Боевой континент: наследие мёртвых душ

Солнце только начинало подниматься над горами, заливая плато академии Шрек мягким золотистым светом, но Бран уже не спал. Он лежал на своей койке, глядя в потолок, где играли тени от колышущихся за окном ветвей, и чувствовал, как внутри него пульсируют три кольца — ровно, но с каким-то новым, тревожным оттенком. Третье кольцо, чёрное, как обсидиан, вращалось чуть медленнее первых двух, и от него исходило ощущение древней, почти забытой силы, которая теперь стала частью его. Вчерашний день был тяжёлым. Сначала засада в ущелье, потом суд Дугу Бо, потом речь Юй Сяогана, защитившая его. Бран чувствовал себя так, будто пропустил через себя бурю. Но буря не утихла — она только затаилась, ждала своего часа. Ветер, устроившийся у двери, чутко поводил ушами, но не просыпался — знал, что хозяин рядом, что опасности нет. Его серебристая шерсть в утреннем свете казалась сотканной из лунного света. — Ты не спал, — раздался голос Элекса. Сегодня он звучал иначе — глубже, тяжелее, словно сам воздух вокруг них налился свинцом. — Не мог, — мысленно ответил Бран. — Мысли. — О чём? — О вчерашнем. О культе. О том, что они сказали. Что я — ключ. Элекс молчал долго. Так долго, что Бран уже начал думать, что ответа не будет. Но потом голос зазвучал снова — медленный, тягучий, словно старый винил, который крутится в пустой комнате. — Ты когда-нибудь видел, как падает лист с дерева осенью? — спросил Элекс, и Бран почувствовал, как его взгляд — этот невидимый взгляд — уходит куда-то вдаль, в воспоминания, которым тысяча лет. — Он не спрашивает ветер, куда тот его понесёт. Он просто летит. Иногда — в лужу. Иногда — в костёр. Иногда — в руки ребёнка, который сохранит его в книге на долгие годы. — Я — лист? — спросил Бран. — Ты — лист, который уже упал, — ответил Элекс, и в его голосе послышалась улыбка — грустная, как закат над пустыней. — Ты упал из своего мира в этот. И теперь летишь. Но ветер, который тебя несёт… он не простой. — Что ты имеешь в виду? — Кхтон почувствовал тебя, Бран. Твои Врата, твоя сила, твои кольца — они как колокол в безмолвии. Каждый удар слышен за сотни лиг. Ты звонил в этот колокол много раз. И теперь тот, кто спит в бездне, начал просыпаться. Бран почувствовал, как холодок пробежал по спине. — Он знает обо мне? — Он знает о тебе больше, чем ты сам. Он чувствует твою боль, твой страх, твою силу. И он ждёт. Кхтон не торопится. У него впереди вечность. — Чего он ждёт? — Когда ты сам откроешь ему дверь. Когда твоя боль станет такой невыносимой, что ты захочешь покоя любой ценой. Тогда он придёт и предложит тебе выход. — Я не открою, — твёрдо сказал Бран. — Сейчас ты так думаешь. Но тьма внутри тебя растёт, Бран. Третье кольцо — это не просто сила. Это ещё и искушение. Каждый раз, открывая Врата, ты становишься ближе к нему. Ближе к границе, за которой может не быть возврата. Бран молчал, переваривая эти слова. Внутри него третье кольцо пульсировало ровно, но теперь этот пульс казался угрожающим. — Я не говорю тебе не использовать силу, — продолжал Элекс. — Я говорю: будь осторожен. Помни, кто ты. Помни, зачем ты здесь. Помни, что у тебя есть те, кто готов умереть за тебя. И за кого готов умереть ты. Это твой якорь. Без него ты утонешь в бездне. — Я помню, — ответил Бран. — Спасибо. — Не за что, мальчик мой. Просто живи. Бран закрыл глаза и позволил себе ещё немного полежать в тишине, слушая дыхание товарищей. Потом встал и пошёл умываться. День начинался. Тренировочный полигон встретил Девятку привычным холодом и ветром. Небо затянуло тучами, и солнце, ещё утром такое яркое, теперь пряталось за их свинцовыми боками, не желая смотреть на то, что происходило внизу. Где-то вдалеке кричали птицы — резко, тревожно, словно и они чувствовали ту тьму, что сгущалась вокруг. Флендер стоял в центре полигона, скрестив руки на