Боевой континент: наследие мёртвых душ

Бран проснулся от того, что кто-то звал его по имени. Он сел на койке, прислушиваясь к тишине общежития, но вокруг было спокойно — только ровное дыхание спящих товарищей, только тихий гул магических светильников, только ветер за окном, шелестящий мокрой листвой после вчерашнего дождя. Никто не звал. Но голос продолжал звучать — не снаружи, а внутри, в самой глубине сознания, там, где жили тени и шёпот душ. — Ты слышишь их, — раздался голос Элекса, и Бран вздрогнул от неожиданности. — Сегодня ты услышишь их лучше, чем когда-либо. Сегодня ты станешь ближе к ним. Бран закрыл глаза и заглянул в духовное море. Оно изменилось. Серый туман, обычно спокойный и ровный, теперь клубился, бурлил, как вода в котле перед закипанием. Престол Мёртвых Душ стоял на своём месте, но вокруг него кружились тени — не те, привычные, молчаливые, а новые, более плотные, более живые, с лицами, которые Бран не мог разглядеть, но чувствовал их боль, их тоску, их отчаяние. Врата были приоткрыты шире обычного, и из них лился свет — не серый, а тёмно-серый, почти чёрный, с красноватыми проблесками, пульсирующими в такт его сердцу. — Что происходит? — спросил Бран, чувствуя, как внутри нарастает давление. — Ты на пороге, — ответил Элекс. — Второе кольцо ждёт тебя. Но его источник будет иным, чем в первый раз. Тогда ты получил силу от души, близкой тебе по крови, по судьбе, по любви. Теперь ты получишь силу от тех, кого забыли. — Забыли? — Тысячи душ, — голос Элекса звучал глухо, торжественно. — Тех, кто погиб в тени, без свидетелей, без памяти, без прощания. Их накопилось много вокруг этого места. Культ, о котором ты ещё не знаешь, приносил жертвы здесь столетиями. Их души не ушли — они застряли между мирами, забытые всеми. И теперь они тянутся к тебе. Потому что ты — тот, кто помнит. Тот, кто может дать им покой. Бран почувствовал, как холодок пробежал по спине. Тысячи забытых душ. Они звали его, тянулись к нему, и в их зове не было угрозы — только мольба, только надежда, только последний шёпот тех, кого никто не хотел слышать. — Что я должен делать? — спросил он. — Ничего, — ответил Элекс. — Просто будь. Просто слушай. Просто прими их. Они сами станут твоим кольцом. Но помни: это кольцо — тёмно-серое, кольцо Забвения. Оно даст тебе силу над теми, кто забыт. Над теми, кто не оставил следа. Над теми, чья смерть не была оплакана. И эта сила будет тяжёлой. Бран открыл глаза. За окном начинало светать — серый, хмурый рассвет, без солнца, без надежды. Но внутри него горел свет — тёмный, тяжёлый, но живой. Он встал, оделся и вышел во двор, туда, где ждала его судьба. Он шёл долго, сам не зная куда. Ноги несли его за пределы академии, по узкой тропе, ведущей в горы, мимо скал и осыпей, мимо древних камней, покрытых мхом, мимо мест, где, казалось, само время остановилось. Солнце так и не показалось — небо оставалось серым, тяжёлым, давящим, и в этом свете мир казался призрачным, нереальным, готовым в любой момент раствориться в тумане. Бран остановился на небольшой площадке, нависающей над пропастью. Внизу, далеко-далеко, угадывалась долина, скрытая облаками. Ветер здесь был сильным, холодным, он трепал волосы, заставлял щуриться, но Бран не чувствовал холода — только пульсацию внутри, только зов, который становился всё громче, всё настойчивее. — Они здесь, — сказал Элекс, появляясь рядом — не голосом, а полупрозрачной тенью, почти видимой в этом призрачном свете. — Вокруг тебя. Они ждали этого момента столетиями. Бран закрыл глаза и позволил себе услышать. Сначала был только шум — как далёкий прибой, как шелест листвы, как гул толпы в отдалении. Но потом шум начал распадаться на голоса. Тысячи, десятки тысяч голосов — мужских, женских, детских, старческих — все сливались в единый хор, но каждый можно было различить, если вслушаться. — Помоги… — Вспомни… — Мы здесь… — Нас забыли… — Мы ждали… — Ты пришёл… Бран почувствовал, как слёзы текут по щекам. Это была не его боль — это была их боль, боль забытых, брошенных, никому не нужных. Они умерли в одиночестве, без свидетелей, без молитв, без