Боевой континент: наследие мёртвых душ

Солнце медленно поднималось над долиной, разгоняя остатки ночной тьмы, но Бран знал — тени не исчезли полностью. Они отступили, затаились в расщелинах, под камнями, в густых зарослях кустарника, покрывавших склоны холмов. Он чувствовал их присутствие краем сознания — тихое, выжидающее, голодное. Они ждали удобного момента, когда люди устанут, ослабнут, потеряют бдительность. Тогда они снова набросятся, чтобы рвать, убивать, пожирать. Но сейчас, в эти первые часы рассвета, был небольшой зазор. Тени отступали перед светом, не в силах противостоять ему. Это окно было узким, может быть, в несколько часов, но его нужно было использовать, чтобы найти остальных. Бран шёл впереди, вглядываясь в серую мглу, всё ещё окутывавшую долину. Четыре кольца вращались вокруг его тела, готовые в любой момент призвать воинов Легиона или обрушить на врага Молчаливый Суд. Но пока было тихо — слишком тихо, чтобы расслабиться. Серана шла рядом, и это было чудом, которому Бран всё ещё не мог поверить. Она едва держалась на ногах после вчерашнего, но отказалась оставаться в лагере. Её холод был слабым, едва ощутимым, но она шла. Шла, чтобы найти своих друзей, свою семью. — Ты уверена, что тебе стоит идти? — спросил Бран, в который раз оглядываясь на неё. — Ты ещё слаба. — Я сильнее, чем кажусь, — ответила она, и в её голосе звучала та самая твёрдость, которую Бран так ценил. — И я не брошу их. Как и ты. Он хотел возразить, но промолчал. Она была права. Если бы он был на её месте, он бы тоже пошёл. Вокруг простиралась бескрайняя долина, изрезанная оврагами и каменистыми грядами. Где-то здесь, по словам разведчиков Дугу Бо, видели следы других членов Девятки. Но долина была огромной, а времени — в обрез. — Ты чувствуешь их? — спросил Элекс. — Нет, — честно ответил Бран. — Только пустоту. — Это плохо. Если бы они были близко, ты бы чувствовал их. Ваша связь сильнее обычной. — Значит, они далеко. — Или культ блокирует их присутствие. Бран сжал кулаки. Мысль о том, что друзья могут быть в ловушке, что жрецы снова используют их как приманку, была невыносимой. Голос Хельга раздался в голове, тёплый, успокаивающий: — Не торопись, сынок. Они живы. Я чувствую это. Их души горят ярко, даже если ты не можешь их найти. Просто иди. Они рядом. Бран кивнул и ускорил шаг. Они шли уже около часа, когда Серана вдруг остановилась. Её лицо, обычно бесстрастное, сейчас выражало напряжение. — Там, — сказала она, указывая на узкое ущелье, уходящее в глубь холмов. — Я чувствую… что-то. Не тепло, не свет. Движение. — Она права, — подтвердил генерал Лонг Чэнь. — Я тоже чувствую. Слабый след, но есть. Бран всмотрелся в темноту ущелья. На первый взгляд там ничего не было — только камни, тени и редкие кусты. Но когда он прислушался к своим кольцам, второе, тёмно-серое, вдруг пульсировало чуть быстрее. — Там кто-то есть, — сказал он. — Идём. Они двинулись в ущелье, осторожно, готовые к любой опасности. Тени сгущались по мере того, как они углублялись, и Бран чувствовал, как они липнут к коже, пытаются проникнуть в сознание, посеять страх. — Не обращай внимания, — сказал Элекс. — Они слабы. Без жрецов они не могут причинить реального вреда. — Но они могут скрыть то, что мы ищем, — ответил Бран. — Могут. Но ты сильнее. Просто иди. Они шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. И вдруг Серана снова остановилась. — Слышишь? — прошептала она. Бран замер. Вдалеке, за поворотом ущелья, слышались голоса. Тихие, напряжённые, но живые. — Это они, — сказал Хельг. — Я узнаю их души. Бран рванул вперёд, забыв об осторожности. Сяо У и Дай Мубай шли уже несколько часов, и за это время