Мяу

      Большой зал гудел, как настоящий улей.              Сотни зачарованных свечей парили под потолком, отражавшим звёздное небо, и создавали ни с чем не сравнимую магическую атмосферу. Четыре длинных стола, тянувшихся от преподавательского возвышения едва ли не до самых главных дверей, были уставлены золотыми тарелками, пока ещё пустыми. Все ждали главных гостей сегодняшнего дня.              Студенты — от молодых второкурсников, едва начавших адаптироваться к жизни в Хогвартсе, до уже прошаренных семикурсников, громко переговаривались, заполняя зал гулом голосов. Все предвкушали прибытие новых первогодок, которым предстояло пополнить ряды четырёх факультетов на смену тем, кто успешно выпустился совсем недавно.              Но особенно все ждали появления в школе Мальчика-Который-Выжил. По слухам, он поступил сюда именно в этом году. За прошедшие десять лет имя Гарри Поттера разнеслось по всему магическому миру, и каждый ребёнок, взрослый и старик знал его как того, кто сумел одолеть Тёмного Лорда и выжить после смертельного проклятия.              Дэнни сидел на своём месте за преподавательским столом с самого края, со скучающим выражением лица покручивая вилкой пустую тарелку и наблюдая за студентами. Хтон, как всегда наплевавший на все правила школы, разлёгся прямо на столе перед ним и лениво вилял хвостом, привлекая к себе внимание.              Некоторые преподаватели пытались напомнить, что такое поведение со стороны животного недопустимо, но одного взгляда Хтона хватало, чтобы они замолкали, внезапно ощутив страх за собственную смертную жизнь.              — Ставлю свой ужин, что очкарика отправят в Гриффиндор. — лениво протянул кот, проводя кончиком хвоста по руке Дэнни.              — Как ты можешь ставить на то, что и так знаешь? — спросил мужчина.              — Может, я захочу и заставлю эту поношенную шляпу сделать мальчишку слизеринцем — смеха ради? Или вообще устрою так, что шляпа откажется называть его дом, и Поттера отчислят в первый же учебный день? — с довольной улыбкой предложил Хтон, слегка замурлыкав. По его морде было прекрасно видно: он уже в полушаге от того, чтобы исполнить свои хитрые идеи.              — Хтон. — строго произнёс Дэнни, бросив на демона недовольный взгляд.              Тот лишь закатил глаза и проворчал:              — Ну ладно…              Но одновременно с этими словами он скрестил когти за спиной.              Дэнни не успел ничего ответить, как главные двери Большого зала распахнулись, разом привлекая внимание каждого. Под предводительством Минервы Макгонагалл, уверенно шествовавшей к центру зала, за её спиной шли дрожащие и нервничающие первогодки. Они вертели головами во все стороны, с широко раскрытыми глазами разглядывая каждый угол.              Прямо по центру, перед преподавательским столом, стоял табурет. На нём покоилась Распределяющая Шляпа — вся потрёпанная, грязная, в заплатках. Дэнни, глядя на неё, в очередной раз задался вопросом: почему бы её не помыть? Или магия шляпы перестанет работать от контакта с водой и мылом? Столько вопросов…              Когда первогодки выстроились в несколько рядов, в зале повисла полная тишина. Все глядели на шляпу: дети — с волнением, старшие — с нетерпеливым ожиданием. Затем шляпа дёрнулась. Разрез возле её полей широко раскрылся наподобие рта, и она громко запела:              Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите.       Ведь шляпы умнее меня не найти,       Что вы там ни говорите.       Шапки, цилиндры и котелки       Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня,       Я бы съела себя на обед.       Все помыслы ваши я вижу насквозь,       Не скрыть от меня ничего.       Наденьте меня, и я вам сообщу,       С кем учиться вам суждено.              Хтон практически хлопал лапами, слушая новую песню. Как божество, олицетворяющее Хаос, он оценил интересный подход шляпы к представлению факультетов. Каждый год — новая песня. Смысл один, но текст и музыка могли разительно отличаться. По мнению Принципа Конца, это отлично интриговало мелких сопляков.              Быть может, вас ждет Гриффиндор,       Славный тем, что учатся там храбрецы.       Сердца их отваги и силы полны,       К тому ж благородны они.       Дэнни бросил короткий взгляд в сторону стола с символом льва — факультета, которому в каноничной истории предстояло сыграть самую важную роль. Дом, где учились все главные герои, символом которого были смелость, благородство, решительность и упорство. Учитывая, сколько так называемой смелости продемонстрируют некоторые дети… кхм, Поттер… факультету стоило бы добавить в своё резюме дополнительное качество: приключения на задницу.              А может быть, Пуффендуй ваша судьба,       Там, где никто не боится труда,       Где преданны все, и верны,       И терпенья с упорством полны.       Второй дом Хогвартса, с символом барсука. Трудолюбие, преданность делу, терпение, верность и честность — вот что ценилось на этом факультете. Один из двух домов, которые меньше всего фигурировали в истории и который нередко называли местом, откуда выпускаются чудики. Дэнни считал это чушью. Если бы не его собственная любовь к знаниям, он бы без раздумий отучился именно здесь.              А если с мозгами в порядке у вас,       Вас к знаниям тянет давно,       Есть юмор и силы гранит грызть наук,       То путь ваш — за стол Когтевран.              Тот самый факультет, куда Дэнни прописал себя в этой вселенной. Члены этого дома отличались остроумием, образованностью и мудростью. Эмблемой факультета был орёл. Мудрость и тяга к обучению — пожалуй, именно это и привлекло Творца Конца. Правда, вечная забава с меняющей загадки дверью в башню вызывала вопросы. За десять лет Дэнни не раз приходилось раскладывать подушки и одеяла в библиотеке для бедных студентов, которые не могли попасть к себе в гостиную.              Быть может, что в Слизерине вам суждено       Найти своих лучших друзей.       Там хитрецы к своей цели идут,       Никаких не стесняясь путей.       И, пожалуй, самый печально известный факультет из всех четырёх. Слизерин ценил в своих студентах амбициозность, хитрость, находчивость, лидерские качества и проницательность. А печально известным он был по той причине, что из этого дома выпускалось непропорционально много тёмных волшебников. Из-за этого на нынешних студентов чуть ли не с первого курса вешали ярлык будущего тёмного мага, что Дэнни тоже находил полнейшей чушью.              Не бойтесь меня, надевайте смелей,       И вашу судьбу предскажу я верней,       Чем сделает это другой.       В надежные руки попали вы,       Пусть и безрука я, увы,       Но я горжусь собой.       Зал взорвался аплодисментами, едва шляпа допела свою песню. Она поклонилась каждому из четырёх столов и снова затихла. Профессор Макгонагалл шагнула вперёд, держа перед собой длинный свиток пергамента.              — Когда я назову ваше имя, надевайте шляпу и садитесь на табурет, чтобы вас распределили. — объявила она. — Эббот, Ханна!              Дэнни наблюдал за тем, как один за другим дети подходили к волшебной шляпе, надевали её на голову, и она определяла факультет по качествам человека. Кто-то попадал в Пуффендуй, кто-то в Когтевран. Некоторым, как Драко Малфою, даже не требовалось полностью надеть шляпу: та, едва коснувшись его макушки, моментально выкрикнула: «Слизерин!»              А затем пришла очередь Гарри Поттера.              Едва мальчик вышел из строя, по залу прокатился шёпот:              — Она сказала «Поттер»?              — Тот самый Гарри Поттер?              В этот момент Дэнни заметил, что ранее более-менее спокойный Хтон как-то подозрительно притих. Это уже не сулило ничего хорошего. Опустив взгляд на кота, мужчина увидел, что демон пристально смотрит на шляпу, а его глаза ало сверкают на фоне звёздного потолка.              — Хтон? Ты что это задумал? — встревоженно спросил Дэнни.              Принцип Конца не ответил. Вместо этого на его кошачьей морде проступило хитрое выражение, а из-под губ показалась улыбка, обнажившая острые клыки. Он слышал каждую мысль Гарри Поттера. О том, как тот волнуется. О том, что боится: его не распределят ни на один факультет и отправят обратно домой к Дурслям.              Что ж… Нельзя упускать такую возможность поиздеваться над ребёнком.              Когда Распределяющая Шляпа опустилась на голову мальчика, прикрыв ему глаза и закрывая обзор на зал, все затаили дыхание в ожидании вердикта.              Но затем прошла минута. А после, ещё одна. И ещё одна.              Шляпа молчала. Мертво. Если бы лицо Гарри не было наполовину скрыто, каждый увидел бы, насколько сильно оно побледнело. Мальчик замер, боясь, что его худший кошмар только что сбылся, и теперь над ним издеваются на глазах у всей школы.              — Прекрати это, кошак-садист… Над ребёнком вздумал издеваться? — прошипел Дэнни в их общий канал связи.              — Не издеваюсь. Просто играюсь. — спокойно отозвался Хтон, не отрывая взгляда от шляпы. Он полностью контролировал её ход мыслей, заставляя молчать. Сама шляпа мысленно умоляла отпустить её, но кот лишь ухмыльнулся, наслаждаясь страданиями потрёпанного артефакта, и ребёнка, который, казалось, вот-вот грохнется в обморок.              Каждый человек в зале в недоумении наблюдал за процессом. На лицах преподавателей застыло непонимание; студенты неловко переглядывались. Конечно, и раньше бывало, что шляпа не сразу выбирала факультет. Но она не молчала так долго никогда.              Наконец Хтон всё же решил смиловаться и отпустил ментальный контроль. Шляпа, вернув себе свободу действий, неожиданно для всех громко, судорожно вздохнула, и едва сдерживая всхлипы, выкрикнула:              — Гриффиндор… Гриффиндор!              Последнее слово шляпа почти проревела на весь зал, прежде чем, казалось, взяла себя в руки. Гарри стянул её с головы и на дрожащих ногах направился к столу Гриффиндора. Дэнни проводил его спину взглядом, после чего перевёл суровый взор на блаженно разлёгшегося кота.              — И что это было, мать твою? — процедил он.              — У меня нет матери. Я Принцип. — напомнил Хтон с ехидно-довольным выражением на морде.              — Ты знаешь, о чём я.              — Ну, напугал я немного мальчишку. Ему полезно будет, учитывая, сколько дерьма ему ещё предстоит пережить. Пусть привыкает сразу. — объяснил демон с тихим мурлыканьем. Едва на столах появилась еда, он моментально впился клыками в жареную курицу. — Лучше пусть благодарит, что я не заставил шляпу назвать Слизерин, в который он так не хотел попадать. — добавил он с набитым ртом.              Дэнни лишь устало вздохнул и приступил к трапезе вместе с остальными. Если судьба этого мира думает, что самым тяжёлым испытанием Гарри в будущем станет битва с Волан-де-Мортом… Что ж, тогда она ещё не знает, насколько опасен бывает Хтон, когда примечает себе цель для охоты.              Видимо, помимо библиотекаря, Дэнни придётся примерить на себя ещё и роль ангела-хранителя бедного мальчика. Хотя с Хтоном, это будет проблематично.              

