Боевой континент: наследие мёртвых душ

Солнце только начинало подниматься над горами, заливая плато академии Шрек мягким золотистым светом, но Бран уже не спал. Он лежал на своей койке, глядя в потолок, где играли тени от колышущихся за окном ветвей, и чувствовал, как внутри него пульсируют три кольца — ровно, спокойно, но с каким-то новым, глубоким пониманием. Ночной сон всё ещё стоял перед глазами. Предательство Фуло, падение Элекса, спасение Вестоном — всё это было не просто историей. Это было частью его наставника, частью того, кто направлял его все эти месяцы. Бран чувствовал, как изменилось его отношение к голосу в голове. Раньше Элекс был мудрым советником, почти божественной фигурой. Теперь он стал человеком. Раненным, уставшим, но живым. — Не спишь? — раздался голос Элекса. Сегодня он звучал иначе — спокойнее, ровнее, без той надрывной ноты, что была ночью. Но в нём чувствовалась какая-то новая глубина, словно после вчерашнего откровения между ними исчезла последняя стена. — Не могу, — мысленно ответил Бран. — Всё думаю о том, что ты рассказал. — Это было давно, — тихо сказал Элекс. — Очень давно. Я почти забыл, как это — вспоминать. Но ты должен был знать. — Почему ты раньше не рассказывал? — Боялся, — просто ответил Элекс. — Боялся, что ты посмотришь на меня иначе. Что перестанешь доверять. Что увидишь во мне не наставника, а сломленного старика, который не смог защитить даже себя. — Я вижу тебя иначе, — честно сказал Бран. — Но не как сломленного. Как того, кто выжил. Как того, кто прошёл через ад и остался человеком. Элекс молчал долго. Так долго, что Бран уже начал думать, что ответа не будет. Но потом голос зазвучал снова — тихий, чуть дрожащий. — Спасибо, Бран. Это… это больше, чем я заслуживаю. — Ты заслуживаешь всего, — твёрдо ответил Бран. — И больше. За окном запели птицы — первые вестники нового дня. Где-то в столовой уже загремели посудой — повара начинали готовить завтрак. Жизнь в академии просыпалась, и этот привычный ритм успокаивал. — Иди, — сказал Элекс. — Живи сегодняшним днём. Прошлое не изменить, но будущее можно. Бран кивнул, встал и пошёл умываться. Завтрак в столовой прошёл в привычной суете. Оскар, как всегда, наготовил гору еды — ароматные лепёшки, тушёное мясо, свежие овощи, и огромный кувшин с травяным настоем. Ма Хунцзюнь, несмотря на ранний час, уже вовсю уплетал за обе щёки, и Нин Ронрон, сидевшая рядом, только качала головой, глядя на него. — Ты когда-нибудь лопнешь, — заметил Оскар, подкладывая ему добавки. — Не лопну, — уверенно ответил Толстяк. — У меня метаболизм. — У тебя бездонная яма, — хмыкнул Дай Мубай. За столом засмеялись. Сяо У, как всегда, была в центре внимания — она рассказывала какую-то невероятную историю о том, как вчера чуть не отравилась на тренировке Дугу Бо, но вовремя заметила подозрительный запах. — А ты вообще нюхаешь яды? — спросил Тан Сань с лёгкой улыбкой. — Я всё нюхаю! — гордо заявила Сяо У. — У меня нюх как у… ну, как у кролика! — Кролики, кажется, не славятся нюхом, — заметил Оскар. — Значит, у меня особенный! Бран улыбался, слушая эту болтовню, но краем глаза заметил, что Серана сегодня особенно молчалива. Она сидела рядом, почти не прикасаясь к еде, и смотрела куда-то в окно, на горы, на небо, на что-то, что видели только её холодные глаза. — Что-то не так? — тихо спросил он, наклоняясь к ней. Она повернулась, и в её взгляде Бран увидел то, что редко видел — тревогу. — Не знаю, — ответила она так же тихо. — Чувствую что-то. Холод. Не мой. Другой. — Где? — Везде. Как будто… как будто кто-то смотрит. Бран нахмурился. Он знал это чувство. Тени внутри него зашевелились, подтверждая. — Она права, — раздался голос Элекса. — Они здесь. Где-то рядом. Не нападают, но следят. — Культ? — мысленно спросил