мир вокруг них изменился до неузнаваемости. Тени, которые ещё недавно наседали со всех сторон, пытаясь разорвать их на части, вдруг отступили. Не исчезли, не растаяли — именно отступили, словно по чьему-то приказу, оставив после себя звенящую, неестественную тишину. — Они что, сдались? — спросила Сяо У, оглядываясь. Её голос, обычно звонкий и живой, сейчас звучал глухо в этой давящей пустоте. — Не сдались, — ответил Дай Мубай, вглядываясь в серую мглу, окутавшую долину. — Затаились. Ждут. — Чего? — Не знаю. Может, темноты. Может, удобного момента. А может, нас просто загнали в ловушку, и теперь они наблюдают, как мы мечемся. Сяо У передёрнула плечами. Ей не нравилось это слово — ловушка. Она привыкла к честному бою, к скорости, к ударам, а не к этой тягучей, липкой неизвестности, которая давила со всех сторон, не давая дышать полной грудью. Они шли по краю небольшого оврага, поросшего чахлым кустарником. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась пустошь — серая, безжизненная, усыпанная камнями, которые наводили на мысль о древних руинах. Ни деревьев, ни травы, ни даже мха. Только камни, только пыль, только далёкий горизонт, где небо сливалось с землёй в одной мутной, бесцветной дымке. — Мы идём уже несколько часов, — сказал Дай Мубай, останавливаясь. — Нужно передохнуть. — Некогда, — возразила Сяо У. — Они ждут. — Если они ждут, значит, у нас есть время. А если мы выдохнемся сейчас, то не сможем сражаться, когда они нападут. Сяо У хотела спорить, но ноги сами подкосились. Она опустилась на ближайший камень, чувствуя, как дрожат мышцы после долгого перехода. Дай Мубай сел рядом, положив свой огромный меч на колени. — Ты как? — спросил он. — Нормально, — ответила Сяо У, но в голосе не было уверенности. — Просто… не понимаю, куда они делись. Тени. Их было так много, а теперь… — Исчезли, — закончил Дай Мубай. — Это и пугает. Они замолчали, прислушиваясь к тишине. Где-то далеко, может быть, в нескольких лигах отсюда, ветер гнал облака пыли, и этот едва уловимый шорох был единственным звуком, нарушавшим безмолвие. — Мубай, — вдруг сказала Сяо У. — Ты думаешь, они живы? Остальные? Дай Мубай посмотрел на неё. В её глазах, обычно таких живых и весёлых, сейчас застыла такая тоска, что ему стало не по себе. — Живы, — твёрдо ответил он. — Тан Сань не из тех, кто сдаётся. А Чжу Чжуцин… она переживёт кого угодно. — А Нин Ронрон? Она же не боец. — Она с Тан Санем. Он её защитит. Сяо У кивнула, и в этом кивке было столько веры, что Дай Мубай невольно улыбнулся. — А Оскар? — спросила она. — Оскар… — Дай Мубай замялся. — Оскар, наверное, с Дугу Бо. Старый советник не даст его в обиду. — А Ма Хунцзюнь? — Толстяк всегда выкручивается, — усмехнулся Дай Мубай. — У него, как у таракана, живучесть нечеловеческая. Сяо У прыснула, прикрывая рот рукой. Это был первый смех за долгое время, и даже в этой серой пустоте он прозвучал тепло и живо. — Ты знаешь, — сказала она, — мы с тобой никогда раньше не сражались вместе. — Знаю, — кивнул Дай Мубай. — Странно, да? — Странно, — согласилась Сяо У. — Но, наверное, это даже хорошо. Узнать, как это — быть с кем-то другим. Не с теми, к кому привык. — И как тебе? Сяо У задумалась. — Неплохо, — сказала она наконец. — Ты… надёжный. Как скала. За тобой можно спрятаться, когда страшно. — Я не привык, чтобы за мной прятались, — усмехнулся Дай Мубай. — Обычно я сам нападаю. — А теперь приходится защищать, — закончила Сяо У. — Это тоже важно. Тан Сань всегда говорит, что настоящая сила не в том, чтобы бить, а в том, чтобы защищать. Дай Мубай посмотрел на неё с уважением. — Твой Сань мудр не по годам. — Он вообще особенный, — тепло сказала Сяо