Ты даже не представляешь

Сначала это было едва заметно, просто лёгкое красноватое свечение в углу.  Потом появились трещины. Тонкие, чёрные, как вены, трещины начали ползти по стёклам автобуса, по спинкам сидений и по полу. Они быстро распространялись, словно живое существо, пожирая реальность. Дети вокруг начали исчезать. Не исчезать — стираться. Их силуэты становились прозрачными, расплывались, будто кто-то стирал их ластиком из этого мира. Голоса затихали, превращаясь в далёкое эхо. Лицо Майка расплывалось, тело покрывалось чёрными трещинами, из которых сочилось густое красное свечение. — Майк… Весь автобус начал рушиться. Стены покрылись чёрными, пульсирующими венами, потолок прогнулся, как гнилое мясо. Тяжёлое, кровавое, с чёрными молниями небо прорвалось сквозь реальность. Уилл почувствовал, как пол под ногами теряет твёрдость. Всё залило густым, кроваво-красным светом. Мир вокруг полностью стёрся. Теперь он стоял посреди совершенно другого места. Посреди искажённого мира Векны. Извивающиеся щупальца ползли по земле, обволакивая всё вокруг. Рядом медленно, словно в невесомости, плыли чёрные, парящие в воздухе частицы, обломки, камни и куски металла. Земля под ногами превратилась в тёмную, гниющую массу. Уилл стоял один посреди этой красной пустоши, отчаянно пытаясь зацепиться за свои воспоминания. Реальность вокруг него дрожала и плыла, словно старая плёнка в проекторе. Он крепко зажмурился. Размытые, как будто старые фотографии, которые вытащили из воды, воспоминания начали с трудом проявляться. Лица друзей. Запахи. Крики.  — Но ведь… но ведь мы тебя убили… — выдохнул Уилл дрожащим голосом. Перед ним, в красном мареве, медленно материализовалась высокая фигура. Генри Крил, или то, что от него осталось. Его бледное лицо освещалось снизу красным свечением, а глаза горели холодным, нечеловеческим светом. — Убили ли, Уильям? — произнёс Векна уже своим настоящим, низким, вибрирующим голосом, от которого по коже Уилла пробежали мурашки. Уилл сделал шаг назад, почва под ногами казалась зыбкой. — Да… Я помню, как мама отрубила тебе голову топором… Векна медленно наклонил голову, и на его лице появилась та самая жуткая улыбка. — Вы действительно убили моё тело, — спокойно сказал он. — Но благодаря связи, которую я установил с тобой ещё давно… В последний момент я успел ухватиться за твоё сознание. За твою память. За твою душу. Он сделал шаг ближе. Красный свет вокруг стал ещё гуще, чёрные вены на земле запульсировали сильнее. — И теперь, Уильям… Мы с тобой связаны гораздо крепче, чем ты думаешь. Уилл схватился за голову обеими руками. Боль была острой, пульсирующей, будто кто-то вбивал раскалённые гвозди прямо в виски. Он зажмурился, пытаясь сложить обрывки воспоминаний в единое целое. Красный мир вокруг пульсировал в такт его головной боли. — Этот день… я его помню. Он… он был где-то полтора года назад… — Ты совершенно прав, — произнёс Генри своим низким голосом. — У меня не было особо времени выбирать. Я зацепился за одно из твоих самых неприятных воспоминаний, чтобы ты мне не мешал, пока я укрепляюсь в тебе. А сверху добавил немного… веселого элемента. Заставил тебя смотреть, как любовь всей твоей жизни снова и снова умирает у тебя на глазах. Уилл поморщился от новой волны боли. — Но почему тогда ты сам дал мне подсказку? — Мне было весело играть с тобой. Но ты… вау. Ты действительно не видишь никого, кроме себя и Майкла. Два месяца! Два месяца ты меня не замечал. А я люблю рисковать.  — Но теперь я заметил, — процедил Уилл сквозь зубы. — Да, это было весело, — кивнул Векна. — Но за это время я изучил гораздо больше твоей памяти. И теперь у меня есть много идей, куда ещё тебя засунуть… Теперь ты отправишься в тот день, когда Майкл приехал навестить вас в Калифорнии. И снова и снова будешь переживать, как он даже не смотрит на тебя. — Нет! — отчаянно крикнул Уилл и бросился прямо на него. Он не успел сделать и двух шагов. Генри спокойно поднял руку. Невидимая сила мгновенно сковала Уилла, будто прозрачные цепи обхватили всё его тело. Ноги оторвались от земли, он повис в воздухе, беспомощно дёргаясь. — Не так быстро, Уильям, — произнёс Векна, делая шаг ближе. Его глаза блестели холодным, торжествующим светом. Он едва заметно пошевелил головой, лёгкое, почти небрежное движение, и Уилла швырнуло назад с чудовищной силой. Его тело пролетело несколько метров и с тяжёлым, хрустящим ударом врезалось в один из чёрных, изогнутых столбов, торчащих из земли. Воздух выбило из лёгких. Боль взорвалась в спине и затылке. Не успел он даже вдохнуть, как из чёрного столба вырвались толстые, влажные щупальца и лозы. Они обвили его руки, ноги и торс. Быстро, жадно, с отвратительным чавкающим звуком. Лозы были холодными, скользкими, покрытыми какой-то липкой слизью, и с каждой секундой сжимались всё сильнее, впиваясь в кожу. Уилл отчаянно дёрнулся, пытаясь вырваться, но щупальца только крепче сдавили его тело, прижимая к чёрному столбу. Он чувствовал, как они ползут по шее и по щекам, словно живые, голодные существа. — Уилл… — послышался где-то вдалеке голос Майка, полный отчаяния. Этот голос ударил сильнее любой боли. В голове Уилла вспыхнули яркие, обжигающие воспоминания. Связь. Та самая связь с Векной, о которой он только что говорил. Сила, которая всё ещё дремала где-то глубоко внутри него. Уилл напрягся всем телом, чувствуя, как внутри разгорается знакомый, холодный огонь. Он резко и яростно рванулся вперёд. Раздался громкий, влажный треск. Щупальца и лозы лопнули, разлетевшись в стороны чёрными ошмётками. Уилл тяжело упал на колени на красную землю, тяжело дыша, с дрожащими руками. Боль в голове была чудовищной, но он не сдавался. Он потянулся глубже, к той самой тёмной связи, которую Векна когда-то насильно впихнул в него. Сила хлынула сквозь него обжигающей искрой. С яростным криком Уилл вытянул руку вперёд, и невидимая волна ударила Векну в грудь. Тело Генри оторвалось от земли и отлетело назад. Уилл продолжал давить, поднимая его выше, сжимая невидимой хваткой. Конечности Векны начали изгибаться под неестественными углами, кости хрустели, лицо исказилось от боли и удивления. На мгновение Уиллу показалось, что он побеждает. Но Векна вдруг улыбнулся своей холодной, презрительной улыбкой. Одно лёгкое движение пальцев и вся сила Уилла отразилась обратно в него самого. Уилла швырнуло назад с такой мощью, будто его ударил грузовик.  Тело пролетело по воздуху и с тяжёлым, хрустящим ударом снова врезалось в чёрный столб. Новые щупальца и лозы мгновенно обвили его, ещё крепче, ещё жёстче, впиваясь в кожу и сдавливая рёбра так, что дыхание перехватило. Векна медленно опустился обратно на землю, поправляя вывернутую руку, словно это была всего лишь лёгкая неудобность. — Неплохо, — спокойно произнёс он. — Но ты всё ещё думаешь, что можешь победить меня моей же силой? Уилл не сдавался, он снова попытался ухватиться за связь, вцепиться и повернуть против хозяина. Векна лишь усмехнулся. — Ты просто подражатель, — произнёс он с презрительной интонацией. Уилл зарычал, напрягаясь всем телом. Он пытался дотянуться. Глубже, яростнее, отчаяннее. На мгновение ему удалось. Красный мир вокруг дрогнул. Чёрные вены на земле замерцали, щупальца на секунду ослабили хватку. Но Векна лишь усмехнулся шире. Щупальца вползали под одежду, обвивали рёбра, сдавливали горло. Уилл кричал от ярости, от боли и от бессилия. Он снова и снова пытался вырваться, пытался использовать ту же силу, которую когда-то Векна дал ему. Но каждый раз его отбрасывало назад, словно он был всего лишь надоедливой мухой. Векна медленно подошёл ближе, наслаждаясь моментом. Красный свет вокруг начал меняться. Тёмные возвышенности и парящие обломки задрожали, растворяясь, как дым. Красное небо потекло, словно краска. Мир Векны начал стираться, уступая место другому воспоминанию. Перед глазами Уилла проступила комната в Леноре. Жёлтые стены, плакаты, мягкий свет лампы. Знакомый, до боли родной запах дома. Но всё было искажено, пропитано красным оттенком Векны. — Нет… нет… нет! — закричал Уилл, отчаянно вырываясь из щупалец. — Не надо!  Генри лишь улыбнулся. — Добро пожаловать в Калифорнию, Уильям.

