Ты даже не представляешь

07:23. «Я люблю тебя». Голос Майка всё ещё звучал в голове Уилла. Слова, которые он так долго хотел услышать… и которые получил только благодаря лжи. Нужно попробовать по-другому.

***

— Майк, — позвал Уилл, когда они остались вдвоём после того, как Холли убежала к подругам. — Можем сегодня прогулять? — Конечно, — тут же ответил Майк без малейшего колебания. — Что-то случилось? Уилл посмотрел на него и тихо сказал: — Да. И мне нужна твоя помощь.

***

Уилл отказался от парка и старого амфитеатра. В итоге Майк предложил поехать к Озеру Влюблённых — небольшому, красивому озеру на окраине Хоукинса, где обычно назначали свидания и где летом было полно парочек. Сейчас, ранней весной, было ещё довольно холодно, вода казалась ледяной, и Уилл надеялся, что Майк не полезет в неё и не утонет по глупости. Они поставили велосипеды у старого, потемневшего от времени дерева и медленно подошли к деревянной скамейке у самого берега. Перед ними виднелось тихое, тёмное, с лёгкой рябью от холодного ветра озеро. Вокруг было пусто, только голые ветки деревьев и серое весеннее небо отражались в воде. Они сели рядом. Плечом к плечу. Майк повернулся к Уиллу, внимательно глядя на него. — Так что случилось? — спросил он с заметной тревогой в голосе. Уилл несколько секунд молчал, глядя на тёмную поверхность озера, а потом повернулся и посмотрел Майку прямо в глаза. — Ты мне веришь? — спросил он. Майк не отвёл взгляда. На его лице не было ни тени сомнения. — Конечно, я тебе верю, — ответил он без малейшей заминки. — Всегда. Уилл глубоко вдохнул, собираясь с силами. — Майк… я попал в петлю времени. Каждый раз я просыпаюсь в этом дне. Я тут уже почти две недели. Майк замер. Его глаза слегка расширились, но он не отодвинулся, не рассмеялся и не сказал, что Уилл врёт. Он просто продолжал внимательно, сосредоточенно, с лёгкой складкой между бровями смотреть на Уилла. — Это не какая-то метафора? — уточнил Майк. — Нет, — Уилл покачал головой. — Я буквально застрял тут. Уже две недели не могу выбраться. Майк медленно выдохнул, пытаясь осмыслить услышанное. Его брови слегка сдвинулись, а в глазах мелькнула смесь тревоги и сосредоточенности. — Как ты думаешь, почему это происходит? — спросил он. — Я не знаю… Один раз я рассказал вам — тебе, Лукасу и Дастину. И Лукас решил, что у меня есть какое-то незаконченное дело. И я… — Уилл сделал паузу, глядя на тёмную воду озера. — Я подумал, что ты — моё незаконченное дело. — Я? — Майк удивлённо приподнял брови. — Да. Дело в том, что всё это время, каждый цикл заканчивается тем, что ты умираешь. — О, боже… — прошептал Майк. Его лицо побледнело, а глаза расширились от внезапного понимания. — Да. Это невероятно тяжело — видеть это каждый раз, — тихо добавил Уилл. Майк долго молчал. Потом очень мягко, почти виновато сказал: — Мне так жаль… — Я знаю… Так вот, я подумал, что, может, всё дело в том, что я соврал тебе… — тихо сказал Уилл. — Соврал? Когда? — Майк слегка нахмурился. Уилл тяжело вздохнул. — Когда я дарил тебе картину… На самом деле Эл не заказывала её. Она понятия не имеет о ней. Я нарисовал её сам, потому что… потому что мне нужно было куда-то деть все мои чувства к тебе… недружеские чувства, Майк. Горячие слёзы потекли у него сами собой. Они катились по щекам, и Уилл даже не пытался их вытереть. Майк сразу взял его руку в свою. — Эй, Уилл… не плачь, пожалуйста, — мягко сказал он. — Всё в порядке. Но Уилл только всхлипнул сильнее. Слёзы перешли в настоящий, безудержный плач. Плечи затряслись, дыхание сбилось, из горла вырывались тихие, болезненные звуки. — Нет… Всё не в порядке. Я уже рассказывал тебе, и это ничем не помогло, — всхлипывал он. — А ещё я столько раз обманул тебя… Я заставил тебя поверить, что Эл тебя бросила, чтобы ты был со мной. Но всё равно ничего не поменялось. Мне так жаль, Майк… Майк молча придвинулся ближе. Он нежно вытер слёзы Уилла большими тёплыми ладонями, повернул его лицо к себе и посмотрел прямо в глаза. — Уилл, всё хорошо… Всё хорошо, — повторял он успокаивающе. — Ты знаешь, что я никогда не откажусь от тебя? — Никогда? — тихо, дрожащим голосом спросил Уилл. Майк нежно, искренне, с лёгкой грустью в глазах улыбнулся.  — Никогда. Ты же мой самый любимый на свете человек. — Я? — шепотом спросил Уилл. — Конечно, — мягко ответил Майк. Он крепко обнял Уилла, прижимая его к себе всем телом, словно пытался защитить от всего, что происходило. Уилл сразу уткнулся лицом в его плечо и тихо, но горько заплакал, всем телом содрогаясь от рыданий. Слёзы текли не останавливаясь, пропитывая рубашку Майка. Тот только сильнее сжал объятия, одной рукой гладя Уилла по спине, а другой нежно перебирая волосы на затылке. Майк наклонился и поцеловал его в макушку. — Ты уже просил помощи у Эл? — тихо спросил он, не разжимая рук. — Нет, — всхлипнул Уилл. — Почему? — Она сегодня на тренировке с Хопом… Я ни разу с ней не говорил. Майк слегка отстранился, чтобы посмотреть Уиллу в глаза, и снова осторожно вытер его мокрые щёки большими тёплыми ладонями. — Я знаю, где это. Мы сейчас поедем и узнаем, может ли она что-то сделать, хорошо? — Хорошо… — прошептал Уилл, всё ещё дрожа. Майк посмотрел на него очень серьёзно, в его в глазах была тёплая, непоколебимая решимость. — Послушай, Уилл… Я сейчас в полной растерянности, но я могу точно пообещать тебе одно, мы разберёмся с этим вместе. Хорошо? Уилл кивнул и вытер остатки слёз тыльной стороной ладони. — Да.