***

      Гарри Поттер был уверен, что его прокляли.              И вовсе не Смертельным проклятием, о котором так любят упоминать в его присутствии. Нет, тут постарался один конкретный чёрный кот, которому Гарри, видимо, случайно перебежал дорогу. И теперь этот кот ему мстил.              Где бы Гарри ни оказывался — в классах, в Большом зале, в гостиной собственного факультета, куда бы он ни прятался, кот с красными глазами преследовал его повсюду. Пристально наблюдал. Следил. Ждал.              С каждым прошедшим днём мальчик всё больше убеждался в своей теории: кот проклял и его, и его друзей. Где бы ни появлялось это чёрное животное, там обязательно происходили странные случаи. Иногда безобидные. Иногда очень опасные.              Гарри видел его на уроке полётов, когда метла Невилла вдруг словно взбесилась и перестала подчиняться хозяину. Невилл получил травму, а кот в это время преспокойно валялся на траве и грелся на солнце.              На уроках зельеварения ловкая чёрная тень проскальзывала между котлами и незаметно подбрасывала внутрь ингредиенты, которые в большинстве случаев приводили к взрывам. Когда Гермиона успешно завершила зелье и профессор Снейп подошёл к её котлу, чтобы проверить состояние, жидкость внутри внезапно покраснела и взорвалась, окатив мужчину красным с ног до головы. После этого Снейп с ледяным выражением лица снял с Гриффиндора двадцать пять баллов. Гермиона едва не плакала в тот день.              А иногда студенты просыпались посреди ночи от смеха, разносившегося по всему замку. Такого громкого, раскатистого, чей тон не поддавался иному описанию, кроме как «дьявольский». Словно сам Сатана поднялся из ада, чтобы прогуляться по коридорам Хогвартса. Каждый раз, когда кто-то слышал этот смех, больничное крыло наутро оказывалось переполнено испуганными студентами, которые ещё долго не могли оправиться от ледяной дрожи, пробежавшей по телу.              А ещё была вся эта история с запретным коридором на третьем этаже. Гарри, Рон и Гермиона, спасаясь от обмана Малфоя, случайно наткнулись там на трёхголовую собаку и едва сумели унести ноги от Филча. Запыхавшиеся, взъерошенные, они ввалились в гостиную Гриффиндора, и первое, что увидел Гарри, уже знакомого кота, который с комфортом расположился на диване. Более того, кот, кажется, читал книгу.              — Ты! — воскликнул Гарри, решительно приближаясь к животному. — Я тебя знаю! Это всё ты!              Кот практически никак не отреагировал. Он лишь неторопливо поднял голову и взглянул на Избранного с наигранно невинным видом.              — Мяу?              — Гарри, брось. Это просто кошка. — попыталась успокоить его Гермиона.              — Нет, я точно знаю, что это — источник всех неприятностей! — возразил Гарри, ткнув пальцем в кота.              — Кот мистера Скарлета — совершенно ленивое существо. — вступил в разговор Рон, отвлекая внимание друзей от животного. — Он только и делает, что ест и спит в библиотеке. Правда, от его шерсти потом все книги в волосах. Их ужасно сложно убрать.              — И что он тогда здесь делает?              Гарри развернулся, чтобы снова взглянуть на кота. Но едва он это сделал, как обнаружил, что от животного и след простыл. Чёрный кот исчез без звука и книгу, кстати, прихватил с собой.              — Наверное, устал и решил вернуться в библиотеку. Пойдём, Гарри. Пора спать. — сказала Гермиона, ничуть не удивлённая пропажей кота, который только что загадочным образом испарился с дивана. Она развернулась и направилась в спальню для девочек. Рон последовал её примеру, оставив Гарри стоять одного в пустой гостиной.              Его шрам начал странно покалывать.              Это не было хорошим знаком.              После этого дня минуло несколько месяцев. Гарри с головой погрузился в учёбу, квиддич — где он внезапно стал ловцом в свои одиннадцать лет, идя по стопам отца, и расследование тайны философского камня, который, как он был уверен, пытается украсть профессор Снейп. Про странного чёрного кота с красными глазами он благополучно забыл. Слишком много всего навалилось.              А потом выяснилось, что профессор Квиррелл был одержим самим Волан-де-Мортом и намеревался украсть философский камень, чтобы вернуть Тёмного Лорда к жизни. Гарри сумел одолеть преподавателя и остановить возвращение Волан-де-Морта, но потратил слишком много сил и рухнул на пол.              Шрам на лбу горел невыносимой болью. Его глаза начали медленно закрываться, когда неожиданно перед затуманенным взором возник мужчина, а рядом с ним, тот самый чёрный кот. В едва различимых чертах лица мужчины Гарри с трудом узнал школьного библиотекаря, которого видел до этого лишь мельком. Тот вечно сидел, уткнувшись в книгу, скрывавшую его лицо от окружающих.              — Ты в порядке, малыш? Не сильно пострадал? — спросил Дэнни. Его голос прозвучал так успокаивающе и мягко, что Гарри почудилось, будто он слышит колыбельную. На лице библиотекаря играла лёгкая улыбка, а в уставших глазах читалась едва заметная нотка гордости.              — Вот это я называю жестокое убийство. Убийство прикосновением. Прикоснулся к лицу и готово. Я это запомню. Да ты маньяк, очкарик. — с насмешкой произнёс кот, сидевший рядом с Гарри. Мальчик бросил испуганный взгляд на питомца, но тот лишь ответил ему широкой оскалистой ухмылкой. — Спокойной ночи, Поттер.              Гарри не успел ничего возразить. Он увидел, как прежде зелёные глаза библиотекаря вспыхнули алым. А в следующую секунду в голове мальчика прозвучало мягкое — «Сладких снов» — и сознание погасло. Его неподвижное тело осталось лежать в Каменной палате.       

***

      Поттер пришёл в себя в больничном крыле спустя пару дней. Первым, кого он увидел, был профессор Дамблдор. Директор объяснил ему, что произошло: философский камень уничтожен, Гермиона и Рон в полной безопасности, а Квиррелл сгорел от прикосновения Гарри, потому что заклинание защиты, созданное жертвой и любовью его матери, уберегло его от Волан-де-Морта.              — А что насчёт мистера Скарлета, профессор? — спросил Гарри.              Альбус невольно дёрнул бровью, явно не ожидая этого вопроса.              — Дэниел Скарлет? А что с ним?              — Он был там, сэр. — объяснил Поттер, приложив ладонь ко лбу. Шрам всё ещё слегка покалывало. Он взглянул в глаза директора и увидел в них лишь лёгкое недоумение, тщательно скрытое за привычной маской добродушной мудрости. — Разве не он принёс меня сюда? — неуверенно добавил мальчик.              — Мистер Скарлет в ту ночь был, как всегда, в библиотеке, Гарри. Тебя сюда доставили я и остальные профессора. — покачал головой Дамблдор. Взяв из вороха подарков, лежавших у кровати, пару конфет, старик развернулся и уже направился к выходу, но у двери ненадолго задержался. — Думаю, ты просто перенервничал и вообразил себе нашего библиотекаря. Уверен, мистер Скарлет будет польщён, когда узнает об этом. Отдыхай, Гарри.              С этими словами Альбус Дамблдор покинул больничное крыло, оставив Гарри одного.              Мальчик откинулся на подушку и уставился в потолок. Мысли путались. Действительно ли ему всё это просто показалось? Библиотекар и его говорящий кот? Но как он мог представить голос человека, которого почти никогда не слышал? И потом этот кот. Обычные коты не ухмыляются. И уж точно не разговаривают.              Вопросов стало только больше.       

