7.
18 июня 2026 г., 00:10
Оби-Ван не сразу удалось найти момент поговорить со своим грандмастером о его встрече с Джанго. Тем не менее, складывалось ощущение, что магистр Ян её и не избегал — он просто давно не появлялся в Храме.
О нём теперь можно было услышать шепотки в коридорах. Обсуждали безукоризненный стиль меча выдающегося адепта Макаши, академические проекты, селективные предметы, которые он когда-то вёл… Оказалось, что грандмастер в своё время даже возглавлял какие-то кружки.
В общем, многие были только рады встретиться с ним и поговорить. И создавалось впечатление, что магистр Дуку намеренно решил по приезде уделить Оби-Ван первоочередное внимание, а остальным отдать должное уже потом. Это было бы очень в его стиле.
Встретились, в итоге, у него в гостях. Грандмастер сам приготовил ужин — и у Оби-Ван ещё на пороге потекли слюнки от запаха жареной утиной грудинки с хрустящим бататом и соусом. Благородное сухое красное вино, поданное по такому случаю, тоже оказалось невероятно ароматным и удивительно лёгким на вкус.
Дуку, не позволив своему грандпадавану даже заикнуться о том, чтобы помыть посуду, перенаправил беседу на балкон. И именно там, перед простиравшимся внизу тёмным Садом и далёкими огнями Корусанта, под мерцанием то ли звёзд, то ли спутников, то ли кораблей, шедших на посадку, с ярким светом квартиры за спиной, Оби-Ван наконец спросила, что грандмастер думал об её отношениях.
— Я одобряю ваш союз не только из сентиментальности, — произнёс Дуку, отставив свой бокал с вином. — Но и потому что собираюсь использовать его в собственных целях.
Оби-Ван этому не удивилась.
Дуку обернулся, не дождавшись реакции.
— Было бы глупо на это надеяться, учитывая масштаб проекта, — Оби-Ван тонко улыбнулась. — Я ведь не совсем дура, грандмастер.
— Никто тебя в глупости и не обвинял, — он отвернулся.
Было видно, что по Саду кто-то неспешно прогуливался, укрытый ночной мглой. Грандмастер жил высоко, и разглядеть удавалось лишь очертания далёкой фигуры в типичной джедайской робе с накинутым капюшоном.
Оби-Ван вдруг вспомнила, как мастер сбегал бродить по Саду, когда его мучила бессонница. Выскальзывал прямо в окно, но возвращался обязательно через дверь. И никогда не уходил далеко.
После Мелидаана Квай-Гон, казалось, вообще почти не спал по ночам. Куда чаще он сидел в Саду под широким окном их апартаментов, и лунный свет серебрил рукоять его меча. Их ментальная связь тогда была хрупкой. Мастер уходил на ту периферию восприятия, где его присутствие ещё угадывалось, но уже почти не ощущалось.
Иногда Оби-Ван казалось, что Квай-Гон сбегал от неё. Иногда — что таким образом сторожил чужие сны. По крайней мере, в последнее очень хотелось верить. Но Оби-Ван не знала наверняка.
После миссии с Сатин он тоже так делал и после освобождения своей ученицы из последнего рабства…
Было бы лучше, если бы мастер никуда теми ночами не уходил. Может быть, тогда Оби-Ван было бы проще поверить своему грандмастеру, который однажды сказал: «он не может тебя не любить».
— К сожалению, — какое-то время спустя снова заговорил Дуку, — любовь не перекраивает мир в одночасье.
Оби-Ван опомнилась, мысленно возвращаясь к разговору.
— Когда я приду к Совету и изложу мои мысли, они согласятся, — твёрдо произнёс Дуку. — Причём как с проектом, так и с запросом канцлеру Валоруму. Не потому, что я прав, — его тёмный нечитаемый взгляд был устремлён вдаль. — Мандалорское пространство хаотично. Оно непредсказуемо уже много лет. Через твой брак у Ордена, а через него и у Сената, появится настоящее «окно». Фетт, оказавшись в положении лидера, не станет марионеткой — он слишком умён. Но он будет связующим звеном. И ему самому понадобится охрана, — Дуку посмотрел на Оби-Ван. — Как и тебе. Вы оба окажетесь в положении клятвоотступников.