***

Они поехали длинной объездной дорогой через лес. Уилл никогда раньше здесь не бывал. Дорога становилась всё уже, асфальт сменился грунтовкой, а потом и вовсе едва заметной колеёй. Высокие сосны и голые берёзы тесно обступали тропу, ветки иногда цеплялись за плечи. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны редкими, яркими полосами, освещая мох и старые пни. Наконец деревья расступились, и они выехали на большую, заросшую поляну. Это было странное, заброшенное место. Посреди поляны стояли несколько старых, ржавых машин без стёкол, с помятыми капотами. Вокруг валялся хлам: деревянные ящики, бочки, куски металлической арматуры, старые покрышки и даже проржавевший холодильник. Всё это выглядело так, будто сюда когда-то свозили мусор со всего Хоукинса. В центре поляны было небольшое расчищенное пространство, где трава была примята. Уилл и Майк слезли с велосипедов и оставили их у края леса. Они услышали тихие голоса. Осторожно, стараясь не шуметь, они подошли ближе. За одним из старых грузовиков, пригнувшись, сидели Эл и Хоппер. Эл сосредоточенно смотрела на несколько консервных банок, расставленных в ряд.  Хоппер что-то тихо ей говорил, показывая рукой. Уилл и Майк сделали ещё пару шагов. Хоппер мгновенно развернулся, выхватывая ружье и направляя его прямо на них. — Тише, тише, это мы! — быстро поднял руки Майк. Хоппер не сразу опустил оружие, но всё-таки убрал его, хмуро глядя на них. — Что вы тут делаете? — спросил он низким, недовольным голосом. — Уиллу нужна помощь, — ответил Майк. Уилл стоял чуть позади и чувствовал себя крайне неловко. Он не мог нормально посмотреть на Эл. Каждый раз, когда его взгляд случайно касался её, внутри поднималась волна вины. Он думал о том, что последние дни обманывал Майка, используя её имя. — Что случилось? — спросила Эл, переводя взгляд с Майка на Уилла. Хоппер тяжело вздохнул, убирая ружье за пояс. — Ну ладно… Если это ради Уилла — рассказывайте. Они сели на старые деревянные ящики неподалёку. Уилл пару секунд молчал, собираясь с силами, а потом тяжело вздохнул и тихо сказал: — Я… застрял в петле времени. — В какой петле? — переспросил Хоппер, нахмурившись. — Он просыпается каждый раз в одном и том же дне, — быстро объяснил Майк. — Уже две недели. — Да, и Майк подумал, может Эл попробует как-то помочь… — добавил Уилл. — Ого, — тихо сказала Эл, широко раскрыв глаза. — Такого я ещё не слышала… Внезапно сзади раздался резкий треск веток. Хоппер молниеносно развернулся и всем телом закрыл Эл, уже держа в руках ружье. Майк и Уилл резко подскочили, озираясь по сторонам. — Вы привели кого-то за собой, — раздражённо процедил Хоппер. Из леса выскочили сразу несколько военных в полной экипировке, с автоматами наперевес. Их было не меньше восьми. — Стоять! Не двигаться! — заорал один из них. Эл мгновенно выскочила из-за спины Хоппера. Её лицо стало сосредоточенным. Она резко вскинула руки и троих военных отшвырнуло назад, будто невидимой волной. Они врезались в деревья с глухим треском. Хоппер начал быстро и точно отстреливаться. Выстрелы гремели один за другим. Майк схватил Уилла за руку и потянул за старый грузовик, пытаясь укрыться. Но военных становилось всё больше. Они появлялись из-за деревьев, окружая поляну. Один из солдат прицелился прямо в Эл. — Нет, Эл! — закричал Майк. Время будто замедлилось. Майк рванулся вперёд. Он прыгнул перед Эл, раскинув руки, закрывая её своим телом. Раздался выстрел. Пуля попала Майку точно в грудь, чуть левее центра, прямо в сердце. От силы удара его отбросило назад. Майк широко раскрыл глаза, на лице мелькнуло удивление, а потом резкая боль. Он тяжело упал на спину прямо в грязь. — Зачем ты стреляешь?! — заорал один военный на другого. — Кей сказала привезти её живой! Эл и Уилл одновременно кинулись к Майку. Хоппер попытался оттащить Эл назад, но она вырвалась. Уилл упал на колени рядом с Майком, прижимая руки к его груди, откуда быстро хлестала кровь. — Ты же… обещал… — со слезами прошептал Уилл, глядя на неподвижное лицо Майка. Он закрыл глаза.

