Боевой континент: наследие мёртвых душ

Бран проснулся от того, что в комнате было темно. Не той мягкой, предрассветной темнотой, когда глаза постепенно привыкают и начинают различать очертания предметов, — а настоящей, глубокой, словно солнце забыло взойти. Он сел на койке, прислушиваясь к тишине, и вдруг понял, что тишина эта неестественная. Не слышно было птиц, которые обычно начинали петь задолго до рассвета. Не слышно было ветра в кронах деревьев. Не слышно было даже обычного утреннего шороха из общей гостиной, где Оскар уже должен был греметь посудой, готовя завтрак. — Ты чувствуешь? — раздался голос Элекса, тихий, напряжённый. — Да, — мысленно ответил Бран. — Что-то не так. Он подошёл к окну и отдёрнул штору. То, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. Небо было чёрным. Не тёмно-синим, не серым, не фиолетовым — именно чёрным, как уголь, как сама бездна. Ни облаков, ни звёзд, ни просветов — просто бесконечная, давящая чернота, нависшая над миром. И в этой черноте, прямо над академией, пульсировали багровые сполохи, похожие на гигантские молнии, но молнии эти били не с неба на землю, а наоборот — снизу вверх, словно сама земля извергала в небо свою ярость. — Бран? — раздался голос Серан. Она тоже проснулась и теперь стояла рядом, глядя в окно с тем же выражением ужаса. — Что это? — Не знаю, — ответил он. — Но это не к добру. В дверь отчаянно забарабанили. Бран открыл — на пороге стояла Сяо У, бледная, с расширенными от страха глазами. Впервые за всё время знакомства Бран видел её такой — без привычной улыбки, без вечной прыти, просто испуганной девочкой. — Там... там такое... — заикаясь, пролепетала она. — Небо... и молнии... и все уже встали... Флендер сказал собираться в главном зале... скорее... Они выбежали в коридор. Там уже было полно народу — ученики, мастера, слуги, все в панике, все переглядывались, перешёптывались, никто не понимал, что происходит. Кто-то кричал, что это конец света, кто-то молился, кто-то просто стоял и смотрел в окна на это чёрное небо. В главном зале уже собрались все мастера академии. Флендер стоял у огромного окна, вглядываясь в темноту. Лю Эрлун и Чжао Уцзы были рядом, готовые к бою. Юй Сяоган сидел за столом, перебирая какие-то свитки, и лицо его было мрачнее тучи. — Что происходит? — спросил Тан Сань, входя в зал вместе с остальными членами Девятки. — Мы не знаем, — ответил Флендер, не оборачиваясь. — Это началось около часа назад. Небо почернело мгновенно, словно кто-то выключил солнце. — Это Кхтон, — тихо сказал Элекс. — Он посылает знак. Предупреждение. Или угрозу. Бран почувствовал, как метка на его левой руке запульсировала в такт багровым сполохам. Больно, горячо, требовательно. — Он зовёт тебя, — продолжал Элекс. — Через метку. Через этот ужас. Он хочет, чтобы ты испугался. — Я не боюсь, — мысленно ответил Бран, но это было не совсем правдой. В этот момент раздался оглушительный раскат грома. Такого сильного гула Бран не слышал никогда в жизни. Казалось, сами небеса разрывались на части. И вслед за ним — голоса. Тысячи голосов, зашептавших прямо в голове. — Ключ... — Ключ... — Ключ... Бран зажал уши, но голоса звучали внутри, не снаружи. Они звали его, манили, обещали покой. И среди них был один — тот самый, ровный, спокойный, страшный. — Слышишь, ключ? Это начало. Только начало. — Нет! — закричал Бран вслух, и все обернулись к нему. — Бран? — Серана