прощания. Их тела давно истлели, их имена стёрлись из памяти живых, и только здесь, в этом пограничном состоянии, они ещё держались, надеясь, что кто-то когда-нибудь вспомнит. — Я помню, — прошептал Бран. — Я слышу вас. И в этот момент Врата внутри него распахнулись. Не широко, как тогда, с медведем, а плавно, медленно, торжественно. Из них хлынул свет — тёмно-серый, с багровыми прожилками, тяжёлый, как свинец, но живой. Этот свет окутал Брана, проник в каждую клетку его тела, и вместе с ним пришли они. Тени. Тысячи теней, которые кружились вокруг него, касались его, благодарили. Они не говорили словами — они говорили чувствами, и Бран принимал каждое, не отвергая, не боясь. Он чувствовал их страх перед смертью, их боль от одиночества, их отчаяние от того, что их забыли, и их надежду — ту самую надежду, которая теплилась в них всё это время. — Прими их, — раздался голос Элекса, тёплый, поддерживающий. — Не отталкивай. Они станут твоей силой. Ты дашь им покой, а они дадут тебе память. Бран поднял руки, и тени потянулись к ним, обвивая запястья, пальцы, просачиваясь сквозь кожу внутрь. Это не было больно — это было похоже на возвращение домой после долгой разлуки, на встречу с теми, кого любил и потерял. И тогда кольцо начало формироваться. Оно появилось не сразу — сначала тёмно-серое сияние вокруг тела, потом сгущение, уплотнение, и наконец — второе кольцо, вращающееся вокруг первого, такое же серое, но темнее, тяжелее, с багровыми искрами, вспыхивающими внутри. Оно пульсировало в ином ритме, чем первое — медленнее, глубже, словно биение сердца великана, спящего в недрах земли. — Второе кольцо, — торжественно произнёс Элекс. — Кольцо Забвения. Ты принял тех, кого забыли. Теперь они часть тебя. Бран открыл глаза. Мир вокруг изменился. Он видел тени везде — не только тех, что вошли в него, но и других, ещё оставшихся, ещё ждущих. Они были в скалах, в облаках, в ветре, в каждой капле росы на траве. И они смотрели на него с надеждой. — Что я теперь могу? — спросил он. — Многое, — ответил Элекс. — Престол даст тебе умение «Молчаливый Суд». Когда ты направишь его на врага, тот услышит голоса своих жертв. Их шёпот, их проклятия, их боль. Воля врага будет подавлена виной, даже если он считал себя правым. А Врата дадут тебе «Затвор Душ». Ты сможешь разорвать связь противника с его источником силы — с его духом, с его кольцами, с его верой. На время. Но в бою этого времени достаточно. Бран смотрел на свои руки. На левой ладони, там, где пульсировали прожилки Врат, теперь появился новый узор — замкнутый круг, символ вечности, символ забвения. На правой — имена, которые появлялись и исчезали, стирались и возвращались, память тех, кто вошёл в него. — Они останутся здесь? — спросил он. — Навсегда? — Пока ты жив, — ответил Элекс. — А когда ты умрёшь, они уйдут с тобой. Ты дал им покой, но не отпустил — ты принял их в себя. Теперь вы едины. Бран кивнул. Тяжесть нового кольца давила на плечи, но это была не та тяжесть, что ломает, а та, что укрепляет. Он чувствовал себя старше, мудрее, сильнее. И в то же время — ближе к тем, кого забыли, ближе к смерти, ближе к той грани, которую другие боятся переступать. — Спасибо, — сказал он теням, кружащимся вокруг. — Я не забуду. Тени замерли на мгновение, а потом начали таять, растворяться, уходить в его кольцо, в его душу, в его память. Последней исчезла маленькая тень — ребёнок, погибший здесь столетия назад. Она коснулась его щеки, и Бран почувствовал прохладное, лёгкое прикосновение, похожее на поцелуй. — Спасибо, — прошептал детский голос и растаял. Бран остался один на краю пропасти, с двумя кольцами, пульсирующими вокруг тела, и с чувством, что он только что перешагнул через что-то очень важное. — Пойдём, — сказал Элекс. — Тебя ждут. Бран кивнул и пошёл обратно, в академию, к своим. Когда Бран вернулся на тренировочный полигон, Девятка уже была в сборе. Солнце так и не вышло, небо оставалось серым, моросил мелкий дождь, но они всё равно тренировались — Тан Сань не позволял погоде диктовать условия. Первой его заметила Сяо У. Она замерла на полуслове, уставившись