***

  Шёл пятьдесят восьмой день заточения Уилла. За это время он переспал с Майком тридцать шесть раз. Он знал уже всё. Знал, в какой позе Майк теряет голову быстрее всего. Знал, как нужно прикусывать внутреннюю сторону его бедра, чтобы тот выгнулся и застонал. Знал, с какой силой сжимать основание, когда Майк уже на грани. Знал каждое слово, каждую интонацию, от которой страх в глазах Майка сменялся полным, безоговорочным доверием. Ему больше не нужно было воровать письма Эл. Он так привык подделывать её почерк, что иногда забывал, как писать своим. Он видел пятьдесят семь смертей Майка. Иногда тот умирал утром, ещё не успев выйти из дома. Иногда в школе, на глазах у всего класса. Иногда на обратной дороге. Чаще всего это происходило дома вечером. От упавшего шкафа, от удара током, от случайного падения, от аллергии на орехи, которая у него внезапно появилась, от отравления газом, от того, что Майк слишком резко встал и ударился виском об угол, даже из-за чёртового землетрясения. Один раз Уилл ради разнообразия вышел из школы другим путём и Майк его заметил. Он проследил за Уиллом и увидел, как он оставляет поддельное письмо от Эл. Они сильно поссорились. Уилл в ярости вывалил на него почти всё, про петлю, про то, как он устал, про то, что уже не знает, где заканчивается любовь и начинается безумие. Майк сильно обиделся, наговорил грубостей и был непреклонен. В тот день он задумчиво стоял у открытого окна, а потом просто выпал из него. Уилл не разговаривал с ним после этого ещё два дня. Бедный Майк ходил за ним тенью, пытаясь понять, что он сделал не так, и смотрел на Уилла такими виноватыми глазами, что тому становилось тошно от самого себя. Уилл больше не мог этого выдерживать. Ему было больно. По-настоящему, глубоко больно. Потому что он каждый день видел, как любовь всей его жизни умирает у него на глазах. Потому что он столько раз услышал от Майка слова любви, о которых мечтал годами, а на следующий день всё стиралось. Каждый раз заново. Каждый раз как впервые. На пятьдесят восьмой день Уилл встал прямо в пижаме и вышел из дома. Ему уже было плевать абсолютно на всё. Босиком, с растрёпанными волосами, он дошёл до магазина Тома. Толкнул дверь, вошёл и начал набирать в корзину любимые сладости. С верхней полки он взял бутылку самого дорогого виски. Только у кассы он понял, что забыл кошелёк. И какая, в сущности, разница? Он просто развернулся и пошёл к выходу. — Эй, приятель! — окликнул его Том из-за кассы. — Ты забыл оплатить. Уилл остановился. На секунду в голове мелькнула старая, привычная мысль о том, что так нельзя. А потом она исчезла, как дым. Он спокойно вернулся к кассе, перегнулся через прилавок, взял пачку сигарет и зажигалку, которые лежали за спиной Тома, и сунул их в карман пижамы. Том только моргнул, не успев ничего сказать. Уилл взял пакет со сладостями, бутылку виски и молча вышел из магазина, даже не оглянувшись. Он дошёл до небольшого парка недалеко от дома Уилеров. Было ещё раннее утро, трава была влажной от росы, а воздух свежим и холодным. Он выбрал место под старым раскидистым дубом и просто лёг на спину прямо на холодную траву. Он открыл пакет со сладостями, зубами сорвал крышку с бутылки виски и сделал большой глоток. Обжигающая жидкость прошла по горлу, оставляя за собой огненный след. Уилл поморщился, но сразу закусил горстью разноцветных M&M’s. Потом ещё глоток. И ещё. Сладкое и горькое смешивались во рту странным, почти тошнотворным коктейлем. Потом он открыл пачку сигарет. Вытащил одну, сунул в рот и подкурил. Первая затяжка вышла ужасной, он резко закашлялся, согнувшись пополам, глаза заслезились. Но Уилл только зло усмехнулся и сделал вторую затяжку. А потом третью. Для него последствий не существовало. Можно было отравлять свой организм сколько угодно, завтра всё равно всё начнётся заново. Тело постепенно расслаблялось. Тепло от виски разливалось по венам, а дым от сигареты медленно поднимался вверх. Уилл выдыхал его длинными струями и лениво проводил рукой по серым завиткам, словно пытаясь поймать их пальцами. Небо над ним было серо-голубым, почти безоблачным. Внезапно ему показалось, что над ним кто-то стоит. И правда, над ним, склонившись, стоял Дастин, с широко раскрытыми глазами и выражением полного недоумения на лице. — У тебя так смешное лицо с этого ракурса, — засмеялся