнул, будто только сейчас окончательно просыпаясь, и внезапно протянул руки вверх.       — Подними, — невинно попросил Касуми.       — Ты здоровый почти шестнадцатилетний лоб, — Сэйтаро уставился на него.       — Я маленький и беззащитный.       — Ты вчера угрожал однокласснику взглядом, — напомнил Сэйтаро.       — Это от стресса, — продолжал защищаться Касуми.       Сэйтаро фыркнул и всё-таки поднял его с пола, будто тот вообще ничего не весил. Касуми тут же обмяк в его руках и сонно уткнулся носом ему в шею.       — Всё, я проснулся, — пробормотал он.       — Врёшь.       — Но очень убедительно.       Сэйтаро тихо рассмеялся и потрепал его по волосам.       — Иногда мне кажется, что ты специально ведёшь себя как кот.       — Мяу, — не открывая глаз, ответил Касуми.       — Боже, какой ужас.       Но по довольной улыбке Сэйтаро было очевидно, что этот «ужас» — его любимая часть каждого утра.       — Я отвезу тебя сегодня в школу. Пока собирайся, а я сварганю нам завтрак, — сказал Сэйтаро, выпуская сына из объятий.       Касуми кивнул в ответ. Отец развернулся и зашагал на кухню. Тот проводил его взглядом, пока фигура не исчезла из поля зрения. Он невольно засмотрелся на широкую спину отца, мощные плечи и перекатывающиеся мышцы.       «Аполлон, блин…» — подумал Касуми.       Иногда ему казалось несправедливым, что один человек может выглядеть настолько хорошо.       Приняв душ и окончательно проснувшись, Касуми зашёл на кухню. В нос сразу ударил приятный запах завтрака, свежего кофе и какао. Сэйтаро стоял у плиты.       — О, живой, — бросил Сэйтаро, даже не оборачиваясь. — Я уже начал подозревать, что ты уснул стоя в душе.       — Очень смешно, — буркнул Касуми, усаживаясь за стол.       Перед ним почти сразу поставили кружку с какао.       — Благодарю, домохозяйка года, — улыбнулся Касуми.       — Не ерничай, а то получишь только брокколи без права на амнистию.       — Жестокий тиран. — Касуми изобразил ужас.       Сэйтаро фыркнул и поставил перед ним тарелку с завтраком, после чего сел напротив, отпивая кофе. Некоторое время они ели молча, наслаждаясь спокойным утром.       — Как учёба? Ты точно не хочешь на допы записаться? — спросил Сэйтаро, лениво крутя кружку в руках.       — Да, пап. В конце концов, всё можно посмотреть в интернете. Там полно видеоуроков, мне так намного легче, — спокойно ответил Касуми.       Сэйтаро несколько секунд смотрел на него, будто проверяя, действительно ли тот уверен в своих словах, а потом кивнул.       — Хорошо. Раз справляешься — не буду заставлять.       Он правда доверял сыну. Если Касуми говорил, что способен справиться сам, значит, так и было.       Закончив с завтраком, они собрались и вышли из квартиры. Утренний Токио уже ожил: шум машин, спешащие люди, светофоры, запах кофеен на каждом углу. Сэйтаро завёл машину, и почти сразу салон наполнился негромкой музыкой. Касуми пристегнулся и откинулся на сиденье, сонно глядя в окно.       — Ты опять не до конца проснулся, да? — усмехнулся Сэйтаро, выруливая со двора.       — Я вообще не понимаю, как люди функционируют раньше десяти утра, — лениво протянул Касуми.       — Слабость поколения.       — Зато я красивый. — Касуми скопировал интонацию Сэйтаро.       — Тут согласен, — улыбнулся старший.       Касуми повернул голову и подозрительно посмотрел на него: — Ты слишком быстро согласился.       — Я твой отец. У тебя буквально мои гены, — ухмыльнулся Сато.       — Самовлюблённый, — закатил глаза младший.       — Зато честный.       На светофоре Сэйтаро остановился и мельком посмотрел на сына. Волосы после душа ещё были слегка влажными и торчали в разные стороны.       — Ты вообще расчёсывался?       Касуми потрогал голову.       — Ну… вода же была.       — Потрясающая логика, — наигранно восхитился Сэйтаро.       Он потянулся рукой и быстро пригладил сыну волосы.       — Эй, — начал протестовать младший.       — Сиди спокойно, а то выглядишь как бездомный рокер.       — Может, это мой стиль, — возразил Касуми.       — Тогда я как родитель обязан вмешаться.       Касуми закатил глаза, но уголки губ всё равно дрогнули.       Машина снова тронулась. За окном медленно проплывали улицы Токио, деревья с цветущей сакурой и люди, начинающие свой день. В салоне было тепло, пахло кофе Сэйтаро и сладким какао. Касуми нравились такие утра: простые, спокойные. Когда рядом был отец, который одной рукой крутил руль, второй держал стакан кофе и при этом умудрялся выглядеть так, будто снимался в рекламе дорогих часов.       «Ну реально Аполлон…» — снова подумал Касуми, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть улыбку.       — О чём задумался? — спросил Сэйтаро.       — Да так, — пожал плечами Касуми.       — Опять восхищаешься мной?       Касуми медленно повернул к нему голову и сказал: — Ужасно, что ты настолько хорошо меня знаешь.       — Я профессионал, — Сэйтаро довольно ухмыльнулся.       Доехав до школы, Сэйтаро сразу заметил знакомую фигуру у ворот. Как обычно, пинала мелкие камни носком кроссовка в ожидании Касуми Мацуи Сумирэ — его лучшая подруга. Точнее, единственная.       — О, гляди-ка, — протянул Сэйтаро, слегка кивнув в сторону девушки. — Твоя личная охрана уже на посту.       Касуми перевёл взгляд к воротам и тихо фыркнул. Сумирэ была, наверное, единственным человеком, рядом с которым он вёл себя настолько расслабленно. Единственная, кто не раздражал его постоянным присутствием, не воспринимался «фоновым шумом» и не вызывал желания молча уйти в другую сторону. С ней было легко.       Странно легко.       Даже Сэйтаро это замечал.       Сумирэ стояла, засунув руки в карманы оверсайз-худи, с недовольным выражением лица, будто весь мир её утомил ещё до начала занятий. Но стоило ей заметить машину Сэйтаро, как лицо сразу оживилось. Она подняла руку, приветствуя их.       — О-о-о, — довольно протянул Сэйтаро. — Даже фанаты так не сияют после моего выигрыша, как она при виде тебя.       — Пожалуйста, не начинай с утра, — выдохнул Касуми.       — Я просто наблюдательный отец.       — Ты невыносим, — Касуми устало потёр переносицу.       — Но харизматичен.       — К сожалению.       Сэйтаро усмехнулся и остановил машину у ворот школы. Сумирэ уже подошла ближе и заглянула в окно машины.       — Доброе утро, Сато-сама!              — Доброе, Сумирэ-тян, — лениво улыбнулся тот. — Ты опять охраняешь моего сына от общества?       — Кто-то должен, — гордо сказала она.       — Вот, видишь? Она понимает.       — Вы оба ужасны, — Касуми тяжело вздохнул и отстегнул ремень.       — Зато красивые, — одновременно ответили Сэйтаро и Сумирэ.       Повисла секунда тишины.       Касуми медленно посмотрел сначала на отца, потом на подругу: — Вы пугаете меня, когда работаете как один организм.       Сумирэ прыснула от смеха, а Сэйтаро выглядел так, будто только что выиграл чемпионский пояс.       — Пока, па, берегись своих бешеных фанатов, — усмехнулся Касуми и на прощание обнял отца.       Сэйтаро чмокнул его в макушку.       — Это будет сложно, — бросил он уже вылезающему из машины сыну. — Славного денька, котятки.       — До свидания, Сато-сама! — помахала Сумирэ, лучезарно улыбаясь.       Как только машина тронулась с места, Сумирэ резко схватила Касуми за плечи и начала трясти.       — Боже, какой же красавчик твой батя, Я НЕ МОГУ, — восторженно завопила она, особенно выделив последние слова.       Касуми закатил глаза и скинул её руки.       — Хватит позориться, — нахмурился он. — На тебя люди пялятся.       Обойдя подругу, Касуми направился к входу на территорию школы.       — Тц, можно подумать тебя это ебёт, — фыркнула Мацуи, быстро догнав его, и с размаху ударила кулаком в плечо.       — Ай, блять… — Касуми зашипел и потёр пострадавшее место.       — Ой, прости. Забыла, что ты у нас нежная фарфоровая дамочка. — Сумирэ невинно похлопала глазами.       — А ты не могла родиться нормальной хрупкой девочкой? — протирая плечо, заворчал друг.       — За меня это сделал ты. — Сумирэ картинно поправила волосы. — А я не фарфоровая принцесса, которая падает в обморок от сломанного ногтя, — добавила она.       — А жаль. Было бы безопаснее для общества.       Мацуи довольно ухмыльнулась. Она вообще мало походила на остальных девушек. Буйный характер, вечная энергия, привычка решать всё силой. Сумирэ была сильной, спортивной и с вполне заметными мышцами. Касуми не мог не признать, что она буквально была «отвал башки». Причём и в переносном, и в самом прямом смысле, если посмеешь быкануть в её сторону или в сторону её друзей.       Они зашли в шумный коридор школы и, протискиваясь сквозь толпы школьников, направились в свой класс. Учебный год начался совсем недавно — теперь они были первогодками старшей школы. И она уже ощущалась совсем иначе. Не как средняя, где всё ещё было слишком детским и несерьёзным. Здесь атмосфера казалась тяжелее, взрослее. Будто все вокруг внезапно начали делать вид, что уже почти взрослые люди.       Кто-то обсуждал подготовку к университету, кто-то подрабатывал после уроков, кто-то уже пытался строить отношения «по-взрослому», а учителя с первых дней пугали экзаменами, будущим и ответственностью за собственную жизнь.       Даже форма ощущалась иначе. Те же пиджаки, те же коридоры, те же парты — но всё равно появлялось странное чувство, будто они переступили какую-то черту между подростками и почти взрослыми людьми. Хотя по факту большинство всё ещё оставались такими же идиотами.       В коридорах стоял привычный шум: кто-то громко смеялся, кто-то бегал, игнорируя замечания учителей, девушки сбивались в компании возле окон, обсуждая новеньких и последние сплетни.       — С дороги, — лениво бросил Касуми какому-то парню, внезапно остановившемуся посреди прохода.       Тот тут же шарахнулся в сторону.       — Ты иногда выглядишь как школьный хулиган из дорамы, — заметила Сумирэ, шагая рядом.       — Иногда? — выгнул бровь Касуми.       — Ладно, всегда.       Касуми лишь хмыкнул, засовывая руки в карманы.       На самом деле внимание окружающих его раздражало. А в старшей школе его стало ещё больше. Новые люди, новые классы — многие их ещё не знали, но Касуми всё равно ловил на себе взгляды. Из-за внешности, из-за характера, из-за фамилии.       Ну и из-за Сэйтаро тоже. Трудно быть сыном знаменитого бойца и при этом оставаться незаметным.       Сумирэ шла рядом и украдкой наблюдала за Касуми. Он снова успел кого-то задеть. Сумирэ думала, что друг наживает себе врагов и в новой школе. Она была уверена, что тут за короткий срок некоторые уже начали на него зуб точить.       Мимо них прошёл старшеклассник, которого Касуми только что холодно и резко оттеснил с прохода. Формально тот сам стоял посреди коридора и мешал пройти, но Касуми мог бы сказать это иначе. Мог бы, но не стал. И вот в этом и была проблема.       Сумирэ тихо выдохнула, ловя взгляд того самого ученика — в нём уже читалось раздражение, почти злость. Ещё не открытая, но вполне себе оформляющаяся.       «Ну вот, — подумала она. — Ещё один».       