Мелодия моего сердца

      Половину ночи не смогла уснуть. Из головы никак не покидала наша встреча. Особенно после концерта. Отбросив отчаянные попытки погрузиться в сон, встала с кровати и подошла к окну, открывая полностью. Из-за контраста температуры вся кожа покрылась мурашками. Но это было необходимо.       Прямо в окно светила луна. Полная, яркая. Даже отсутствие света фонарей не помешало разглядеть на руках белые шрамы. Я провела по ним пальцами. Это не попытки суицида. Это попытки прийти в себя и добиться лучшего результата. На самом деле я перепробовала много вариантов, но только физическая боль помогала больше.       Я взглянула на ладони. На них остались ранки после неудачной пробежки. Шрамы останутся, но незаметные, по сравнению со всеми остальными по всему телу.       Помню, как ужаснулась Мари, когда впервые увидела все те рисунки. Она предлагала мне обратиться к психологу, но я смогла ее убедить в том, что он мне не нужен. И то по причине, что мы больше перестанем быть подругами, будет вычеркнута из моей жизни навсегда. Ее привязанность ко мне и синдром спасателя не позволили расстаться со мной.       Однажды Мари сама пожалела, что подарила мне кошку. Я часто пользовалась ее игривостью, получая жгучие следы от когтей. Но все же кошка у меня слишком умная: прекратила наносить на меня увечья, а лишь иногда кусала, совсем чуть-чуть, едва ощутимо.       И эта «проблема» была одна из причин, почему я не могу себе найти человека по жизни. Не каждому ты доверишь посмотреть на свои шрамы. И не каждому захочешь открыть душу. Но самый главный страх во всем этом — осуждение, непринятие, высмеивание. Это на сцене со скрипкой в руках кажусь сильной, недосягаемой, уверенной. Только там позволяю второй «я» вырваться наружу. На деле же я достаточно закрытый человек, старающийся не привлекать особого внимания. Смешно, не правда ли? А на интервью на мне выработанная благодаря подруге маска. Так и живу…       Я так и не уснула вплоть до будильника. Перед уходом из отеля, подошла к цветам, вдыхая их аромат. И еще раз проверила время, которое мы с Лаурой обговорили для мастер-класса. Успею прогуляться пешком.       Сегодня на мне был надет тонкий свитер черного цвета и мои любимые классические штаны, на ногах самые удобные лоферы, которые я покупала. Волосы заплетены в низкий хвост с почти идеально гладкой макушкой. Футляр с инструментом в руках, на плече рюкзак. Можно выходить. На улице достаточно прохладно по сравнению со вчерашнем днем. На небе сгущались тучи, пойдет дождь. Люблю такую погоду. Особенно под бушующую стихию проживать мелодию.       Дверь во дворец культуры с трудом открылась. Сегодня охранник улыбнулся мне. Видимо из-за вчерашнего концерта. Это ничуть не удивило. Ну, а я прошла дальше по коридору, сворачивая к нужной аудитории. И прежде чем пройти, написала Лукиной, номер которой узнала вчера в кафе. Она попросила немного подождать, ведь дети не знали, что они приехали не просто забрать инструменты, чтобы увезти обратно в школу. Ожидание добавило нервной нотки. И больше из-за того, что я вновь увижу ее.       Час настал. Меня встретили бурными овациями. Ребята явно не ожидали, что смогут встретиться со мной еще раз, просто поговорить и послушать некие наставления, включая интересные случаи во время выступлений.       Во время того, когда я отвечала на их вопросы, чувствовала, что Лаура Альбертовна не отводила от меня взгляда. Убеждалась, когда поворачивалась на нее. И снова эта чертова улыбка. Даже в этом проветриваемом помещение стало невыносимо душно.       — Мария, а какая была Лаура Альбертовна в то время, когда вы обучались у нее?       Спросила та самая девочка, что спасла меня, поделившись струной. Я немного растерялась. К такому вопросу никак не была готова, даже не думала, что его зададут. Я посмотрела на моего бывшего педагога, которая только скрестила руки под грудью и с ухмылкой смотрела на меня. На моем лице тоже появилась ухмылка.       — Лаура Альбертовна… Даже не знаю… Профессиональна, требовательна, в меру строга, в меру добра. Думаю, что такой и осталась.       Ребята закивали. Фух, сказала правильные слова. Хотя это была правда.       — А у вас есть какие-нибудь смешные истории со школы?       — Смешные истории?       Я даже задумалась. Их было множество, но какой конкурентно поделиться с ними не знала. Как мы с ребятами по оркестру в перерывах бегали на улицу, перелезали через забор, нас поймал охранник, подумав, что мы местное хулиганье? Или то, как с ребятами по сольфеджио сидели почти все занятие играя в крокодила, пока не пришел педагог? Или как во время выступления я забыла, что передал мной стоял микрофон и смастерилась? Или…       — А расскажи, как ты однажды притащила своего кота на занятие.       Я повернулась на Лукину. И как я могла про это забыть? Но больше поражало то, что она помнила.       — Разве это была я? — решила переспросить на всякий случай.       — В то время из учеников только у тебя были светлые волосы. А кота, вроде, звали Тишка.       — Тишка… Да…       Она даже помнит, как его звали… Поразительно. Хотя, думаю, что это был единственный такой случай, когда ученик приносил кота на занятие.       — Помню, что мне было лет 11. Мы нашли котенка с мамой на улице и взяли к себе. Я к нему быстро привязалась. Пришла со школы домой, стала с ним играться. Время подходило, чтобы идти в музыкальную школу, а прощаться с котом не хотела. Думала, что без меня ему было грустно и одиноко, вот и взяла с собой. Положила в рюкзак и ушла. И меня даже тогда не смущало, что он мог хотеть в туалет там… — я усмехнулась.       — Ты мне его показала, когда я услышала какое-то мяукание из твоего рюкзака, — кивнула с улыбкой она.       — Даже не подумала обманывать. Кот немного погулял по кабинету, понюхал инструменты. Только я забыла, что мне нужно было идти еще на сольфеджио.       — И вы там тоже показали своего кота? — спросили ребята.       — Нет. Он уснул и проспал все занятие. Помню, что рюкзак лежал на моих ногах, немного открыт. Я гладила кота.       — Вы еще приносили знакомить его с музыкой?       — Меня попросили больше не приносить кота с собой.       Я улыбнулась. Было приятно вспомнить об этом. И приятно, что об этом помнила Лаура Альбертовна.       Конечно, помимо обычных разговоров, для скрипачей провела действительно мастер-класс. Показала и рассказала то, чему меня уже обучали в училище. Видела, как горели глаза девочек, которые мечтали достичь тех же успехов, что и я. Надеюсь, что они придут к своей мечте не как я. Не через то, что прошла я и прохожу до сих пор.       Время подошло к концу. Автобус подъехал. Я проводила всех до него. И, когда последний ученик с инструментом зашел, Лаура Альбертовна повернулась на меня:       — Хочешь поехать с нами? Посмотришь на новый ремонт школы?       — Не знаю… Если можно.       — Нужно. Залезай.       Я улыбнулась. Не думала, что снова появлюсь в стенах того здания. Честно, я много о чем не думала, что успело произойти за это время. Да и на пазике давно не ездила. Если ностальгировать, то по полной, так?       Пока все быстро заносили в кабинет инструменты, после покидая школу, я, действительно, оценила новую обстановку. Пол, конечно, не меняли, но новый цвет стен стал более спокойным, чем когда-то давно. Больше в пастельных тонах. И это я пока на первом этаже из двух. Лаура Альбертовна спустилась ко мне, пока я рассматривала стеллаж с наградами. В мое время его здесь не было.       — Хочешь посмотреть на концертный зал?       Я кивнула. Она открыла дверь и впустила меня первую. Он тоже полностью поменялся, кроме самой сцены и рояля в центре. Даже жесткие стулья в ряд заменили на мягкие. Я провела по ним рукой, когда подходила к сцене. Воспоминания о моих выступлениях на ней сразу врезались в голову. Это было беззаботное детство, в которое хотело бы когда-то вернуться.       