груди. Рядом с ним — Чжао Уцзы, Лю Эрлун и, что удивительно, Дугу Бо. Старый советник по ядам наблюдал за происходящим со стороны, его жёлтые глаза внимательно следили за каждым движением. — Сегодня особая тренировка, — объявил Флендер. — Бран получил третье кольцо. Нужно проверить, как оно работает в бою. В паре с ним будет Серана. Остальные — наблюдайте и учитесь. Бран и Серана вышли в центр полигона. Ветер, как всегда, бежал рядом, но Бран жестом отослал его на край — в этом спарринге волк был не нужен. — Готов? — спросила Серана, и в её холодных глазах мелькнуло что-то похожее на азарт. — Всегда, — ответил Бран. — Начали! — крикнул Флендер. Серана атаковала первой. Её первое умение, Ледяное Дыхание, ударило в Брана холодной волной, но он уклонился, используя усиленную скорость от недавней тренировки. Второе умение, Ледяная Стена, выросла перед ним, но Бран, не останавливаясь, прыгнул через неё, чувствуя, как третье кольцо внутри него пульсирует быстрее. Он попытался использовать своё первое умение — Шёпот Прощания, чтобы отвлечь Серану, но она, казалось, ожидала этого. Её холод отражал тени, не давая им коснуться её сознания. — Сильнее! — крикнул Чжао Уцзы. — Ты можешь больше! Бран стиснул зубы и активировал второе умение — Молчаливый Суд. Тени вырвались из него, но не агрессивно, а мягко, обволакивая Серану. Она замерла на мгновение, но тут же её глаза вспыхнули холодным светом, и тени отступили. — Хорошо, — сказала она. — Но этого мало. — Третье умение, — прошептал Бран. — Трон Перехода. Он почувствовал, как внутри него поднимается волна — тёплая, почти живая. Это были души тех, кто был близок ему — Хельг, девочка с рынка, все, кого он помнил. Они давали ему силу, но вместе с ней приходила их боль, их страх, их последние мгновения. Бран закричал. Не от боли — от переполнявших его эмоций. Тени вокруг него сгустились, и Серана, не ожидавшая такого, отшатнулась. — Стоп! — крикнул Флендер. — Бран, остановись! Но Бран не мог. Эмоции захлестнули его с головой. Он видел лица, слышал голоса, чувствовал их смерть, как свою собственную. — Бран! — голос Элекса ворвался в его сознание, как удар молнии. — Вернись! Ты не можешь утонуть в них! Ты нужен живым! Бран закрыл глаза и начал дышать. Глубоко. Медленно. Вспоминая себя. Своих друзей. Серану. Когда он открыл глаза, тени отступили. Серана стояла в двух шагах, и в её глазах была тревога. — Ты как? — спросила она. — Не знаю, — честно ответил Бран. — Это… тяжело. Дугу Бо, наблюдавший за всем со стороны, медленно подошёл ближе. — Интересно, — прошипел он. — Очень интересно. Твоя сила растёт, мальчик, но контроль отстаёт. Если так пойдёт дальше, ты можешь стать опаснее любого культиста. — Я знаю, — тихо ответил Бран. — Знать мало, — усмехнулся Дугу Бо. — Нужно уметь контролировать. Приходи ко мне вечером. Поговорим. Он развернулся и ушёл, оставив Брана в недоумении. — Что ему нужно? — спросила Сяо У, подбегая. — Не знаю, — ответил Бран. — Но, кажется, он хочет помочь. — Или проверить, — тихо сказал Элекс. — Но в любом случае, будь осторожен. Дугу Бо не тот, кому можно доверять полностью. — Я понял. Тренировка продолжилась, но Бран уже не мог сосредоточиться. Третье кольцо пульсировало внутри, напоминая о себе, и каждый раз, когда он пытался его использовать, эмоции захлёстывали с новой силой. Вечером Бран отправился в покои Дугу Бо. Они находились в отдельном крыле академии, куда раньше никто из учеников не заходил. Коридор был длинным, тускло освещённым магическими светильниками, и с каждым шагом воздух становился тяжелее, пропитанный запахом каких-то трав и, как казалось Брану, ядов. Дверь в покои была приоткрыта. Бран постучал. — Входи, — раздался шипящий голос Дугу Бо. Бран вошёл. Комната была большой, но загромождённой странными предметами — колбами с жидкостями, связками сушёных трав, книгами в кожаных переплётах, и