Касуми явно не пытался наживать врагов. Он вообще редко делал что-то специально. Просто его холодность люди часто принимали за высокомерие. За презрение. За желание показать своё превосходство. Поэтому он и раздражал многих в классе. Хотя на деле он просто… такой. Сумирэ это знала. Она видела разницу. Но остальные — нет. И в новой школе это уже начинало работать против него.       Касуми же, как обычно, выглядел абсолютно спокойным, будто ничего не произошло. Засунув руки в карманы, он шёл вперёд ровно и уверенно, не оборачиваясь и не придавая значения взглядам.       Они дошли до класса, зашли внутрь и заняли свои места. Сумирэ села рядом, бросив на него короткий взгляд.       — Ты вообще когда-нибудь думаешь, как тебя люди воспринимают? — тихо спросила она.       — Нет, — спокойно ответил Касуми, даже не поднимая головы.       — Я так и знала.       Он лишь лениво достал учебники, будто разговор его вообще не касался. Через несколько минут прозвенел звонок. Шумный класс начал постепенно затихать, ученики расселись по местам. Дверь открылась, и в кабинет вошёл учитель.       — Доброе утро, — сказала она, проходя к доске. — У нас сегодня небольшое изменение в расписании…       Она не договорила до конца. Следом за ней в класс зашёл ещё один человек — парень в школьной форме. Класс сразу оживился, и послышались перешёптывания: — Это кто? — Новенький? — Ого…       Учитель мягко улыбнулась и жестом указала на него.       — Ребята, это ваш новый одноклассник.       Парень чуть неловко кивнул и посмотрел на класс. Сумирэ слегка наклонилась к Касуми.       — Ну всё, — тихо прошептала она. — Скоро начнётся шоу.       Касуми лениво поднял взгляд. «Новенький», — подумал он.       — Представься, пожалуйста, — сказала учитель.       Парень кивнул и спокойно вышел вперёд.       — Тацуми Аманэ, — представился он.       Он был выше Касуми, в очках, с аккуратной причёской и внешностью, которая буквально кричала «примерный ученик». Навязчивая стереотипная мысль «ботан» сама собой всплыла в голове.       Аманэ прошёл к своему месту. Касуми лениво проследил за взглядом подруги, которая сидела рядом, сбоку от него. Ох, он сразу понял, что это может значить. Сумирэ же уже смотрела на новенького с таким видом, будто анализировала его как боевую единицу. Касуми мысленно выдохнул, отгоняя лишние мысли, и сосредоточился на уроке, переводя внимание на учителя.       На перемене на него тут же налетела Мацуи со своими привычными визгами.       — Боже, что же он скрывает за этим мешковатым верхом… — тихо прошептала она, наклонившись к другу.       — Больная что ли? — Касуми покрутил пальцем у виска. — Очевидно же, что у него там полка с книгами, коллекция ручек и пожизненная подписка на дополнительные задания по математике.       — Ты сейчас серьёзно недооцениваешь новенького. — Сумирэ прищурилась.       — Я его не недооцениваю, я его оцениваю объективно, — лениво ответил Касуми.       Он бросил короткий взгляд в сторону Аманэ.       — Очки, ровная осанка, взгляд человека, который знает, где находится библиотека даже ночью. Всё ясно.       — И что же тебе ясно, гений? — фыркнула подруга.       — Он максимум клавиатуру в руках держал тяжелее учебника, — пожал плечами Касуми. Он откинулся на стуле, зевая. — Такой тип обычно падает в обморок, если на него громко чихнуть.       Сумирэ закатила глаза.       — Ты сейчас очень пожалеешь, если окажешься неправ.       Касуми лениво усмехнулся.       — Если он меня побьёт, я публично извинюсь перед всеми ботанами мира.       — Какой же у тебя всё-таки сучий характер, — засмеялась подруга. — Император собственного мнения.       Касуми усмехнулся, но ничего не ответил, лишь слегка качнул головой.       На следующей перемене они снова обсуждали афиши кино, планируя, куда можно будет сходить на днях, чтобы просто развеяться.       