Бран. — Они самые. После завтрака Флендер объявил, что сегодня у них свободное время — можно отдохнуть, погулять по территории, навестить библиотеку. Девятка разбрелась кто куда. Сяо У утащила Тан Саня к озеру, Дай Мубай и Чжу Чжуцин отправились на тренировку, Оскар и Нин Ронрон — в кладовую за припасами. Ма Хунцзюнь, как всегда, ушёл досыпать. Бран и Серана остались вдвоём. — Пойдём посмотрим, — предложил Бран. — Что там, где этот холод. Серана кивнула. Они пошли вдоль стены академии, туда, где заканчивались тренировочные площадки и начинались дикие заросли. Ветер бежал рядом, чутко поводя ушами, и его шерсть то и дело вставала дыбом — он тоже чувствовал. — Здесь, — вдруг сказала Серана, останавливаясь. Они стояли перед старой каменной стеной, поросшей мхом и плющом. На первый взгляд — ничего особенного. Но когда Бран присмотрелся, он увидел. На камне, почти скрытый листвой, был вырезан символ. Круг, пересечённый тремя линиями, расходящимися в разные стороны. В центре — точка, глубокая, словно выжженная. — Это он, — прошептал Бран. — Символ Кхтона. — Они были здесь, — подтвердил Элекс. — Совсем недавно. Этот знак ещё горячий. Бран протянул руку, чтобы коснуться камня, но Серана перехватила его запястье. — Не трогай, — сказала она. — Может быть ловушка. — Она права, — раздался голос сзади. Они обернулись. К ним подходил Дугу Бо — медленно, осторожно, его жёлтые глаза были прикованы к символу на стене. — Знак Культа, — сказал он, останавливаясь в нескольких шагах. — Я видел такие раньше. В древних свитках. Они оставляют их там, где планируют нанести удар. — Удар? — переспросила Серана. — Да. Это не просто метка. Это предупреждение. И приглашение. — Кому? — спросил Бран. Дугу Бо посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. — Тебе, мальчик. Только тебе. Они вернулись в главный корпус и доложили Флендеру. Через полчаса у стены собралась вся Девятка и все мастера, что были в академии. Флендер, Лю Эрлун, Чжао Уцзы, Юй Сяоган и Дугу Бо стояли перед символом, изучая его с разных сторон. — Это определённо знак Кхтона, — сказал Юй Сяоган, поправляя очки. — Я видел его в одном древнем манускрипте. Три линии — три пути, по которым хаос приходит в мир. Круг — бесконечность. Точка в центре — жертва. — Жертва? — переспросила Сяо У, и в её голосе впервые прозвучал страх. — Да. Тот, кто станет ключом. Или тот, кого принесут в жертву, чтобы открыть Врата. Все посмотрели на Брана. Он чувствовал на себе эти взгляды — тревожные, изучающие, испуганные. Только Серана стояла рядом и молчала, но её холод сегодня был особенно силён — она злилась. — Это мне, — сказал Бран, глядя на символ. — Они хотят, чтобы я знал: они здесь. И не уйдут. — Он прав, — тихо сказал Элекс. — Это не угроза. Это обещание. Они говорят: «Мы рядом. Мы ждём. Ты наш». — Что будем делать? — спросил Тан Сань, обращаясь к Флендеру. — Усилим охрану, — ответил Флендер. — Будем патрулировать территорию днём и ночью. Никто не выходит за пределы академии без сопровождения. — А если они нападут? — спросил Дай Мубай. — Тогда мы дадим им бой, — твёрдо сказал Чжао Уцзы. — Они не посмеют сунуться сюда. Слишком много мастеров. — Не посмеют, — задумчиво повторил Дугу Бо. — Или именно этого и ждут? Наступила тишина. Каждый думал о своём, но мысли сходились в одной точке: культ рядом, и они не остановятся. — Бран, — позвал Юй Сяоган. — Ты чувствуешь что-то особенное? Этот символ… он как-то связан с твоей силой? Бран закрыл глаза и прислушался к себе. Тени внутри него молчали, но их молчание было напряжённым, словно они ждали команды. Третье кольцо пульсировало ровно, но где-то на грани восприятия он слышал тот самый шёпот — далёкий, едва уловимый. — Они зовут, — сказал он, открывая глаза. — Не словами. Чувствами. Обещают