***

Уилл проснулся за семь минут до будильника. На старом электронном циферблате тускло-красным цветом горели цифры 08:13. Улыбка сама собой растянула его губы, а в груди разлилось тёплое, почти светящееся предчувствие.  Сегодня он увидит Майка. Наконец-то. За эти месяцы без него Уилл успел понять, насколько сильны были его чувства. Насколько глубоко и безнадёжно он влюблён. Сердце билось чаще обычного, не от страха, а от радостного, почти детского волнения. Каждый день в Калифорнии казался слишком громким и слишком пустым без него. Без Майка всё теряло краски. А теперь он наконец приедет. Будет здесь. Будет рядом. Уилл сел на кровати, потянулся и посмотрел в окно. Солнце уже ярко светило, заливая комнату тёплым золотистым светом. Сегодня он сможет обнять его, услышать его голос, посмотреть в эти знакомые тёмные глаза. Уилл встал и начал одеваться. Он надел свою любимую голубую клетчатую рубашку. К ней он добавил светлые брюки и ремень. Посмотрев в зеркало, он слегка пригладил волосы рукой. Взгляд зацепился за стол. На нём лежала аккуратно завёрнутая картина. Уилл подошёл ближе и остановился. Несколько секунд он просто смотрел на неё. Сердце сжалось от смеси волнения и лёгкой тревоги. Эта картина была самой важной вещью, которую он когда-либо создавал. Всё, что он не мог сказать словами, он вложил в цвета и линии. Он осторожно провёл пальцами по бумаге, и когда его ладонь легла на свёрток, он почувствовал чью-то руку на своей. Тёплую. Знакомую. Кто-то крепко, но нежно сжал его пальцы. Уилл резко отдёрнул руку и отпрянул назад. Он посмотрел на свою ладонь, но там ничего не было. Только лёгкая дрожь. В голове всплыли странные, обрывочные образы, словно осколки чьей-то чужой жизни, которую он никогда не проживал. Кровь на холодном бетоне. Запах виски и сигаретного дыма. Красное, пульсирующее небо. Всё это мелькнуло так быстро и хаотично, что Уилл даже не успел зацепиться за детали. Он потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. — Просто нервы, — подумал он, проводя рукой по лицу. — Сегодня приезжает Майк. Я просто слишком сильно волнуюсь. Всё нормально. Уилл глубоко вдохнул, стараясь успокоиться, и направился к двери комнаты.  — Уилл… Тихий, но отчётливый, полный тоски голос Майка раздался прямо за спиной. Уилл резко обернулся. Никого не было. Тишина.  Он потряс головой, пытаясь прогнать странные галлюцинации. Это просто нервы. Просто усталость. Майк ещё даже не прилетел. Но ощущение вернулось. Чья-то рука снова мягко, но настойчиво обхватила его пальцы. Тепло. Знакомо. До боли знакомо. — Уилл… вернись ко мне… Голос Майка прозвучал уже ближе, почти у самого уха, полный боли и отчаянной мольбы. Уилл замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он стоял посреди комнаты, сжимая и разжимая кулак, и не понимал, что происходит. Внезапно он почувствовал резкую, пульсирующую боль в голове, будто кто-то сжимал его виски раскалёнными тисками. Он поморщился, прижал ладонь ко лбу и медленно подошёл к окну. Ему отчаянно хотелось открыть его и вдохнуть свежего воздуха, чтобы хоть немного прояснить сознание. Небо за окном выглядело странно. Оно было не обычным калифорнийским голубым, а с тяжёлым, кроваво-красным оттенком, будто солнце умирало. Этот цвет… он был ему знаком. Слишком знаком. — Уилл, прошу тебя… — снова раздался голос Майка. Тихий, будто доносился издалека. Уилл резко обернулся. Голос звучал внутри комнаты, но никого не было. Он вышел из комнаты, не обращая внимания на оклик Эл, которая выглянула из гостиной: — Уилл? Куда ты? Он не ответил. Просто шёл на голос. Как только он перешагнул порог дома, мир вокруг начал меняться. Небо над Калифорнией полностью залилось густым, ядовито-красным светом. Солнце исчезло. Воздух стал тяжёлым и густым, наполненным парящими чёрными частицами. Дома по улице начали растворяться, их стены потрескались чёрными венами, крыши провалились, краски стекали, словно воск. Деревья скручивались, превращаясь в мёртвые, изогнутые силуэты. Асфальт под ногами стал тёмной, гниющей массой, по которой поползли пульсирующие чёрные вены. В следующее мгновение мир окончательно сломался. Его тело резко оторвалось от земли и невидимая сила швырнула его назад. Он снова оказался прикованный толстыми, влажными щупальцами к высокому чёрному столбу, вспоминая, где на самом деле он находится.  