на Брана, и её глаза расширились от удивления. — Бран! — закричала она. — Ты… ты другой! Что случилось? Все обернулись. Бран подошёл ближе, и они увидели — увидели второе кольцо, пульсирующее вокруг него тёмно-серым светом, увидели изменения в его лице, в его взгляде, в его осанке. — Я получил второе кольцо, — сказал он просто. На мгновение воцарилась тишина, а потом все заговорили разом. — Второе кольцо?! — воскликнул Оскар. — Но ты же только недавно получил первое! Как такое возможно? — Это дар, — ответил Бран. — Дар тех, кого забыли. — Забыли? — переспросил Тан Сань, подходя ближе и внимательно вглядываясь в лицо Брана. В его глазах не было страха — только интерес и лёгкое беспокойство. — Расскажешь? — Потом, — улыбнулся Бран. — Сейчас я просто хочу… быть здесь. С вами. — Правильно, — прогудел Ма Хунцзюнь, подходя и хлопая Брана по плечу. — Потом расскажешь. А сейчас — давайте тренироваться! У нас новый уровень, надо обкатать! — Толстяк прав, — кивнул Дай Мубай. — Покажешь, что умеешь? Бран посмотрел на Серану. Она стояла чуть поодаль, как всегда, но в её холодных глазах сегодня было что-то новое — может быть, гордость, может быть, радость за него. — Покажу, — сказал Бран. Тан Сань быстро распределил роли, и они начали спарринг — не всерьёз, а так, чтобы Бран мог опробовать новые способности. Первый же его удар — нет, не удар, а взгляд, направленный на Дай Мубая, — заставил того замереть. Мубай побледнел, на лбу выступил пот, и он отшатнулся, прижимая руки к груди. — Что… что это? — выдохнул он. — Я слышал… голоса. Много голосов. Они говорили… говорили о моих ошибках. О моих жертвах. — Молчаливый Суд, — ответил Бран. — Ты слышишь голоса тех, кого убил или кому не помог. Даже если ты считал себя правым. Мубай смотрел на него с новым уважением. — Сильная штука, — сказал он. — Если враг дрогнет — победа наша. Потом Бран попробовал «Затвор Душ» на Тан Сане. Тот на мгновение потерял связь со своей Синей Серебряной Лозой — дух просто перестал откликаться, и Тан Сань почувствовал себя… обычным. Слабым. Уязвимым. — Это страшнее, чем голоса, — признался он, когда способность перестала действовать. — Потерять связь с духом в бою — значит умереть. Если ты сможешь делать это с врагами, Бран, ты станешь нашим главным козырем. — Я не смогу долго, — предупредил Бран. — Это требует много сил. — Но даже нескольких секунд достаточно, — кивнул Тан Сань. — Мы используем это. Они тренировались до вечера, и каждый из Девятки по очереди испытал на себе действие новых способностей Брана. Кто-то пугался, кто-то задумывался, кто-то просто удивлялся. Но все поняли одно: Бран стал сильнее. Намного сильнее. Когда стемнело, они сидели в столовой, уставшие, но довольные. Оскар наготовил гору еды, и все набрасывались на неё, как голодные звери. — Рассказывай, — попросила Нин Ронрон, когда первый голод был утолён. — Откуда взялось это кольцо? Ты говорил, от забытых? Бран кивнул и рассказал. О тенях, о забытых душах, о Культе, который приносил жертвы здесь столетиями, о том, как они пришли к нему и он принял их. Говорил спокойно, без пафоса, просто делясь тем, что пережил. Когда он закончил, воцарилась тишина. — Ты носишь в себе тысячи душ, — тихо сказала Чжу Чжуцин. — Это… это невероятно. — И тяжело, — добавила Серана, и все обернулись к ней. Она редко говорила, и каждое её слово имело вес. — Ты чувствуешь их боль? — Чувствую, — признался Бран. — Но теперь это не давит. Теперь это… часть меня. — Ты сильный, — сказал Тан Сань. — Сильнее, чем думаешь. И мы будем рядом. Всегда. — Всегда, — эхом отозвались остальные. Бран смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. Второе кольцо пульсировало ровно, спокойно, в унисон с первым. Тени внутри него молчали, но их молчание было благодарным, спокойным, почти счастливым. Где-то глубоко внутри Элекс улыбался. — Ты сделал это, — шепнул он. — Ты стал сильнее. И ты не один. Бран улыбнулся в ответ — своим друзьям, своей команде, своей семье. — За Девятку! — вдруг поднял кружку Оскар. — За Девятку! — подхватили все. И даже Серана чуть заметно улыбнулась, поднимая свою кружку.