У, и в её голосе прозвучала такая любовь, что даже Дай Мубай, обычно не склонный к сантиментам, почувствовал, как что-то дрогнуло в груди. — Знаешь, — сказал он, — я рад, что мы нашли друг друга. Вся эта история, культ, битвы… иногда кажется, что всё это слишком тяжело. Но когда вижу вас, нашу команду… понимаю, что это того стоит. Сяо У улыбнулась — той светлой, открытой улыбкой, которая делала её такой прекрасной. — Мы найдём их, — сказала она. — Всех. — Найдём, — кивнул Дай Мубай. Они посидели ещё немного, собираясь с силами, а потом снова двинулись в путь. Тени не появлялись, но напряжение не спадало. Казалось, сама земля затаила дыхание, ожидая чего-то. — Слушай, — вдруг сказала Сяо У, останавливаясь. Дай Мубай замер, прислушиваясь. Вдалеке, за грядой камней, слышались голоса. Тихие, едва различимые, но живые. — Там кто-то есть, — прошептал Дай Мубай. — Может, наши? — с надеждой спросила Сяо У. — Может, и нет, — ответил он, выходя вперёд. — Держись за мной. Они двинулись к источнику звука, готовые к бою. Сяо У чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Это могли быть друзья. А могли быть жрецы, устроившие новую ловушку. Голоса становились громче, отчётливее. Дай Мубай поднял меч, готовый к атаке. — Приготовься, — сказал он. Сяо У кивнула, активируя своё третье умение. Танец Кролика закружил её, делая неуловимой для врага. Они обогнули каменную гряду и замерли. Ущелье, в которое они углубились, оказалось длиннее и извилистее, чем казалось снаружи. Стены его поднимались всё выше, смыкаясь над головой так, что узкая полоска неба превращалась в тонкую нить, едва различимую наверху. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахом сырости и чего-то ещё — того самого, могильного запаха, который Бран научился узнавать за эти месяцы. Где-то в расщелинах скапливалась вода, и её капли, падающие с высоты, разносились по ущелью, как далёкий, неровный пульс. Серана шла рядом, и каждый её шаг давался с трудом. Бран видел это — как она стискивает зубы, как бледнеет ещё больше, как пальцы сжимают его руку до боли. Но он не предлагал остановиться. Она бы всё равно отказалась. — Они близко, — сказал Хельг. — Я чувствую их души. Они горят ярче, чем раньше. — Где? — мысленно спросил Бран, оглядываясь. — Впереди. За следующим поворотом. Но будь осторожен. Тени здесь гуще. Бран кивнул и прибавил шаг. Четвёртое кольцо пульсировало, готовое в любой момент призвать воинов Легиона. Второе, тёмно-серое, тихо гудело, напоминая о тысячах забытых душ, которые ждали своего часа. — Ты слышишь? — вдруг спросила Серана, и в её голосе появилось напряжение. Бран замер, прислушиваясь. Сначала ничего, только капли, только ветер в расщелинах. А потом — голоса. Тихие, едва различимые, но живые. — Это они, — сказал генерал Лонг Чэнь. — Я узнаю их. Воин и девочка с косичками. — Сяо У и Дай Мубай, — выдохнул Бран. — Они там. — Не торопись, — предупредил Элекс. — Тени не просто так отступили. Они загнали их в ловушку. И теперь ждут, когда мы попадёмся. — Мне всё равно, — ответил Бран. — Я иду. — Я знаю. Потому и говорю: будь готов. Они не отпустят их просто так. Бран рванул вперёд, увлекая за собой Серану. Она не отставала, хотя дыхание её стало прерывистым, а лицо — почти прозрачным. Поворот, ещё один, и вот уже голоса стали отчётливее. Бран слышал их — тихие, напряжённые, но живые. Сяо У что-то говорила, Дай Мубай отвечал, и в этих голосах было столько надежды, что у Брана сжалось сердце. — Они живы, — прошептал он. — Живы. — Да, — ответил Хельг. — Но они не одни. Бран замер. Впереди, за очередным поворотом, он чувствовал присутствие — тяжёлое, давящее, знакомое. — Жрецы, — выдохнула