***

             — Неужели действительно стоило так издеваться над мальчиком? У него скоро начнётся паранойя от чёрных кошек.              В Запретной секции, в самом тёмном углу библиотеки, где света практически не было, Дэнни сидел, закинув ноги на соседний стул, и листал страницы лёгкого романа в качестве перерыва. В свободной руке он держал чашку со свежим кофе из другой вселенной, в которой вообще всё было из кофе. Он вытащил чашку прямиком из портала, порядком устав пить один лишь чай и тыквенный сок.              Хтон тем временем разлёгся неподалёку на спине. Если приглядеться в кромешной тьме, можно было заметить, что в его клыках зажат философский камень и кот лениво, с хрустом, его грызёт. Чуть поодаль валялся обглоданный череп Квиррела. Умирающую голову незадачливого профессора Хтон нагло спёр и использовал в качестве лёгкой закуски.              Дэнни бросил сочувствующий взгляд на единственный глаз бывшего преподавателя и вернулся к чтению.              — Мы оба знаем, что я просто прикалываюсь. — отозвался Хтон скучающим тоном в перерывах между грызением камня. Тот уже покрылся изрядной сеткой трещин и находился на грани полного уничтожения. — Как по мне, я очень даже неплохо развиваю мальчишке инстинкты. Вот увидит он какую-нибудь кошку, а та окажется анимагом из Пожирателей Смерти, и он будет готов к нападению. А всё благодаря мне.              — Либо же он просто будет в панике убегать от всех кошек. Особенно от Живоглота. — устало заметил Дэнни, смутно припоминая рыжего кота Гермионы, который впервые появится, кажется, в третьей части истории. Рон Уизли потом скажет, что этот кот выглядит как монстр. По мнению самого Дэнни, Живоглот был милашкой.              — Не моя проблема.              Три месяца пролетели незаметно. Наступили события второй книги.              Когда распределение первокурсников завершилось и все студенты разошлись по башням, Дэнни стоял у ворот школы, неподалёку от Гремучей Ивы. В руке он держал сигарету и медленно, задумчиво курил. Жизнь — это один сплошной стресс, и приходится любыми способами хоть как-то успокаивать нервы. К тому же он не мог умереть ни от яда, ни от рака лёгких, так что мог выкурить хоть сотню пачек за раз.              Услышав звук работающего двигателя где-то в небе, Творец Конца поднял голову. В ночном небе над Хогвартсом пролетал голубой «Форд-Англия», а за рулём сидел младший из мальчиков рода Уизли. В какой-то момент Рон потерял управление, и машина резко пошла вниз, прежде чем угодить прямиком в цепкие ветви Гремучей Ивы. Дерево тут же принялось яростно избивать автомобиль с явным намерением прикончить мальчишек внутри.              Дэнни устало вздохнул и щёлкнул пальцами.              Ива нехотя, с явной неохотой, разжала ветви, отпуская истерзанную машину. Едва волшебный транспорт рухнул на землю и вытолкнул Гарри и Рона вместе с их пожитками наружу, автомобиль тут же развернулся и, взревев мотором, укатил прямиком в Запретный лес — видимо, решив, что с него на сегодня приключений хватит.              Проводив машину взглядом, Дэнни покачал головой и привлёк внимание мальчиков громким покашливанием. Те мгновенно обернулись к нему, и на их лицах отразился неприкрытый страх.              — Мистер Поттер. Мистер Уизли. Что-то вы припозднились. — произнёс библиотекарь с лёгкой улыбкой, продолжая держать в руке тлеющую сигарету, которая, казалось, никак не могла закончиться. — Неужели у юных гриффиндорцев хватает наглости пропускать распределение первокурсников? Ай-яй-яй.              — Мистер Скарлет, мы… — попытался заговорить Гарри, но мужчина прервал его, подняв руку.              — Не хочу ничего слышать, Поттер. — Дэнни выпустил струйку дыма в ночной воздух. — Вам обоим лучше подготовиться морально. Вы попали в газету. А профессор Снейп выразил огромное желание с вами поговорить. Немедленно. Так что советую поторопиться.              Хтон, всё это время лежавший на плечах мужчины и собственнически обвивавший хвостом его шею, медленно приоткрыл алые глаза и взглянул на обоих мальчишек насмешливым взглядом. У Гарри на мгновение кольнуло в области шрама. Кот лениво мяукнул, зевнул во всю пасть и снова закрыл глаза. Дэнни развернулся и неспешно направился обратно в библиотеку, оставив мальчишек растерянно переглядываться. Впрочем, уже через секунду они опомнились и со всех ног бросились к замку.              — Давай сделаем себе летающую тачку? Как раз решим вопрос с твоей ненавистью к мётлам. — предложил Хтон, когда они, точнее Дэнни, шли по пустым коридорам.              Последний лишь закатил глаза, но спорить не стал, мысленно отложив идею на будущее. После событий с летающим велосипедом желания управлять транспортом, который предназначен для земли, но с помощью магии умеет летать, у него было скажем так, не очень много.              Спустя пару дней после начала учёбы они вновь шли по коридору. Дэнни запер библиотеку на ключ, а заодно наложил особое защитное заклинание, не позволявшее никому проникнуть внутрь, даже призракам, и теперь направлялся в сторону своей спальни в башне для преподавателей. Хтон, как всегда, лежал на его плечах, обвив хвостом шею своего дьяволенка.              — Тайная комната… И её действительно не могли найти столько лет? — задумчиво произнёс мужчина.              Принцип Конца отрицательно покачал головой, уткнувшись носом в его шею.              — Через сколько начнутся события сюжета? — добавил Дэнни.              Ответ явился сам собой.              Едва он завернул за угол, как наткнулся на картину, не требующую пояснений. Кошка мистера Филча, Миссис Норрис, лежала на полу совершенно неподвижно окаменевшая. А вокруг неё, в пустом коридоре, лениво извивался змей куда более крупных размеров, чем любая обычная змея.              Змей, услышав шаги, поднял голову и угрожающе зашипел при виде библиотекаря. Тот, однако, невозмутимо посмотрел ему прямо в глаза. Эффекта окаменения не последовало, и это заметно напрягло существо из Тайной комнаты.              — Ползи отсюда, приятель, пока можешь. Иначе твоё тело станет моей новой когтеточкой. — произнёс Хтон ледяным тоном, приоткрыв алые глаза и взглянув на василиска. В его голосе не было и намёка на дразнящую игривость, лишь прямое, не терпящее возражений предупреждение, что у змеи нет и шанса.              Казалось, василиск понял угрозу. Тихо, приглушённо шипя, он прополз мимо Дэнни, скрылся за поворотом и исчез. Мужчина проводил его взглядом, после чего перевёл сочувствующий взор на Миссис Норрис, что по-прежнему неподвижно лежала на холодном полу.              — Извини уж, комочек шерсти. Боюсь, ты вынужденная жертва для хода сюжета. Ничего личного. — произнёс Дэнни, останавливаясь перед окаменевшей кошкой.              Рядом с её телом суетливо пробегали пауки, в панике выползавшие через окно. Пол был слегка влажным. Подняв голову, мужчина увидел на стене надпись, выведенную кровью:              Тайная комната открыта.       Враги наследника… трепещите.              — Скукота! Кто так открыто пишет о своих злодейских планах? — недовольно проворчал Хтон, всем своим видом выражая глубочайшее негодование. Не напиши Том Реддл руками Джинни на стене о своем присутсвии, а действуй из тени, он вполне мог бы воскреснуть и лишь потом заявить о себе. Но нет: ему непременно потребовалось сразу блеснуть умом.              Дэнни, проигнорировав ворчание демона, подхватил Миссис Норрис на руки. Бросив взгляд по сторонам, он заметил рядом пустовавший кронштейн для факела. Вспомнив, в каком именно положении кошку обнаружит знаменитая троица, мужчина без лишних раздумий пронзил хвост животного острым концом кронштейна и демонстративно повесил её в нужной позе.              — О-о, люблю, когда ты такой жестокий. Сразу вспоминаю, что, несмотря на все твои бесконечные жалобы о моих методах, ты всё равно мой Творец Конца. — довольно промурлыкал Хтон с той самой, привычно-аморальной ноткой в голосе. Он лениво облизнул шею мужчины лёгкими, почти невесомыми прикосновениями.              В этот самый миг, едва Дэнни закончил вешать Миссис Норрис на кронштейн, позади раздался встревоженный детский голос:              — Мистер Скарлет? Что вы делаете?!              Несмотря на то, что он прекрасно знал о том, что они появятся здесь именно в этот момент, Дэнни всё равно не смог сдержать усталого вздоха. Натянув маску, он развернулся к детям с наигранно удивлённым выражением лица.              — Поттер, Уизли, Грейнджер. Почему не в Большом зале с остальными? — Его голос прозвучал невинно-удивлённо, несмотря на то, что руки библиотекаря до сих пор сжимали хвост Миссис Норрис в довольно подозрительном положении.              Троицу, казалось, ничуть не смутил его вопрос. Они во все глаза смотрели на сцену перед собой и на зловещую надпись на стене.              — Вы… Это вы сделали? — встревожено спросил Гарри, переводя напряжённый взгляд с окаменевшей кошки на библиотекаря.              — Конечно нет, глупенький. Я, наоборот, пытаюсь её снять. — солгал Дэнни, не краснея. Он мастерски изобразил, будто и правда пытается вызволить кошку из беды. Затем перевёл взгляд на надпись и снова на детей. — А вот это… Понятия не имею, откуда оно взялось. Лучше помогите снять старую кошку, пока Филча нет поблизости.              Троица неуверенно кивнула и приблизилась, чтобы помочь. Но стоило им всем втроём лишь на мгновение отвести взгляд от библиотекаря, как, словно по сигналу самой судьбы, коридор с обеих сторон стремительно заполнила толпа студентов всех факультетов, а следом подоспели и преподаватели. Все резко остановились, увидев место преступления: неподвижная кошка, подвешенная за хвост, мокрый пол, кровавая надпись на стене. А посреди всего этого лишь трое учеников.              Гарри резко обернулся туда, где мгновение назад стоял библиотекарь и с шоком обнаружил лишь пустоту. Ни мужчины, ни его кота. Они исчезли бесследно, растворились в воздухе, оставив троих гриффиндорцев разбираться с последствиями в одиночку.              «Это всё мистер Скарлет!» — хотелось закричать Гарри, Рону и Гермионе в один голос. Но их рты не открывались, словно замок, намертво заперший челюсти. Словно какая-то магия, незримая и неодолимая, не позволяла им выдать библиотекаря и его кота.              Они могли лишь пытаться доказать собственную невиновность перед преподавателями, не в силах указать на настоящего виновника. И в этот момент подозрения всей троицы легли на одного-единственного человека. И его питомца.              А где-то вдалеке, эхом разносясь по пустым коридорам, вновь послышался тот самый тёмный смех, принадлежащий одному конкретному коту, который наслаждался происходящим хаосом.       