— Но не париями.
Дуку снова вперил тяжёлый взгляд в горизонт.
— Джанго будут осуждать, — Оби-Ван и сама рассеянно уставилась на Сад. — Меня, может быть, тоже. С другой стороны, — она потёрла уголок губ, — нас и так осуждают. Он пережил Галидраан… А я за Мелидаан никогда не раскаюсь.
— Ваши новые отречения вам запомнят.
Оби-Ван хмыкнула.
— Джанго уже сказал мне, чтобы я была предельно осторожна с мандалорцами в будущем. Он категорически не хочет моего столкновения с владельцами бескар’гама. Это логично. Из чувства мести или зависти… Они могут пойти на многое.
— Но Орден вас поддержит, — подвёл черту грандмастер.
— Мне кажется, вы делаете на него слишком большую ставку.
— Нет, — магистр Дуку качнул головой. Потёр подбородок. — Твой брак будет использован для того, чтобы запустить, наконец, некоторую реформацию. Знание о твоих отношениях с Феттом спровоцирует полемику. Тем не менее, в Храме достаточно вольнодумцев, и у них окажется гораздо больше аргументов, чем у консерваторов. По моим прогнозам, тебя и твоё решение уйти из Ордена поддержат.
— Вы хотите устроить из этого спектакль? — вскинула бровь Оби-Ван.
— От публичности вам с Феттом не получится убежать. Ваше новое совместное начало вызовет общественный резонанс в любом случае; по крайней мере, среди нас и мандалорцев. Но если ситуация обострится, Орден проконтролирует СМИ — через Валорума.
— Вы в этом очень уверены, — не без скепсиса заметила Оби-Ван.
— Да. Хотя бы потому что Валорум очень дружен с Квай-Гоном.
И, конечно, упоминание имени её учителя подействовало на Оби-Ван, как ушат холодной воды.
— Зачем ему стараться? — она это спросила инстинктивно, не подумав.
— Я же сказал, что он тебя любит.
— Скорее сожалеет о совместном опыте, чем любит.
— Нет, Оби-Ван, — и магистр Дуку неожиданно вздохнул, устало и тяжело.
Не возникало сомнений, почему он так говорил. Ему было с чем сравнивать.
— Мой мастер никогда за меня не боролся, — тихо проговорила Оби-Ван. — Он боролся… против самого себя. Но не за меня. Значит… я не дала ему настоящий повод. Он ведь всегда восстаёт против системы, — Оби-Ван смотрела на горизонт, чувствуя на себе взгляд грандмастера. — Каждый раз, когда мы с ним стояли перед Советом, Квай-Гон находил повод подействовать им на нервы. Но ради меня он ни разу так не сделал, — собственный голос казался Оби-Ван глухим, ровным до болезненности. — Потому что не счёл нужным.
— Он искал тебя на Куате.
Оби-Ван, выдыхая, напомнила себе, что иначе не встретила бы Джанго.
— А после? — спросила тихо.
И, наконец, посмотрела на своего градмастера.
— Любовь, какая бы она ни была, требует усилий, — сказала ему Оби-Ван. — Но у этих усилий есть траектория. А у нас с моим мастером…
И не стала продолжать. Отвернулась, снова вперив в горизонт.
— Джанго ещё на том корабле начал за меня бороться — когда мы были никем… Против самого себя и даже против других. И я буду бороться за него. Джанго до сих пор не дал мне ни одного повода усомниться в нём… С моим мастером я только и знала, что сомнения. И посмотрите на меня, — она неловко улыбнулась. — В нашем джедайском роду самая бесхребетная. Сплошное выхоленное повиновение и послушание… В сравнении с вами и остальными членами нашего рода — обои на стенах, а не мебель. Даром что иногда действительно восстаю.