Рядом, в воздухе, парил Генри с закрытыми глазами и слегка запрокинутой головой, словно спящий в этом кошмарном пространстве. Уилл зарычал от ярости и напрягся всем телом. Он рванулся вперёд с отчаянной силой и щупальца снова треснули, разлетевшись в стороны. Оглядевшись по сторонам, Уилл попытался понять, откуда идёт голос Майка. Вдалеке, среди красного марева и парящих чёрных обломков, он заметил странное, пульсирующее облако. Огромное, клубящееся, светящееся мягким, почти призрачным светом в этом кроваво-красном мире. Оно медленно вращалось, как живое воспоминание, вырванное из чьей-то души. Именно такое, какое описывала ему Макс. Уилл поднялся и сделал шаг вперёд, не отрывая от него глаз. Внутри облака, словно в размытом, дрожащем окне, он увидел себя. Себя, лежащего на больничной кровати в реальном мире. Бледного, неподвижного, с закрытыми глазами. Рядом сидел Майк. Он крепко держал Уилла за руку, сжимая её так, будто боялся отпустить. Губы Майка шевелились, он что-то шептал, умолял, звал. Уилл снова почувствовал это. Тёплую, живую пульсацию в своей правой руке. Словно Майк держал его за руку прямо тут. Словно их руки были связаны сквозь миры. — Уилл… — снова раздался голос Майка, полный отчаяния и надежды. — Вернись ко мне… Уилл резко повернулся к Генри. Тот всё ещё парил в воздухе с закрытыми глазами, окружённый чёрными лозами. Уилл побежал. Он бежал изо всех сил, ноги тонули в красной земле, чёрные вены пытались схватить его за щиколотки. Но он не останавливался. Вдруг невидимая сила подняла его в воздух. Тело оторвалось от земли, его резко развернуло лицом к Векне. Уилл повис в нескольких метрах от него. Генри медленно открыл глаза. Но Уилл уже не боялся. Он собрал все силы, всю свою связь, всю свою любовь и ярость и закричал. Крик вырвался из него с такой силой, что красный мир вокруг дрогнул. Векна отлетел назад, словно его ударили невидимым кулаком.  Уилл упал на землю, но сразу вскочил и снова побежал к облаку. Он бежал так, будто от этого зависела вся его жизнь. Чёрные обломки летали вокруг, красные молнии били в землю. Но он не останавливался.  Это был его мир. Его сознание. Не Генри. Прямо на бегу он резко повернул голову назад, посмотрел на парящую фигуру Векны и с яростным криком махнул рукой. Невидимая сила ударила Генри в грудь с такой мощью, что его тело затряслось. Векна попытался сопротивляться, но Уилл продолжал давить. Сжимая, ломая, разрывая. С громким, отвратительным треском тело Генри начало разлетаться на мелкие чёрные кусочки, словно стекло, разбитое ударом. Осколки разлетелись в красном воздухе и растворились в пыли. С последним, отчаянным прыжком Уилл бросился в светящееся облако. И мир вокруг него взорвался белым светом.

***

Уилл открыл глаза. Первым, что он почувствовал, был резкий, стерильный, с нотками антисептика, лекарств и чего-то металлического запах больницы. Но воздух всё равно казался слишком чистым, слишком холодным после красного, гнилого мира Векны. Свет был невыносимо ярким. Белые лампы над головой резали глаза, как ножи. Уилл резко вдохнул и закашлялся, хватая воздух большими, жадными глотками, будто только что пробежал марафон и лёгкие наконец-то вспомнили, как работать. — Уилл, о боже, Уилл… — раздался дрожащий, полный облегчения голос Майка. Уилл медленно повернул голову. Мир вокруг всё ещё плыл, но он увидел его. Майка, сидящего у кровати, с красными глазами и растрёпанными волосами. Тот крепко сжимал его руку. — Майк… — выдавил из себя Уилл и снова отключился.