***

      Имя: Дэниел Скарлет       Библиотекарь Хогвартса.       Выпускник Когтеврана, 1978 год.       Палочка: тис, тринадцать дюймов, сердечная жила дракона.       Питомец: чёрный кот мейн-кун, кличка — Хтон.              Гермиона выписала всю информацию о Дэниеле Скарлете, которую сумела раздобыть, на отдельный пергамент. Четыре строчки. Всего четыре жалкие строчки и больше ничего. Уже битый час она гипнотизировала лист, отчаянно пытаясь сложить крупицы во что-то осмысленное. Ничего не выходило.              — Это просто бессмыслица какая-то. — прошептала она, в сотый раз перечитывая написанное. — Он значится во всех школьных архивах, но никто не помнит его студентом. Я опросила преподавателей, и каждый ответил что-то типа: «Мистер Скарлет? Ах да, он всегда здесь работал». Как можно «всегда работать» и ни разу не запомниться?              Она подняла голову и осторожно выглянула из-за книжного стеллажа, за которым устроила себе наблюдательный пункт.              Библиотекарь сидел за своим столом в той же позе, что и час назад, что и два. Гермиона не была уверена, менял ли этот мужчина позу вообще за все годы работы здесь. Страницы он перелистывал медленно, но девочка заметила одну странность. Его глаза двигались слишком быстро. Намного быстрее, чем человек способен читать. За долю секунды он сканировал страницу и тут же переходил к следующей. Это было ненормально.              Она прищурилась и подалась вперёд, пытаясь разглядеть название книги. «История магии. Том седьмой. Пятое издание». Гермиона моргнула. Пятое издание «Истории магии» вышло только в прошлом году. Откуда оно у библиотекаря, если библиотека Хогвартса всё ещё ждёт поставку?              — Не сходится. — выдохнула она, делая очередную пометку. — Совершенно не сходится.              — Что именно не сходится, маленькая всезнайка?              Гермиона вздрогнула и резко обернулась. На полке, прямо на уровне её глаз, сидел Хтон. Его алые глаза горели двумя насмешливыми огоньками при виде выражения лица второкурсницы.              — Ты… ты умеешь говорить. — прошептала она. В горле мгновенно пересохло от необъяснимого страха.              — Поздравляю, ты только что открыла секрет, который Гарри Поттер знает уже год. Правда, он старательно делает вид, что ему просто показалось. Но ты… Ты ведь умный ребёнок, не так ли? — дразняще произнёс Хтон и склонил голову набок. Его кошачья морда растянулась в ухмылке. — Так что ты там выяснила про моего мальчика? Поделишься со старым котом?              — Я… я просто ищу информацию для домашнего задания, вот и всё. — солгала Гермиона, отступая на шаг.              — Ну конечно… — медленно протянул Хтон. Он лениво потянулся и как бы невзначай задел лапой толстый том по зельеварению. Книга с грохотом рухнула на пол прямо перед ногами девочки. Кот даже усом не повёл. — Ой. Прости. Я случайно.              Едва Гермиона потянулась за упавшей книгой, перед ней рухнула ещё одна, словно вылетела с полки сама по себе и приземлилась в паре сантиметров от головы, заставив её испуганно отдёрнуться. Она бросила на кота яростный взгляд. Принцип Конца ответил ей невинным морганием и лёгким взмахом пушистого хвоста, отчего с полки посыпалось ещё три книги.              — Прекрати! — недовольно воскликнула Гермиона, но Хтон уже исчез. Растворился в тенях, оставив её стоять в окружении разбросанных томов. Она подняла глаза и бросила взгляд в сторону библиотекаря. Тот даже не пошевелился. Лишь перевернул страницу.              С каждым днём атмосфера в Хогвартсе становилась всё более гнетущей. Окаменевших студентов находили одного за другим. Колин Криви. Джастин Финч-Флетчли. Почти Безголовый Ник. С каждым новым именем страх в замке сгущался, и подозрения метались от Гарри к кому-то ещё, и каждый раз без единого доказательства.              Гермиона сидела в библиотеке уже пятый час подряд. Перед ней громоздилась стопка книг по магическим существам. Она перерыла всё. Ни одно существо не подходило под все параметры одновременно. Ничего не сходилось. Абсолютно ничего.              — Трудный день, да?              Услышав усталый мужской голос прямо перед собой, Гермиона подняла голову. Дэнни стоял рядом, держа в руках чашку с чем-то, что пахло совершенно не так, как тыквенный сок или чай. Аромат был насыщенный и странно приятный.              — Я… да, сэр. Пытаюсь разобраться. — честно ответила она. Смысла лгать не было. Этот человек, казалось, видел её насквозь. В самом буквальном смысле. Девочка ещё не решила, пугает ли её это осознание или она уже начала привыкать.              — Похвально. — хмыкнул Дэнни и сделал глоток из чашки, после чего бросил короткий взгляд на разбросанные перед ней книги. — Но ты смотришь не туда.              Он протянул руку и положил на стол старый, потрёпанный том в тёмно-зелёном переплёте. На обложке золотыми, почти стёршимися от времени буквами значилось: «Редкие и смертоносные твари древности. Том IV. Змеи».              — Страница триста семьдесят четвёртая. — спокойно произнёс он. — Василиск. Король змей. Взгляд убивает. Непрямой взгляд окаменяет. Боится петушиного крика.              Гермиона открыла рот, но слова застряли в горле. Дрожащими пальцами она раскрыла книгу на нужной странице. Всё сходилось. Абсолютно всё. Откуда библиотекарю было известно из всех книг в библиотеке, что именно эта содержит то, что ей так отчаянно нужно?              — Почему… почему вы просто даёте мне это? — выдохнула она, поднимая глаза и встречаясь взглядом с библиотекарем.              — Негоже ребёнку твоего возраста сидеть в библиотеке на постоянной основе. Искать знания — это дело полезное, но стоит знать меру. И не забывать про отдых и развлечения. — спокойно ответил Дэнни, скрестив руки на груди. Он говорил из собственного опыта, когда из десяти тысяч лет жизни большую долю времени он проводил за книгами и совершенствованием магии. Да и Хтон не особо-то оставлял ему шансов завести друзей.              Покачав головой, Дэнни незаметно пододвинул к Гермионе маленькое зеркальце и без дальнейших слов направился обратно к своему столу. Девочка проводила его удаляющуюся спину взглядом, после чего перевела взор на зеркальце. Она уже хотела окликнуть библиотекаря, сказать, что он забыл свою вещь, но мужчина отошёл слишком далеко.              Решив вернуть зеркальце позже, Гермиона с лёгким сожалением аккуратно вырвала страницу с информацией о василиске, намереваясь немедленно показать её Гарри и Рону. Поднимаясь из-за стола, она сжимала в одной руке листок, а в другой зеркальце. Рассеянно она повернула его к свету, и на мгновение солнечный луч скользнул по отражающей поверхности, ослепив её.              Последнее, что она увидела, — глаза змеи. Встретившиеся с её собственными через зеркальное отражение. Её тело тут же застыло, а сознание погасло.              Тем временем совсем неподалёку Дэнни, услышав, как василиск уползает прочь после успешной миссии по окаменению очередной грязнокровки, тяжело вздохнул. Он поднялся со стула, неспешно подошёл к застывшей фигуре девочки и бережно подхватил её на руки, чтобы отнести в больничное крыло.              Финальную битву с василиском Дэнни наблюдал издалека. Прямого участия он не принимал. В конце концов, это была история Гарри Поттера, а он в ней всего лишь безбилетный зритель, которого никто не впускал в кинотеатр, но который всё равно умудрился обойти охрану. Да и прямого появления не было смысла, ибо феникс прекрасно сам унёс всех героев из Тайной Комнаты обратно в Хогвартс              Разумеется, Гарри до конца жизни будет думать, что это профессор Дамблдор послал феникса с Распределяющей Шляпой ему на помощь. Он никогда не узнает, что птица находилась под ментальным контролем одного очень уставшего библиотекаря, наблюдавшего за поединком неподалёку. И вообще — это всё неправда.