— «Даром», — Дуку смерил её многозначительным взглядом. — Выиграла свою первую войну, ещё и партизанскую, в тринадцать лет. Не отказалась помочь действительно страждущим — при том, что это означало для тебя в тот момент. В пятнадцать перебила дюжину профессиональных убийц под бескаром, признанных террористов. Дважды пережила рабство. И из всего вышеперечисленного вернулась человеком, даже не подумав о переходе на Тёмную сторону… А сейчас встречаешься с Джанго Феттом. Потом и вовсе покинешь Орден — причём по любви, без озлобленности. Чтобы строить доселе невиданное: официальный союз джедая и мандалорца. Со всем причитающимся.
Оби-Ван моргнула.
— Не прибедняйся, — подытожил Дуку. И отвернулся. — Скромность красит. Но самоуничижение — это плебейское.
— Какой же вы иногда сноб.
— Правящий род Дуку старше Руусанской реформации, — и бровью не повёл грандмастер. — Имею право.
***
В итоге Оби-Ван сначала пришлось засесть за разработку учебника по мандо’а, а песенником заняться уже во вторую очередь. Как Дуку, так и Джанго видели в этом железную логику: в будущем посёлке должно было быть два официальных языка, но основным, конечно, собирались сделать мандо’а. Поскольку у Оби-Ван имелся опыт традиционного изучения иностранных языков, она прекрасно понимала, как должны быть устроены учебники. Главную трудность, конечно, представлял уровень А0–А1, поскольку требовался серьёзный подход к фонетике и базовым грамматическим конструкциям. Над фонетикой мандо’а Оби-Ван страдала три вечера подряд — нужно было обозначить каждый звук отдельным символом, а потом ещё и составить транскрипцию. Джанго, к счастью, был на подхвате через коммлинк. А потом настал черёд аудирований. Оби-Ван отправила Джанго свой первый тестовый вариант звуковым файлом. Для мужской роли ей пришлось очень постараться. Она уже понимала, что в будущем стоило просить кого-нибудь записывать диалоги вместе с ней — хоть бы и рыцаря Фисто. Наутолане обладали безупречным слухом и потому говорили на других языках легко, практически без акцента. Первый диалог в аудировании (разыгранный Оби-Ван по ролям) звучал так:— Привет. Я Тарек. Как тебя зовут?
— Здравствуй, Тарек. Меня зовут Шайла.
— Что ты делаешь?
— Стою.
— А что будешь делать потом?
— Потом я пойду домой. Прощай.
— До свидания.
Джанго, получив звуковой файл, немедленно перезвонил. Опустив приветствия, он начал с хохота — раскатистого, заразительного, от груди. В общем, Оби-Ван не обиделась. — Ха-а-а, — Джанго даже смахнул слезинку из глаза. — Я чуть со смеху не помер. — И вижу, и слышу, — Оби-Ван старалась казаться недовольной, но у неё не получалось. — Ну нельзя давать уровню А0-А1 сложную лексику! По крайней мере, на первых порах. Джанго снова зашёлся смехом, безуспешно отвернув лицо и прикрыв ладонью рот. — Да блин, — покраснев, Оби-Ван поставила руки в боки. — Я тут в поте лица работаю! Ему понадобилось не только отсмеяться, но и откашляться, чтобы вернуть себе способность говорить. — Мемы будут, — поделился он, глядя на Оби-Ван удивительно озорным взглядом. — Сам придумаешь? — Это же правда смешно! — Ага, обхохочешься. — Из всего, о чём можно было поговорить, — Джанго, усмехнувшись, покачал головой. — Ты начала с простого: как подкатить к женщине, и как понять, что она тебя, — у него предупреждающе дёрнулись плечи, словно опять чуть не зашёлся смехом, — отшивает. — Ну блин, — ещё сильнее покраснела Оби-Ван. — До цифр и чисел я ещё не дошла! А в аудированиях, между прочим, нужен сюжет! — Могу представить, как в кланах Дозорных-культистов включают твоё аудирование и говорят: вот так, дети, общаются обычные люди. — Да ладно тебе, наверняка у них всё не так плохо. — Я бы не был так уверен, — Джанго миролюбиво оскалился. — Станешь нашей знаменитостью. — Был бы ты рядом, я бы тебя сейчас ущипнула, — буркнула Оби-Ван. — Хе. Прилечу — и на здоровье, — лицо у Джанго было довольное-довольное. — На какие только жертвы не пойдёшь ради культурного наследия. Оби-Ван решила тактично умолчать о черновике одного из следующих аудирований (в теме о семье), поскольку итоговый результат должен был звучать так:— Сын, почему ты не работаешь в поле?