Из бурного обсуждения Касуми отвлёкся только тогда, когда в кармане пиджака завибрировал телефон. Он достал его и взглянул на экран — уведомление от отца. Сообщение было коротким: сегодня он задержится и просит не ждать. Касуми на секунду замер.       Пальцы чуть дольше обычного держали телефон, пока он перечитывал сообщение второй раз, хотя там не было ничего нового. Он быстро напечатал ответ и убрал телефон обратно в карман. Настроение будто немного просело, хотя внешне он этого почти не показал.       — И чего это ты сдулся, а? — спросила Сумирэ, заметив его выражение.       — Социальная батарейка села, сдрисни отсюда, — сухо бросил Касуми и открыл учебник, уткнувшись в страницы.       Сумирэ хмыкнула, но уходить сразу не стала. Перед тем как вернуться за свою парту, она всё-таки успела напакостить — щёлкнула его по лбу и растрепала волосы.       — Эй… — недовольно протянул Касуми.       Но она уже с победной улыбкой ушла к себе.       Как раз в этот момент прозвенел звонок, и класс постепенно затих, возвращаясь к уроку.       Но сам Касуми почти не слушал. Он смотрел в тетрадь, делая вид, что сосредоточен, хотя мысли снова и снова возвращались к одному сообщению: «Буду поздно. Не жди». Обычно это ничего не значило. Сэйтаро часто задерживался из-за тренировок, спаррингов, встреч с тренером или съёмок. Но сегодня почему-то это зацепило иначе, чем бывало раньше. Он медленно крутил ручку между пальцами, не замечая, как учитель что-то объясняет у доски. Почему-то в голове всплыло: слишком коротко. Слишком сухо. Без привычного смайлика. Без «поел?». Без чего-то ещё.       Касуми тихо выдохнул и откинулся на спинку стула.       «Может, просто устал», — подумал он.       И всё же взгляд на секунду снова скользнул к телефону в кармане, будто там мог появиться ещё один ответ, который объяснит больше. Но экран оставался тёмным, и он просто заставил себя вернуться к уроку, списывая это всё на обычный плотный день у отца.       На последующих переменах Сато и Мацуи несколько раз замечали одну и ту же картину: их одноклассники — местные школьные задиры — постоянно крутились возле новенького, о чём-то с ним разговаривая. После третьего раза Касуми и Сумирэ уже начали делать выводы.       — Либо он богатый, либо будущая груша для битья, — спокойно подвёл итог Касуми, наблюдая за этим из окна коридора.       — Угу, — кивнула Сумирэ. — Ботан, друзей нет, выглядит так, будто максимум умеет драться за место у окна в библиотеке. Идеальная жертва.       — Или кошелёк.       — Тоже вариант.       Если Аманэ был из богатой семьи, его вполне могли сделать кем-то вроде «купи-принеси-отдай». А если нет — просто объектом издевательств. Хотя была ещё одна версия. Слишком много девчонок начали крутиться вокруг него уже в первый же день. Это тоже могло кого-то задеть.       — Может, им просто не понравилось, что он внезапно стал популярнее них, — хмыкнула Сумирэ. — Вот и решили слегка подправить ему лицо.       Всю информацию о той компании, конечно же, успела разнюхать именно Мацуи. Группа из трёх человек, вместе учились ещё в средней школе и терроризировали учеников там. Перейдя в старшую, они продолжили заниматься тем же самым. У них даже было своё название — «Синэнкай»*. И, как ни раздражало это Сумирэ, название уже успело разлететься по школе.       Учебный год только начался, а они уже успели навести суеты, подтянуть к себе ещё пару первогодок и стать местными «звёздами». Многие пытались с ними дружить просто из страха, чтобы их самих не трогали. Другие же искренне считали их крутыми. Касуми этого не понимал. Для него они выглядели как кучка идиотов с переоценённым чувством собственной важности.       