Серана. — Один, — поправил генерал. — Но сильный. Он ждёт. — Нас? — Тебя. Как всегда. Бран сжал кулаки. Четвёртое кольцо вспыхнуло, готовое к бою. — Мы прорвёмся, — сказал он. — Вместе. Серана кивнула, и в её глазах загорелся тот самый холодный огонь, который Бран так любил. — Вместе, — повторила она. Они двинулись вперёд, навстречу голосам, навстречу тьме, навстречу новой битве. Они обогнули каменную гряду и замерли. Впереди, на небольшой площадке, окружённой со всех сторон высокими скалами, никого не было. Только камни, только пыль, только далёкий шум ветра в расщелинах. Голоса, которые они слышали минуту назад, исчезли, растворились в этой давящей тишине, как не бывало. Сяо У напряглась, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Дай Мубай, не говоря ни слова, встал перед ней, закрывая своим широким телом от возможной опасности. — Здесь были, — прошептал он. — Я слышал их. Они были здесь. — А может, нам показалось? — спросила Сяо У, хотя сама не верила в это. — Не показалось, — твёрдо сказал Дай Мубай. — Они здесь. Просто… спрятались. Он огляделся, вглядываясь в каждую тень, в каждую трещину в скалах. Тени были везде — они сгущались в углах, ползали по стенам, клубились у ног, но в них не было жизни. Просто тени, просто темнота, просто пустота. — Ловушка, — выдохнула Сяо У. — Они заманили нас. — Значит, надо выбираться, — ответил Дай Мубай, хватая её за руку. — Быстро. Но было поздно. Тени ожили. Они хлынули со всех сторон, отрезая путь назад, смыкаясь вокруг площадки плотным, непроницаемым кольцом. Сяо У вскрикнула, активируя своё третье умение, Танец Кролика, но тени были везде, и от них нельзя было уклониться. Дай Мубай, зарычав, активировал Тигриную Шкуру, и его тело покрылось призрачной бронёй, но даже это не могло остановить натиск. — Держись! — крикнул он, отбрасывая ближайшие тени ударом когтей. Сяо У, не теряя времени, атаковала, нанося серии быстрых ударов по теням, но они были неуловимы, как дым. Каждый удар проходил сквозь них, не причиняя вреда, а они всё напирали, окружая, сжимая кольцо. — Их слишком много! — крикнула Сяо У, отступая к Дай Мубаю. — Знаю! — ответил он, отбиваясь от наседающих теней. — Но мы не сдадимся! Они сражались, прижавшись спинами друг к другу, отбивая атаки со всех сторон. Сяо У чувствовала, как силы покидают её, как каждое движение даётся с трудом. Дай Мубай, обычно такой мощный и выносливый, тоже начинал задыхаться. — Если так пойдёт дальше, мы не выдержим, — прошептала Сяо У. — Выдержим, — ответил Дай Мубай, хотя в его голосе не было уверенности. — Мы должны. Тени наступали. Их становилось всё больше, они лезли из трещин в скалах, из-под земли, из самого воздуха. Сяо У и Дай Мубай отступали, теснимые к центру площадки, и вскоре оказались прижатыми к высокой скале, откуда не было выхода. — Это конец, — прошептала Сяо У, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Нет, — ответил Дай Мубай. — Не конец. Он шагнул вперёд, готовясь принять последний бой, но вдруг тени замерли. Они заколебались, зашептали, завыли, и Сяо У услышала в этом вое что-то знакомое. Голоса. Живые голоса. — Слышишь? — прошептала она, хватая Дай Мубая за руку. — Слышу, — ответил он, не веря своим ушам. Голоса становились громче, отчётливее. Они были близко, совсем близко, и в них не было угрозы — только надежда, только вера, только любовь. — Это они, — выдохнула Сяо У. — Бран и Серана. Они здесь. — Или ловушка, — предостерег Дай Мубай, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Тени расступились, открывая проход. В конце этого прохода, в полумраке ущелья, Сяо У увидела две фигуры. Одну — знакомую, родную, с четырьмя кольцами, вращающимися