Уилл, пытаясь дотянуться рукой до Дастина. Пальцы беспомощно хватали воздух. В следующий момент он почувствовал, как чьи-то сильные руки подхватывают его под подмышки и поднимают с мокрой травы. Уилл вяло повернул голову, его держал Лукас. Рядом стоял Майк. На лице последнего застыл полный шок. Глаза широко раскрыты, брови взлетели вверх, рот приоткрыт, будто он не мог поверить в то, что видит. — Уилл… — начал Дастин, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё равно слышалась тревога. — Ты хочешь рассказать нам, что происходит? Уилл глупо улыбнулся и хихикнул, словно придумал отличную шутку. — Я отдыхаю, — ответил он и снова засмеялся. Дастин молча кивнул Лукасу и показал на соседнюю скамейку. Лукас подхватил Уилла крепче и повёл его туда. На неровном участке Уилл оступился, ноги подкосились. В ту же секунду рядом появился Майк и подхватил его с другой стороны, крепко обхватив за талию. Вдвоём они осторожно довели Уилла до скамейки и аккуратно усадили его. Майк не убирал руку с его спины, словно боялся, что тот снова упадёт. — Так, Уилл, — начал Дастин, присаживаясь на корточки перед скамейкой, чтобы быть на одном уровне с глазами друга. — Давай проясним. Майк в панике звонит нам и говорит, что ты исчез. Мы тебя ищем. Наталкиваемся на Тома, который рассказывает про твоё странное поведение. И в итоге находим тебя в парке, в пижаме, с бутылкой виски и сигаретами. Это… совсем не похоже на тебя. Уилл медленно моргнул и пожал плечами, лениво улыбаясь. — Я просто устал, — ответил он. — От чего ты устал? — спросил Лукас, стоявший рядом со скрещёнными на груди руками. — От проверки твоей теории, — Уилл ткнул пальцем в щёку Лукаса и тихо хихикнул. — Моей теории? — Лукас поднял бровь. — Дааа… Помнишь, ты сказал, что у меня какое-то незавершённое дело? — медленно начал объяснять Уилл. — А, точно… ты же не можешь помнить. Забыл. — Уилл, — наконец вмешался Майк. Голос у него был тихий, но очень напряжённый. — Объясни нам, о чём ты говоришь. Уилл посмотрел на него долгим, мутным взглядом, потом устало откинулся на спинку скамейки. — О, ну, знаете… я застрял во временной петле. Я тут уже… ну, не знаю… месяца два примерно. — Ты шутишь? — Дастин нахмурился. — Нет. Это почти как в той книге, которую ты недавно прочитал, — Уилл кивнул в сторону Дастина. — Ээ… да, я и правда подумал про эту книгу, — удивлённо протянул Дастин. — О чём он? — быстро спросил Майк, переводя взгляд с одного на другого. — Я читал книгу — «Replay» Кена Гримвуда, — объяснил Дастин. — Там главный герой умирает и просыпается снова в своём восемнадцатилетнем теле, с полной памятью всей предыдущей жизни. — Да, да, — подтвердил Уилл и устало выдохнул. — Ну и короче… Лукас предположил, что я как призрак, который не закончил какое-то дело, и когда закончу — смогу выбраться. Но ни-фи-га, — по слогам добавил он. — Я такое предположил? — удивлённо переспросил Лукас. — Ага, — кивнул Уилл. — Я рассказал, что Майк умирает каждый раз… — Стоп-стоп-стоп, — резко вмешался Майк, поднимая руки. Голос у него стал выше обычного. — Я что? — Ты умираешь каждый раз, — терпеливо объяснил Уилл, будто ребёнку. — И тогда я снова просыпаюсь в 07:23. Ну и… о чём я говорил? — Майк умирает каждый раз, — подсказал Дастин. — А, да. Короче, я подумал, что должен решить какое-то важное дело, связанное с Майком, чтобы он перестал умирать. — Какое дело? — тихо спросил Майк, глядя на Уилла широко раскрытыми глазами. — Ну, сначала я думал, что поможет просто признаться тебе в любви, потом… — Подожди, что? — перебил его Лукас, резко повернувшись. — А, да… ну… я же гей и люблю Майка уже миллиард лет примерно, — спокойно сказал Уилл, словно говорил о чём-то совершенно обыденном. Майк мгновенно покраснел. Румянец вспыхнул на щеках, быстро перекинулся на уши и даже шею. Он резко отвёл взгляд в сторону, сглотнул и нервно провёл рукой по волосам, явно не зная, куда деться. Пальцы слегка дрожали. Он выглядел одновременно растерянным, смущённым и совершенно ошеломлённым. — Ну и короче, не помогло, — продолжал Уилл. — Я уже столько всего придумал… Я писал письма, мы столько раз трахались… Это было круто, кстати. Майк, кстати, тоже меня любит. Ну, так он сказал. Раз тридцать примерно. Повисла оглушительная тишина. Все трое уставились на него с совершенно ошарашенными лицами. Дастин