Боевой континент: наследие мёртвых душ

Солнце поднялось над горами, заливая плато академии Шрек золотистым светом, но Бран проснулся с тяжёлым чувством, которое не проходило даже после умывания ледяной водой. Ночью ему снились обрывки снов — тени, бегущие по стенам, шёпот, повторяющий одно и то же слово: «Ключ… ключ… ключ…». Он просыпался несколько раз, и каждый раз комната казалась ему чужой, словно за время его сна кто-то приходил и менял вещи местами. Ветер, лежавший у двери, тоже был беспокоен. Его уши то и дело поднимались, ловя звуки, которых Бран не слышал, а шерсть на загривке вздрагивала, словно от холода, хотя утро было тёплым. — Ты чувствуешь? — раздался голос Элекса. Сегодня он звучал глухо, как из глубокого колодца. — Да, — мысленно ответил Бран. — Они ближе. — Не ближе. Они уже здесь. Просто не показываются. Играют в кошки-мышки. Хотят, чтобы ты сломался от ожидания. — Я не сломаюсь. — Знаю. Но они будут давить. Ты должен быть готов. Бран посмотрел на свои руки. Три кольца пульсировали ровно, но третье, чёрное, сегодня казалось тяжелее, словно налилось свинцом. Он провёл пальцем по левой руке, где под кожей пульсировала кость титана. Она тоже реагировала — слабым, едва заметным теплом. В комнате зашевелились товарищи. Ма Хунцзюнь, как всегда, первым заворочался, потягиваясь и почесывая живот. Сяо У что-то пробормотала во сне и прижалась к Тан Саню, который уже открыл глаза и смотрел в потолок с обычным спокойствием. — Доброе утро, — сказал он, заметив, что Бран не спит. — Как спалось? — Нормально, — соврал Бран. Тан Сань посмотрел на него внимательно, но ничего не сказал. Только кивнул. За завтраком в столовой было шумно и людно, как всегда. Оскар наготовил гору еды, и Ма Хунцзюнь с энтузиазмом набросился на неё, но Бран почти не притрагивался к тарелке. Он сидел, уставившись в одну точку, и краем глаза ловил движение. Тени. Они двигались по стенам столовой, по полу, по потолку. Но когда он поворачивал голову, чтобы посмотреть прямо, они исчезали, растворялись в солнечном свете. Только на периферии зрения они продолжали свой танец. — Ты что-то ищешь? — спросила Серана, сидевшая рядом. Её холод сегодня был особенно ощутим — она злилась. — Нет, — ответил Бран. — Просто кажется. — Не просто, — тихо сказала она. — Я тоже чувствую. Что-то не так. — Что именно? Она покачала головой. — Не могу объяснить. Воздух другой. Тяжелее. И холод… он не мой. Бран кивнул. Он понимал. После завтрака Девятка отправилась на тренировку. Флендер объявил, что сегодня будут отрабатывать командные взаимодействия в усложнённых условиях. Но когда они вышли на полигон, Бран сразу понял — что-то изменилось. На камнях, там, где вчера не было ничего, сегодня красовался символ. Круг, три линии, точка в центре. Он был вырезан прямо в граните, словно его выжгли огнём. — Это ещё что? — нахмурился Дай Мубай, подходя ближе. — Не подходи! — крикнул Дугу Бо, появляясь из-за скалы. Он был бледен, его жёлтые глаза горели тревогой. — Это ловушка. Они здесь были. Ночью. — Как они прошли? — спросил Чжао Уцзы, сжимая кулаки. — Охрана? — Охрана ничего не видела, — ответил Дугу Бо. — Потому что они не люди. Они тени. Бран подошёл к символу, несмотря на предупреждения. Внутри него третье кольцо пульсировало так сильно, что он чувствовал это каждой клеткой тела. Тени внутри зашевелились, зашептали, запели. — Они оставили послание, — тихо сказал Элекс. — Только для тебя. — Какое? — Прикоснись. Узнаешь. Бран протянул руку и коснулся символа. Мир вокруг взорвался. Боль пронзила руку — не физическая, а духовная, словно тысячи игл впились в самую душу. Бран закричал, но крик потонул в шуме, который поднялся вокруг. Тысячи голосов заговорили разом, перебивая друг друга, и в этом хаосе Бран пытался различить хоть что-то. «Ключ…» «Боль…» «Дверь…» «Ты наш…» «Приди…» «Покой…» Картинки замелькали перед глазами — обрывки видений, слишком быстрые, чтобы их осознать. Вот он стоит на коленях перед чёрным алтарём. Вот Серана падает, пронзённая тьмой. Вот Девятка лежит на камнях, бездыханная. Вот он сам открывает Врата, и из них вырывается нечто огромное, древнее, ужасное. — Бран! — крикнул кто-то, и голос прорвался сквозь шум. Чьи-то руки схватили его, оттащили от