Серый и синий / 灰色与青

За два дня до отъезда из Южного города. У дворца Брен всё ещё не убрали пожухлые, пожелтевшие листья. — Как видишь, Мисс Бэрил, ха, эта штука тоже начала ко мне липнуть, — с вымученной улыбкой произнёс принц Род. Его полу-длинные золотистые волосы растрепались и прилипли к очертаниям лица. Он закинул ногу на ногу, отодвинул ворот рубашки, показывая женщине, как распространяется зараза. Шэнь Тинлань, сосредоточенно спуская немного жидкости из шприца, ровно ответила: — Смею заметить, состояние Вашего высочества ухудшается даже быстрее, чем у принцессы Анны. Я, разумеется, приложу все силы, чтобы излечить эту странную болезнь и Вас, и принцессу. Однако в последнее время возникла непредвиденная проблема третьего порядка. Принц Род снял рубашку, обнажив руку. Услышав это, он удивлённо приподнял бровь: — Какая проблема? — В процессе приготовления лекарства нам не хватает одного очень важного компонента. У поставщиков сейчас острый дефицит. Я наводила справки по разным каналам, все говорят, что в Южном городе какая-то банда местных отморозков скупает эти медикаменты, чтобы перерабатывать их в запрещённые наркотики и продавать. — Это правда? Перерабатывают в наркотики? Да как у них рука поднялась! — Принц Род с силой стукнул кулаком по подлокотнику кресла. Шэнь Тинлань, протирая его кожу спиртовой ваткой, глубоким и размеренным взглядом из-под маски словно наводила на нужную мысль. Она продолжала: — Я слышала, что эти отморозки в Южном городе творят что хотят: проституция, наркотики, азартные игры – во всё ввязались. Если Ваше высочество соизволит навести порядок и проучить их, то большая часть изъятых медикаментов пойдёт на пожертвования в народные аптеки, а оставшиеся можно будет оставить себе. К тому же это ещё больше укрепит Ваш образ милосердного и любящего народ принца. Игла шприца вошла в кожу, прозрачная жидкость медленно потекла в вену. Принц Род потёр переносицу, его собственная болезнь была делом хлопотным, заполучить лекарства, не привлекая лишнего внимания, и пополнить свои запасы, да ещё и подчистить шайку, возможно даже отец чуть подобреет к нему. Чем не выгода – двух зайцев одним ударом. Он тихо рассмеялся: — Мисс Бэрил, вы куда умнее, чем я представлял. Шэнь Тинлань чуть заметно улыбнулась, вытащила иглу, прижала ватку и заклеила пластырем. План в её душе развивался гладко. Она взяла блокнот с записями болезни и случайно наткнулась на свой недавний набросок портрета человека. Шэнь Тинлань пристально вгляделась в рисунок: мужчина с зализанными назад волосами, с одним изуродованным глазом. Она выдвинула стержень авторучки. — Ваше высочество, не хотите узнать, кто главарь этой банды? Принц Род, одеваясь обратно, заинтересованно произнёс: — Ну-ка, интересно. — Господин Лю, — без колебаний ответила Шэнь Тинлань и одним росчерком провела длинную чёрточку на шее нарисованного мужчины. *** Жёлто-белые цветы тянулись вдоль железнодорожных путей. В пасмурный полдень они вдвоём вернулись в округ, где Хуэй Сюэ в детстве жила с матерью. Убогий, ветхий коттедж. Передний двор зарос бурьяном. Весь день ушёл на то, чтобы привести дом в порядок. Закончив уборку, Хуэй Сюэ взяла купленные цветы, вышла во двор и опустилась на колени, чтобы помолиться. Её мать изнасиловали и убили, бросив на полпути. Тело не нашли до сих пор. Всю жизнь она мыкалась, хотела лишь самого обычного и не смогла получить даже мирного упокоения после смерти. — Услышь меня, молю... Тучи сгущались. Внезапно с неба начал накрапывать мелкий, моросящий дождь. Капли, словно слёзы, падали на лепестки цветов, на уголки глаз Хуэй Сюэ, точно в детстве, когда мать нежно гладила её по щеке. Хуэй Сюэ съёжилась, крепко сцепив пальцы. Промокшее насквозь чёрное платье облепило её тощее тело, сквозь него проступала позвоночная линия. Она молилась с благоговением: — Помоги мне убить ту, кто несёт зло. Непременно. Она опустила волчьи уши. Наклонившись, прижала к груди спрятанное там маленькое чёрное перо, на которой всё ещё остались капли крови. — Дождь усиливается. Заходи, Хуэй Сюэ, — раздался тёплый, тихий женский голос. Хуэй Сюэ подняла подол, встала и, обернувшись к Шэнь Тинлань, в одно мгновение сменила лицо на лёгкую, почтительную улыбку. Покорную, послушную. — Я купила тебе ошейник, Хуэй Сюэ. Шэнь Тинлань протянула ошейник на раскрытой ладони, уголки губ её изогнулись в улыбке, она осталась довольна моделью, которую долго выбирала и наконец остановилась на ней. — Ты ведь не хотела видеть эти татуировки на шее, правда? Я специально купила тебе такой, чтобы ты могла спрятать под ним все эти уродливые следы. Хуэй Сюэ сидела на подоконнике. Фоном был дождливый вечер. Шэнь Тинлань подошла к ней, наклонилась и первым делом, потянув за пряжку, надела ошейник. — Ну как? Нравится? — спросила женщина с лёгкой улыбкой. Хуэй Сюэ только что приняла ванну, от неё ещё исходил лёгкий, нежный аромат. Она посмотрела на Шэнь Тинлань, кончиками пальцев провела по кожаной поверхности ошейника, помедлила и тихо кивнула: — Нравится. — И хорошо, — Шэнь Тинлань тут же поцеловала её в щёку, зажмурившись, погружаясь в эту ласку. Пальцы её то и дело теребили ошейник, как будто она гладила любимого питомца. Хуэй Сюэ ответила на её поцелуй, обвив руками шею женщины. Скользящий вечерний свет переливался на их телах, и вскоре вокруг вспыхнула и разлилась искрящаяся страсть. Но на этот раз инициатива оказалась в руках Хуэй Сюэ. Шэнь Тинлань явно была удивлена, когда та опустилась перед ней на колени и сама призналась, что тоже хочет, тоже жаждет. — Хуэй Сюэ... Хуэй Сюэ... Шэнь Тинлань запрокинула подбородок, рука её то сжимала волчье ухо девушки, то скользила в её длинные волосы. Чистый, светлый лоб покрылся капельками пота. — Вернись ко мне, Хуэй Сюэ... Со мной тебе будет лучше всего... Хуэй Сюэ отстранилась, подняла голову, взглянула на Шэнь Тинлань и провела рукой по губам. — Я уже твоя, хозяйка. Даже слегка растрёпанные прямые чёрные волосы не могли скрыть красоты женщины. Шэнь Тинлань опустила подбородок, в улыбке её сквозила какая-то нереальность. — Это правда? Ты и вправду готова меня полюбить? Хуэй Сюэ? — Поверь мне. Хуэй Сюэ ответила искренне. Она взяла в руки лодыжку Шэнь Тинлань, наклонилась и коснулась губами её ступни лёгкий, почтительный поцелуй. — Моя верность и моя любовь — всё это принадлежит только тебе, моя госпожа.