замер с приоткрытым ртом, словно забыл, как дышать. Лукас медленно поднял брови. Майк же смотрел на Уилла так, будто его только что ударили по голове. — Да-да, я его Клирик, он мой Паладин, — усмехнулся Уилл, явно довольный произведённым эффектом. — И там ещё такое чувствительное место внутри бедер, знаете? — Я… я не знаю, о чём он говорит, — быстро вставил Майк. Он отвёл взгляд, пытаясь скрыть, как сильно покраснел. — Он бы не говорил всё это, — медленно произнёс Дастин, всё ещё глядя на Уилла с изумлением. — если бы не был уверен, что для него не будет последствий. — Да, это логично, — подтвердил Лукас, кивая. — Да, да, это логично, — заключил Уилл и довольно улыбнулся, будто только что выиграл какой-то важный спор. — Я устал, короче. Два месяца… и зачем? Чтобы каждый раз Майк умирал у меня на глазах. О, кстати, вы сейчас посмеётесь, он один раз умер прямо во время секса. Почему-то никто не засмеялся. — Хм, ну ладно, — пожал плечами Уилл, словно не заметил всеобщего шока. — Эй, Уилл, — осторожно начал Дастин, пытаясь собраться. — Майк каждый раз умирает прямо у тебя на глазах? — Да, как я и сказал. Дастин задумчиво потёр подбородок. — А что, если ты не будешь видеть его целый день? Может тогда он не умрёт, и ты проснёшься на следующий день? — О… — Уилл немного протрезвел. Глаза слегка прояснились, в них мелькнула искра интереса. — Так я ещё не пробовал. — Но мы живём в одном доме, — тихо напомнил Майк, всё ещё красный и явно смущённый. — Да, но что если он уйдёт рано и поедет куда-то… ну, не знаю, к Хопперу? — предложил Дастин. — Можно попробовать, — Уилл тут же оживился, в голосе появилась слабая, но настоящая надежда. — Хорошо, попробуй в следующий раз, а теперь мы отведём тебя домой, — решительно сказал Дастин, вставая. Лукас кивнул и помог Уиллу подняться, крепко поддерживая его под локоть. Они медленно пошли в сторону дома Уилеров по узкой парковой дорожке. Уилл шёл слегка пошатываясь. — Ничего не хочешь нам рассказать? — спросил Дастин, повернувшись к Майку с улыбкой. — Нет, — резко ответил Майк, не глядя на него. Они прошли ещё несколько метров, когда сзади, из густых кустов, раздалось низкое, утробное, вибрирующее рычание. Все четверо резко обернулись. Из зарослей выскочила крупная, мускулистая, с характерными кисточками на ушах и ярко-жёлтыми глазами рысь. Шерсть на загривке стояла дыбом, пасть была оскалена, обнажая острые клыки. Она двигалась низко к земле, невероятно быстро и бесшумно, словно тень, готовая к прыжку. — Это что, рысь?! — воскликнул Дастин, глаза у него расширились от ужаса. — О, начинается… — устало пробормотал Уилл. Лукас, Дастин и Майк замерли как вкопанные. Их лица побледнели. Майк инстинктивно шагнул чуть вперёд, пытаясь закрыть собой остальных. Дастин схватился за рюкзак. Лукас просто стоял, широко раскрыв глаза, не в силах пошевелиться. Уилл быстро отвернулся. Он не хотел смотреть. Он уже видел слишком много смертей. Он слышал только яростное, голодное рычание, приближающиеся тяжёлые прыжки, панические крики друзей и короткий, оборвавшийся вопль. Уилл закрыл глаза. 07:23. Опьянение как рукой сняло. Уилл снова четко соображал, вспоминая предложение Дастина из прошлого цикла. Он быстро собрался, дождался нужного момента, когда рядом не будет Майка и выскочил из подвала. Тихо, но целеустремлённо он прошёл по коридору, зашёл в гостевую комнату, где спала Джойс и закрыл за собой дверь. — Мам, — позвал он, подходя к кровати и наклоняясь. Джойс резко открыла глаза. Увидев Уилла, она мгновенно вскочила, прижимая одеяло к груди. Лицо её было встревоженным, глаза широко раскрыты от внезапного испуга. — Что случилось? — спросила она сдавленным голосом. — Ничего, — спокойно ответил Уилл. — Мне просто нужно сегодня отдохнуть от всего, хорошо? — Что это значит? — Джойс нахмурилась, всё ещё не до конца проснувшись и пытаясь понять, что происходит. — Я поеду к Хопу, побуду у него денёк. Только не говори никому, особенно Майку. — Между вами что-то произошло? — спросила Джойс, внимательно вглядываясь в его лицо. — Типа того. Мне нужно немного отдохнуть от него, ладно? Джойс посмотрела на него ещё несколько секунд, потом мягко кивнула, хотя в глазах всё ещё оставалась тревога. — Конечно, малыш. Только позвони, как доберёшься. — Хорошо, мам, — Уилл тепло, но немного вымученно улыбнулся ей. 