символа. Видения исчезли, голоса стихли, осталась только боль в руке и тяжесть в груди. Бран открыл глаза. Над ним склонилась Серана. Её лицо, обычно холодное и спокойное, сейчас было искажено тревогой. — Ты в порядке? — спросила она. — Я… да, — прошептал Бран, хотя это было далеко от правды. Он посмотрел на свою руку. Там, где он коснулся символа, на коже остался ожог — такой же знак, три линии и круг, только маленький, размером с монету. — Проклятие, — мрачно сказал Элекс. — Они отметили тебя. Теперь они всегда будут знать, где ты. И смогут посылать видения. — Что это? — спросил Дугу Бо, подходя и хватая Брана за руку. Он долго рассматривал ожог, потом выругался сквозь зубы. — Метка Кхтона. Я читал о таких. Она не опасна сама по себе, но… — Но? — переспросил Тан Сань. — Но через неё они могут влиять на него. Посылать видения, внушать мысли, усиливать страхи. Это их способ сломать жертву изнутри. Бран смотрел на свою руку. Метка пульсировала в такт с третьим кольцом, и это пульсация отдавалась где-то в глубине сознания, напоминая о себе. — Можно её снять? — спросила Сяо У. — Нет, — покачал головой Дугу Бо. — Только если сам Кхтон снимет. Или если Бран станет достаточно сильным, чтобы противостоять. — Я справлюсь, — твёрдо сказал Бран. — Это просто знак. Но внутри он чувствовал иначе. Голоса не ушли совсем — они затихли, но остались на грани восприятия, готовые зазвучать снова. — Ты должен быть осторожен, — предупредил Элекс. — Теперь они будут в твоей голове. Постоянно. — Я знаю, — ответил Бран. Они вернулись в академию. Настроение было хуже некуда. Символ на полигоне стёрли, но метка на руке Брана осталась. И вместе с ней — страх перед тем, что будет дальше. День тянулся бесконечно. Бран пытался заниматься обычными делами — тренировался, разговаривал с друзьями, даже улыбался шуткам Оскара. Но каждую минуту, каждую секунду он чувствовал их. Голоса на грани слышимости. Тени на периферии зрения. На тренировке, когда он уворачивался от ударов Дай Мубая, ему показалось, что стена за спиной противника покрывается лицами. Десятками лиц, искажённых болью, смотрящих прямо на него. Он моргнул — лица исчезли. Во время обеда, когда Сяо У рассказывала очередную смешную историю, ему послышался шёпот: «Она умрёт первой». Он резко повернулся, но рядом никого не было. Только ветер за окном. Вечером, сидя на крыше с Сераной, он почувствовал, как холод, исходящий от неё, стал сильнее. Но вместе с ним пришёл и другой холод — тот, что шёл изнутри, от метки. — Ты слышишь их? — спросила Серана. — Да, — признался Бран. — Всё время. Говорят, что вы умрёте. Что я не смогу вас защитить. Что я должен открыть Врата, чтобы всё закончилось. — И ты веришь? — Нет. Но они не замолкают. Серана взяла его за руку. Её холод проник в него, и на мгновение голоса стихли. — Я буду рядом, — сказала она. — Всегда. — Она права, — добавил Элекс. — Ты не один. Помни об этом. Бран кивнул, но внутри страх не уходил. Он знал, что культ только начал свою игру. Ночью Бран проснулся от холода. Не от того, что приносила Серана, а от другого — могильного, пустого, пробирающего до костей. Он открыл глаза и увидел, что комната изменилась. Стены были покрыты инеем. Дыхание вырывалось облачками пара. В углах клубилась тьма, живая, дышащая. А в центре комнаты, между койками спящих товарищей, стояла фигура в чёрном балахоне. Бран хотел закричать, позвать на помощь, но голос пропал. Фигура медленно повернулась к нему. Под капюшоном не было лица — только пустота, глубокая, бесконечная, затягивающая. — Ты видишь нас, — прошелестел голос, знакомый по снам. — Это хорошо. Значит, ты готов. — Что вам нужно? — мысленно спросил Бран, понимая, что вслух говорить бесполезно. — Тебя. Только тебя. Твоя сила растёт. Твои кольца становятся сильнее. Скоро они достигнут предела. И тогда ты сможешь открыть дверь. — Я не открою. — Откроешь. Потому что выбора не будет. Потому что твои друзья умрут. Потому что ты поймёшь: покой лучше боли. Фигура сделала шаг ближе. Холод усилился. Бран чувствовал, как костенеют пальцы, как сердце бьётся всё медленнее. — Посмотри на них, — прошелестел голос. — На своих друзей. Они спят. Они не знают, что завтра может не наступить. А ты знаешь. И ничего не можешь