вокруг тела. Вторую — бледную, едва стоящую на ногах, но живую. — Бран! — закричала Сяо У, забыв обо всём. Дай Мубай, не веря своим глазам, спрятал когти. — Живы, — прошептал он. — Все живы. Бран бежал по каменному проходу, который расчистили перед ним тени, и не верил своим глазам. Впереди, на небольшой площадке, освещённой тусклым светом, пробивавшимся сквозь расщелины в скалах, стояли Сяо У и Дай Мубай. Живые. Настоящие. Не призраки, не иллюзии, не обман. — Сяо У! — крикнул он, выбегая на площадку. Сяо У, забыв о сломанных рёбрах, забыв об усталости, забыв о боли, бросилась ему на шею. Бран обнял её, чувствуя, как дрожит её тело, как бьётся её сердце. — Ты живой! — закричала она, и в её голосе были слёзы, смех, облегчение. — Ты живой, ты живой! — Живой, — ответил он, прижимая её к себе. — И вы живы. Дай Мубай подошёл медленнее, но в его глазах Бран видел то же самое — облегчение, радость, надежду. Они обменялись крепким рукопожатием, и в этом пожатии было больше, чем в любых словах. — А Серана? — спросил Дай Мубай, оглядываясь. — Здесь, — раздался тихий голос из-за спины Брана. Серана, бледная, едва стоящая на ногах, опиралась на камень, пытаясь удержать равновесие. Сяо У тут же бросилась к ней, подхватывая под руку. — Ты как? — спросила она, вглядываясь в её лицо. — Ты такая бледная! — Жива, — ответила Серана, чуть заметно улыбнувшись. — Бран спас. — Конечно спас! — воскликнула Сяо У. — Он же наш Бран! Они обнялись, и в этом объятии, таком неуклюжем из-за усталости и боли, было столько тепла, что даже Дай Мубай, обычно сдержанный, не удержался от улыбки. — Что с остальными? — спросил он, когда первая волна эмоций улеглась. — Где Тан Сань? Нин Ронрон? Ма Хунцзюнь? Чжу Чжуцин? Оскар? — Оскара мы нашли, — ответил Бран, и лицо его помрачнело. — Жрец силы опустошил его резервы. Он без сознания, но жив. Дугу Бо остался с ним в лагере. — А остальные? — голос Сяо У дрогнул. — Мы ещё не нашли их, — честно сказал Бран. — Культ разделил вас. Мы искали вас первыми. Теперь нужно найти остальных. — Мы пойдём с вами, — твёрдо сказал Дай Мубай. — Нет, — покачал головой Бран. — Вы оба на пределе. Вам нужно в лагерь, к Дугу Бо. Отдохнуть, восстановиться. — Но… — Никаких «но», — перебил Бран. — Мы найдём их. Обещаю. Сяо У хотела спорить, но Дай Мубай положил руку ей на плечо. — Он прав, — тихо сказал он. — Мы сейчас только обуза. Отдохнём — и сразу в бой. Сяо У посмотрела на Брана, на Серану, на свои дрожащие руки и кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Но если вы не вернётесь через день, мы пойдём искать вас. — Вернёмся, — ответил Бран. — Все. Он обнял её на прощание, и в этом объятии было обещание. Потом пожал руку Дай Мубаю и повернулся к Серане. — Идём, — сказал он. — Нас ждут. Серана кивнула, и они двинулись обратно по ущелью, оставляя Сяо У и Дай Мубая позади. Тени, которые ещё недавно угрожали им, расступались перед Браном, не смея приблизиться. — Они боятся тебя, — заметил генерал Лонг Чэнь. — Твоя сила растёт. — Они боятся не меня, — ответил Бран. — Они боятся того, что мы можем сделать вместе. — Это одно и то же, — усмехнулся генерал. Они шли молча, прислушиваясь к тишине. Впереди были новые поиски, новые опасности, новые битвы. Но теперь, когда Сяо У и Дай Мубай были в безопасности, Бран чувствовал, как тяжесть на душе становится чуть легче. — Мы найдём их, — сказала Серана, словно прочитав его мысли. — Всех. — Найдём, — ответил Бран. И они пошли дальше, навстречу новой надежде. Они вышли из ущелья, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы разогнать остатки ночной тьмы, но в долине всё ещё царил серый, тяжёлый сумрак. Небо над головой