в углу, на специальной подставке, лежал огромный скелет какой-то змеи, светящийся в темноте бледно-зелёным светом. Дугу Бо сидел в кресле, скрестив ноги, и смотрел на Брана своими жёлтыми глазами. — Садись, — сказал он, указывая на стул напротив. Бран сел, стараясь не показывать волнения. — Ты знаешь, почему я здесь? — спросил Дугу Бо. — Следить за мной, — ответил Бран. — Верно. Но не только. Император хочет знать, насколько ты опасен. А я хочу знать, насколько ты полезен. — Полезен? — Твоя сила, мальчик. Она уникальна. Я изучал яды, проклятия, тёмные искусства много лет. И могу сказать тебе одно: культ Кхтона — это не просто банда фанатиков. Это древняя сила, которая существовала задолго до появления первых империй. И если они выбрали тебя… значит, в тебе есть что-то, что им нужно. — Элекс говорил мне, — тихо сказал Бран. — Что я — ключ. — Элекс? — Дугу Бо прищурился. — Твой внутренний голос? — Да. — Он прав. Ты — ключ. Но ключ можно использовать по-разному. Можно открыть дверь, а можно сломать замок. Всё зависит от тебя. Он помолчал, глядя куда-то в сторону, на скелет змеи. — Я видел много сильных мастеров. Многие из них сгорали, не выдержав своей силы. Ты рискуешь стать одним из них. — Что мне делать? — спросил Бран. — Учиться контролировать. Не только силу — эмоции. Кхтон питается страхом, болью, отчаянием. Чем сильнее твои чувства, тем легче ему до тебя добраться. — Как вы это знаете? Дугу Бо усмехнулся — криво, неприятно. — Потому что я сам чуть не стал одним из них. Давно. Очень давно. Меня спасла внучка. И моя собственная злость. Но это другая история. Он поднялся и подошёл к окну, глядя на ночное небо. — Я буду следить за тобой, Бран. Но не как сторож. Как… наблюдатель. Если ты справишься, ты станешь величайшим мастером этого поколения. Если нет… что ж, я позабочусь, чтобы ты не навредил другим. — Спасибо, — сказал Бран, не зная, что ещё ответить. — Не благодари. Просто не подведи. Бран вышел из покоев Дугу Бо с тяжёлым сердцем. Слова старого советника эхом отдавались в голове, смешиваясь с предупреждениями Элекса. — Он прав, — тихо сказал Элекс. — Кхтон будет давить на тебя. Чем дальше, тем сильнее. Но ты не один. Помни об этом. — Помню, — ответил Бран. Ночь опустилась на академию тихо, как падает снег — беззвучно, невесомо, но неумолимо. Бран сидел на крыше общежития, глядя на звёзды. Ветер, как всегда, лежал у его ног, положив голову на лапы, но сегодня даже он казался напряжённым — уши чутко двигались, улавливая каждый звук. Внизу, в комнатах, спали товарищи. Бран слышал их дыхание даже отсюда — или ему только казалось. Внутри него пульсировали три кольца, и третье, чёрное, напоминало о себе тяжёлым, ровным биением. — Ты думаешь о том, что сказал Дугу Бо? — раздался голос Элекса. — Да, — ответил Бран. — И о том, что ты говорил. О Кхтоне. О том, что он питается страхом. — Это правда. Кхтон не просто бог хаоса. Он — воплощение всего, что люди пытаются забыть. Страх, боль, отчаяние, вина. Он собирает это, как пчела собирает пыльцу, и превращает в свою силу. — Значит, чем больше я боюсь, тем сильнее он? — Не совсем. Страх — это не враг. Страх — это сигнал. Он говорит тебе, что ты жив, что тебе есть что терять. Опасно не бояться. Опасно, когда страх заполняет тебя целиком, когда ты перестаёшь видеть что-то кроме него. Бран молчал, глядя на звёзды. Где-то далеко, за горами, лежала столица, где погибли люди, где девочка потеряла сестру, где кукла так и осталась лежать на камнях. — Ты винишь себя за тех, кого не спас, — продолжал Элекс. — Это правильно. Это значит, что ты человек. Но вина не должна становиться твоим хозяином. — А кем она должна стать? — Учителем. Каждый раз, когда ты чувствуешь вину, спрашивай себя: что я могу сделать, чтобы это не повторилось? И делай. Это единственный способ превратить тьму в свет. Бран закрыл глаза. Перед ним