Пилигрим путей

— К слову, как там твой прогресс с боевыми искусствами? Тори сел на лавку и устало выдохнул. Их сегодняшняя тренировка, которая чаще всего состояла из обычного спарринга, наконец подошла к концу. Он никогда не пытался победить по-настоящему. Уже сейчас Тори был выше уровнем, чем Грегор и любой другой член их группы. Но именно перед командиром он меньше всего хотел показывать, насколько сильно и быстро успел продвинуться. Грегор был хорошим командиром. Достаточно хорошим, чтобы однажды заметить лишнее. Поэтому Тори не проигрывал ему из вежливости. Он проигрывал ему из осторожности. Перед такими спаррингами Тори обычно переносил часть уровней в небоевые классы. Например, в Повара. Так всё выглядело правдоподобнее. — Почти никакого, — сказал он. — Как и раньше, нормально получается только «Притупление боли». Грегор недовольно цокнул языком. — Это основа. Понятно, что воинам такие вещи даются легче, но даже как паладин ты уже должен был освоить больше. Тори хотел выругаться. Такой системы, как боевые искусства, в Иггдрасиле не существовало. По крайней мере, он никогда о ней не слышал. А в этом мире это была обыденная сила, которую использовали воинские классы. Впервые узнав о ней, Тори даже не понял, как реагировать. Неизвестная механика. Уникальная для этого мира. И всё же одно боевое искусство он освоить смог — «Притупление боли». Полезная вещь. Тори привык к боли ещё в прошлой жизни, но привычка офисного работника из умирающего мира не делала его стойким воином. В тяжёлый момент боль всё равно могла привести к ошибке. Но остальные боевые искусства давались трудно. Когда он переключался на класс Воина, открытый вскоре после вступления в отряд, то начинал чувствовать нечто вроде внутреннего запаса. Местные называли это Фокусом. В отличие от маны или зарядов навыков, Фокус ощущался почти как выносливость: напряжение, дыхание, готовность тела действовать. При других воинских классах Тори тоже мог использовать боевые искусства, но истощение наступало быстрее. Это заставляло его задуматься. Были ли классы, которые он получал здесь, точной копией классов Иггдрасиля? Или этот мир менял их под себя? Пока ответа не было. Навыки, которые давали классы, появлялись прямо в нём. С боевыми искусствами всё было иначе. Их приходилось учить отдельно. Даже «Притупление боли» далось только недавно, и, кажется, лишь потому, что запас Фокуса стал достаточно большим, чтобы облегчить использование. Тори снова устало выдохнул. Грегор некоторое время смотрел на него, а затем неожиданно улыбнулся. — И всё же ты довольно сильный боец для своего возраста. Тебе повезло. У тебя настоящий талант. Может, через несколько лет станешь сильнее меня. Он рассмеялся. Тори тоже улыбнулся. Хотя ему тоже хотелось рассмеяться. У Грегора, без сомнений, был самый высокий уровень среди команды, если не считать Тори. Но сейчас парень был почти уверен: если выложится полностью, то победит. Командир был опытнее, но уступал по характеристикам и снаряжению. Именно поэтому Тори не собирался выкладываться. — Покажите мне ещё раз ваши боевые искусства, пожалуйста. Грегор прищурился. — Опять? Ты же помнишь, что я говорил на завтраке? Через несколько часов мы едем на очень важное задание. — Мне кажется, что я почти уловил суть. Давайте ещё раз. Командир помолчал, затем всё же поднялся. — Смотри внимательно. Тори кивнул. Он собирался смотреть очень внимательно.

