Боевой континент: наследие мёртвых душ

Ночь после получения второго кольца стала для Брана временем открытий. Он лежал на своей койке в общежитии, слушая привычное дыхание товарищей, но сон не приходил. Второе кольцо пульсировало в унисон с первым — тёмно-серый свет, тяжёлый и глубокий, растекался по духовному морю, касался Престола, касался Врат, и от каждого касания рождались новые ощущения, новые возможности, новые вопросы. Бран чувствовал их — забытые души, что стали частью его. Они больше не шептали, не просили, не жаловались. Они просто были рядом, как тихая, невидимая свита, готовая в любой момент откликнуться на его зов. Но сегодня его беспокоило не это. Сегодня он чувствовал что-то иное. Где-то далеко, на самой границе восприятия, там, где заканчивалось его духовное море и начиналась пустота, мерцал огонёк. Не серый, не тёмный — живой, тёплый, золотистый. Он пульсировал в ритме, который Бран не мог понять, но который почему-то казался знакомым, почти родным. — Ты чувствуешь? — раздался голос Элекса, тихий, задумчивый. — Да, — ответил Бран мысленно. — Что это? — Не знаю, — честно признался Элекс. — Но это не душа. Не тень. Не дух в привычном понимании. Это… что-то живое. Что-то, что ищет тебя. — Ищет меня? — Зовёт, — уточнил Элекс. — Словно знает, что ты можешь ответить. Словно ждало этого момента. Бран сел на койке, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Зов становился громче, настойчивее. Он не был похож на шёпот забытых душ — в нём не было боли, только ожидание, только надежда, только чистая, животная тоска по чему-то потерянному. — Я должен пойти, — сказал Бран, вставая. — Куда? — спросил Элекс. — Туда, — Бран указал рукой в сторону окна, за которым чернели горы. — Где этот свет. — Это может быть опасно, — предупредил Элекс. — Ты не знаешь, что там. — Знаю, — ответил Бран, натягивая форму. — Но если я не пойду, буду жалеть всю жизнь. Он тихо вышел из общежития, стараясь не разбудить спящих. Ночь была тёплой, безветренной, небо усеяли звёзды, и их свет, холодный и далёкий, заливал двор академии призрачным серебром. Бран быстро прошёл мимо столовой, мимо тренировочных площадок, мимо статуй древних мастеров, и вышел за ворота. Тропа, ведущая в горы, была едва видна в темноте, но Бран не нуждался в свете — он шёл на зов, который становился всё сильнее с каждым шагом. Второе кольцо пульсировало быстрее, словно подбадривая его, словно говоря: "Правильно, иди, мы с тобой". Через час ходьбы он оказался на небольшом плато, окружённом скалами. Здесь зов стал невыносимо громким — не звуком, а чувством, вибрацией, пронизывающей всё тело. Бран остановился, оглядываясь. И тогда он увидел его. В центре плато, на плоском камне, лежал волк. Огромный, серебристо-белый, с шерстью, которая светилась в темноте мягким, золотистым светом. Он был ранен — бок был разодран, кровь текла на камень, но глаза, жёлтые, с вертикальными зрачками, смотрели на Брана без страха, без агрессии, только с надеждой. — Ты… ты звал меня? — прошептал Бран, делая шаг вперёд. Волк чуть шевельнул хвостом — один раз, словно подтверждая. — Но кто ты? Откуда ты знаешь меня? Ответа не было. Только взгляд — пронзительный, понимающий, почти человеческий. И зов, который теперь Бран расшифровал: "Помоги. Я не хочу умирать. Я нужен тебе". — Элекс, — позвал Бран мысленно. — Что мне делать? — Он не простой зверь, — ответил Элекс, и в его голосе звучало удивление. — Он… он из твоего мира, Бран. Из того, где ты был Николаем. Бран замер. — Что? — Я чувствую это, — сказал Элекс. — Его душа… она связана с тем миром. С тем местом, где ты жил. Он каким-то образом прошёл через разлом. И теперь