подбежала, схватила его за руку. — Что с тобой? — Голоса, — прошептал он. — Я слышу их. Тысячи голосов. — Он говорит с тобой, — подтвердил Элекс. — Кхтон прорывается. Не физически — ментально. Он хочет сломать тебя изнутри. — Не дамся, — стиснул зубы Бран. Но голоса не стихали. Они звучали фоном, как шум дождя, как гул толпы, как далёкий прибой. И в этом шуме Бран различал отдельные слова: «Смерть», «Покой», «Пустота», «Ключ». — Нам нужно что-то делать, — сказал Юй Сяоган, подходя к Брану. — Если это культ, они готовят что-то масштабное. — Это не просто культ, — ответил Флендер. — Это сам Кхтон. Он посылает нам знак. Предупреждает, что скоро начнётся. — Он прав, — подтвердил Элекс. — Я изучал это много лет. Чёрное небо, багровые молнии, голоса в голове. Всё это описано в древних свитках. Это знамение. Первый шаг к открытию Врат. — Значит, у нас мало времени, — подвёл итог Флендер. — Нужно готовиться. В этот момент в зал вбежал запыхавшийся ученик. — Учитель Флендер! Там... на стенах... везде... символы! Они выбежали во двор. То, что они увидели, заставило даже невозмутимого Флендера побледнеть. Стены академии, камни, деревья, даже земля — всё было покрыто символами Кхтона. Круги, три линии, точки в центре — они горели тусклым фиолетовым светом, пульсировали в такт багровым молниям, и от них веяло тем самым могильным холодом, который Бран так хорошо знал. — Сколько их? — прошептал Оскар, оглядываясь. — Сотни, — ответил Тан Сань. — Тысячи. — Как они это сделали? — спросил Дай Мубай. — Здесь же охрана, барьеры... — Тени, — тихо сказал Элекс. — Они не нуждаются в барьерах. Они проходят сквозь всё. Бран подошёл к ближайшему символу. Тот был вырезан прямо в камне, словно его выжгли кислотой. От него исходило тепло — не физическое, а духовное, пульсирующее в такт его сердцу. Метка на левой руке отозвалась болью. — Не трогай, — предупредил Элекс. — Они могут быть ловушкой. — Значит, они теперь здесь, — тихо сказал Тан Сань. — Эти символы — не просто метки. Это маяки. Они позволяют культу видеть нас, слышать нас, чувствовать нас. — Значит, мы под колпаком? — спросил Ма Хунцзюнь. — Именно, — кивнул Юй Сяоган, подходя. — Они знают каждое наше движение. — Что будем делать? — спросила Лю Эрлун, и в её голосе впервые прозвучала растерянность. — Стирать, — ответил Чжао Уцзы, подходя к ближайшему символу и занося кулак. — Стой! — крикнул Юй Сяоган, но было поздно. Кулак Чжао Уцзы опустился на символ. И в тот же миг раздался взрыв. Не громкий, но мощный — ударная волна отбросила Чжао Уцзы на несколько метров, а из символа вырвался сноп фиолетовых искр. — Не трогайте их! — крикнул Юй Сяоган, помогая Чжао Уцзы подняться. — Они зачарованы! Любое воздействие может активировать их! — И что нам теперь делать? — спросил Чжао Уцзы, потирая ушибленную руку. — Смотреть, как они тут горят? — Ждать, — ответил Флендер. — И готовиться. Культ не просто так разбросал эти символы. Они готовят что-то большое. Возможно, ритуал. — Какой ритуал? — спросила Серана. — Ритуал открытия Врат, — тихо сказал Юй Сяоган. — Или что-то похуже. Бран почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел на свои руку, на которой пульсировала метка, . Он был центром всего этого. Ключом. — Не думай об этом сейчас, — сказал Элекс. — Думай о том, как защитить своих. — Легко сказать, — ответил Бран. В этот момент из темноты донёсся вой. Протяжный, тоскливый, леденящий