Система памяти

Вечер медленно опускался на особняк, окрашивая высокие окна в холодный серо-синий цвет. За разговорами напряжение не исчезло — просто стало менее заметным. Агата чувствовала это особенно остро: все в этой комнате что-то знали. Разговор прервала горничная — Марта, появившаяся в дверях гостиной. — Леди Сильвер-Харрис, вас ожидает мистер Кадоган. Ева тихо выдохнула: — О, великолепно. Теперь у нас полный набор неприятностей. Аннет на секунду закрыла глаза, будто мысленно готовилась к чему-то утомительному. — Проведите его сюда. Через несколько секунд в комнату вошёл молодой мужчина с медными волосами, безупречно сидящим пальто и выражением лица человека, который либо очень уверен в себе, либо просто не умеет выглядеть дружелюбно. Скорее всего — и то и другое. Кристофер Кадоган. Его взгляд почти сразу остановился на Агате. — Рад видеть тебя живой. — Спасибо. Сегодня все подозрительно часто это повторяют. Кристофер подошёл ближе, коротко кивнув остальным. На Александре его взгляд задержался чуть дольше. — А это кто? — Проблема, — одновременно сказали Ева и Сэм. Александр даже не моргнул. — Приятно, когда люди умеют представлять тебя честно. Кристофер перевёл взгляд обратно на Агату. — Аннет сказала, что произошёл несчастный случай. — Аннет вообще любит мягкие формулировки, — заметила Ева. — Кто-то пытался сбить Агату машиной, — прямо сказал Александр. Повисла короткая тишина, Кристофер нахмурился. Выражение его лица стало серьёзным. — Это уже не похоже на совпадение. Агата уловила, как после этих слов Александр быстро посмотрел на него, будто проверял реакцию. — «Уже»? — спокойно уточнил он. Кристофер понял ошибку почти сразу. — Несколько недель назад были проблемы с фондом, — ответил он. — Странные переводы, исчезнувшие документы. Аннет просила меня помочь разобраться с юридической частью. Агата резко повернулась к тёте. — Что значит «исчезнувшие документы»? Аннет поставила чашку. — Это не имело отношения к тебе. — Попытка меня переехать машиной тоже, видимо, не имеет? — Агата… — Нет, серьёзно. Может, кто-нибудь наконец объяснит, что происходит? В комнате стало тихо: даже Сэм перестал шутливо крутить стакан с кофе в руках. Аннет выдержала взгляд племянницы несколько секунд, прежде чем ответить: — Некоторое время назад часть внутренних финансовых архивов фонда пропала. Мы решили, что произошла утечка данных. — «Мы»? — Совет фонда. — И ты не посчитала нужным рассказать мне? — Потому что ты стала бы делать именно то, что делаешь сейчас. — Пытаться понять, что происходит с моей собственной семьёй? В голосе Агаты впервые за вечер появилось раздражение. Аннет медленно выдохнула. — Ты не понимаешь, насколько это серьёзно. — Тогда объясни. Тишина снова затянулась. Александр нарушил её первым. — Кто-то целенаправленно собирает информацию о фонде Харрис, — сказал он спокойно. — Причём достаточно давно. Сегодняшняя попытка могла быть предупреждением. — Или устранением проблемы, — тихо добавил Сэм. Все посмотрели на него, но мужчина всего-лишь пожал плечами. — Что? Я работаю в детективном агентстве, а не в детском лагере. Ева задумчиво опустилась в кресло. — Вопрос в другом: почему начали действовать именно сейчас? Александр перевёл взгляд на Агату и ответил раньше, чем кто-либо ещё успел что-то сказать: — Потому что что-то изменилось. Агата почувствовала, как внутри неприятно кольнуло. — Что именно? — Пока не знаю.