***

             Большую часть событий третьей книги Дэнни практически перемотал словно фильм в интернет-кинотеатре, избавляясь от сюжетных моментов, где ему всё равно не требовалось ничего делать, чтобы как-то повлиять на происходящее. Арка с Сириусом Блэком и раскрытие правды о смерти Джеймса и Лили Поттер была личным развитием персонажа Гарри, и странный библиотекарь со своим котом там были совсем ни к месту.              Дементоры Азкабана, которых отправили в Хогвартс для поимки Сириуса, один раз попытались пристать к Дэнни прямо в библиотеке. Вероятно, они почувствовали его эмоции. Хтон отреагировал далеко не положительно и буквально поглотил существо тьмы, сожрав его без малейшей жалости. На вкус дементоры, если верить дословной цитате Принципа, оказались «как депрессия и суицидальные мысли. Вкусно, но сыровато».              Но где Дэнни действительно проявил себя, так это в одном конкретном сюжетном моменте. Ибо есть вещь, которая слишком часто идёт по одному месту, и контролировать этот процесс, всё равно что приказать Хтону творить добро. А именно: успешное перемещение во времени. С помощью маховика времени — артефакта, который в этой вселенной по каким-то причинам находится в свободном доступе у главы факультета Гриффиндор и который она запросто отдала Гермионе, чтобы та могла лучше учиться.              Видите ли, в манипуляциях пространством и временем есть одна деталь, о которой волшебники и техногении, сооружающие машины времени, редко задумываются. Несмотря на то, что временная петля идёт циклично и практически бесконечна в своём повторении действий, она, во-первых, всегда, рано или поздно, закончится. Одно из фундаментальных правил концепции Конца. А во-вторых: перемещения во времени и влияние на прошлое из настоящего или будущего всегда должны с чего-то начинаться. Не может такого быть, чтобы вы с первого же раза подверглись влиянию будущего, а потом сами же вернулись в прошлое, чтобы повторить то же самое.              Всегда перед тем, что кажется первым путешествием существует нулевое погружение. То, которое и задаёт всю петлю.              Именно этим Дэнни и занялся.              Первые признаки Дэнни почувствовал, едва уловив колебания во времени. Юная Гермиона Грейнджер использовала маховик времени, чтобы присутствовать на двух занятиях одновременно. Довольно специфическое применение столь безобидного на первый взгляд магического артефакта.              — Мисс Грейнджер… Даже если вы возвращаетесь в прошлое, книги всё равно нужно возвращать вовремя. И хватит бегать по библиотеке. — бросил ей как-то Дэнни, не отрываясь от чтения и краем глаза наблюдая за тем, как девочка мелькает между стеллажами сразу по нескольку раз, перемещаясь из настоящего в прошлое и обратно. Гермиона в тот день посмотрела на него с недоумением, но послушалась.              Да и предсказание Трелони о возвращении слуги Волан-де-Морта, неосознанно выданное ею Гарри, слишком отчётливо прозвучало в сознании мужчины. Хтону пришлось затыкать ему уши собственными лапами, лишь бы заглушить этот шум в голове. Как существо, подчинённое Принципу Конца, Дэнни был крайне чувствителен к предсказателям и их видениям.              Когда наконец началась сюжетная ветвь с казнью Клювокрыла, Дэнни покинул библиотеку и принялся наблюдать за происходящим. В момент, когда Гермиона врезала Драко кулаком по лицу в самом что ни на есть маггловском стиле, Хтон похлопал в лапы, искренне восхищаясь проявлением насилия со стороны девочки. А когда троица героев оказалась в хижине Хагрида, обсуждая грядущую казнь гиппогрифа, Дэнни сидел за деревьями и спокойно наблюдал.              — О, вон идут. — сообщил Хтон, кивая головой в сторону приближающихся к хижине Дамблдора, Министра Магии и палача.              Подобрав с земли камень, Дэнни в точности помня, с чего началась временная петля, метнул его в хижину. Камень угодил прямо в горшок, с грохотом привлекая внимание людей внутри. Но среагировали они не сразу. Дэнни цокнул языком и метнул ещё один камень, на этот раз прямо в затылок Гарри.              Прежде чем дети успели выйти через заднюю дверь, он уже направлялся к лесу и намеренно наступил на ветку. Хруст вновь привлёк их внимание и заставил поторопиться. Да, пришлось пожертвовать гиппогрифом, но никто не говорил, что запускать временную петлю можно без жертв. К тому же они всё равно спасут его во второй линии.              Последующие события в виде раскрытия невиновности Сириуса и тот факт, что Питер на самом деле жив, Дэнни, а точнее сам Хтон, благополучно перемотал минут на пятнадцать вперёд. Наблюдать одно и то же по нескольку раз Принципу Конца было невыносимо скучно и совершенно неинтересно.              Когда герои наконец выбрались из-под Гремучей Ивы и в ночном небе застыла полная луна, всё пошло наперекосяк. Римус Люпин, забывший принять лекарство (как можно просто взять и забыть выпить такую важную вещь?!), начал превращаться в волка. Пока Сириус пытался помочь другу справиться с трансформацией, Петтигрю сбежал, обратившись в крысу.              Хтон, следивший за всем из глубины тьмы, восторженно вилял хвостом. Происходящий хаос пришёлся ему по вкусу. Когда Сириус уже проигрывал бой оборотню, Дэнни применил свои навыки общения с животными (не спрашивайте) и громко, протяжно завыл, привлекая внимание зверя к себе, прочь от избитого анимага.              — Ау-у-у!              Едва Люпин отвлёкся и рванул в сторону донёсшегося звука, как перед его мордой возникла волшебная палочка из тиса.              — Voms-ol. — тихим шёпотом произнёс Дэнни заклинание сна на енохианском.              Из кончика палочки вырвалась алая сфера и вонзилась в голову оборотня, проникая в самые глубины сознания. Люпин не успел даже отреагировать, как его разум погас, а тело рухнуло на землю, погрузившись в глубокий сон.              Оставив профессора спать примерно до утра, Дэнни направился за Поттером. А у того уже намечалась вечеринка в самом худшем значении этого слова. Сотни дементоров парили над замершим озером, кружа вокруг раненого Сириуса Блэка. Гарри безуспешно пытался защитить его едва выученным заклинанием Патронуса. Против одного дементора оно, возможно, и сработало бы, но против такой армады было безнадёжно.              Хтон наблюдал за тем, как мальчика раз за разом сосут эти твари, и перевёл взгляд на Дэнни. Тот напряжённо смотрел на происходящее, сжимая в руке палочку. Зелёные глаза были полны напряжения, но в самой их глубине таились сомнение и неуверенность.              — Только не говори мне, что ты боишься. Его сейчас убьют.              — Нет, я просто… Ты уверен, что сработает? Патронус — заклинание света. А я ведь не лучше любого тёмного мага здесь. Скорее даже хуже. — неуверенно пробормотал Дэнни, скрываясь за толстым деревом и в замедленной съёмке наблюдая за борьбой Гарри Поттера. Патронус требует счастливых воспоминаний. Светлой магии. У Дэнни за столько лет жизни было мало и того, и другого.              — Ох, ну ё-моё, давай только мы не будем сейчас сидеть и играть в пожалейку. — проворчал Хтон, закатив глаза. Он покачал головой в лёгком ворчании и положил лапу на ногу своего дьяволёнка. — Ты Творец Конца. У тебя моя сила. На этом всё. Ты можешь дать ему умереть прямо сейчас, либо можешь отсрочить его смерть до лучших дней. Ты как никто другой прекрасно знаешь, что мне абсолютно плевать, кто из них умрёт. Так что решайся.              Услышав жестокий, но прямолинейный ответ Хтона, Дэнни напрягся. Гарри был на грани. И что-то внутри щёлкнуло.              Он выбежал вперёд, выставил палочку на дементоров и громко прокричал:              — Экспекто… Патронус!              Из конца палочки вырвался яркий алый свет, ослепив всю округу. А затем из самой магической энергии материализовался ворон. Его оперение было приглушённо-красным, цвет, разительно отличавшийся от всех известных Патронусов. Справедливости ради, этот был создан из магии Хаоса и потому имел некоторые отличия в самой своей сущности.              Ворон взмыл в воздух и принялся кружить, массивными крыльями рассекая строй дементоров и пожирая каждого из них клювом. Тёмным существам не оставалось ни единого шанса на бегство. Скорее всего, это была уже самодеятельность Хтона. Патронус явно решил действовать более радикально в устранении угрозы.              Заметив, как душа Сириуса, крохотным белым шариком, едва не покинула его тело, Дэнни направил на него палочку и рывком вернул душу обратно. Сириус едва успел вдохнуть, прежде чем они вместе с Гарри потеряли сознание от слишком близкого контакта с дементорами.              — Ну вот и всё. А ты ещё переживал. Делов-то. — прокомментировал Хтон с довольным мурлыканьем, запрыгивая в руки Дэнни.              Алый ворон растаял за горизонтом. Творец Конца бросил напряжённый взгляд на лежащих у озера волшебников, после чего привалился спиной к ближайшему дереву, сполз вниз, закрыл глаза и облегчённо выдохнул. События временной петли были успешно запущены.              Продолжая сидеть неподвижно, Дэнни позволял временным линиям течь сквозь себя, события шли вперёд, а он оставался на месте. Второй виток начался спокойно, уже без него. Гарри и Гермиона из первой линии вернулись в прошлое благодаря маховику времени, Поттер спас себя же из второй линии, а тот, спасённый, подумал, что это был его отец из-за яркого света Патронуса.              Затем начались события третьей временной линии. К тому моменту, когда Гарри и Гермиона наконец прибыли к озеру, Дэнни поднял голову и наткнулся на два недоуменных взгляда гриффиндорцев, которые определённо не ожидали увидеть своего библиотекаря в подобном месте в такое время.              — Поттер. Грейнджер. Ну наконец-то. Я уже думал, вы не придёте. — он растянул губы в усталой усмешке, глядя на их испуганные лица. Ещё бы: как они думали, человек из прошлого только что увидел их будущие версии. — Расслабьтесь, я никому не скажу, что вы путешествуете во времени. Только советую впредь делать это более умно.              — Как вы… — начала Гермиона, но Дэнни прервал её, прижав палец к собственным губам.              — Ш-ш-ш, мисс Грейнджер. Разве вас не учили, что, прежде чем задавать вопрос, нужно сначала поднять руку? — Он покачал головой, поднялся с земли и отряхнулся, после чего повернул голову в сторону озера, где вокруг тела Сириуса уже начинали скапливаться дементоры. — Что ж, на этом моя работа закончена. Дальше сам, Поттер. Удачи.              С этими словами библиотекарь развернулся и шагнул в тень дерева. Хтон задержался на мгновение, чтобы бросить на гриффиндорцев насмешливый взгляд, и запрыгнул вслед за мужчиной, оставив Гарри и Гермиону одних.              Долго удивляться им, впрочем, не дали. Уже через секунду события вернулись в каноничное русло: Гарри спас самого себя и завершил третью временную линию.              На этом события третьей книги подошли к концу. Все студенты, как всегда, разъехались по домам — отдыхать от учёбы. Три месяца летних каникул промелькнули для некоторых обитателей замка за одну секунду, и наступил новый учебный год, а вместе с ним, начало четвёртой книги, одной из самых важных, как принято считать.              Когда все собрались в Большом зале и Дамблдор сделал несколько традиционных объявлений, тех, что повторяются из года в год, директор наконец приступил к главному.              — А сейчас, когда все устроились поудобнее, я хочу сделать важное объявление. В этом году наш замок станет не только вашим домом, но и домом для особых гостей. Видите ли, Хогвартс избран… — Дамблдор говорил громко и торжественно, но осёкся на полуслове: Филч уже впопыхах бежал через весь зал, едва не задыхаясь. Добежав до директора, он принялся судорожно шептать ему на ухо, что гости уже прибыли.              — Попросите их подождать. — спокойно ответил Альбус и, дождавшись, пока Филч умчится обратно в том же темпе, продолжил: — Итак! Хогвартс выбран местом проведения легендарного события. Турнира Трёх Волшебников! Для тех, кто не знает, напоминаю: в этом турнире три школы участвуют в различных магических состязаниях. Каждую школу будет представлять один избранный ученик. Скажу откровенно: тем, кто будет избран, придётся очень непросто. Должен признаться, эти состязания не для малодушных. Но об этом позднее. А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте очаровательных девушек из Шармбатонской Академии Волшебства и её директора, мадам Олимпия Максим.              Массивные двери отворились. В зал, грациозно, словно истинные лани, уверенно, но с безупречным спокойствием вошли девушки в элегантных голубых накидках, а их головы были прикрыты лёгкими шляпками. Они прошествовали вперёд с высоко поднятыми головами, элегантно поклонились сначала одному столу, затем другому. Взгляды всех студентов, особенно парней, были прикованы к ним, не в силах оторваться.              Пройдя через весь зал, ученицы раскинули руки и с их ладоней сорвались голубые бабочки, запорхавшие над головами студентов Хогвартса. Едва выступление завершилось, Альбус вновь заговорил, подняв руки, чтобы утихомирить зал:              — А теперь наши друзья с севера! Поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга и их наставника Игоря Каркарова!              Если выступление девушек было, не сказать иначе, очаровывающим и притягательным, то когда в зал вошли студенты Дурмстранга, по рядам хогвартцев прокатилась волна ощутимой, почти осязаемой силы. Каждый из парней был одет в подобие военной формы, а их головы были коротко острижены. В руках они держали посохи, которыми ритмично ударяли об пол, высекая искры.              Последними в зал вошли Виктор Крам и Игорь Каркаров. Со своего места за преподавательским столом Дэнни прекрасно слышал, каким благоговейным шёпотом Рон Уизли встретил появление одного из сильнейших игроков в квиддич.              Когда все студенты были в сборе, Дамблдор призвал своих подопечных поприветствовать гостей. Зал поднялся и грянул приветственную песню.              Наконец, закончив с формальностями, все приступили к пиру. Хтон разлёгся на столе, безжалостно впиваясь клыками в тунца, и ловил на себе удивлённые взгляды студентов из других школ, в то время как хогвартцы уже смиренно приняли полное непослушание и абсолютное отсутствие манер у домашнего питомца библиотекаря. Сам Дэнни спокойно ел, попутно беседуя с Флитвиком о тонкостях чар. Они частенько коротали так не учебное время.              Спустя некоторое время в центр зала сотрудники Министерства магии втащили некое подобие коробки, смутно напоминавшей башню с часами. Это мгновенно привлекло всеобщее внимание. Дамблдор поднялся и вышел вперёд.              — Прошу внимания! — произнёс он, и гул голосов стих. — Хочу сказать несколько слов. Вечная слава — вот что ожидает того ученика, который выиграет Турнир Трёх Волшебников. Но чтобы победить, он должен выполнить три задания. Три чрезвычайно опасных, сложнейших задания. По этой причине Министерство решило ввести новое правило. Объяснить его суть мы попросим главу Департамента международного магического сотрудничества, мистера Бартемиуса Крауча.              Из тени позади Дэнни краем глаза мог видеть, как выходит Аластор Грюм — ну, точнее, Барти Крауч-младший, но это уже спойлеры. Звёздное небо над головами собравшихся внезапно сменилось громом и дождём, и Грюм выстрелил заклинанием в потолок, мгновенно успокоив стихию.              Дамблдор поприветствовал старого друга крепким рукопожатием, поблагодарил за своевременную помощь и предоставил слово главе департамента. Барти Крауч вышел вперёд. Дэнни уже слышал возмущённый ропот студентов, ещё до того, как тот открыл рот.              — Тщательно всё взвесив, Министерство пришло к заключению, что в целях безопасности ни один ученик, не достигший семнадцатилетнего возраста, не может принимать участие в Турнире Трёх Волшебников. — огласил Барти. Зал взорвался негодующими криками со стороны всех, кто был младше семнадцати.              Честно говоря, Дэнни было трудно представить, как этот турнир вообще мог бы проходить без возрастного ограничения. Если бы гипотетический первокурсник, едва выучивший два-три заклинания, вздумал принять участие и кубок его выбрал бы. Каковы вообще шансы, что он выживет? Без манипуляции вероятностью, подозревал Дэнни, эти проценты равнялись бы нулю.              Хтон лишь повёл усами, наблюдая за студентами с хитрым блеском в алых глазах. Дэнни прекрасно знал: дай он Принципу Конца волю и тот сделает так, что все студенты из трёх школ, включая преподавателей, разом окажутся участниками турнира. И тогда это будут уже не игры, а сражения за выживание.               Это было бы ещё-то зрелище.       