покой. Обещают, что боль уйдёт. — И ты? — спросила Лю Эрлун. — Ты слышишь их? — Слышу. Но не верю. — Правильно, — одобрительно сказал Элекс. — Не верь. Они лгут. Всегда лгут. — Мы усилим охрану, — повторил Флендер. — А ты, Бран, будь осторожен. Если что-то почувствуешь — сразу сообщай. — Хорошо. Девятка разошлась, но настроение у всех было испорчено. Тень Культа нависла над академией, и даже яркое солнце не могло разогнать этот холод. Вечером Флендер собрал всех мастеров и Девятку в зале совета. Это была небольшая комната с длинным столом и тяжёлыми дубовыми стульями. На стенах висели карты континента и портреты основателей Шрека. Горели свечи, создавая причудливую игру теней. — Мы должны решить, что делать, — начал Флендер, когда все расселись. — Культ рядом. Они не нападают, но это лишь вопрос времени. — Почему они не нападают? — спросил Оскар. — Если они так сильны, почему просто не ворвутся? — Потому что они не хотят убивать Брана, — ответил Юй Сяоган. — Им нужно, чтобы он сам открыл Врата. Добровольно. Или под воздействием боли и страха. — Значит, они будут давить, — кивнул Чжао Уцзы. — Психологически. Подсылать тени, пугать, манипулировать. — Именно, — подтвердил Дугу Бо. — Я видел такое в древних свитках. Они умеют ждать. Могут годами сидеть в тени и ждать, пока жертва созреет. — Что мы можем сделать? — спросил Тан Сань. — Укрепить его, — ответила Лю Эрлун. — Чтобы он не сломался. Чтобы знал: он не один. Все посмотрели на Брана. Он сидел между Сераной и Тан Санем, чувствуя себя маленьким и уязвимым под этими взглядами. — Я не сломаюсь, — твёрдо сказал он. — Обещаю. — Не обещай, — мягко сказал Юй Сяоган. — Просто знай, что мы рядом. И что бы ни случилось, мы тебя не оставим. — Они правы, — тихо сказал Элекс. — Самое главное — не быть одному. Тьма любит одиночество. После совета Бран вышел на крышу. Ночь была тёплой, звёздной, но в воздухе чувствовалось напряжение. Где-то в темноте, за стенами академии, ждали они. — Ты волнуешься, — сказал Элекс. — Да, — признался Бран. — Они близко. Я чувствую их. Как тогда, на рынке. — Но теперь ты не один. У тебя есть Девятка. Есть мастера. Есть я. — Этого достаточно? — Должно быть. Потому что больше ничего нет. Бран посмотрел на звёзды. Где-то там, в бесконечности, может быть, был ответ. А может, ответ был здесь, в этом мире, в этих людях. — Я справлюсь, — сказал он. — Мы справимся. — Верю. Бран вернулся в комнату, когда все уже спали. Он лёг на койку, закрыл глаза, но сон не шёл. Перед глазами стоял символ на стене — круг, три линии, точка. Знак того, что хаос близко. Рядом тихо засопел Ветер, уткнувшись носом ему в ладонь. Это прикосновение, тёплое и живое, немного успокаивало. — Не спится? — спросил Элекс. — Нет. Думаю о том, что будет завтра. И послезавтра. И через год. — Никто не знает, что будет завтра. Даже я, проживший тысячу лет. Но я знаю одно: ты будешь сражаться. И они будут с тобой. — А если я не выдержу? Если они сломают меня? — Тогда я буду рядом. Даже в самой глубокой тьме. Потому что я уже был там. И знаю, что оттуда можно вернуться. Если есть зачем. Бран почувствовал, как тепло разливается по груди. Не от теней — от этих слов. — Спасибо, Элекс. — Не за что, мальчик мой. Спи. Завтра будет новый день. Бран закрыл глаза и позволил сну унести себя. Ему снилось, что он стоит на краю пропасти, а внизу — бесконечная тьма. Но рядом с ним стояли все — Девятка, Элекс, Серана, Ветер. И тьма отступала. Где-то в темноте, за стенами академии, чёрные балахоны снова смотрели на огни. — Он не боится, — прошелестел один. — Он учится, — ответил второй. — Он становится сильнее, — добавил третий. — Это хорошо. Чем сильнее ключ, тем легче открыть дверь. — Когда? — Скоро. Очень скоро. Пусть пока радуется своей силе. И тени растаяли в ночи.