***

Склад стоял у речного рукава, в стороне от основной дороги. Трёхэтажное каменное здание с проваленной черепицей, заколоченными на первом и втором этаже окнами и тёмными пятнами старой сырости на стенах выглядело так, будто его давно бросили умирать. Когда-то сюда, вероятно, свозили зерно, известь, лес или товары с речных барж. Об этом говорили широкие ворота, ржавые кольца для крепления канатов и остатки деревянного настила у воды. Теперь настил просел. Несколько свай сгнили. Вода под ними лениво билась о камни, неся к реке листья, мусор и тонкие полосы масляной плёнки. Неподалёку, в дне пути, находился город-порт Римуна. Тори уже слышал это название раньше. Большой портовый город, через который шли грузы и люди из других стран — прежде всего из Королевства Ре-Эстиз. Раньше старый склад у речного рукава был частью этой торговли, но несколько лет назад ближе к основной пристани построили новый: больше, удобнее и ближе к дороге. Да и сама Римуна разрослась настолько, что старые речные склады перестали справляться с потоком товаров. Старый склад остался никому не нужной каменной коробкой. Именно поэтому он идеально подходил для тех, кто не хотел, чтобы его видели. Грегор остановил лошадь у заросшего поворота и некоторое время смотрел на здание издалека. — Ещё раз, — сказал он тихо. — Мы не штурмуем. Мы проверяем. Рик, сидевший чуть позади, вздохнул так, будто ему в очередной раз запретили самое интересное. Мира не вздыхала. Она уже рассматривала склад, берег, окна, дверь, просевший настил и тёмный проём старого водостока у самой воды. Селия держалась рядом с Грегором и прижимала к себе сумку с лечебными принадлежностями. Тори молча слушал. По сведениям, которые передала церковь, старший сын одного из местных дворян начал слишком часто получать грузы из Ре-Эстиза. На бумаге это были ткани, соль, инструменты и лекарства. На деле — что-то другое. Чёрная пыль. Наркотик, название которого Тори уже слышал в разговорах стражников и священников. Дешёвый, грязный, опасный. Его ввозили небольшими партиями, смешивали с обычными товарами, прятали в двойных стенках ящиков, продавали через портовых посредников и городскую шваль. И, если верить слухам, за частью поставок стояли Восемь Пальцев. Преступная организация из Королевства Ре-Эстиз. Тори не знал о ней почти ничего, кроме того, что люди, произносившие это название, обычно понижали голос даже здесь, казалось бы, на другом конце человеческой части континента. Это уже говорило достаточно. — Информатор должен был ждать у старого стока, — сказала Мира. — Если он не передумал. Если его не купили. Если его не убили. Если он вообще существовал. — Обнадёживает, — сказал Рик. — Я старалась. Грегор посмотрел на них обоих. Рик сразу притих. — Наша задача — подтвердить сделку, найти документы и, если получится, взять свидетеля. Если увидим отряд сильнее нас — отступаем. Если склад пуст — осматриваем и уходим. Если найдём чёрную пыль — не трогаем без необходимости. Ни в коем случае не геройствуем и не делаем ничего сверх наших полномочий. Тори кивнул вместе с остальными. Правила были понятны. Войти. Посмотреть. Найти доказательства. Не устраивать резню. На бумаге всё звучало разумно. В реальности разумные планы слишком часто умирали первыми.

***

Информатора у стока не оказалось. Ни человека. Ни условного знака. Ни крови. Ни следов борьбы. Только влажная земля, камни, гнилая древесина и тёмный проём старого водоотвода, уходящий под склад. Рик присел у берега, провёл пальцами по грязи и поморщился. — Здесь кто-то ходил. Но кто, когда и сколько — не скажу. Следов почти не осталось. Мира осмотрела камни, стену и ржавую решётку, которую кто-то когда-то снял с креплений и прислонил сбоку. Решётка успела порасти прибрежной травой. Воровка искала следы дольше остальных, но в итоге только цокнула языком. Ничего. — Информатора нет, — сказала Селия тихо. — Вижу, — ответил Грегор. Он некоторое время молчал. Вода плескалась где-то внизу. Ветер шевелил траву у берега. Старый склад скрипел, хотя двери