***

             Выбор Гарри Поттера четвёртым чемпионом Турнира Трёх Волшебников стал неожиданностью для каждого. Правило было непреложным: участникам должно исполниться не менее семнадцати, чтобы бросить своё имя в кубок. И когда из кубка вылетела бумажка с именем Гарри, это вызвало скандал, равный по масштабу всем трём школам вместе взятым. Для всех, кроме двух конкретных лиц. Точнее, одного лица и одной хитрой морды в стенах Хогвартса.              Несмотря на то, что директора Дурмстранга и Шармбатона были откровенно возмущены участием Поттера, им пришлось принять ситуацию, ибо правила Кубка Огня неоспоримы и не подлежат возражениям. Хотя, что забавно, Аластор-Барти буквально сам и ответил, что именно заклинание Конфундус сделало так, что Гарри стал четвёртым участником.              Ближе к ночи, когда все студенты разошлись по своим башням, а за окном лил непрерывный дождь, несколько преподавателей — Минерва, Северус и Аластор — собрались в кабинете директора вместе с самим Дамблдором. Дэнни просочился к ним незаметно, стоя в тени и держа на руках Хтона, который пока что благоразумно сохранял молчание.              — Так больше продолжаться не может, Альбус. — произнесла Макгонагалл. — Сначала Чёрная метка, теперь это.              Она упомянула Чёрную метку Пожирателей Смерти, появившуюся в небе после того, как на чемпионате мира по квиддичу внезапно напали тёмные волшебники из культа Сами-Знаете-Кого. Это не могло быть обычным совпадением и все в комнате это прекрасно понимали.              — Что ты предлагаешь, Минерва? — задумчиво спросил Альбус, склонившись над Омутом памяти.              — Положить этому конец. Запретить Поттеру участвовать.              — Ты слышала Барти. Правила непреложны.              — Да наплевать на Барти и его правила! С каких это пор ты потакаешь Министерству? — возмутилась Минерва.              — Профессор, я тоже не верю, что это простое совпадение. Я в этом убеждён. — вмешался Северус, выходя вперёд. Минерва согласно кивнула, полагая, что он разделяет её мнение. Но Снейп продолжил: — Тем не менее, если мы действительно хотим понять смысл этих событий, может быть, сейчас лучше не вмешиваться?              — Что? Бездействовать? Использовать его как приманку? — изумилась Минерва, переводя взгляд со Снейпа на Дамблдора и обратно. Она искренне не верила в то, что только что услышала. — Поттер — мальчик, а не кусок мяса.              — Я согласен с Северусом. — ответил Альбус.              Минерва издала тяжёлый вздох и, беспомощно раскинув руки, покинула комнату.              — Аластор, Дэниел, присмотрите за Гарри, пожалуйста. Только незаметно. Он и без того сильно напуган. — попросил Дамблдор.              — С удовольствием. — отозвался бывший мракоборец. Дэнни лишь молча кивнул, показывая, что услышал директора.              По мнению самого Дэнни, если бы события истории пошли так, что Дамблдор всё-таки решил отстранить Гарри от участия в турнире, план Волан-де-Морта по собственному воскрешению в виде варки в бульоне, полетел бы ко всем чертям, и даже не к Хтону. Ибо в планах, где слишком много «если», и где никто не знает, как поведёт себя конкретный человек в конкретной ситуации, лучше всегда иметь планы Б и В. А желательно ещё и Г с Д в запасе.              

***

             Слежка за Гарри проходила более-менее спокойно. Мальчику приходилось сталкиваться с насмешками. Все считали, что он попал на турнир нечестно, и многие ученики щеголяли по школе значками, гласившими: «Поттер — вонючка». До первого испытания Гарри практически не влипал в неприятности и даже успел предупредить Седрика о драконах.              А потом явился Драко Малфой.              Они с Гарри, как всегда, сцепились. Но Гарри, измученный бесконечными насмешками, лишь бросил Драко, что тот жалкий, как и его отец. Слизеринец такого терпеть не намеревался и уже начал выхватывать палочку из рукава, как вдруг подоспел Грюм.              — Не вздумай, сынок! — рявкнул Аластор, вскидывая палочку.              Заклинание сорвалось с кончика. и Драко, не успев даже охнуть, обратился в белого пушистого хорька.              — Я тебе покажу, как нападать со спины. Гнусный, трусливый, гадкий…              Аластор принялся водить палочкой вверх-вниз, резко поднимая и роняя хорька в воздухе. Толпа вокруг взорвалась смехом. Дэнни, несмотря на свой вечно уставший вид, не смог сдержать лёгкой улыбки, а Хтон в его голове хохотал во весь голос. Пускай подобная жестокость была безобидной по меркам Принципа Конца, унижения в ней хватало с лихвой. А это — главное.              — …подлый!              — Профессор Грюм, что вы делаете?! — воскликнула Минерва, врываясь в круг зрителей. Она заметила странное оживление издалека и теперь с ужасом наблюдала за летающим хорьком. — Это что… ученик?!              — Точнее, хорёк. — невозмутимо поправил Аластор и зашвырнул Драко прямиком в штаны Кребба. Слизеринец заорал от страха, пока его приятель пытался вытащить хорька наружу, но получил лишь чувствительный укус.              Хорёк всё же выбрался через штанину. Минерва, едва взмахнув палочкой, вернула Драко человеческий облик. Малфой в диком страхе уставился на Аластора и выкрикнул, что расскажет обо всём отцу. В ответ профессор принялся гонять ученика по коридору под новые раскаты хохота.              — Профессор Грюм! — попыталась остановить его Минерва.              — Я расскажу о твоём отце такое, что даже твои сальные патлы встанут дыбом!              — Аластор! — Женщина решительно преградила ему путь, направив палочку прямо на него. — Мы никогда не используем трансфигурацию как наказание. Что, Дамблдор не говорил вам об этом?              — Наверное, говорил. — смущённо признался Грюм.              — Советую вам хорошенько это запомнить. — разочарованно произнесла Макгонагалл. Она развернулась к студентам и велела всем немедленно возвращаться на занятия, после чего подошла к Дэнни. В её глазах пылало возмущение. — Почему ты его не остановил, Дэниел?              Дэнни на мгновение замялся.              — Ну, я… немного отвлёкся. — ответил библиотекарь с лёгкой извиняющейся улыбкой.              Минерва устало вздохнула.              Спустя пару дней, а именно 24 ноября, настало официальное первое испытание Турнира Трёх Волшебников. Целью было добыть золотое яйцо. Каждый чемпион опускал руку в мешок с миниатюрными копиями различных драконов, с которыми ему предстояло сразиться, и вытаскивал одну из них. Затем нужно было выйти на арену против настоящего дракона.              Первым выступал Седрик Диггори. За него болел, пожалуй, весь Хогвартс. Седрик использовал заклинание трансфигурации, превратив камень в собаку, и ему практически удалось выполнить задание без серьёзных увечий, но дракон всё же успел обжечь ему лицо, когда переключил внимание на парня.              Флёр Делакур шла второй и прошла испытание. Единственным ущербом стала её юбка, которую дракон поджёг струёй пламени, пока пребывал в глубоком сне от заклинания девушки. Виктор Крам был третьим. Он применил проклятие конъюнктивита, чтобы ослепить дракона и забрать яйцо. Однако дракон споткнулся и разбил половину настоящих яиц, а сам Виктор потерял очки.              А затем наступила очередь Гарри Поттера. Ему, словно кто-то намеренно подсунул самого опасного дракона, подкрутив вероятность выпадения до ста процентов (Хтон), достался венгерский хвосторог. Гарри сумел призвать свою метлу и, применив навыки квиддича, забрал золотое яйцо, тем самым пройдя испытание. После первого тура Гарри и Виктор разделили первое место, Седрик стал вторым, а Флёр — третьей.              Попутно, пока участники проходили испытания, Дэнни сидел на трибуне вместе с остальными работниками Хогвартса. Хтон же пробрался в ложу комментаторов и, заранее подчинив разумы всех присутствующих на трибунах, включая Дамблдора, принялся комментировать происходящее со свойственной ему жестокостью.       

      — О великий Хаос, Диггори превратил собаку в камень! Или наоборот? Он смог получить яйцо, но пожертвовал своим прекрасным личиком! Может, он получит энчантикс за жертву внешностью?! Хорошо, что в другой вселенной он вампир!

      

      — Флёр Делакур стала жертвой драконьего храпа. Зовите врача, дорогие судьи! Заклинание сна эффективно, но никогда не стоит недооценивать дракона с бессонницей, которому наконец удалось хорошенько отоспаться!

      

      — Виктор Крам идеально справился с заданием! Он наслал на дракона человеческую проблему — конъюнктивит! Бедный дракон! Как жестоко! Но Виктор уничтожил другие яйца! Как же так?! Хорошо, что хоть не свои!

      

      — Гарри Поттер ничего не умеет и поэтому может только летать на месте от дракона! Как же так?! Стоит ли нам комментировать его испытание из книги или из фильма?! Я не знаю! Мы сделаем ему скидку, только потому, что он самый младший! Малолетка!

      