Мы пробыли там не так долго. Лаура Альбертовна предложила подняться в ее аудиторию. Поднимаясь по лестнице, на стенах по-прежнему висели рамки с фотографиями учеников. Они всегда менялись. Но я заметила, что одна была старой. Там была я в свои пятнадцать лет с довольно эмоциональным выражением лица, закрытыми глазами и со скрипкой в руках.       — Они ее не сняли? — спросила я.       — Ее повесили обратно, когда ты стала известным музыкантом. Ты гордость нашей школы.       — Ну да, не каждый из провинциального города умудряется попасть в симфонический оркестр, — я усмехнулась.       — Да, и не становится концертмейстером.       — Случайность и мое упорство для идеального исполнения, — я стала подниматься дальше. — Правда, почти год не появляюсь на выступлениях оркестра. У меня много сольных выступлений.       — Усидеть на двух стульях никогда не получится.       — Знаю…       Я остановилась за бывшем педагогом. Она открыла дверь в кабинет, после чего мы прошли. Тут тоже поменялся интерьер. Даже стенки для инструментов не было, все висело на стенах на креплениях. Из-за этого казалось пространство больше.       — Будешь чай?       — Да, можно.       Лукина ушла набрать чайник, а я стала рассматривать кабинет дальше. Видно, что даже пару инструментов поменялись на новые. Но больше меня заинтересовала длинная в высоту полка с наградами. И я увидела кубок с моим именем, который не забрала. Она сохранила его.       Я открыла прозрачную стеклянную дверцу, чтобы достать его. На душе стало как-то тепло и одновременно грустно. Тепло от того, что его сохранили, а грустно из-за временных рамок. Как давно это было…       — Что смотришь? — я дернулась, когда услышала голос Лукиной. Повернулась на нее и чуть подняла кубок.       — Да, вот, мою награду нашла.       — Точно, ты тогда не успела его забрать. Его прислали с гравировкой, когда ты уже уехала. Связи с тобой больше не было, поэтому решила оставить его здесь. Думала, может придет тот день, и ты его заберешь.       — День пришел, но я его не заберу. Пускай останется здесь, — я поставила его обратно.       — Почему? — она включила чайник и достала две кружки из стола, собираясь, видимо, пойти их помыть.       — Это его место. Пускай красуется для следующих поколений.       — Как мотивация получить подобное?       — Разве он за это время таким не стал?       — Стал.       Она улыбнулась и снова ушла. Я взяла стул с высокой горки подобных и поставила напротив ее стола, после чего села на него. Не прошло много времени, как Лаура Альбертовна вернулась обратно. Сейчас продолжать беседу смысла особо не было, так как аудиторию окутал шум от чайника. Единственное, она спросила меня о сахаре, на что получилась отказ.       Кружка обожгла фаланги пальцев. Приятная ощутимая боль. Но, прежде чем я попробовала горячий напиток, все же подула на него. Честно, не помню, когда в последний раз пила чай. Кофе мой наркотик, как и вино в последние лет восемь. Но вкус поразил, особенно крепкость, потому что не стала доставать чайный пакетик.       — Когда планируешь уезжать?       — Концерт прошел, здесь больше меня ничего не держит. Так что… думаю взять билет на первый рейс завтрашнего утра.       — Понятно…       Что-то было не то. Интонация голоса Лауры Альбертовны резко поменялась. Неужели она хочет, чтобы я осталась здесь подольше? Но с чего бы?       — А так… Ближайших выступлений нет.       Я зачем-то решила ей об этом сказать. Будто ждала, что она попросит остаться и провести с ней какое-то время.       — Что планируешь делать?       — Не знаю… Обычно ухожу в музыку, пытаюсь придумать новые произведения. Или же нахожу какое-то и пытаюсь до идеального звучания тренировать, чтобы в будущем выступить.       — Даже так?       — Или подруга со своим отпуском меня заставит куда-то поехать с ней.       — А кошка на кого останется?       — Она поедет с нами. Обычно, если мы с Мари уезжаем куда-то вместе, то берем ее с собой.       — И она спокойно переносит длительную, возможно, поездку?       — Фея очень умная. Зачастую просто спит. А уже на месте пребывания полностью расслабляется.       — Пошла в хозяйку?       — Вовсе нет. Она моя полная противоположность.       — Ты глупее кошки, хочешь сказать?       — Я не глупее, просто… — я повернулась на окно, где заметила наконец-то дождь. — Она уверена в своих действиях, в своем выборе, в своих чувствах и мыслях. В своих желаниях. Как бы странно это не звучало.       — А ты не уверена?       — Я везде ищу подвох. И это нормально, учитывая, кто я теперь, с чем мне приходилось сталкиваться. Я даже завидую своей кошке.       — Везде есть другая сторона триумфа, да.       Наше некое чаепитие подошло тоже к концу. Мы спустились на первый этаж, Лаура Альбертовна сдала ключ. На улице мы попрощались объятиями, где я снова вдохнула запах ее парфюма. Надеюсь, что он надолго запечатлеться на моей памяти.       У меня появилась какая-то усталость. Я планировала, когда приду обратно в отель, сразу купить билет, но отключилась. Как вообще так получилось? Глаза открыла только потому, что телефон издал назойливую мелодию звонка, которую я давно хочу поменять. Это была Мари. Мы поболтали недолго, я оповестила ее, что собираюсь брать билеты обратно. И только захожу на сайт, как приходит сообщение от Лауры… Я на секунду зависла, даже не успела прочитать всплывающее оповещение.       Я свернула приложение Гугла, сразу же перемещая на иконку сообщения, где висело одно непрочитанное. Мой взгляд поменялся, сначала нахмурился, потом хорошо так удивился. Само сообщение содержало следующее:       Лаура Альбертовна: «Если ты уезжаешь завтра, может, сейчас сходим куда-нибудь?»       Перечитывая текст, я все больше стала думать. Думать о том, что если не соглашусь, то буду жалеть дальше. И пока думала, пальцы уже сами набирали нужные для низ буквы:       Я: «Куда предлагаете?»       Спустя пару секунд поняла, что снова обратилась к ней на «Вы». А еще через несколько — согласилась. И непонятно чего больше испугалась.       Л: «У нас недавно открыли бар. Я сама там еще не была. Как смотришь на это?»       Она пригласила меня выпить. Не прямо, но так оно и было. Конечно, не лучшая идея, если я завтра собиралась уезжать. Уезжать? Я даже билеты то не купила. Видимо, задержусь еще немного.       Я: «Не помню, когда в последний раз была в баре. Где он находится?»       Л: «Гоголя 27. Не думаю, что ты помнишь, где находится эта улица.»       Я: «Такси в помощь.»       Я: «К которому времени приезжать?»       Л: «Через полчаса будет удобно?»       Я: «Да, конечно.»       На этом наш диалог закончился. Я стал собираться. Ну как… Просто умыла лицо и поменяла верх на другой свитер. Заняло это не так много времени. Я решила ничего не брать с собой, кроме кардхолдера, который разместила в кармане штанов. Заказала такси в приложении и уехала на назначенную точку встречи.       Время на экране телефона показывало десятый час вечера. В целом, прохладно было весь день, не считая промежутка, когда я спала. Но, выйдя из автомобиля, почувствовала этот контраст температуры. Даже, когда выходила из отеля и сразу залетая в машину не заметила вечерний холод.       Я хотела уже написать Лауре Альбертовне, что приехала, как увидела ее возле входа. Убрала телефон в карман и направила шаг к ней. Она стояла с сигаретой в руках, из-за чего я сильно удивилась. Никогда бы не подумала, что она курит. От нее не исходил запах табака. В целом, Лукина сама не ожидала, что я ее сейчас поймаю на этом. Но, к еще большему удивлению, не стала выбрасывать ее. Будто знала, что я ее за это никак не осужу, ничего не скажу. И эта была чистая правда.