— Я собираюсь стать воином.
— Твоему отцу нужна помощь.
— Ему помогут дядя Даррек и тётя Веса.
— Тётя Веса работает в больнице. Дядя Даррек в командировке.
— Тогда отцу поможет кузен Каден.
— Каден учится в университете.
— Есть ещё дедушка Корд!
— Он умер, сын мой. Иди работать в поле.
— Хорошо, пойду.
У Оби-Ван складывалось впечатление, что два аудирования подряд такого рода могли довести Джанго до состояния истерики.***
Вообще, Оби-Ван не посвящали во все детали организации посёлка, и объяснение было простое: ты пишешь учебник, тебе потом ещё несколько составлять, затем песенник — не переживай. Тем временем Джанго и Дуку уже несколько раз успели пересечься лично. Общение у них было… своё. После их переговоров можно было бы предположить, что Дуку и Джанго бодались как минимум с бантой; тем не менее, каждый выглядел донельзя довольным собой, пусть и измотанным. Грандмастер мимоходом даже обмолвился, что, по ощущениям, переговоры с Феттом — именно то, к чему его всю жизнь и готовили. По Джанго создавалось впечатление, что это чувство было взаимным. Оби-Ван уже совсем бессовестно возвращалась в Храм по утрам после своих свиданий, совершенно не переживая. На самом деле, она уже невольно жила не столько ожиданием, сколько предвкушением своей новой жизни — с новым интересом и энтузиазмом искала тексты на мандо’а, аудио- и видеофайлы на нём в голонете; рассматривала фотографии Конкорд-Дона, избранного для создания посёлка; читала разные взгляды на мандалорскую историю; нашла кружок по рукоделию и начала его посещать… Странно было осознавать, что совсем скоро ей действительно предстояло покинуть Храм. И тем не менее, в нём будто бы уже ничто по-настоящему не держало. Друзья были заняты своими жизнями — тем более в подразделении Теней. Грандмастер никуда из жизни Оби-Ван исчезать не собирался, хотя бы потому, что собирался вкладывать в посёлок на Конкорд-Доне и деньги, и время, и нервы… Мастер. Оби-Ван поймала себя на этой мысли, пока мыла посуду. Осознание оказалось таким тоскливым, что она растерялась и не знала, куда себя деть — то ли застыть столбом, то ли сорваться с места и бежать… непонятно куда. И ведь можно было поговорить о нём с кем-нибудь. Грандмастер не отказался бы от такой возможности, но в его случае не стоило рассчитывать на полную непредвзятость, когда дело касалось Квай-Гона. По той же причине категорически не хотелось идти к Йоде. Можно было бы поговорить с Джанго, но он вряд ли дал бы справедливую оценку ситуации — любовь, другая этика, культурные различия… И выходило, что поговорить было не с кем. А хотелось. Сидеть на месте тоже не хотелось, и в итоге Оби-Ван отправилась бесцельно бродить по Храму. Детские кланы резвились в Саду, и светлый смех доносился издалека, падая сквозь невероятно высокие окна вместе с закатными лучами. У младших падаванов закончились занятия, поэтому лифты были забиты, а по коридорам эхом разносились обсуждения, скомканные, хаотичные, полные ярких подростковых эмоций. Чувствовалось осторожное, бдительное умиротворение Стражников — они тоже наслаждались покоем, несмотря на долг службы, потому что и видели, и слышали плоды своих трудов. Оборачиваясь назад, Оби-Ван не видела себя среди этой толпы детей — ни с падаванской косичкой, ни без неё. Но она легко могла представить ту девочку: худенькую, бледную, с пронзительным взглядом, загнанным и чуть дерзким, оттенённым следами бессонных ночей и кошмаров. В этих коридорах маленькая Оби-Ван всегда была немного в стороне, словно само пространство Храма оттесняло её к стене. И всё же… хорошее тоже было. С мастером, например, стало и вовсе замечательно после задания по защите Сатин. Он преобразился в