и окна вроде бы не двигались. Тори посмотрел на здание. Оно не казалось опасным. На мгновение он задумался, стоило ли самому сменить класс и провести разведку. Но быстро отбросил эту мысль. У него уже была отведённая роль в отряде. Он должен был прикрывать Селию и идти с ней позади всех, потому что слишком выделялся и шумел в своей броне. — Уходим? — спросил Рик. Грегор покачал головой. — Нет. Если информатор сбежал, мы всё равно можем найти следы. Если его убрали, тем более. Если сделка уже прошла, документы могли остаться. Если сделка ещё не началась, у нас есть шанс подготовиться. — А если это ловушка? — спросила Мира. — Тогда мы будем осторожны. Мира хмыкнула. — Люблю такие планы. Грегор не ответил. Он просто первым спустился к стоку. Внутри пахло плесенью, речной водой и старым деревом. Проход оказался около двух метров в высоту и достаточно широким, чтобы идти почти не пригибаясь. Камень под ногами был скользким. Где-то между плитами росла бледная трава, вытянутая к редким щелям света. Мира шла впереди. За ней — Грегор. Потом Селия. Рик держался ближе к Тори и явно старался не задевать луком стены. Тори шёл последним. Проход вывел их в нижний этаж склада, где раньше, вероятно, хранили бочки и тяжёлые грузы. Пол был каменный, стены толстые, потолок низкий. Из щелей между досками верхнего настила сыпалась пыль. Склад казался пустым. Слишком пустым. Они поднялись на второй этаж по боковой лестнице. Там было больше света. Сквозь щели в заколоченных окнах пробивались тонкие полосы дня. В воздухе плавала пыль. Потом — третий этаж. Там окон уже почти не было: большинство оказались выбиты, оставив после себя только особенно упорные куски стекла. Там они нашли первые следы. На грубом столе лежал пустой мешочек из плотной ткани. Внутри остался чёрный налёт. Рядом валялся ящик с двойным дном, аккуратно вскрытый и брошенный. На полу — следы обуви. У стены — несколько бочек с обычной солью, но одна из них оказалась неполной и пахла не солью, а чем-то горьким и грязным. Мира осторожно коснулась пальцем края стола, посмотрела на тёмную пыль и вытерла руку о тряпку. — Похоже, мы нашли то, что искали. Грегор наклонился над ящиком. — Документы? — Пока нет, — сказала Мира. — Но кто-то очень спешил. Рик подошёл к окну и выглянул наружу. — Слишком тихо. Тори посмотрел на него. — Для заброшенного склада? — Для места, где должны были проворачивать сделку. Селия сжала ремень сумки. Грегор поднял руку, приказывая всем замолчать. Тишина стала гуще. И в этот момент Тори понял, что они не слышат реку. Вода была рядом. Она должна была плескаться под стеной, ударяться о сваи, шуметь в старом стоке. Но звука не было. Совсем. Мира тоже это поняла. Её рука метнулась к ножу. Поздно. Пол под ногами дрогнул. Из щелей между досками вырвались толстые земляные жгуты. Они обвились вокруг ног Грегора, ударили по сапогам Рика, потянулись к Селии. Одновременно помещение вспыхнуло белым. Рик вскрикнул и отшатнулся, закрывая глаза рукой. Слева сорвалась с креплений старая грузовая решётка. Цепи взвизгнули, тяжёлый металл рухнул между Тори и остальными, отрезая часть зала. Где-то вверху, за балками, шевельнулась тень. Магия. Засада. Грегор рванулся вперёд, разрывая первые земляные путы, но в тот же миг невидимая сила ударила ему в грудь. Командира подбросило и швырнуло спиной в стол. Тори увидел движение справа. Клинки. Не в него. В Селию. Он успел шагнуть вперёд и закрыть её плечом. Один метательный нож звякнул о броню, второй скользнул по наручу, третий всё же прошёл ниже, оставив на руке Селии тонкий порез. Девушка резко вдохнула. Её пальцы судорожно сжались на посохе. — Сели… Тори не договорил. Где-то в темноте прозвучал приказ. Не громкий. Почти спокойный. Из-за ящиков вышел человек в кожаной броне с короткими клинками. Его фигура была размытой, будто свет не хотел цепляться за края плаща. За ним, дальше, Тори заметил ещё одного — воина с мечом и щитом. И мага. Маг стоял у дальней стены, рядом с подпоркой, и уже поднимал руку для следующего заклинания. Тори