он здесь. И он ищет тебя. Бран опустился на колени рядом с волком. Раненый зверь смотрел на него, и в этом взгляде было столько доверия, столько мольбы, что у Брана сжалось сердце. Он протянул руку, коснулся серебристой шерсти — тёплой, живой, настоящей. — Ты из моего мира, — прошептал он. — Как ты здесь оказался? Волк чуть шевельнулся, заскулил от боли. Рана на боку была глубокой — кто-то или что-то полоснуло когтями, оставив рваные края, в которых уже начиналось воспаление. Если не помочь, зверь умрёт. — Я не знаю, как тебя лечить, — сказал Бран, чувствуя отчаяние. — У меня нет ни навыков, ни знаний… — У тебя есть Врата, — напомнил Элекс. — И есть второе кольцо. Ты можешь попробовать… принять его. — Принять? — переспросил Бран. — Как душу? — Не как душу, — пояснил Элекс. — Как связь. Он жив, Бран. Но если ты откроешь Врата совсем чуть-чуть, если позволишь ему почувствовать тебя, вы сможете установить связь. Не как хозяин и питомец, а как… как родные души. Это спасёт его. Даст ему силу, чтобы выжить. — А если не получится? — Тогда он умрёт, — прямо сказал Элекс. — Выбор за тобой. Бран смотрел в жёлтые глаза волка. В них не было страха — только спокойное принятие. Зверь словно говорил: "Я доверяю тебе. Делай что должен". Бран закрыл глаза и сосредоточился. Второе кольцо откликнулось сразу — тёмно-серый свет окутал его, потянулся к Вратам. Врата дрогнули, приоткрылись — чуть-чуть, на толщину волоса. Из них потянулся свет — не тот, что забирает души, а другой, мягкий, золотистый, согревающий. Этот свет коснулся волка. Зверь вздрогнул, замер, а потом… потом Бран почувствовал его. Не как мысль, не как голос, а как присутствие — тёплое, живое, доверчивое. Волк открылся ему, позволил войти в свою душу, и в этом не было насилия — только добровольный дар, только желание быть рядом. Связь установилась. Бран открыл глаза и увидел, как рана на боку волка начала затягиваться. Медленно, но неуклонно — края смыкались, кровь останавливалась, воспаление спадало. Волк вздохнул глубоко, с облегчением, и лизнул руку Брана шершавым, тёплым языком. — Получилось, — выдохнул Бран. — Элекс, получилось! — Я видел, — в голосе Элекса звучала гордость. — Ты сделал то, на что не способен ни один мастер духа. Ты установил связь с живым существом из другого мира через Врата. Это… это невероятно. — Но как он здесь оказался? — спросил Бран, гладя волка по голове. — Как он прошёл через разлом? — Возможно, его привела та же сила, что привела тебя, — предположил Элекс. — Возможно, он был частью твоей судьбы в том мире. Теперь вы встретились здесь. Это не случайность. Волк поднялся, осторожно ступая на заживающую лапу. Он был огромным — Бран доставал ему едва до плеча. Серебристая шерсть переливалась в лунном свете, глаза горели золотом, и во всём его облике чувствовалась древняя, дикая сила. — У него есть имя? — спросил Элекс. Бран посмотрел в жёлтые глаза и вдруг понял. — Ветер, — сказал он. — Я назову тебя Ветер. Потому что ты пришёл издалека, как ветер, и принёс с собой что-то родное. Волк — Ветер — чуть наклонил голову, принимая имя, и ткнулся носом в ладонь Брана. — Нам пора возвращаться, — сказал Бран, вставая. — Там нас ждут. И… мне кажется, они будут удивлены. Ветер тихо зарычал — не угрожающе, а скорее согласно, и пошёл рядом с Браном, как будто всю жизнь только и делал, что ходил рядом с человеком. Они спускались с гор, и в небе уже начинал брезжить рассвет. Когда Бран подошёл к воротам академии, солнце уже поднялось над горами, заливая плато золотистым светом. Он надеялся пробраться незаметно, но у ворот его уже ждали. Вся Девятка стояла в полном составе — Тан Сань, скрестив