***

Уилл ехал к хижине Хоппера по старой лесной дороге, и на его лице впервые за долгое время появилась довольная улыбка. Он ловко ускользнул из дома. Выждал момент, когда Майк был в ванной, тихо вышел через заднюю дверь и быстро укатил на велосипеде. Ни одного шанса быть пойманным. Ветер трепал волосы, солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, и Уилл чувствовал странное, почти злорадное удовлетворение.

***

Уилл постучал в дверь хижины. Через несколько секунд она открылась, и на пороге появился Хоппер. — Уилл? — удивлённо спросил он, приподняв брови. — Привет. Ты не против, если я сегодня побуду у вас? Хоппер оглянулся через плечо вглубь дома, потом снова посмотрел на Уилла и молча пропустил его внутрь. — Мы скоро уезжаем, — ответил он. — Что-то случилось? — Нет, — Уилл покачал головой. — Мне просто… нужно отдохнуть от всех. Из коридора вышла Эл и внимательно всмотрелась в его лицо. — Майк что-то сделал? — тихо спросила она. — Ну… типа того, — Уилл отвёл взгляд. — Вы можете не говорить ему, где я, если он вдруг свяжется с вами? Хоппер тяжело вздохнул, но кивнул. — Ладно. Оставайся. Но нас долго не будет. — Всё в порядке, я просто… потусуюсь тут и завтра уеду, — ответил Уилл.