того учителя, которого ей изначально хотелось, был мягок и ласков, а когда думал, что Оби-Ван не замечает, — печален. Но этого, к сожалению, было недостаточно. Упущенное невозможно вернуть с процентами. И ладно бы дело было в прощении — Квай-Гон извинился, Оби-Ван простила. Они всё ещё коротко переписывались. Грандмастер считал, что Квай-Гон свою ученицу любил. Оби-Ван эту любовь так и не почувствовала. Точнее, почувствовала, но не тогда, когда действительно стоило. И её вины в этом не было. Раз мастер не настаивал на своём присутствии в жизни Оби-Ван, но всё равно тянулся, забыв о гордости, нерешительно, почти робко, не признавая за собой никакого права… Может быть, ему правда было не всё равно? Но тогда возникал встречный вопрос, детский, с горечью: а было ли ему всегда не всё равно? Отяжелённая своими мыслями, Оби-Ван набрела на медитационную комнату с фонтаном. Заметив, что место было занято, она повернулась, чтобы уйти, но её окликнул голос, довольно степенный, но всё равно немного раздражённый: — Марш обратно, источник головной боли. Оби-Ван, выбитая из колеи, встала, где стояла. — Обратно, — вкрадчиво повторил голос. Она прочистила горло. — Добрый вечер, магистр Винду. Ей транслировали сквозь Силу настойчивое: «зайди обратно». Подумав, она так и сделала, но не потому что магистр настаивал, и даже не потому, как он настаивал. Оби-Ван решила, что терять ей было нечего — судьба уже медленно уводила из Храма. Магистр Винду, сидевший в позе для медитации, открыл глаза. — Значит, это вам, рыцарь Кеноби, я обязан моими последними мигренями. «А», — немедленно вспомнила Оби-Ван. — «Его способность». Она довольно давно не появлялась перед Советом; всё-таки, как регулярные задания, так и академический прогресс не требовали внимания управляющих Орденом. Очень по-мужски с его стороны было выходить на немедленную конфронтацию с причинами своих головных болей. — Добрый вечер, — поздоровалась Оби-Ван, как ни в чём ни бывало. И села рядом, не дожидаясь приглашения. — Приветствую, — сухо ответил Мейс Винду. — Чем обязан? — Это вы меня позвали, — моргнула Оби-Ван. — Чем обязан таким мучениям? — Я вам… фоню? Оби-Ван, положа руку на сердце, всегда немного робела перед магистром Винду. Мало того, что слухи о его Ваападе подкреплялись записями спаррингов, так он ещё и являлся самым серьёзным оппонентом мастера, когда на того находило настроение основательно подействовать на мозг Совету. Магистр Винду умел быть невероятно строгим, и его волевое хладнокровие лишь подкреплялось отсутствием занудства. — У тебя не жизнь, а сплошные «точки», Кеноби. Советник, разумеется, не стал объяснять ей на пальцах свою способность. И правильно — общие моменты ей и так были известны. — Точки невозврата или возврата? — полюбопытствовала Оби-Ван. На неё посмотрели не без осуждения. — Что надо делать со своей жизнью, чтобы решения одного человека затрагивали так много судеб? — голос Винду был, тем не менее, спокойным, почти философским. — Жить, наверное. Он очень тяжело вздохнул. Оби-Ван задумчиво уставилась на фонтан. — Сейчас у тебя ещё одна «точка». И я её чувствую. В чём дело? Она не скрыла своего удивления. — Неужели вы меня выслушаете? — Таблетку я уже принял. Не так давно. А тут ты, — Винду шумно выдохнул носом. — Можешь рассказать, если сочтёшь нужным. Оби-Ван виновато уставилась на свои колени. — Не думаю, что вы мне сможете чем-то помочь, — произнесла она после затянувшейся паузы, разбавляемой лишь мягким шелестом фонтана. — Наверное… лучше мне просто уйти. «Из Храма». Она медленно моргнула, чувствуя в себе свою старую детскую тоску — чувство непринадлежности. Оби-Ван отпустила это в Силу, как рыбку в