было затянуто плотными тучами, и даже лучи утреннего света не могли пробиться сквозь эту пелену, окрашивая всё вокруг в унылые, свинцовые тона. Воздух был сырым, тяжёлым, пропитанным запахом гари и той особенной, могильной сыростью, которая остаётся после прохода теней. Сяо У шла впереди, стараясь не показывать, как ей трудно. Но Бран видел — каждые несколько шагов она спотыкается, дыхание её становится всё более прерывистым, а лицо — бледнее, чем обычно. Она держалась из последних сил, не желая никому быть обузой, не желая замедлять движение. Дай Мубай шёл рядом, готовый в любой момент подхватить её, но Сяо У упрямо отстранялась, кусая губы до крови, чтобы не закричать от боли в сломанных рёбрах. — Сяо У, — сказал Бран, подходя ближе. — Дай я помогу. — Я в порядке, — ответила она, но голос её дрогнул, и ноги подкосились. Она упала бы, если бы Бран не подхватил её в последний момент. Сяо У повисла на его руках, тяжело дыша, и в её глазах, обычно таких живых и весёлых, сейчас стояли слёзы — не от боли, от бессилия. — Ты не в порядке, — тихо сказал Бран. — И это нормально. Ты прошла через ад, как и все мы. Не надо быть героиней каждую секунду. — Я… я просто хотела помочь, — прошептала она. — Ты поможешь, когда восстановишь силы, — ответил Бран, подхватывая её на руки. — А сейчас — отдыхай. Сяо У хотела возразить, но усталость взяла своё. Она обмякла в его руках, чувствуя, как её тело, наконец, может расслабиться, не боясь новой атаки, не боясь боли. Бран нёс её бережно, как самую большую драгоценность, стараясь не делать резких движений, чтобы не причинить лишней боли её сломанным рёбрам. Дай Мубай шёл рядом, и в его глазах Бран видел благодарность. Он сам едва держался на ногах — его мощное тело, привыкшее к любым нагрузкам, сейчас требовало отдыха не меньше, чем хрупкая Сяо У. Но он не жаловался, не просил остановиться. Просто шёл, готовый в любой момент прикрыть спину. Серана, опираясь на руку Брана, двигалась медленно, но упрямо, не позволяя себе отставать. Её холод был слабым, почти неощутимым, но она держалась, и в этом упрямстве было столько силы, сколько не дали бы никакие кольца. — Ты устал, — сказал Элекс. — Ты тоже на пределе. — Я знаю, — мысленно ответил Бран. — Но мы почти у цели. Лагерь показался впереди неожиданно — несколько палаток, разбитых среди камней, дымок костра, фигуры людей, мечущихся между ранеными. Дугу Бо, завидев их, бросился навстречу, и его жёлтые глаза, обычно холодные и расчётливые, сейчас горели тревогой. — Живы! — выдохнул он, помогая Брану уложить Сяо У на импровизированную постель из плащей и одеял. — Все живы. — Оскар? — спросил Бран, оглядываясь. — Здесь, — Дугу Бо кивнул в сторону палатки, где лежал Оскар. Его лицо было бледным, почти белым, дыхание — слабым, но ровным. — Всё ещё без сознания, но целители говорят, что кризис миновал. Ему нужен покой. Бран подошёл, посмотрел на друга. Оскар лежал неподвижно, и только слабое движение груди говорило о том, что он ещё жив. Бран взял его за руку — холодную, безжизненную, но живую. — Я найду их, — прошептал он. — Всех. Обещаю. Бран выпустил руку Оскара и повернулся к Дугу Бо. — Мы должны идти дальше, — сказал он. — Тан Сань, Нин Ронрон, Чжу Чжуцин, Ма Хунцзюнь — они ещё там. — Вы не пойдёте, — твёрдо сказал Дугу Бо, и в его голосе прозвучала та особая, командирская нотка, которая не терпела возражений. — Посмотри на себя. Ты едва стоишь. Серана на пределе. Дай Мубай и Сяо У вообще не могут сражаться. Если вы пойдёте сейчас, вы просто попадёте в новую ловушку. — Но они ждут! — возразил Бран. — Они надеются на нас! — И они дождутся, — ответил Дугу Бо. — Я отправлю разведчиков. Они