душу. — Волки? — удивился Ма Хунцзюнь. — Откуда здесь волки? Но Бран узнал этот вой. Он был его. — Ветер, — выдохнул он. Из темноты выскочил огромный серебристый волк. Он мчался прямо к Брану, перепрыгивая через символы, не обращая внимания на фиолетовые искры, которые вспыхивали под его лапами. Шерсть его была взлохмачена, бока тяжело вздымались от быстрого бега, а в пасти он сжимал небольшой кожаный мешочек. — Ветер! — закричал Бран, бросаясь к нему. Волк добежал, ткнулся мордой ему в грудь, и Бран почувствовал, как по щекам текут слёзы. Он так боялся за него, так переживал, а Ветер всё это время был где-то там, в этой темноте. — Где ты был? — спросил Бран, обнимая волка за шею. — Целый месяц! Мы обыскались! Ветер не мог ответить словами, но он протянул Брану мешочек, который держал в зубах. Бран развязал его — внутри были письма. Много писем, исписанных мелким, аккуратным почерком. И внизу каждого стояла подпись — Дугу Бо. — Он всё это время был в столице, — догадался Элекс. — Дугу Бо использовал его как почтальона. Тайно, чтобы никто не заметил. Носил письма между академией и императорским дворцом. — Ветер носил письма от Дугу Бо? — удивился Бран. — Похоже на то, — кивнул подошедший Флендер, беря письма. Он быстро просмотрел их и удовлетворённо кивнул. — Дугу Бо сообщает, что во дворце всё спокойно. Император в курсе событий. Он готовит войска на случай, если культ нападёт на столицу. И передаёт нам свои наблюдения — культ активизируется по всему континенту. — Почему он не написал нам раньше? — спросил Тан Сань. — Потому что волк — единственный безопасный способ связи, — ответил Флендер. — Любого курьера могут перехватить. А Ветра не поймать. Ветер, словно поняв, что его хвалят, гордо поднял голову и лизнул Брана в щёку. — Прости, что не знали, — виновато сказал Бран, гладя Ветра по голове. — Главное, что ты жив и здоров. — А где он был всё это время? — спросила Сяо У, подходя и тоже пытаясь погладить волка. Ветер довольно жмурился, подставляя голову под её руки. — У Дугу Бо в столице, — ответил Флендер. — Жил в его покоях, питался, наверное, лучше любого генерала. А по ночам бегал с донесениями. Волк умён, быстр и незаметен. Идеальный курьер. — Надо же, — покачал головой Оскар. — А мы думали, он просто убежал в лес. — В лес? — фыркнул Чжао Уцзы. — Этот зверь — чистокровный дух. Он не будет просто так бегать по лесам. У него есть цель. Ветер, словно подтверждая его слова, ткнулся носом в руку Брана и тихо зарычал. — Он говорит, что рад вернуться, — перевёл Элекс. — И что скучал. — Я тоже скучал, — ответил Бран, обнимая волка. Несмотря на ужас за окнами, на символы, на голоса в голове, на этом маленьком пятачке было тепло и спокойно. Ветер вернулся. Часть его семьи снова была рядом. — Теперь нам нужно ответить, — сказал Флендер, протягивая Брану чистый лист и перо. — Напиши Дугу Бо, что у нас всё под контролем. И попроси его держать нас в курсе того, что происходит во дворце. Бран кивнул и быстро написал несколько строк. Ветер, получив письмо, лизнул его в руку и, не обращая внимания на тьму, умчался обратно, в сторону столицы. — Надёжный друг, — заметил Элекс. — Таких мало. — Знаю, — ответил Бран. — И никогда не забуду. День тянулся бесконечно. Небо оставалось чёрным, багровые молнии продолжали бить в землю, и голоса в голове Брана не стихали ни на минуту. Они шептали, звали, манили, обещали покой. Иногда