***

Через сорок минут Эл и Хоппер уже собирались выходить из дома. — В холодильнике есть остатки пиццы, яйца и молоко, — сказал Хоппер. — И даже не смей смотреть на моё пиво. — Спасибо, Хоп, — ответил Уилл с улыбкой. — И звони маме время от времени, — добавил Хоппер уже у двери. — Обязательно.

***

Уилл включил старый телевизор Хоппера и поставил кассету с «Ferris Bueller’s Day Off». Фильм шёл уже где-то посередине, Феррис стоял на параде и пел «Twist and Shout». Уилл смотрел на экран, но почти не видел происходящего. Он просто хотел фоновый шум, чтобы не оставаться наедине с тишиной. Через какое-то время он выключил телевизор, достал из рюкзака альбом для набросков и коробку с художественными принадлежностями, которые заранее собрал. Он сел за старый деревянный стол у окна и начал рисовать. Карандаш привычно заскользил по бумаге, выводя знакомые черты лица Майка. Но мысли постоянно уходили в сторону. Сработает ли план Дастина? Он уже почти два месяца жил в этой петле. Пробовал всё. Признавался, обманывал, любил, спасал, убегал. Что, если действительно надо было не видеть Майка целый день?  Уилл отключил рацию ещё по дороге к Хопперу, чтобы Майк не смог до него дозвониться. Но телефон на стене всё равно притягивал взгляд. Каждые несколько минут он невольно поглядывал на него, ожидая, что тот вот-вот зазвонит. И Джойс дрожащим голосом скажет, что с Майком что-то случилось. Он уже начал обдумывать, что будет делать, если так произойдёт. В какой-то момент, перебирая в голове все предыдущие циклы, Уилл пришёл к неожиданному выводу. Смерть Майка всегда была разной. Ни разу не повторилась в точности. Значит… что, если дело не в том, чтобы изменить что-то конкретное? Что, если ему просто нельзя ничего менять? Что, если он проживет день точно так же, как в самый первый раз? Ничего не трогая. Не вмешиваясь. Не спасая. Не признаваясь. Что, если синий Ford не выскочит из-за угла? Что, если день просто… закончится? Он ещё никогда не пробовал ничего не менять. Но всё равно где-то в глубине души надеялся, что он и без этого сегодня наконец-то вырвется из петли. А если не получится ни сегодня, ни завтра… Уилл посмотрел на бутылку с водой, стоявшую на столе. Тогда он просто поцелует Майка в последний раз и выпьет воду с аммиаком из того чёртового кувшина. И закончит это всё. Он тяжело выдохнул и снова склонился над рисунком, пытаясь сосредоточиться на линиях лица Майка.

***

Время от времени Уилл звонил Джойс. Она не сообщала никаких плохих новостей, только тихо рассказывала, как Майк переживает и постоянно спрашивает о нём. Уилл каждый раз напоминал ей, чтобы она ни в коем случае не говорила Майку, где он находится.

***

Ближе к вечеру вернулись Хоппер и Эл. Эл выглядела вымотанной, под глазами лежали тёмные тени. Они вместе поужинали, а потом посмотрели какую-то странную передачу про природу, которую Эл и Хоппер, судя по всему, смотрели каждый вечер. Около десяти часов Хоппер принёс Уиллу постельное бельё. Они вдвоём быстро постелили ему в маленькой гостевой комнате. Уилл пожелал всем спокойной ночи и лёг на кровать. Он крутился с боку на бок и не мог поверить, что всё идёт по плану.  Часы показывали 23:34. Уилл уже начал засыпать, но нервы не давали полностью отключиться. Он снова открыл глаза — 23:57. Дверь в комнату резко распахнулась. — Прости! — крикнула Эл. В комнату ворвался растрёпанный, с красными глазами и отчаянным выражением лица Майк. — Нет-нет-нет… — прошептал Уилл, садясь на кровати. — Уилл, что происходит?! — испуганно спросил Майк, останавливаясь посреди комнаты. — Ты меня избегаешь? Я сделал что-то не так? — Как ты меня нашёл? — Я был везде. Это было последнее место, где я собирался проверить… — Майк тяжело дышал, глядя на него с болью. — Пожалуйста, скажи мне, что происходит. Уилл посмотрел на часы. 23:59. Майк сделал шаг вперёд, слишком резкий, полный отчаяния. Нога зацепилась за край старого коврика, который лежал перед кроватью. Он потерял равновесие, попытался схватиться за спинку кровати, но рука соскользнула. Майк тяжело рухнул вперёд. Его висок с отвратительным глухим стуком ударился об острый угол деревянной тумбочки у кровати. Из-под головы сразу начала растекаться тёмная кровь по старым деревянным доскам пола. Уилл сидел на кровати, не в силах пошевелиться, и смотрел на неподвижное тело Майка. 23:59 превратилось в 07:23. Ладно. Последняя попытка.