найдут их. А вы будете отдыхать. Это приказ. Бран хотел спорить, но тело предательски дрогнуло, и он почувствовал, как ноги подкашиваются. Серана, стоявшая рядом, поддержала его, и в её прикосновении была такая сила, которой не было в ней самой. — Он прав, — тихо сказала она. — Мы никому не поможем, если упадём. Бран посмотрел в её глаза — холодные, но живые, полные той самой решимости, которая делала её такой сильной. — Хорошо, — сдался он. — До вечера. А потом мы идём. — Идём, — кивнула Серана. Они сели у костра, и Бран чувствовал, как усталость наваливается на него, как тяжелеют веки, как тело требует отдыха. Рядом устроились Сяо У, укутанная в одеяла, и Дай Мубай, который уснул сразу же, как лёг. — Спи, — сказал Элекс. — Ты заслужил. — Не могу, — ответил Бран. — Слишком много мыслей. — Тогда просто закрой глаза. Пусть тело отдохнёт, даже если разум бодрствует. Бран послушался. Он закрыл глаза, но не спал — просто сидел, слушая, как дышат его друзья, как потрескивает костёр, как вдалеке перекликаются дозорные. Где-то там, в этой бескрайней долине, его друзья ждали помощи. И он придёт. Обязательно. Тишина лагеря была той особенной, которая бывает только после тяжёлого боя — не мёртвой, не пустой, а наполненной тихими звуками жизни: потрескиванием углей в костре, приглушёнными голосами целителей, ровным дыханием спящих. Бран сидел у огня, прислонившись спиной к тёплому камню, и чувствовал, как усталость медленно отпускает мышцы, но не отпускает душу. Мысли о тех, кто ещё не нашёлся, жгли изнутри, не давая покоя. Сяо У спала, укутанная в одеяла, и даже во сне её лицо было напряжённым, а пальцы сжимали край ткани, словно она боялась, что кто-то отнимет это тепло. Дай Мубай сидел рядом, положив голову на согнутую руку, и его мощное тело, обычно такое неутомимое, сейчас казалось беззащитным. Серана, привалившись к плечу Брана, задремала, и её холод, обычно такой ощутимый, стал мягче, почти тёплым. — Ты должен отдохнуть, — снова сказал Элекс. — Силы нужны для поисков. — Я отдохну, когда найду их, — мысленно ответил Бран, глядя на догорающий костёр. — Если ты сейчас свалишься от истощения, ты никого не найдёшь. Твои друзья там, в долине. Они ждут. Но они не ждут, что ты убьёшь себя. Бран хотел возразить, но вдруг услышал звук — тихий, едва уловимый, но такой знакомый. Дыхание. Глубокий, прерывистый вздох, словно человек, наконец, выныривает из глубокого сна. Он открыл глаза и повернулся к палатке, где лежал Оскар. Рыжие волосы шевельнулись, веки дрогнули. Оскар открыл глаза — мутные, расфокусированные, но живые. Он смотрел в потолок палатки, не понимая, где находится, и его губы шевелились, пытаясь произнести что-то неслышное. — Оскар, — тихо позвал Бран, подходя и опускаясь на колени рядом. Глаза Оскара медленно сфокусировались на нём. В них мелькнуло узнавание, потом облегчение, потом — боль. — Бран, — прошептал он, и голос его звучал глухо, как из глубокого колодца. — Где… где я? — В лагере, — ответил Бран, беря его за руку. — Ты в безопасности. Дугу Бо нашёл тебя после боя. — После боя… — Оскар попытался приподняться, но тут же замер, ощутив пустоту внутри. — Я… я ничего не чувствую. Мои кольца… — Жрец силы опустошил твои резервы, — сказал Бран. — Ты потерял сознание. Но целители говорят, что это временно. Нужно время. Оскар смотрел на свои руки, на бледную кожу, на дрожащие пальцы, и в его глазах Бран увидел то, что боялся увидеть — страх. Не перед врагом, не перед смертью — перед беспомощностью. — Я подвёл вас, — прошептал он. — Я не смог… я был слаб… — Ты не подвёл, — твёрдо сказал Бран. — Ты выстоял. Жрец атаковал тебя, но ты не сдался. Ты жив. Это главное. — Нин