сделать. — Ложь, — прошептал Бран, сжимая кулаки. — Я могу. Я буду сражаться. — Сражайся, — усмехнулась фигура. — Мы не против. Нам даже интересно посмотреть, как долго ты продержишься. А когда устанешь… мы будем ждать. Фигура начала таять, растворяться в воздухе. Иней на стенах исчез, тьма отступила. Комната снова стала обычной. Бран сел на койке, тяжело дыша. Рядом заворочался Ветер, поднял голову и тихо зарычал, глядя в угол, где только что стояла фигура. — Они приходили, — сказал Элекс. — Не во сне. Наяву. — Я знаю, — ответил Бран. — Я видел. — Это будет продолжаться. Каждую ночь. Каждый день. Они не отстанут. — Я знаю. — И что ты будешь делать? Бран посмотрел на спящих товарищей. На Серану, которая, даже во сне, казалась готовой защищать его. На Ветра, который уже не спал, а смотрел на него с преданностью. — Бороться, — ответил он. — Пока могу. — Этого достаточно. Утро пришло, как всегда — с солнцем, птицами, шумом проснувшейся академии. Но для Брана оно было другим. Он не спал всю ночь, боясь, что фигура вернётся. Но она не вернулась. Только шёпот на грани слышимости напоминал о том, что она была. За завтраком он рассказал всё Девятке. О ночном госте, о видениях, о метке, которая пульсировала на руке, не давая забыть о себе. — Они хотят сломать тебя, — сказал Тан Сань, выслушав. — Психологически. Заставить сомневаться, бояться, ненавидеть. — Я знаю, — кивнул Бран. — Но как бороться с тем, что в голове? — Доверять тем, кто рядом, — ответил Элекс. — И помнить, что ты не один. — Мы с тобой, — твёрдо сказал Дай Мубай. — Что бы ни случилось. — Всегда, — добавила Сяо У, и в её глазах не было страха — только решимость. Серана, как всегда, молчала, но её рука лежала на руке Брана, и этого было достаточно. После завтрака Флендер собрал их в зале совета. Дугу Бо, Юй Сяоган, Лю Эрлун и Чжао Уцзы уже ждали. — Мы обсудили ситуацию, — начал Флендер. — Культ активизируется. Метка на руке Брана — это не просто знак, это канал связи. Через него они могут влиять на него, посылать видения, усиливать страхи. — Что мы можем сделать? — спросил Тан Сань. — Укрепить его дух, — ответил Юй Сяоган. — Тренировками, поддержкой, верой. И… возможно, пришло время рассказать ему больше. — О чём? — насторожился Бран. Дугу Бо вышел вперёд и посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. — О кольцах, мальчик. О том, что они на самом деле значат. Ты думаешь, это просто сила? Нет. Это проклятие. Каждое кольцо — это груз, который ты несёшь. И чем их больше, тем тяжелее ноша. — Я знаю, — тихо сказал Бран. — Я чувствую это. — Знать и понимать — разные вещи, — возразил Дугу Бо. — Ты должен понять, что твои кольца — это не просто твоя сила. Это твоя связь с мёртвыми. С теми, кто ушёл. И культ хочет использовать эту связь, чтобы добраться до тебя. — Он прав, — сказал Элекс. — Твои кольца — это не просто украшения. Это якоря. Они держат тебя в этом мире, но они же притягивают тьму. — Что мне делать? — спросил Бран. — Учиться принимать их, — ответил Юй Сяоган. — Не бояться, не ненавидеть, не пытаться избавиться. Принять как часть себя. И тогда они станут твоей силой, а не проклятием. Бран смотрел на свои руки. Три кольца пульсировали ровно, и теперь он видел в них не только силу, но и ответственность. И боль. — Я попробую, — сказал он. Вечером, когда Девятка разошлась по комнатам, Бран снова вышел на крышу. Ночь была тёплой, звёздной, но он знал — они здесь. Всегда здесь. — Ты стал сильнее сегодня, — сказал Элекс. — Не чувствую, — признался Бран. — Не в силе дело. В понимании. Ты понял, что твои кольца — это не оружие. Это часть тебя. И это первый шаг. Бран посмотрел на звёзды. Где-то там, в бесконечности, ждал ответ. А может, ответ был здесь, в этом мире, в этих людях. — Я справлюсь, — сказал он. — Мы справимся. — Верю. И впервые за долгое время Бран почувствовал, что говорит правду. Где-то в темноте, за стенами академии, чёрные балахоны смотрели на него и молчали. Они видели его решимость, его веру, его силу. И знали, что это только начало. — Он растёт, — прошелестел один. — Он крепнет, — ответил второй. — Тем интереснее будет его ломать, — закончил третий. И тени растаяли в ночи. Но Бран этого не слышал. Он смотрел на звёзды и верил, что всё будет хорошо.