***

Когда Уилл, уже одетый, вышел из ванной, по дому разнёсся тяжёлый, влажный запах запеканки. Он спустился по лестнице на кухню. Следом, шаркая кроссовками, зашёл Майк. — Мам, — громко сказал тот, даже не подумав понизить голос, — Уилл не любит запеканку с брокколи и грибами. Уилл резко повернулся и посмотрел на Майка тяжёлым, почти испепеляющим взглядом. Затем выдохнул сквозь зубы и спокойно произнёс: — Всё в порядке, миссис Уилер. Я просто поем хлопья с молоком.

***

Завтрак прошёл точно так же, как в самый первый цикл. Те же фразы, те же интонации, те же движения. Уилл отвечал ровно так, как отвечал тогда. Вежливо, спокойно, без лишних эмоций. Он не позволял себе ни одной ошибки. После завтрака он взял свой рюкзак, намеренно оставив спортивную форму в подвале. Спустился вниз. К нему почти сразу присоединился Майк. — Ну что, идём? — спросил тот с улыбкой. Уилл уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замер. Стоп. Что-то было не так. — Подожди, а Холли? — спросил он, чувствуя, как внутри всё сжимается. Майк удивлённо посмотрел на него. — Она с нами не едет сегодня. У неё экскурсия. Не может быть. — Нет, ты что-то путаешь, — Уилл покачал головой. — У неё нет экскурсии сегодня. — Уилл, ты чего? У неё школьная экскурсия, она уже вышла, сейчас подъедет автобус. Уилл бросил рюкзак на пол и выбежал на улицу. К дому Уилеров действительно подъехал жёлтый школьный автобус. Холли в своей розовой курточке уже стояла у края дороги и махала рукой, собираясь заходить внутрь. Уилл побежал к ней. Он влетел в автобус. К нему повернулся водитель. — Молодой человек, боюсь, Вы не подходите по возрасту для этой экскурсии, — сказал он с улыбкой. — Что тут происходит? — спросил Уилл, тяжело дыша. — Вы о чём? Дети едут на экскурсию, — растерянно ответил водитель. — Какую экскурсию? Куда? — Ну, в этот… — водитель замялся. Уилл внимательно всмотрелся в его лицо. Почему-то оно казалось знакомым. Он начал судорожно вспоминать. О, боже. Это ведь водитель форда, который врезался в Майка в первый день. Нет-нет, это… Это продавец из магазина пластинок. Точно, Уилл спрашивал у него, где лежит альбом The Cure в тот день, когда в магазин ворвались воры. Или… это работник, который раскладывал товар в магазине Тома, когда они купили M&M’s, которыми подавился Майк. Стоп, вроде это уборщик, который открыл дверь Уиллу, когда того закрыли в кладовке, прямо перед тем, как Майк умер на уроке спорта. Но ещё… ещё это тот мужчина, который сидел в парке и читал книгу, когда Майка укусила пчела. А ещё он ходил возле сцены амфитеатра в белом халате, указывая военным на генератор. И мастер, который налил в кувшин аммиак… это тоже он. Это всегда был он. Этот мужчина всегда крутился рядом, появляясь прямо перед смертью Майка. Но Уилл был так зациклен на себе и на Майке, что просто не обращал на него внимания. — Майк! — громко позвал Уилл, стоя в проходе автобуса. — Выводи детей из автобуса! Майк уже стоял сзади, растерянный и напряжённый. — Что происходит, Уилл? Почему? — Я сказал — выводи детей из автобуса! — повторил Уилл жёстче, не отрывая взгляда от водителя. Водитель медленно повернул голову и посмотрел прямо на Уилла. На его лице медленно, очень медленно расползлась жуткая, нечеловеческая улыбка. Слишком широкая, слишком спокойная для такой ситуации. — Неужели ты меня наконец-то заметил, Уильям? — почти ласково произнёс он. В голове Уилла начали вспыхивать отрывочные, смутные воспоминания. Лицо. Глаза. Улыбка. Светлые волосы.  И вдруг его озарило. Всё встало на свои места. — Генри, — выдохнул Уилл.