И вот сейчас, кажется, определялась судьба новенького. Когда главарь компании — Кудо Макото — схватил Аманэ за воротник и дёрнул вверх, Касуми и Сумирэ одновременно пришли к одному выводу: всё-таки груша для битья.       Кудо занёс кулак для удара. Сумирэ было дёрнулась в сторону входа в класс, но Касуми, заметив это, схватил её за запястье. А удара не последовало. Макото остановил руку буквально в паре сантиметров от лица Аманэ. В коридоре стало подозрительно тихо.       Все уставились в их сторону.       Касуми и Сумирэ синхронно переглянулись, одинаково выгнув брови. А в следующую секунду Кудо внезапно широко улыбнулся и протянул новенькому руку.       — …Чего? — выдала Сумирэ.       Остальные из Синэнкай тоже начали хлопать Аманэ по плечу и лыбиться так фальшиво, что Касуми захотелось закатить глаза. Где-то неподалёку послышались облегчённые вздохи, а кто-то, наоборот, разочарованно простонал, лишившись ожидаемого зрелища.       — Значит, он не простой ботаник, — задумчиво произнесла Сумирэ.       Касуми ещё несколько секунд смотрел на происходящее, на эти липкие улыбки, на дружеские похлопывания, на слишком быструю «смену настроения».       Странно.       Очень странно.       Но он почти сразу отбросил эту мысль. Это не его дело. Ничего серьёзного ведь не произошло. Очередная вербовка.       После уроков они не сразу отправились домой, решив немного прогуляться. Сумирэ внезапно захотелось устроить шопинг, а отказаться Касуми, естественно, никто не дал.       — Почему я вообще здесь? — мрачно спросил он, стоя возле магазина одежды и держа уже третий пакет.       — Потому что ты мой лучший друг и моральная поддержка.       — Я чувствую себя ослом для переноски вещей, — недовольно пробубнил Касуми.       — Не драматизируй, — фыркнула Сумирэ, разглядывая витрину. — Тебе идёт.       — Мне сейчас пойдёт нервный срыв.       Она проигнорировала его страдания и потащила дальше по магазинам. Спустя минут двадцать Касуми уже сидел возле примерочных с максимально убитым видом, пока Сумирэ в пятый раз исчезала за шторкой.       — Ну как? — донеслось оттуда.       — Я ничего не вижу.       — Я про вайб.       — Вайб у меня сейчас только умереть, — вздохнул брюнет.       Сумирэ заржала и наконец вышла наружу в новой блузке.       — Ладно, серьёзно. Нормально?       Касуми лениво поднял взгляд.       — Неплохо, — коротко протянул Касуми.       — Ого, целый комплимент? Записать дату? — с наигранным удивлением произнесла Мацуи.       — Не порть момент.       Сумирэ довольно ухмыльнулась и снова вернулась к теме школы.       — Но этот новенький всё равно странный, — серьёзно сказала она.       — Угу.       — Синэнкай обычно никого вот так сразу к себе не подпускают.       — Может, он тоже псих, — почесал затылок друг.       — Ты сейчас описал половину нашей школы.       Касуми тихо хмыкнул.       — Не, серьёзно, — продолжила Сумирэ. — Ты видел лицо Кудо? Он так улыбается только когда ему что-то нужно.       — Или когда кого-то собирается закопать, — поднял указательный палец вверх Сато.       — Тоже верно, — согласилась Мацуи.       На секунду они замолчали, а потом Сумирэ вдруг хитро прищурилась.       — Хотя знаешь…       — М?       — Будет очень смешно, если этот ботан в итоге окажется самым отбитым из них всех.       Касуми фыркнул:       — Да брось. Он выглядит так, будто просит прощения у стула, если случайно его задел.       Сумирэ громко засмеялась.       — Чё ты ржёшь? — Касуми покосился на неё. — Ты сама-то в своём уме? Что ты вообще собиралась делать, если бы они реально начали его месить?       Сумирэ пожала плечами так, будто речь шла о чём-то совершенно обычном.       — Ну… вмешалась бы.       Касуми резко нахмурился.       — А потом что? Они бы и тебя туда же вписали.       — Да не драматизируй. — закатила она глаза.       — Это ты не беси меня, — сухо бросил он. — Их там толпа, Мацуи. Это не кучка идиотов из средней школы.       Она чуть удивлённо моргнула, услышав раздражение в его голосе. Касуми редко показывал беспокойство настолько прямо, но Сумирэ слишком давно его знала, чтобы не замечать такие вещи. Он переживал. Причём не только за неё.       Сумирэ прекрасно понимала, почему Касуми сам никогда не лезет в подобные разборки, даже если мог бы. Дело было не в страхе — он бы полез, несмотря даже на страх. И уж точно не в слабости. Он просто не хотел создавать проблем Сэйтаро. Драки, вызовы родителей в школу, разбирательства — всё это автоматически ударило бы и по его отцу. А Касуми слишком дорожил им, чтобы втягивать в подобную фигню. Особенно учитывая известность Сэйтаро. Любая школьная потасовка мгновенно могла превратиться в: «сын профессионального бойца избил ученика». Касуми это понимал. Поэтому чаще игнорировал, проходил мимо, даже когда его самого что-то раздражало.       — Я бы не дал им тебя тронуть, — буркнул он спустя пару секунд, отводя взгляд.       Сумирэ на секунду замолчала, а потом расплылась в хитрой улыбке: — О-о-о… это сейчас была забота?       — Это сейчас было нежелание потом отскребать тебя от пола.       — Ммм, как романтично.       — Господи, заткнись уже. — Касуми закатил глаза.       В итоге их «небольшая прогулка» растянулась почти на весь вечер. Когда Сумирэ наконец закончила терроризировать магазины и кошелёк своих родителей, они вышли на улицу уже с кучей пакетов и гудящими ногами.       Токио постепенно погружался в вечер. На улицах загорались вывески, мимо проносились машины, а прохладный ветер приятно остужал после душных торговых центров.       — Я официально ненавижу шопинг, — мрачно заявил Касуми, перехватывая пакеты удобнее.       — Врёшь, тебе понравилось, — ехидно улыбнулась та.       — Мне понравится только момент, когда я дойду до дома и упаду в свою кровать.       Сумирэ прыснула со смеху.       Они жили в одном районе, поэтому часть дороги всегда проходили вместе. Это уже давно стало привычкой — идти после школы бок о бок, обсуждая всё подряд: уроки, людей, фильмы, очередной идиотизм окружающих. Касуми жил немного дальше, поэтому в какой-то момент их путь всё равно расходился. Они дошли до знакомого перекрёстка, где обычно прощались. Сумирэ остановилась первой и забрала часть пакетов у друга.       — Ну всё, дальше я сама.       Касуми кивнул.       — Не потеряйся.       — Это ты не потеряйся со своим лицом серийного убийцы, — скорчив соответствующее выражение лица, сказала Мацуи.       — Очень смешно, — закатил глаза Сато.       Сумирэ ухмыльнулась, а потом вдруг ткнула его пальцем в плечо.       — И не грусти из-за того, что Сато-сама поздно придёт.       Касуми слегка нахмурился. Его порой пугало то, что она так хорошо его знает.       — Я не грущу.       — Ага, конечно. У тебя буквально рожа брошенного котёнка, — сказала она, выпятив нижнюю губу.       — Мацуи!       — Всё-всё, молчу. — Она подняла руки в капитуляции и начала пятиться назад.       — Пока, повелитель закатанных глаз и тяжёлых вздохов.       Касуми показушно закатил глаза.       — Пока, королева закатанных рукавов.       Сумирэ довольно заржала, развернулась и побежала в сторону своего дома, напоследок помахав рукой.       Касуми проводил её взглядом, после чего засунул руки в карманы и пошёл дальше один.       Вечерний воздух стал как будто прохладнее. И только сейчас, когда рядом больше никто не болтал без остановки, он снова вспомнил утреннее сообщение отца.       