воду. Внутри стало глухо и пусто. — О чём ты сейчас только что подумала? — как бы это ни казалось странным, тон Винду не был строгим. — О том, что мне здесь не место, — призналась Оби-Ван. Потянувшись, она подставила ладонь под тонкие фонтанные струи. — Я знаю, что путь джедая мне был предназначен. Но мне не место в Храме. — И тем не менее, ты здесь. «Не навсегда», — подумала Оби-Ван. И хотя предстоящая жизнь с Джанго уже медленно восходила, как солнце, над горизонтом храмовых будней, всё равно было почему-то тоскливо. — Я пишу учебник по мандо’а, — поделилась она. — Потом издам песенник мандалорских песен… — Да, я видел. Достойные проекты. — А потом уйду отсюда. Она почувствовала, как магистр Винду повёл головой. — Уйдёшь? Казалось, он не удержался от вопроса — столько неверия было в его голосе. — Ну да, — Оби-Ван почему-то облизнула губы. — Уйду, — и отняла ладонь от воды. Несколько капель упало на светлый камень. — Попозже, не сейчас, — добавила она. — Сначала закончу с моими академическими трудами. Учебник готов на три четверти. Немного осталось… Но ещё же ведь песенник. — То есть как это уйдешь? — с подозрением спросил Винду. — Ну, вот так, — и Оби-Ван посмотрела на него. Магистр Винду, обычно такой строгий и опасный с виду, казался абсолютно выбитым из колеи. — После всех твоих заслуг? — спросил он. — После всего пути? — Так я же с него не ухожу, — Оби-Ван моргнула, не понимая. — Я просто ухожу. — Зачем? Почему? Оби-Ван могла бы честно назвать свою причину, но магистр Ян хотел выйти на своеобразный бой с Советом вместо неё. И ещё он, возможно, для конфронтации собирался захватить с собой что-то вроде портативного офисного мольберта. С него вполне могло статься — грандмастер очень любил побеждать. С другой стороны, это был её секрет. — Замуж, — ответила Оби-Ван. Магистр Винду, казалось, лишился дара речи. — И… — И всё, да, — подтвердила Оби-Ван. Винду смерил её крайне выразительным взглядом. Прочистил горло. — Так, — произнёс. — Я напишу Депе, то есть рыцарю Биллабе. Она женщина, поэтому… — Я не беременна, — уставилась на него Оби-Ван. Какое-то время играли в гляделки. Винду моргнул первый. — Гормоны… — Тоже нет. — Из Ордена почти никто никогда не уходит. — Ну кто-то же уходит. — Тогда иди к психологу. Нет, к психиатру. Это наверняка депрессия. Я напишу тебе рекомендацию… — Это не депрессия, — Оби-Ван начало становиться смешно, и Винду это почувствовал. Он посмотрел на неё с укоризной. — Мой грандмастер знает, — призналась Оби-Ван. — Если вам хочется деталей, спросите у него. Он на каких только весах мой выбор ни взвесил. — И? — Он вам все необходимые подробности и расскажет. — А ты сама не хочешь этого сделать? — Пока нет. — Почему? — Время ещё не пришло. — Ох, — Винду даже помассировал виски. — Из всех качеств, которые можно было унаследовать у Квай-Гона, почему именно эта? — Я не нарочно. — Он тоже. — У меня обстоятельства, — возразила Оби-Ван. — Какие ещё могут быть у замужества тайные обстоятельства? Шантаж? — Нюансы, — не растерялась Оби-Ван. — И ты поставишь крест на своей карьере! — У меня нет никакой карьеры, — возмутилась Оби-Ван. — У меня даже нет специализации. — А как же партизанская деятельность? — О, так вы, значит, всё-таки признаёте мои заслуги на Мелидаане? — прищурилась Оби-Ван, скрестив руки на груди. Она сама не понимала, откуда в ней пробудилась старая претензия. — Меня не было на заседаниях, на которых решилась судьба этой миссии, — отрезал Винду. — Когда ты вернулась, я тоже отсутствовал. — У меня есть будущее вне Храма, — она сменила тему. — Вот и всё. — И как ты его себе представляешь? — если бы у магистра Винду имелись брови, они бы взметнулись. — И