      Проблема заключалась даже не в самих комментариях. Она была в том, что Хтон то ли поленился, то ли намеренно не внушил всем присутствующим слышать его настоящий голос. И поэтому на весь стадион разносились лишь протяжные, оглушающие крики и завывания кота, которые люди были не в силах отключить, ибо звук проникал даже в их сознания.              — Мяу! Мяу-мяу-мяу?! Мяу! Мяу? Мяу?!              С горем пополам эта пытка завершилась. Довольный Принцип Конца вернулся на колени Дэнни и рассеял заклинание. Каждый человек вокруг моргнул, приходя в себя после чар, и принялся громко хлопать в ладоши. Все участники турнира прошли первое испытание.              Затем приближался Святочный бал. Традиционная часть Турнира Трёх Волшебников и возможность для студентов Хогвартса пообщаться с иностранными гостями вне рамок турнира. На бал, помимо участников, допускались только ученики с четвёртого курса и старше.              Изначально Дэнни был намерен провести весь бал в библиотеке. ибо делать ему там было нечего. Пусть лучше молодёжь развлекается. Ворчливый старик-библиотекарь только испортит праздник своим угрюмым видом, похуже даже Снейпа. Но Хтон был непреклонен и практически силком заставлял Дэнни присоединиться к веселью.              — Зачем? — спросил Дэнни, отвлекаясь от книги. Мгновение спустя он получил удар лапой по щеке.              — Да почему ты такой скучный?! Тебе нужно развлекаться, а не тухнуть в четырёх стенах! — раздражённо промяукал Хтон, продолжая бить мягкими лапами по лицу мужчины. Они сидели в пустой библиотеке, и никто не мог видеть этого безобразия. Хтон раздражённо прошипел и нехотя пришёл к решению. — Ладно, давай так. Мы идём на бал, а я обещаю, что сегодня ночью не буду буллить очкарика и всех присутствующих там. Договорились?              Столь выгодная сделка, Хтон не будет терроризировать весь замок хотя бы одну ночь, была слишком заманчивой, чтобы её отклонить. Дэнни согласился. Правда, вместе с этим он почему-то согласился и на приглашение Хтона стать его парой на балу. Последнюю часть предложения Дэнни и сам не до конца понял, но Хтон не дал ему времени на ответ. Лишь сверкнул глазами и исчез из библиотеки, оставив мужчину в полном недоумении.              Когда наступил Святочный бал и все начали собираться в Большом зале, Дэнни стоял снаружи, неловко оглядываясь по сторонам и гадая, куда подевался Хтон. Мимо проходили студенты, и многие невольно бросали на него удивлённые взгляды, а также комментировали его образ, разительно отличавшийся от тех поношенных мантий, в которых он обычно ходил. Хотя, по мнению самого Дэнни, они сильно драматизировали и преувеличивали. Он всего лишь надел смокинг и завязал волосы в хвост.              — Мистер Скарлет, это правда вы? Вы что, помолодели? — осмелился спросить один из студентов, за что немедленно получил раздражённый взгляд.              — Минус пять баллов Слизерину за слишком длинный язык.              Наконец, когда большинство гостей уже прошло в зал и Дэнни был готов бросить всё и вернуться в библиотеку, по коридору раздались шаги. Студенты, ещё не успевшие зайти внутрь, замирали и провожали шокированными взглядами мужчину в алом приталенном костюме, подчёркивавшем широкие плечи.              На аристократически бледном лице играла лёгкая ухмылка. Незнакомец приближался прямиком к Дэнни. Едва библиотекарь повернул голову, его спокойно-равнодушное выражение лица сменилось удивлением, а затем откровенным шоком.              — Какого хрена? — выдохнул Дэнни, разглядывая облик Принципа Конца сверху вниз. — Хтон, с чего это вдруг ты решил принять человеческую форму? Не ты ли говорил, что тебе нравится быть котом?              — Ты же не думал, что я позволю тебе присутствовать на таком мероприятии с кошкой? Ты мой сосуд, и я не позволю тебе так позориться. — усмехнулся Хтон. Его алые глаза сверкнули дразнящим огоньком в сторону дьяволёнка, идеально перекликаясь с красным костюмом. Со стороны могло показаться, что мужчина был вампиром, но правда была куда ужаснее.              — Пойдём? — с ухмылкой спросил он, протягивая руку.              Дэнни устало вздохнул и принял руку дьявола. Они уже направились в зал, когда он заметил Гарри и Рона. Последний был облачён в настолько старомодный костюм, что Дэнни на секунду подумал, что это одеяние, пожалуй, старше его самого.              — Мистер Уизли, что это за бабкин наряд на вас? — поинтересовался Дэнни с лёгкой усмешкой.              Не дожидаясь ответа, библиотекарь достал палочку и сделал лёгкий взмах. Костюм Рона в мгновение ока сменился на куда более приличный парадный чёрный костюм.              — Так-то лучше. — с довольной улыбкой произнёс мужчина, убирая палочку в рукав пиджака.              — Мистер Скарлет! Боже, спасибо вам огромное! — Рон едва не расплакался крокодильими слезами, разглядывая своё отражение в ближайшем зеркале. — Вы мой спаситель! Прошу, дайте вас обнять! — подросток с распростёртыми объятиями рванулся к библиотекарю.              Однако прежде чем ему удалось осуществить задуманное, перед Дэнни возникла массивная фигура, заслонившая библиотекаря от Уизли.              — Не сегодня, юноша. Боюсь, этот прекрасный мужчина сегодня недоступен для прикосновений других лиц. Кроме моих. — произнёс Хтон, нахмурившись. Его алые глаза блеснули в слабом свете факелов с ясным намёком: проваливай прочь, если не хочешь проблем.              Рон намёк понял и быстро ретировался в зал, увлекая за собой Гарри и их спутниц. Творец и Принцип Конца остались одни. Дэнни закатил глаза на столь откровенное проявление собственничества и скрестил руки на груди, взглянув на человекоподобное существо. Тот лишь невинно улыбнулся ему в ответ.              — Святая Аглая, не позорься, умоляю. — проворчал Дэнни, развернулся и направился в зал.              — Ох, ну перестань дуться. Это дело принципа защищать свою главную инвестицию от грязных рук жалких смертных. — усмехнулся Хтон, следуя за мужчиной. Он обвил рукой плечи библиотекаря, ясно давая понять всем окружающим, что они пришли вместе.       Большой зал было не узнать. Стены, обычно сложенные из тёплого камня, теперь казались выточенными из искрящегося льда. Их покрывала тончайшая вязь инея, складывавшаяся в причудливые узоры: распустившиеся ледяные цветы, замысловатые спирали и парящие волшебные птицы. Вместо привычных свечей с потолка, превратившегося в бездонное, усыпанное звёздами зимнее небо, свисали сотни гирлянд из настоящих, живых сосулек.              Пройдя внутрь, они влились в толпу, собравшуюся встретить участников турнира и их партнёров. Седрик Диггори шёл с Чжоу Чанг, Виктор Крам — с Гермионой Грейнджер, Флёр Делакур — с Роджером Дэвисом, а Гарри Поттер — с Парвати Патил. Даже с расстояния Дэнни чувствовал волнение, исходившее от самого младшего чемпиона. Минерва слишком поздно сообщила бедняге, что участникам турнира предстоит танцевать первый танец.              Смотреть на то, как Гарри безуспешно пытается танцевать, было попросту неловко. Бедный парень и его не менее бедная партнёрша, кое-как, худо-бедно кружили по танцполу, в то время как остальные три пары двигались плавно и уверенно. Когда же Гарри попытался повторить за старшими и поднять Парвати в воздух, при своих-то, мягко говоря, не самых сильных руках, даже у Хтона это вызвало лёгкий укол неловкости.              — Пошли, спасём мальчика. — вздохнул Хтон, взял Дэнни за руку и потянул его на танцпол.              Вслед за ними потянулись и другие. Альбус пригласил Минерву, Невилл вышел вместе с Джинни, Хагрид повёл в круг мадам Максим. Вскоре под приятную музыку оркестра под управлением дирижёра Флитвика в зале закружилось уже несколько пар.              — Ладно, признаю. Всё не так плохо, как я думал. — произнёс Дэнни, держа одну руку на плече Хтона, пока они продолжали медленно кружить в танце.              — А что я тебе говорил? Я всегда прав, дьяволёнок. Когда ты это наконец усвоишь? — усмехнулся Принцип Конца. Его свободная рука лежала на талии мужчины, а алый плащ за спиной двигался в такт движениям, подчёркивая каждый шаг. Издалека Хтон практически сливался с учениками Дурмстранга, так что никто не обратил на незнакомца особого внимания.              После медленного танца на сцену вышла волшебная группа «Ведуньи». Вся атмосфера бального вечера испарилась в одно мгновение, уступив место самому настоящему магическому рок-н-роллу. Подростки пустились в бешеный пляс, зажигая под современную музыку и по-настоящему веселясь этим вечером. Взрослые держались у фуршета, общались между собой и наблюдали за студентами, а Хтон откровенно смеялся, глядя на то, как Флитвика катают на волне из ликующих подростков.       