***

Позже вечером особняк постепенно затих. Кристофер уехал ближе к одиннадцати, пообещав утром прислать документы по последним финансовым операциям фонда. Ева осталась — скорее потому, что любопытство победило здравый смысл, чем из чувства безопасности. Сэм занял одну из гостевых комнат и почти сразу заявил, что если ночью его убьют, он будет крайне недоволен сервисом. Аннет на это даже не улыбнулась. Именно это Агате не нравилось больше всего: тётя становилась всё более напряжённой с каждым часом. Александр же, напротив, выглядел пугающе спокойным. Слишком спокойным для человека, который весь вечер говорил о возможной угрозе. В какой-то момент Агата поймала себя на том, что наблюдает за ним чаще, чем стоило бы. Он сидел в библиотеке у окна, просматривая какие-то документы с таким сосредоточенным видом, будто вокруг не происходило ничего необычного. Рукава тёмной рубашки были закатаны до локтей, а рядом на столе стояла давно остывшая чашка кофе. Агата остановилась в дверях. — Ты вообще умеешь отдыхать? Не поднимая взгляда, Александр ответил: — Умею. Просто не люблю. — Очень здоровый образ жизни. — Спасибо. Я стараюсь быть примером для общества. Она прошла внутрь библиотеки и села напротив. Несколько секунд Александр молчал, продолжая просматривать бумаги, а потом вдруг сказал: — Ты слишком тихо ходишь. — Это претензия? — Это раздражает. Я привык замечать людей заранее. — Прости, что не предупредила о своём появлении. Теперь он всё-таки поднял взгляд, и на этот раз в его лице почти не осталось привычной насмешливости. — Тебе не стоит одной ходить по дому. — Нильсен, это мой дом. — Да. И именно это начинает меня беспокоить. Повисла короткая пауза. Агата облокотилась на стол. — Ты весь вечер ведёшь себя так, будто знаешь больше остальных. — Потому что знаю. — Тогда, может быть, поделишься? Александр откинулся на спинку кресла и несколько секунд просто смотрел на неё, будто снова что-то решал. — Ты когда-нибудь слышала о проекте «Элизиум»? — Нет. — Хорошо. — Это не звучит как «хорошо». — Потому что не является хорошей новостью. Он медленно закрыл папку перед собой. — Несколько лет назад часть крупнейших частных фондов Европы начали финансировать закрытый исследовательский проект. Формально — технологический. Неофициально… никто толком не понимал, чем именно они занимаются. — И фонд Харрис был среди них? — Да. Агата почувствовала, как её тело предательски напряглось. — Аннет знала? — Думаю, да. — А ты откуда знаешь? На этот раз Александр усмехнулся. — У меня плохая привычка копаться в вещах, которые меня не касаются. — Я заметила. — Это взаимно, кстати. Она уже собиралась ответить, когда вдруг вспомнила: — Подожди. Ты ведь появился не случайно, да? Тишина, и её было достаточно. Агата медленно выпрямилась. — Ты следил за фондом ещё до сегодняшнего дня. — Да. — И за мной? Александр не ответил сразу. — Нильсен. — Не напрямую. — О, великолепно. Какая успокаивающая формулировка. Он выдохнул, потирая переносицу, будто разговор начинал его утомлять. — Я пытался понять, почему вокруг вашей семьи начали исчезать люди. Агата замерла. — Что? — Двое бывших сотрудников фонда пропали за последние полгода. Один финансовый консультант погиб в аварии. Ещё один человек исчез неделю назад. В библиотеке стало слишком тихо. Где-то наверху часы пробили полночь. — И ты решил никому об этом не говорить?! — У меня не было доказательств. — А сейчас есть? — Сейчас кто-то попытался тебя убить посреди Лондона. Это уже достаточно весомый аргумент. Она резко встала. Раздражение, тревога, усталость — всё смешалось в одно тяжёлое чувство. — Ты понимаешь, насколько ненормально всё это звучит? — К сожалению, да. — И при этом ты сидишь здесь так спокойно, будто обсуждаешь прогноз погоды! — Потому что если начну паниковать, пользы будет ещё меньше. Агата провела рукой по волосам и отвернулась к окну. Темнота сада за стеклом внезапно показалась ей чужой. Опасной. Словно дом, который она знала всю жизнь, постепенно превращался во что-то совершенно незнакомое. И именно в этот момент Александр тихо сказал: — Агата. Она обернулась. Его взгляд был непривычно серьёзным. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.