Ронрон… — глаза Оскара расширились. — Где она? Она… она жива? — Мы ещё не нашли её, — честно ответил Бран. — И Тан Саня, и Чжу Чжуцин, и Ма Хунцзюня. Культ разделил вас. Но мы найдём их. Всех. — Я должен пойти, — Оскар попытался подняться, но ноги не слушались, и он бессильно опустился на подстилку. — Я должен… — Ты должен отдыхать, — перебил Бран, мягко, но твёрдо. — Ты не сможешь помочь им, если сам не встанешь на ноги. А мы… мы пойдём. — А если вы не вернётесь? — в голосе Оскара прозвучала такая боль, что у Брана сжалось сердце. — Вернёмся, — ответил он. — Всегда возвращаемся. Оскар смотрел на него долго, очень долго. Потом медленно кивнул. — Ты обещаешь? — спросил он. — Обещаю, — сказал Бран. — Я приведу их. Всех. — Верь, — прошептал Оскар, и в его глазах снова появилась надежда. — Я буду ждать. И готовиться. Когда вы вернётесь, я поставлю вас на ноги. Самые лучшие эликсиры. — Жду, — улыбнулся Бран. Оскар закрыл глаза, и его дыхание стало ровнее, спокойнее. Он уснул, но теперь это был не обморок, не беспамятство — сон, который возвращает силы. Бран посидел ещё немного, держа его за руку, чувствуя, как пульс становится ровнее, как тепло возвращается в бледную кожу. Потом осторожно отпустил и вышел из палатки. Костер почти догорел, только красные угли тлели в темноте, отбрасывая слабый свет на спящих. Сяо У и Дай Мубай спали, и даже во сне их лица были спокойнее, чем несколько часов назад. Серана, услышав шаги, открыла глаза. — Оскар очнулся? — спросила она. — Да, — ответил Бран. — Он будет жить. Серана кивнула, и в её глазах мелькнуло облегчение. — Значит, теперь только четверо. — Четверо, — согласился Бран. — И мы найдём их. — Мы идём сейчас? — Сейчас. Каждая минута может быть на счету. Серана поднялась, и хотя её лицо всё ещё было бледным, а руки дрожали, в ней чувствовалась та самая стальная воля, которая делала её сильной. — Я готова, — сказала она. Бран подошёл к Дугу Бо, который, не спавший, сидел у соседнего костра, глядя на огонь. — Мы идём, — сказал Бран. Дугу Бо поднял на него свои жёлтые глаза. В них не было удивления — только понимание. — Я знал, что ты не успокоишься, — сказал он. — Разведчики вернулись. Видели следы к востоку от лагеря. Там, где скалы образуют природный лабиринт. — Мы найдём их, — ответил Бран. — Знаю, — кивнул Дугу Бо. — Поэтому я и не пытаюсь вас остановить. Но будьте осторожны. Культ не просто так разделил вас. Они хотят, чтобы вы разбрелись по одному, чтобы легче было бить. — Мы не разбредаемся, — ответила Серана, вставая рядом с Браном. — Мы идём вместе. Дугу Бо посмотрел на них долгим взглядом, и в его жёлтых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Возвращайтесь, — сказал он. — Все. — Все, — ответил Бран. Он повернулся к Серане, взял её за руку, и они двинулись прочь из лагеря, на восток, туда, где в серой дымке угадывались очертания скал. Позади остались догорающие костры, спящие друзья и обещание, которое нужно было выполнить. Впереди — неизвестность, опасность и те, кто ждал их помощи. — Ты знаешь, что может случиться, — сказал Элекс. — Культ может устроить новую ловушку. — Знаю, — мысленно ответил Бран. — И ты всё равно идёшь? — Они моя семья. Я не могу их бросить. — Тогда иди, — голос Элекса стал мягче. — Я с тобой. — И я, — добавил Хельг. — Мы с тобой, сынок. — Легион готов, — прозвучал голос генерала Лонг Чэня. Бран сжал руку Серан и ускорил шаг. — Мы найдём их, — сказал он. — Найдём, — ответила она. Они уходили всё дальше, и лагерь позади них становился всё меньше, пока не растворил ся в серой дымке окончательно. Впереди была только долина, только скалы, только надежда. И они шли, чтобы вернуть свою семью.