среди них прорывался тот самый, главный голос — ровный, спокойный, страшный. — Ты слышишь их до сих пор? — спросил Элекс. — Да, — ответил Бран. — Они не замолкают. Даже когда я пытаюсь отвлечься. — Это нормально. Кхтон будет давить, пока ты не сломаешься или не станешь сильнее. — А если я не стану сильнее? — Станешь. Серана была рядом всё время. Она не говорила много, просто сидела рядом, держала за руку, и её холод помогал Брану не утонуть в этом море голосов. Ветер, вернувшийся через несколько часов с новым письмом от Дугу Бо, лежал у его ног, положив голову на лапы, и тихо поскуливал — он чувствовал состояние хозяина и переживал. Остальные члены Девятки пытались заниматься обычными делами, но у них плохо получалось. Сяо У не прыгала, не смеялась, просто сидела рядом с Тан Санем и смотрела на чёрное небо. Дай Мубай и Чжу Чжуцин, как всегда, держались вместе, но в их молчании чувствовалась тревога. Оскар и Нин Ронрон тихо переговаривались, и в их голосах не было привычного тепла — только страх. Ма Хунцзюнь даже не ел, просто сидел в углу и смотрел в одну точку. — Так нельзя, — сказал Тан Сань, вставая. — Мы не можем просто сидеть и ждать. Нужно что-то делать. — Что? — спросил Дай Мубай. — Против этого? Против самого Кхтона? — Против его теней, — ответил Тан Сань. — Против страха. Против отчаяния. Мы — Девятка. Мы сильнее этого. Он подошёл к Брану и положил руку ему на плечо. — Ты слышишь их? — спросил он. — Да. — И что они говорят? — Что я слаб. Что не смогу защитить вас. Что вы все умрёте. — Они врут, — твёрдо сказал Тан Сань. — Мы здесь. Мы живы. И мы будем с тобой до конца. Запомни это. Бран посмотрел в его глаза — спокойные, уверенные, твёрдые. И почувствовал, как страх немного отступает. — Спасибо, — прошептал он. — Не за что. Мы — команда. — Он прав, — сказал Элекс. — Они твоя опора. Не забывай об этом. В дверь ворвался запыхавшийся ученик. — Там... на западной стене... новый символ! Огромный! И он... он растёт! Они выбежали на западную стену. То, что они увидели, заставило кровь застыть в жилах. Огромный символ Кхтона, в десятки раз больше остальных, пульсировал на каменной кладке. Он был не вырезан — он словно прорастал из камня, расширяясь на глазах. От него исходило такое мощное давление, что даже дышать становилось трудно. — Он растёт, — прошептал Оскар. — Почему он растёт? — Потому что Кхтон питается страхом, — ответил Флендер. — Чем больше вы боитесь, тем сильнее становится символ. — Что делать? — спросила Лю Эрлун, и в её голосе впервые прозвучала растерянность. — Ничего, — ответил Флендер. — Мы не можем его уничтожить. Мы можем только... не бояться. — Легко сказать, — пробормотал Ма Хунцзюнь. Бран подошёл к символу. Метка на его руке пульсировала в унисон с ним, и голоса в голове зазвучали громче. Но он не отступил. — Я не боюсь тебя, — сказал он, глядя на пульсирующий знак. — Слышишь? Я не боюсь. Символ на мгновение замер. Потом снова запульсировал, но уже не так интенсивно. — Он слышит тебя, — удивлённо сказал Элекс. — Твоя решимость влияет на него. — Значит, будем давить, — усмехнулся Бран. — Всей командой. Девятка подошла к нему. Встали рядом. Серана взяла его за руку. Тан Сань положил руку на плечо. Сяо У, Дай Мубай, Чжу Чжуцин, Оскар, Нин Ронрон, Ма Хунцзюнь — все стояли плечом к плечу, глядя на растущий символ. — Мы не боимся, — сказал Тан Сань. — Мы вместе, — добавила Сяо У. — Мы — Девятка, — закончил