Вернувшись домой, Касуми по привычке первым делом направился к комнате отца. Он постучал, но ответом была тишина. Касуми всё же надеялся, что Сэйтаро уже вернулся, поэтому осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Комната встретила его полумраком. В глаза сразу бросилась спортивная сумка отца, брошенная возле кровати. На покрывале валялась одежда, а дверца шкафа осталась приоткрытой, будто собирались в спешке.       Касуми медленно зашёл внутрь. Значит, домой Сэйтаро всё-таки возвращался. И, судя по всему, потом снова куда-то ушёл. Брюнет окинул комнату взглядом и нахмурился.       «Куда?..» — подумал он.       Мысли сами начали лезть в голову одна за другой. Может, срочно вызвали на тренировку. Или у него встреча с тренером. Может, интервью. Спонсоры. Съёмки. Кто-нибудь из бойцов снова втянул его в очередную ночную тусовку или друзья написали и позвали куда-нибудь.       Касуми подошёл ближе к кровати и машинально поднял футболку отца, собираясь убрать её нормально. Взгляд зацепился за другую одежду. Не спортивную. Сэйтаро явно переодевался и не для зала. Не для тренировки. Касуми замер. И тут в голове появилась ещё одна мысль: «Свидание?..»       Что-то внутри неприятно кольнуло. Он сам не понял почему. Это ведь нормально. Сэйтаро — взрослый мужчина. Красивый, харизматичный, успешный. Очевидно, что им постоянно кто-то интересуется. Было бы даже странно, если бы у него вообще никого не было. Касуми это прекрасно понимал. Но от этой мысли почему-то всё равно стало неприятно. Странная тяжесть осела где-то внутри, а настроение испортилось окончательно. Он нахмурился сильнее, раздражаясь уже скорее на самого себя. Отец не обязан всё своё время проводить дома рядом с ним. У него есть своя жизнь. Свои отношения. Свои желания. Это нормально.       Абсолютно нормально.       Но почему-то мысль о том, что Сэйтаро сейчас может проводить вечер с кем-то другим, вызывала внутри глухое непонятное чувство, очень похожее на тоску.       Касуми ворочался в кровати. Как бы ни пытался уснуть, сон не шёл. Он то переворачивался на один бок, то на другой, то бессмысленно пялился в потолок, где в темноте едва виднелись размытые тени от фонарей за окном. В квартире стояла тишина.       Слишком тихо.       Касуми сам не хотел признавать, что всё это время просто ждёт. Ждёт знакомого звука открывающейся входной двери. Ждёт шагов отца по коридору. Ждёт, когда Сэйтаро наконец вернётся домой. И чем позже становилось, тем сильнее в голову лезли ненужные мысли.       «Где он вообще так задерживается?»       «Что можно делать в такое время?»       «С кем он сейчас?..»       Касуми раздражённо перевернулся на спину и накрыл лицо рукой. Это было глупо. Очень глупо. Он не маленький ребёнок, который не может уснуть без родителя дома. Но внутри всё равно сидело неприятное чувство беспокойства. И эта мысль про свидание никак не хотела уходить из головы.       В квартиру Сэйтаро вернулся только около двух часов ночи. Касуми моментально напрягся, услышав тихий щелчок двери. Сердце почему-то забилось быстрее. Он замер, прислушиваясь к приглушённым шагам, направляющимся прямо к его комнате. Почему-то от этого внутри сразу стало теплее.       Касуми быстро перевернулся спиной к двери и закрыл глаза, притворяясь спящим. Через несколько секунд дверь осторожно приоткрылась. Очень тихо, так, будто Сэйтаро боялся его разбудить. Касуми слышал только слабое дыхание отца и почти чувствовал его взгляд на себе. Сэйтаро, как и всегда, первым делом пошёл проверить сына. Убедившись, что с ним всё в порядке и он спит, отец тихо прикрыл дверь и ушёл к себе. Только после этого Касуми медленно выдохнул.       Стало спокойно.       Настолько спокойно, что это даже раздражало. Он уткнулся лицом в подушку и нахмурился. Чувства были странные.       Непонятные.