снова возникла та девочка с куклой. Её сестра, оставшаяся одна. — Я не могу вернуть её, — прошептал он. — Нет. Но ты можешь защитить других. Тех, кто ещё жив. Тех, кто рядом. Бран посмотрел в сторону общежития, где спали его друзья. — Я защищу, — твёрдо сказал он. — Знаю. Потому и говорю с тобой. Тишина повисла над крышей, тёплая и уютная. Ветер вздохнул во сне. Где-то вдалеке прокричала ночная птица. — Элекс, — позвал Бран. — Да? — Ты боишься Кхтона? Долгая пауза. Такая долгая, что Бран уже думал, что не получит ответа. — Боюсь, — наконец сказал Элекс, и в его голосе впервые прозвучала та нота, которую Бран никогда не слышал — настоящий, живой страх. — Я видел, что он делает с теми, кто попадает в его власть. Они перестают быть собой. Они становятся пустыми оболочками, которые помнят только боль. Я не хочу, чтобы ты стал таким. — Не стану, — пообещал Бран. — Посмотрим. Но я буду рядом. Всегда. Они замолчали, глядя на звёзды. И в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах. Утро встретило Брана ярким солнцем и пением птиц. Ночные страхи отступили, уступив место спокойной решимости. Он встал, умылся, оделся и вышел во двор, где уже собиралась Девятка. — Выспался? — спросила Сяо У, подбегая. — Да, — улыбнулся Бран. — А ты? — Я всегда высыпаюсь, — усмехнулась она. — У меня совесть чистая. — У кого-то, может, и чистая, — проворчал Ма Хунцзюнь, почёсывая живот. — А у меня после вчерашней тренировки всё болит. — Терпи, — хлопнул его по плечу Дай Мубай. — Это только начало. Они пошли в столовую. За завтраком было шумно и весело — Девятка постепенно отходила от пережитых потрясений. Даже Бран, обычно молчаливый, улыбался шуткам Оскара и Сяо У. После завтрака к ним подошёл Флендер. — Сегодня у вас свободный день, — сказал он. — Можете отдохнуть, погулять по территории. Но далеко не уходить. — Ура! — закричала Сяо У. — Пошли купаться на озеро! — На озеро? — удивился Оскар. — Там же холодно. — Значит, согреемся! — Сяо У уже тащила Тан Саня за руку. Девятка отправилась к озеру, расположенному неподалёку от академии. Вода в нём была прозрачной и чистой, а берега поросли мягкой травой и полевыми цветами. Где-то вдалеке виднелись горы, покрытые лесами, и небо отражалось в воде, создавая ощущение бесконечности. Бран сидел на берегу, глядя на то, как его друзья плещутся в воде. Сяо У брызгалась с Тан Санем, Оскар и Нин Ронрон сидели чуть поодаль, тихо разговаривая, Дай Мубай и Чжу Чжуцин плавали рядом, как два дельфина. Ма Хунцзюнь, оставшийся на берегу, жевал пирожок и довольно жмурился на солнце. Серана сидела рядом с Браном, и её холод сегодня был почти незаметен — она сдерживала его специально, чтобы не мешать остальным. — Хорошо здесь, — тихо сказала она. — Да, — согласился Бран. — Спокойно. — Ты о чём-то думаешь? — О том, что сказал Элекс. О Кхтоне. О том, что нужно быть готовым. — Ты готов? — Не знаю. Но я постараюсь. Серана чуть заметно улыбнулась. — Мы поможем. — Я знаю. Они сидели так до вечера, глядя на воду, на небо, на своих друзей. И в этом спокойствии было что-то правильное, что-то, что давало силы двигаться дальше. — Ты принял правильное решение, — тихо сказал Элекс. — Жить. Дышать. Быть с теми, кто дорог. Это лучшее лекарство от тьмы. — Спасибо, — ответил Бран. Вечером, когда они вернулись в академию, Бран долго стоял у окна, глядя на звёзды. Третье кольцо пульсировало ровно, но теперь этот пульс не пугал — он напоминал о том, что он жив, что он силён, что он не один. Где-то в темноте, за горами, ждал культ. Где-то в бездне просыпался Кхтон. Но здесь, в этой маленькой комнате, в этой академии, в этом мире, у него были друзья. И это было важнее всего. — Спокойной ночи, Бран, — прошептал Элекс. — Спокойной ночи, — ответил он и закрыл глаза. Сон пришёл сразу — глубокий, без сновидений, только с чувством, что завтра будет новый день. И он будет готов.