что дальше? Будешь жить чужими решениями? Откажешься от собственного пути ради чужого? Или откроешь малый бизнес, но всю жизнь будешь оборачиваться через плечо? — Не надо обвинять меня в глупости, — парировала Оби-Ван. — У нас такие люди в роду не доживают до ранга рыцаря, как сами знаете. Винду моргнул. Оби-Ван тоже. — Ним не считается, — добавила она строго. — Разумеется. И опять помолчали. — Что за люди, — вдруг с чувством произнёс Винду, поведя ладонью по лбу. — Всё им неймётся… Нет чтобы пахать, как проклятые, как полагается. Нет, им надо обязательно пойти против системы. Всенепременно! — Мы разве виноваты, что она даёт сбои? — прищурилась Оби-Ван, стараясь не дерзить. — Идеальных систем не бывает. — Конечно. Но ошибки системы не должны быть трагическими, магистр Винду. — Значит, ты всё-таки поэтому уйдёшь? — Нет, — вкрадчиво ответила Оби-Ван. — Я уйду из Храма именно замуж. Пока она поднималась со своего места, магистр Винду успел хмыкнуть. Оби-Ван обернулась на него. — Ты очень похожа на Квай-Гона, — беззлобно прокомментировал магистр Винду. Оби-Ван не проконтролировала выражение своего лица. Кашлянула в кулак. — Хорошая попытка, но подробностей моего решения я вам пока не дам. Магистр Винду скрестил руки на груди. — А твой грандмастер, значит, даст? Оби-Ван задумалась. — Ну, я могу его предупредить, если хотите, — и посмотрела на своего собеседника. — Он немного вспыльчив, сами знаете. — Осуждает твой выбор? — Отнюдь. Магистр молча выразил скепсис. Оби-Ван вспомнила, что раньше Винду и грандмастер коротали дни на одних и тех же совещаниях — соответственно, они друг друга неплохо знали. — Поначалу да, — сдалась Оби-Ван. — Потом нет. — Это уже интересно. Ян никогда не поддерживает что попало и кого попало. — Поскольку вы дискредитируете моё мнение, вот и спросите у него. Всё равно магистр Ян со дня на день собирается огорошить вас подробностями моей личной жизни. — Совет? — Винду ещё сильнее выразил скепсис. — Зачем? — Есть нюансы, — позволила себе лукавую улыбку Оби-Ван. — Хорошего вечера, — и поспешила уйти.***
Той же ночью ей пришло от грандмастера: «иди забирай магистра Винду». «Откуда?» — ответила Оби-Ван, не успев подумать. К сожалению, удалять сообщение было уже поздно. «Ты забыла, где я живу?» Оби-Ван проигнорировала выпад в свою сторону. Грандмастер, скорее всего, уже удовлетворил потребность в общении и до следующего дня был способен только на колкости. Любопытным, конечно, образом джедай сочетался со своим стилем меча. Макаши, например, был очень «тычущим», ещё он требовал безукоризненной элегантности и алгебраической точности. Соресу лавировал, разумеется, и для качественного владения им необходимы были плавность и пространственная геометрия. Ваапад был стилем агрессивным, но невероятно обузданным — судя по видео. Оби-Ван понятия не имела, как он выражался в своём создателе. Поскольку уже перевалило за полночь, рыцарь Кеноби пошла к грандмастеру в чём была, то есть в шёлковой пижаме серебристого цвета (Джанго привёз в подарок), дорогих носках (магистр Ян подарил, без повода и без комментариев), тапочках (тоже Джанго подарил; модель была как на корабле, только из шерсти другого цвета) и с джедайской робой поверх. Чувствовалось, что Стражники проводили её своим пристальным вниманием, пока она шла мимо них. Оби-Ван только в лифте поняла, что забыла снять патчи из-под глаз. Код от двери грандмастера она уже знала наизусть, так что вошла без стука и без приглашения, спокойно и как ни в чём не бывало. В гостиной под кофейным столиком покоилась законченная бутылка виски; на поверхности тёмного дерева остались опустевшая коробка из-под засахаренных кумкватов и ещё одна