Бран. Символ замер. Потом начал медленно тускнеть. Не исчез совсем, но перестал расти. — Сработало, — выдохнула Лю Эрлун. — Ваша связь сильнее его страха. — Пока, — тихо сказал Флендер. — Но надолго ли? Ночью Бран не мог уснуть. Он сидел на крыше общежития, глядя на чёрное небо, и слушал голоса. Они стали тише, но не исчезли. Где-то на грани восприятия они шептали своё, напоминали, звали. Рядом сидела Серана. Ветер лежал у их ног, положив голову на лапы. Трое — и бесконечная тьма вокруг. — Ты слышишь их сейчас? — спросила Серана. — Да. Тише, но слышу. — Что говорят? — Что я слаб. Что не справлюсь. — Врут. — Знаю. Но от этого не легче. Серана взяла его за руку. Холодная, как всегда. Но в этом холоде было столько тепла, сколько не могли дать никакие объятия. — Она права, — тихо сказал Элекс. — Они врут. Ты сильнее, чем думаешь. Сильнее, чем они думают. — Откуда ты знаешь? — Потому что я вижу. Ты прошёл через столько всего. Ты выжил там, где другие умирали. Ты принял в себя тысячи душ и не сошёл с ума. Ты нашёл друзей, любовь, семью. Это и есть сила. Бран молчал, переваривая эти слова. — Элекс, — спросил он после долгого молчания. — А ты боишься? — Боюсь, — честно ответил Элекс. — Я боюсь, что не смогу тебя защитить. Что повторю свою ошибку. Что снова потеряю того, кто мне дорог. Они сидели так до самого утра, глядя на чёрное небо, слушая далёкий шёпот теней и чувствуя, как вместе они сильнее любой тьмы. Утро должно было наступить, но не наступило. Небо оставалось чёрным, багровые молнии продолжали бить в землю, и голоса не стихали. Но в академии началась новая жизнь — жизнь в осаде. Ученики занимались тренировками под руководством мастеров. Учителя разрабатывали планы обороны. Ветер регулярно уносил письма в столицу и приносил ответы от Дугу Бо. Волк носился между академией и императорским дворцом, неутомимый, быстрый, преданный, и каждый раз, возвращаясь, приносил не только письма, но и надежду — связь с внешним миром не прервалась. Девятка тренировалась ещё усерднее, чем раньше. Чжао Уцзы гонял их до седьмого пота, Лю Эрлун учила новым техникам, Юй Сяоган разбирал каждую ошибку. Они становились сильнее с каждым днём. И в этой тьме, в этом страхе, в этом напряжении они становились ближе. Сяо У больше не прыгала, но чаще улыбалась. Дай Мубай и Чжу Чжуцин стали ещё неразлучнее. Оскар и Нин Ронрон почти не расставались. Ма Хунцзюнь, на удивление, похудел — от переживаний, но шутить не перестал. Бран боролся с голосами. Серана была рядом. Ветер охранял их сон и носил письма, связывая их с союзником, оставшимся в столице. — Вы справитесь, — сказал Элекс однажды, когда они снова сидели на крыше. — Я верю в вас. — А ты? — спросил Бран. — Ты с нами? — Я всегда с тобой, Бран. До самого конца. — А что потом? — Потом? — Элекс усмехнулся. — Потом будет новый день. Всегда бывает новый день. Даже после самой тёмной ночи. Бран посмотрел на чёрное небо, на багровые молнии, на символы, горящие на стенах. — Я верю, — сказал он. И в этой вере была его сила. Где-то далеко, в столице, Дугу Бо получил очередное письмо, принесённое усталым, но довольным волком. Он развернул его, прочитал и удовлетворённо кивнул. — Держатся, — пробормотал он. — Молодцы. Он погладил Ветра по голове, дал ему кусок мяса и прикрепил ответное письмо. — Лети, — сказал он. — Передай им, что мы скоро будем. Ветер умчался в темноту, неся с собой надежду.