***

             Спустя два месяца, 24 февраля, состоялось второе испытание Турнира Трёх Волшебников. Чемпионам предстояло погрузиться в Чёрное озеро и вернуть то, что было украдено у каждого из них. Гарри съел жабросли и отрастил жабры, Седрик и Флёр использовали заклинание Пузырьковой головы, а Виктор частично превратил себя в акулу.              Испытание выдалось, мягко говоря, странным. Все зрители могли лишь глядеть на поверхность воды и гадать, что же происходит внутри, пока шёл отведённый таймер. Впрочем, через всевидящие глаза Хтона Дэнни прекрасно разглядел всё, что творилось под водой, словно в кинотеатре с VR-очками.              По итогам испытания Седрик набрал 47 баллов, Гарри — 45, Виктор — 40, а Флёр заняла последнее место с 25 баллами. После двух заданий Гарри и Седрик делили первое место, Виктор шёл вторым, а Флёр — третьей.       И вот наконец третье, финальное испытание. Именно то, чего Хтон ждал с самого момента их появления в этой вселенной. Отправная точка, после которой детская сказка о волшебстве начинала стремительно превращаться в мрачную историю о трудных временах.              Все участники зашли в лабиринт; проход за ними сомкнулся живой стеной кустов. Официально началось финальное испытание. Зрители на трибунах вновь могли лишь терпеливо ждать и гадать, кто же вернётся с Кубком победителя в этом году. Никто не заметил, что из ложи сотрудников Хогвартса исчезли один библиотекарь и его питомец.              — Хтон, пожалуйста, давай не будем этого делать. — устало произнёс Дэнни, следуя за левитирующим котом через весь лабиринт. Хтон пролетал сквозь живые стены прямиком к месту, где находился Кубок. Принцип Конца, казалось, вообще его не слушал, лишь хищно поблёскивал алыми глазами.              — Не-а. Я хочу крови и убийств. А ещё у меня есть сильное желание стать шеф-поваром по приготовлению безносых неудачников. — усмехнулся Хтон, оскалившись в жуткой улыбке.              Дэнни лишь устало покачал головой, смиренно принимая тот факт, что отговорить Принципа от задуманного невозможно. Оставалось лишь мысленно помахать ручкой всем будущим жертвам.              Найдя светящийся Кубок, Хтон запрыгнул на его верхушку и в ту же секунду их вместе с Дэнни перенесло на старое кладбище в маггловской деревне Литтл-Хэнглтон. Оказавшись на месте, Дэнни огляделся и легким взмахом руки телепортировал Кубок обратно в лабиринт, где он будет дожидаться главных героев.              В этот момент позади раздался слегка писклявый, дрожащий мужской голос. Обернувшись, они увидели Питера Петтигрю в человеческом облике. На руках он держал нечто мелкое, сморщенное, завёрнутое в грязную простыню. То, что сейчас именовалось Волан-де-Мортом и своими размерами больше напоминало младенца.              — К-кто ты такой? — выдавил Петтигрю.              Дэнни не стал дожидаться, пока до волшебника дойдёт смысл происходящего. Он направил на него палочку и спокойно произнёс:              — Авада Кедавра.              Из кончика палочки вырвался луч ослепительного зелёного света. Петтигрю рухнул на землю замертво, не успев сказать больше ни слова.              А к Тёмному Лорду уже направлялся чёрный кот, медленной, хищной походкой.              — Охо-хо, да ты только погляди, кто здесь, мой мальчик. Сам Тёмный Лорд, гроза всех волшебников, собственной персоной и в таком жалком обличии! — оскалился Хтон в хищной улыбке. Он остановился в паре сантиметров от лица Волан-де-Морта, позволяя тому заглянуть прямо в алые глаза Принципа. — Какая встреча. Я её долго ждал, Том Реддл.              — Где мальчишка? — прошипел Том, силясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу от близости этого существа.              — Скоро будет. Ты лучше за себя переживай. — ухмыльнулся Хтон. Он сомкнул клыки на подоле простыни, в которую был завёрнут Тёмный Лорд, и поднял его, словно котёнка за шкирку, после чего повернул голову к Дэнни. Мысленный голос прозвучал в сознании Творца: — Эй, Дэнни. Я ведь могу поиграть с безносым, пока мы коротаем время в ожидании Поттера?              — Только не загрызи его до смерти. — устало вздохнул Дэнни, стоя в стороне и глядя в тёмное небо.              Хтон перевёл взгляд на «малыша» в своих клыках и хитро ухмыльнулся.              Следующие полчаса Принцип Конца занимательно провёл, играя с Волан-де-Мортом. Он превратил Тёмного Лорда в игрушку для своих клыков и когтей: грыз, царапал, терзал конечности, вызывая крики и вопли боли. В перерывах Хтон брезгливо плевался, сообщая, что ошмётки души Тома на вкус, как протухший сыр. Каждое прикосновение когтей и клыков, пропитанных магией Хаоса, вызывало в теле Волан-де-Морта агонию похуже Круциатуса. Тёмный Лорд едва ли не молил о смерти.              — Не-не-не, никакой смерти. Разве не ты создал крестражи, чтобы стать неубиваемым? Пришло время испытать твоё бессмертие на прочность. — приговаривал Хтон, вгрызаясь в череп Волан-де-Морта до хруста. Из глаз, носа и ушей Тёмного Лорда текла кровь, а тело билось в судорогах.              Наконец, спустя полчаса пыток, Дэнни почувствовал искривление пространства. Секунду спустя на кладбище возникли два тела. Оба участника турнира от Хогвартса рухнули на землю вместе с Кубком.              Взглянув на Седрика, Дэнни тяжело вздохнул и направил на него палочку.              — Авада Кедавра.              Жизнь покинула тело мальчика мгновенно. Библиотекарь развернулся и взмахом руки зажёг огонь под котлом. Хтон воспринял этот знак как долгожданное начало демонстрации своих кулинарных талантов. Пока Гарри лежал без сознания, Принцип Конца схватил окровавленное, изломанное тело Волан-де-Морта и одним резким движением швырнул его в бурлящую смесь на дне котла.       В этот момент Хтон из карманного измерения, извлёк поварской колпак. Маленький, идеально подогнанный под кошачью голову. Он небрежно надел его на макушку. Вокруг кладбища, прямо из воздуха, возникли прожекторы, сотканные из чистой магии Хаоса. Из них грянул ослепительный свет, перекрестившийся на котле.              — Здравствуйте, дорогие зрители! — провозгласил Хтон, взмахнув хвостом, словно дирижёрской палочкой. — С вами сегодня я, ваш любимый шеф-повар Хтон Великолепный. Сегодня в меню: «Том Реддл, фламбе». Лёгкое, диетическое блюдо из свежепойманного Тёмного Лорда. Помните: готовить нужно только из фермерских, органически взращённых злодеев. Никаких ГМО. Давайте приступим!              Он взлетел в воздух и принялся левитировать вокруг котла, заглядывая в бурлящую смесь, куда только что рухнуло тело Тома.              — Пресновато. Не хватает соли. — Кот поморщился и обернулся к Дэнни через плечо. — Подай приправы, сопляк. И поживее!              — Пошёл нахрен! Ты мне не босс! — воскликнул Дэнни в ответ, но при этом уже швырял в котёл желчь василиска и слизь соплохвоста. Жидкость немедленно начала кипеть, становиться гуще и зловоннее. Из глубины котла донёсся сдавленный крик. Точнее, то, что должно было быть криком, но больше напоминало бульканье.              — Слышал? Он запел, как ангел. Значит, маринад пошёл отлично. Продолжим! — ухмыльнулся Хтон. Из карманного измерения он выудил крохотную баночку с двусмысленной этикеткой «Сгущёнка дементора» и тоже швырнул её в котёл, помешивая зелье змеиной чешуёй. От смеси повеяло холодом и отчаянием. — Немного депрессии для остроты. Как перец чили, только безнадёжнее. — пояснил он, продолжая помешивать варево до нужной консистенции. Следом в котёл отправились эссенция несбывшихся надежд в виде соплей Плаксы Миртл и молочных зубов Драко Малфоя.              — Ах, Томми. Ты так хотел жить вечно. А получилось вечно вариться в супе. Ирония, мм? — откровенно издевался Принцип Конца над Волан-де-Мортом, который уже подозрительно притих внутри котла. Хтон заглянул вниз: Том лежал неподвижно, словно мёртвый. — Теперь главное не дать клиенту сдохнуть раньше времени. Дэнни, подкинь ему обезболивающего.              Дэнни уже потянулся за баночкой с таблетками, но Хтон закатил глаза.              — Я шучу. Не подкидывай. Клиент должен ощутить на все сто эффект наших услуг. Я не обещал, что они будут приятные.              Он вылил в котёл остатки материалов. Раздалось шипение, и над бурлящей смесью поднялось облако пара, смутно напоминавшее человеческий силуэт.              В этот самый момент Гарри начал приходить в себя. Перед его мутным, расплывающимся зрением предстала картина: библиотекарь и его кот стоят вокруг котла и что-то обсуждают, причём со стороны кошки доносятся самые настоящие комментарии.              — О, а вот и наша вторая звезда! — улыбнулся Хтон, заметив, что мальчик очнулся. — Не стесняйся, Поттер. Присоединяйся к веселью.              Он протянул лапу и небрежным телекинезом отправил Гарри прямо к статуе плачущего ангела. Каменная рука сомкнулась на груди мальчика, намертво прижимая его к холодному мрамору.              — И как же без главного ингредиента? Кость отца и кровь главного врага! — объявил Хтон тоном ведущего кулинарной программы.              Взмахнув лапой, он сделал аккуратный разрез на руке Гарри. Мальчик вскрикнул от боли; кровь потекла по запястью и, подхваченная левитацией, отправилась прямиком в котёл. Попутно Хтон вытащил откуда-то кость Тома Реддла-старшего и швырнул её следом.              В тот же миг, когда все ингредиенты — настоящие и не очень — оказались внутри, котёл загорелся пламенем. Сверкающие искры разлетелись во все стороны; от их слепящего блеска всё вокруг погрузилось в непроглядную черноту. На мгновение не происходило ничего. А затем искры погасли, и из котла взметнулся столб белого пара. Он становился всё гуще, всё плотнее.              И вот уже в облаке пара, поднимающегося из котла, начали проступать очертания человека — высокого, худого как скелет. Он ступил из котла на землю, не сводя глаз с Гарри. А Гарри не мог отвести взгляд от бледного как смерть лица.              Лорд Волан-де-Морт возродился.       Тем временем Хтон, чрезвычайно довольный результатом своей работы, запрыгнул в руки Дэнни и блаженно замурлыкал, когда мужчина почесал его за ушком. Его алые глаза обратились к дрожащему от страха Гарри Поттеру. Казалось, само время замерло в одну секунду и в этот миг Гарри услышал в своём сознании холодный, древний, исполненный невыразимого могущества голос.              — Не думай, что у тебя получится рассказать кому-то о том, что ты увидел сегодня, мальчишка. Ты видишь и слышишь только то, что я хочу. И ты будешь знать, что всё, что сегодня произошло, случилось благодаря нам — точнее, благодаря мне. Но ты не сможешь сообщить об этом никому. Ты будешь жить с этой мыслью, и она будет сжирать тебя изнутри.              Перед глазами Гарри, за спиной Дэнни, проступила тёмная человекоподобная фигура, сотканная из самой тьмы и алой энергии. Она смотрела прямо на него пылающими алыми глазами. У существа не было человеческого лица: его скрывала кроваво-красная корона с рогами, которые, казалось, вырастали прямо из кожи. Нижняя половина тела отсутствовала полностью. Там, где должны были быть ноги, реальность просто обрывалась, переходя в клубящуюся массу чистой тьмы, что не стояла на земле — она поглощала её.              Хтон, Принцип Конца и Разрушитель Миров, на одно краткое, выворачивающее душу мгновение явил себя в истинном, пусть и миниатюрном обличии перед четырнадцатилетним мальчиком.              А затем замершее время пошло вновь. Тёмная фигура исчезла, будто её и не было. Хтон снова был просто чёрным котом на руках у библиотекаря.              — Удачи, Гарри Поттер. Постарайся не умереть сегодня. Пока!       С этими словами Хтон и Дэнни исчезли с кладбища, растворившись в воздухе бесследно. Гарри остался один на один с Волан-де-Мортом — проживать каноничную концовку четвёртой книги.       

***

      Несколько недель спустя, после похорон Седрика Диггори, на которых присутствовали все ученики Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга, студентов отправили по домам на летние каникулы. Стены замка наполнились безмятежной тишиной. Той самой, что была лишь затишьем перед настоящей бурей.              Министерство магии принялось яростно отрицать возвращение Волан-де-Морта, невзирая на слова Гарри, вернувшегося с кладбища с мёртвым телом Седрика на руках. Корнелиус Фадж оказался трусом перед лицом грядущей опасности и трусость эта вызывала у Принципа Конца едва ли не физическую тошноту.              Когда студенты собирали вещи и покидали замок, Дэнни увидел, как Гарри прошёл мимо библиотеки. В зелёных глазах мальчика горела неприкрытая ненависть и гнев, направленные прямиком на библиотекаря. А где-то в самой глубине плескался страх. Страх от осознания, что он ничего не может сделать. Что ничего нельзя изменить. Дэнни встретил этот взгляд с привычной усталостью. Он давно привык, что люди смотрят на него так. У каждого из них были на то веские причины, и он сам это прекрасно понимал.              Несколько дней спустя, когда в школе остались лишь единицы преподавателей, Дэнни неожиданно вызвал к себе в кабинет Дамблдор. Не предвидя ничего особенного, вероятно, Альбус хотел обсудить поставку новых книг или состояние библиотечного фонда, Дэнни поднялся в директорскую башню, где старик уже ждал его.              Однако следующее предложение повергло Творца Конца в искреннее изумление.              — Дэниел Скарлет… — загадочно начал Альбус, выдержав короткую паузу. Лёгкая улыбка тронула его губы. — Не хотели бы вы стать преподавателем Защиты от Тёмных Искусств в следующем учебном году?              — Что? — только и смог выдать Дэнни, недоуменно глядя на директора.              А где-то в библиотеке, пустой и погружённой в полумрак, его кот и спутник Хтон уже откровенно хохотал. Рядом с ним в воздухе витала та самая надпись, которую Дэнни когда-то загрузил в сознание каждому обитателю данной вселенной. Но теперь в ней появились новые строки. Те, которых раньше не было.              Дэниел Скарлет.       Библиотекарь Хогвартса с 1979 по 1994 (ранее).       Преподаватель Защиты от Тёмных Искусств (сейчас).       Выпускник Когтеврана, 1978 год.       Палочка: тис, тринадцать дюймов, сущность Принципа Конца, несгибаемая.       Питомец: чёрный кот мейн-кун, кличка — Хтон.