***

Уилл открыл глаза. Первым ощущением была тупая, но настойчивая боль, пульсирующая в висках. Он попытался сфокусировать взгляд, но мир вокруг плыл, размытый и слишком яркий. Белый потолок, белые стены, резкий свет ламп. Он моргнул несколько раз, тяжело дыша, словно только что вынырнул из-под воды. Рядом с кроватью сидела Джойс. — Малыш, ты меня слышишь? — спросила она дрожащим, полным надежды голосом, наклоняясь ближе. — Да… — хрипло выдохнул Уилл. По щекам Джойс текли крупные, блестящие, неудержимые слёзы. Она не пыталась их вытирать, просто улыбалась сквозь них, дрожащими руками сжимая его ладонь так, будто боялась, что он снова исчезнет. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она. — Я… нормально, — прошептал Уилл. Горло саднило. — Теперь всё будет хорошо, — сказала Джойс и улыбнулась сквозь слёзы, хотя они продолжали катиться по её лицу. — Всё закончилось, малыш. Ты здесь. Ты вернулся. Уилл хотел сесть, но тело слушалось плохо. Голова кружилась. — Что произошло… как я тут оказался? Джойс на секунду замялась, будто боялась лишний раз его нервировать. — Ты… потерял сознание, как только мы его убили. «Убили ли, Уильям?» — холодный, насмешливый голос Векны пронёсся в голове, словно эхо. Уилл вздрогнул. — Как долго я был без сознания? — спросил он шёпотом. Джойс сжала его руку крепче. Слёзы снова потекли по её щекам. — Ты… ты был в коме два месяца. В голову Уилла мгновенно врезались воспоминания о тех двух месяцах, которые он провёл в бесконечном повторяющемся дне. Все смерти Майка. Все признания. Все вечера, которые он прожил с ним снова и снова. Всё это время, пока он был заперт в своей личной преисподней, в реальном мире тоже шло время. Два месяца. Целых два месяца он отсутствовал для всех, кто его любил. Это ощущалось ужасно. Он невольно подумал о Макс, о том, как тяжело ей было очнуться. Теперь он понимал её немного лучше. — А Майк… — хрипло спросил Уилл, голос всё ещё был слабым. — Майк правда был тут или мне показалось? Джойс мягко улыбнулась сквозь слёзы, всё ещё держа его за руку. — Майк был тут, — тихо ответила она. — Он был здесь каждый день. Целых два месяца почти не отходил от твоей кровати. Его силой заставляли ехать домой поспать, но каждое утро он снова приезжал. Когда ты очнулся, его буквально вытащили из твоей палаты, чтобы дать врачам место. Он всё ещё тут. Ждёт в коридоре. Скажи, если ты готов… — Да-да, — тут же выдохнул Уилл, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала живая, искренняя надежда. — Пусть он придёт. Джойс улыбнулась шире, вытерла щёки и кивнула. — Хорошо, солнышко. Я сейчас его позову. Она вышла из палаты, осторожно закрыв за собой дверь. Сердце Уилла заколотилось с такой силой, что монитор рядом с кроватью начал пищать быстрее и громче, отражая его волнение. Он сжал простыню в кулаках, пытаясь успокоиться, но ничего не помогало. Дыхание участилось, в ушах стучала кровь. Дверь снова открылась. Майк вошёл в палату. Не сказав ни слова, он бросился к кровати и обнял Уилла так крепко, словно боялся, что тот исчезнет, если он хоть на секунду ослабит хватку. — Уилл… ты вернулся… — прошептал он дрожащим, полным облегчения голосом, зарываясь лицом в его плечо. — Да, я тут, — ответил Уилл с улыбкой, обнимая его в ответ одной рукой.  Майк медленно отстранился, не отпуская его полностью. Он нежно провёл чуть дрожащей рукой по лицу Уилла, убирая прядь волос, которая упала ему на лоб. — Я… я… — начал Майк, но слова застряли в горле. Его глаза заблестели. Он не договорил. Просто наклонился и осторожно, мягко, почти трепетно поцеловал Уилла. Его губы были тёплыми, чуть солоноватыми от слёз, и в этом поцелуе не было ни спешки, ни страха, только глубокая, искренняя нежность и огромное облегчение. Майк целовал его так, будто боялся, что это последний раз, так, будто хотел запомнить этот момент навсегда. — Майк? — удивлённо выдохнул Уилл, когда Майк наконец отстранился от него, всё ещё держа его лицо в своих ладонях. На лице Майка мгновенно отразилась тревога, глаза