такая же, только с базовым набором цитрусовых вкусов. Стаканы, вместе с магистрами, очевидно, были на балконе — судя по голосам. Из открытой форточки веяло ароматом роскошных сигар кореллианского типа: табачный дым отдавал сухим марципаном и специями, с нотой топлёной карамели. — И ты не боишься её отпустить? — услышала она голос Винду. — Конкор-Дон не так близко от нас… Не исключено, что Фетт спровоцирует всплеск межклановых распрей, но мишенью станет не он, а именно Оби-Ван. Дозор Смерти не ведёт переговоры, — последнее было сказано мрачно. — Я сталкивался с ними. — В этом плане на Фетта можно положиться, — голос грандмастера был, тем не менее, недовольным. — Он хорош, Мейс. Фетт входит в тройку лучших охотников за головами галактики… И не просто так. — Но ты просмотришь брачный контракт. — Обязательно. Как и Совет. У Оби-Ван всегда будет шанс уйти, если понадобится. Но, — грандмастер выдержал паузу, — тщательно выверенный контракт необходим для создания прецедента, а не из опасений. Фетт ей не угроза. — Значит, ты уже проверил его. И? — Не к чему пристать, — и снова грандмастер произнёс это достаточно недовольным тоном, но не без уважения. — Надо отдать ему должное: Фетта очень хорошо воспитали. Более того, Оби-Ван для него — единственная. Так что Фетт построит мир, в котором она и их будущие дети смогут жить в безопасности… Он готов довольствоваться самым малым, а тяжёлую работу выполнять сам, причём без жалоб, без горечи… годами. Это заслуживает уважения. Я считал, среди молодых людей уже не осталось таких мужчин. Не там смотрел. — Хм. Оби-Ван, чтобы и дальше не развешивать уши, вернулась ко входу, открыла дверь, а потом старательно громко ей хлопнула. — Добрый вечер! — громко поздоровалась она. — О, а вот и она, — грандмастер открыл балконную дверь. — Виновница. — Мы ребёнку сладкого не оставили, — констатировал Винду. В его тоне мелькнула искренняя досада. — Если бы я знал, что ты планировал позвать Кеноби, то принёс бы ещё одну коробку. — Не волнуйся, мой грандпадаван отнюдь не голодает. Она, кстати, любит чай. — Хм, — Винду смерил её оценивающим взглядом. — И как ты относишься к чайным церемониям? — Сама не устраиваю, — моргнула Оби-Ван. — Значит, тебе устроят. — Проходи, грандпадаван, не стой в дверях, — махнул свободной от сигары рукой Дуку. Пришлось выйти на балкон вместе с пустым стаканом. Хозяин апартаментов не преминул ей налить. Расслабленные алкоголем магистры смотрели на горизонт никогда не спящего Корусанта. Оби-Ван пригубила из своего стакана, чтобы чувствовать причастность к обществу. — До сих пор сложно осмыслить, — после очень долгого молчания произнёс Винду. — С Джанго Феттом… Из всех, с кем было можно! Судя по его достаточно неверящему лицу, грандмастер не рассказал магистру Винду о знакомстве Оби-Ван с Джанго. Это было логично, впрочем: магистр Дуку не очень тяготел к сентиментальности. — И из-за него, — Винду обвинительно ткнул пальцем в своего бывшего коллегу по креслам Совета, — я пока даже не могу рассказать Депе! — Пока не можешь. Я ещё не провёл презентацию! — Так проведи! — возмутился Винду. — Поделился сплетней века и, говорит, по-товарищески молчи. Мне с кем это обсуждать? — Вот, — и грандмастер повёл рукой в сторону Оби-Ван. Она вдруг поняла, что таким образом магистр вершил свою справедливость в стиле «глаз за глаз», только в данном случае это был «допрос за допрос». — Как вы познакомились? — немедленно переключился на неё Винду. — Я хочу знать всё. Оби-Ван, почувствовав себя как туука перед фарами спидера, не вовремя вспомнила, что магистр Винду очень любил театр. И на этом моменте грандмастер, как мышь-дроид, выскользнул обратно в гостиную.