руки на груди, смотрел на него с лёгкой улыбкой; Сяо У подпрыгивала на месте от нетерпения; Дай Мубай и Чжу Чжуцин стояли рядом, готовые к любым неожиданностям; Оскар и Нин Ронрон держались за руки; Ма Хунцзюнь жевал булочку, но с любопытством косился на приближающегося Брана; Серана, как всегда, стояла чуть поодаль, но в её холодных глазах сегодня было что-то новое — может быть, беспокойство, может быть, радость. — Бран! — закричала Сяо У, бросаясь к нему. — Ты куда пропал? Мы обыскались! Думали, с тобой что-то случилось! А это кто? — она замерла, увидев огромного волка, идущего рядом с Браном. Ветер остановился, посмотрел на Сяо У своими жёлтыми глазами и… чихнул. Сяо У замерла на мгновение, а потом расхохоталась. — Он чихнул! — закричала она. — Он на меня чихнул! Бран, это твой? Откуда он такой красивый? — Его зовут Ветер, — сказал Бран, чувствуя, как напряжение отпускает его. — Он… он из моего родного мира. Каким-то образом прошёл через разлом. Я нашёл его раненым в горах и помог ему. — Помог? — переспросил Тан Сань, подходя ближе. — Как? Бран помолчал, подбирая слова. — Через Врата, — признался он. — Я установил с ним связь. Он теперь… часть меня. Как дух, но живой. Не знаю, как объяснить. — Ты приручил духовного зверя? — удивился Дай Мубай. — Да ещё такого уровня? Он же… он огромный. И сильный. Я чувствую это. — Не приручил, — покачал головой Бран. — Мы… подружились. Он сам пришёл ко мне. Ветер, словно подтверждая эти слова, подошёл к Дай Мубаю и ткнулся носом в его плечо. Мубай замер, но не отшатнулся — только смотрел на волка с новым уважением. — Он тебя признал, — сказала Чжу Чжуцин, появляясь из тени. — Звери так просто не подходят. Он чувствует в тебе силу. И доверяет. — А можно погладить? — спросила Нин Ронрон, робко протягивая руку. Ветер посмотрел на неё, чуть склонил голову, а потом ткнулся мордой в её ладонь. Нин Ронрон ахнула от восторга. — Он мягкий! — закричала она. — И тёплый! И такой красивый! — Ну, теперь у нас есть талисман, — прогудел Ма Хунцзюнь, дожёвывая булочку. — Симпатичный. Страшный. Наш. — Он не талисман, — возразил Бран. — Он… он член команды. Если вы не против. Все переглянулись. Потом Тан Сань шагнул вперёд и положил руку на загривок Ветру. Волк замер, но не сопротивлялся. — Добро пожаловать в Девятку, Ветер, — сказал Тан Сань торжественно. — Надеюсь, ты любишь мясо. У нас Оскар готовит так, что пальчики оближешь. Ветер чихнул снова — на этот раз, кажется, одобрительно. — Значит, решено, — улыбнулся Тан Сань. — А теперь — завтракать. Бран, ты, наверное, голодный после ночных похождений. И Ветру нужно мясо. Много мяса. — Оскар! — закричала Сяо У, хватая повара за руку. — Пошли, пошли! Накормим волка! Оскар засмеялся, позволяя утащить себя в столовую. Остальные потянулись за ними, и вскоре Бран остался один — только Серана стояла рядом, как всегда молчаливая, но с тёплым взглядом. — Ты спас его, — сказала она тихо. — Это хорошо. — Ты не боишься? — спросил Бран. — Он большой. Страшный. — Я ничего не боюсь, — ответила Серана, и в её голосе прозвучала улыбка. — А он… он чувствует тебя. Как я. Это значит, он хороший. Она протянула руку, и Ветер, подошедший к ним, ткнулся носом в её ладонь. Серана чуть заметно улыбнулась — той редкой улыбкой, которую Бран видел всего несколько раз. — Пойдём, — сказала она. — Завтракать. Они пошли вместе — Бран, Серана и огромный серебристый волк, который теперь стал частью их семьи. Где-то глубоко внутри Брана Элекс молчал, но его молчание было тёплым, одобрительным, почти счастливым. — Ты растёшь, — шепнул он наконец. — И твоя семья растёт. Бран улыбнулся и шагнул в столовую, где его ждали.