расширились, брови сошлись, а дыхание стало неровным. — Или… или я неправильно тебя понял, когда ты говорил… там, в Сквоке? — голос Майка дрогнул, стал тише и уязвимее. — Я думал… я думал, ты говорил обо мне. Уилл смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Сердце колотилось так сильно, что казалось, монитор рядом сейчас взорвётся. — Я говорил о тебе… — ошеломлённо прошептал он наконец. Майк закрыл глаза на секунду, словно собираясь с силами, а когда открыл их снова, в них блестели слёзы. — Уилл, я… Когда я думал, что потерял тебя, я просто сходил с ума, — его голос дрожал. — Всё остальное перестало для меня существовать. Я так злился на себя, что побоялся сказать тебе всё, что хотел. Я так боялся, что никогда не смогу этого сказать… — Что ты хотел сказать? — тихо спросил Уилл, едва дыша. Майк посмотрел ему прямо в глаза, открыто, беззащитно, со всей той любовью, которую так долго прятал. — Как сильно я люблю тебя, — просто ответил он. — Любишь? — Уилл едва смог выговорить это слово. — Конечно, — Майк улыбнулся сквозь слёзы, нежно проводя большим пальцем по щеке Уилла. — Ты же мой самый любимый человек на свете. Уилл был в полном шоке. Глаза наполнились слезами, дыхание перехватило, а в груди разлилась такая теплая, почти болезненная волна, что он не мог ни говорить, ни двигаться. Всё, о чём он мечтал годами, всё, за что он боролся в этой бесконечной петле теперь было здесь. По-настоящему. Не в повторяющемся дне. А в реальности. Майк наклонился ближе и мягко поцеловал его в мокрую от слёз щёку. — Я рассказал Эл, Уилл, — продолжил он дрожащим голосом. — Рассказал о своих истинных чувствах. Я больше не мог так. Даже… даже если бы я потерял тебя, — голос Майка сорвался, — я не мог больше врать. Я не хотел, чтобы ты был запасным вариантом. Ты единственный вариант. Ты всё для меня. — Ты можешь полежать со мной? — просто спросил Уилл, не в силах сказать что-либо ещё. Майк улыбнулся самой мягкой, чуть застенчивой улыбкой, от которой у Уилла всегда теплело в груди. Уилл сдвинулся ближе к краю узкой больничной кровати. Майк втиснулся рядом. Они были слишком большими для этой койки, плечи едва помещались, ноги свешивались, тела прижимались слишком тесно, почти неловко. Со стороны это наверняка выглядело странно и неуклюже. Но им было всё равно. Майк лёг на бок лицом к Уиллу и сразу взял его руку в свою, переплетая пальцы. — И каково это… быть в коме? — тихо спросил он. Уилл на мгновение прикрыл глаза, на губах появилась грустная, почти отсутствующая улыбка. — Это очень длинная история… — Но ты мне расскажешь потом? — Расскажу, — пообещал Уилл. Майк улыбнулся. Уилл слегка сжал его пальцы. — Мама сказала, что ты был тут со мной каждый день. Майк опустил взгляд и провёл большим пальцем по костяшкам Уилла. — Да… Я не хотел оставлять тебя ни на минуту. Даже когда меня выгоняли, я всё равно возвращался. Не мог иначе. Уилл посмотрел на него долгим, полным тепла взглядом. — Ты помог мне выбраться. Майк немного растерялся, но кивнул. — Я… пытался. Макс сказала, что если ты будешь слышать мой голос, если кто-то важный будет держать тебя за руку… это может помочь. Уилл почувствовал, как к глазам снова подступают слёзы. — Получилось, — тихо сказал он. — Я чувствовал, как ты держишь мою руку. Я слышал твой голос… Майк резко вдохнул, его глаза заблестели. Он прижался лбом к виску Уилла. — Ты знаешь, что я больше никогда не отпущу тебя? Уилл тихо выдохнул. — Я бы хотел. — Я тоже, — прошептал Майк. — Если ты согласишься быть со мной… я буду самым счастливым человеком на свете. В голове Уилла пронеслись все подробности тех двух месяцев. Все ночи. Все стоны. Все позы. Все слова, которые он шептал Майку, чтобы тот потерял голову. Все места, которые он выучил наизусть. Всё, что он делал, чтобы Майк дрожал под ним и шептал его имя, как молитву. — Мой Паладин, — тихо сказал Уилл. Майк крепче сжал его руку, и в его глазах мелькнуло что-то очень тёмное. — Ты даже не представляешь, — закончил Уилл с многозначительной улыбкой.