сделал шаг к нему. Решётка между ними дёрнулась и встала окончательно, отделяя часть пола. В тот же миг Селия осела на колено. — Я… не могу… Её язык заплетался. Пальцы дрожали. Глаза были открыты, но тело явно слушалось всё хуже. Яд. Не смертельный сразу. Парализующий. Для Тори такой порез, возможно, стал бы неприятностью. Для Селии — приговором. Она не могла даже произнести слово. Её дрожащая рука потянулась к сумке, но пальцы не удержали ремень. В центре зала вражеский лидер уже обрушился на Грегора. Его меч двигался слишком быстро и слишком тяжело. Усиления. Зелья или магия. Грегор успел поднять щит, но удар отбросил его назад. Рик, почти ослепший от вспышки, попытался натянуть лук, но из тумана или тьмы рядом с ним вынырнуло что-то металлическое. Раздался хруст. Рик вскрикнул и рухнул на одно колено. Следующий удар положил его на землю. Затем вражеский вор бросился за стеллажи, туда, где до этого пропала Мира. Тори сосредоточился на амулете и использовал «Анализ» на вражеском лидере. 15 уровень. Почти одновременно мужчина резко повернул голову в его сторону. Взгляд стал острее и злее, будто он почувствовал чужую магию кожей. Грегор и Рик были отрезаны. Мира где-то в тени, возможно, уже сражалась. Селия падала рядом с ним, а её лицо начинало синеть. Первый порыв был простым: пробить решётку, прорваться к магу, убить его, затем разобраться с остальными. Но Селия уже не могла стоять. И если он оставит её здесь, следующий нож закончит работу. Тори выругался. Очень тихо. Потом подхватил Селию на руки. Окно было разбитым, но это был третий этаж. Сзади кто-то крикнул. В его сторону полетела магическая стрела. Она ударила в спину, но броня и сопротивления приняли большую часть урона. Больно. Терпимо. Он даже не остановился. Селия едва слышно застонала. Третий этаж. С Селией на руках и тяжёлой бронёй. Тори использовал амулет, сменив класс на ассасина. Ловкость увеличилась, а одним из пассивных навыков этого класса была возможность уменьшать урон от падений. Он шагнул на внешний выступ, ухватился за край старой грузовой балки и сорвался вниз, цепляясь сапогами и рукой за всё, что могло замедлить падение. Доски ломались. Гвозди рвали плащ. Потом он рухнул на крышу пристройки, пробил сгнившую черепицу и скатился по наклонному навесу в грязь. И всё же от приземления у него на мгновение потемнело в глазах. Боль пришла сразу. В плечо. В бок. В колено. Селия была жива. Этого хватило. В окне наверху мелькнула фигура. Тори не стал ждать, пока в него снова полетит заклинание. Он поднялся, пошатнулся, а затем побежал не останавливаясь к месту, где они оставили лошадей. Там он опустил Селию на землю. Её дыхание было частым. Губы побледнели. Пальцы почти не двигались, прижимая к груди сумку с лекарствами. Тори достал противоядие. Потом ещё одно зелье. Ещё расходник. Не жалея. Сначала противоядие. Потом лечение. Потом ещё одно, чтобы стабилизировать тело. Из-за смены классов у него не осталось маны и доступа к заклинаниям, поэтому сейчас это было единственное, что он мог сделать. Селия закашлялась. Её глаза сфокусировались не сразу. — Остальные… — Молчи. Она попыталась поднять руку, но не смогла. Тори осмотрел её ещё раз. Яд уже отступал. Не полностью, но достаточно, чтобы она не умерла в ближайшие минуты. Он отошёл и опёрся о дерево. Селия будет в порядке. Вскоре она придёт в себя достаточно, чтобы самостоятельно закончить процесс лечения. Но остальные… Тори тяжело вздохнул. Он был с ними эти месяцы, но не сказал бы, что сильно их узнал. Мог ли он назвать их настоящими товарищами, подобными тем, что были у него в прошлом? Товарищи — это те, кто имеют ту же цель, что и ты. Те, кто могут стоять рядом хотя бы почти на равных. Те, кому можно доверить спину. С этой точки зрения никто из группы не подходил. У них были разные цели. Грегор и вовсе однажды мог стать его врагом, если получит такой приказ. Тори мотнул головой. Впрочем, сейчас это были пустые размышления. Он уже всё решил. Временные товарищи, знакомые, попутчики — неважно. Тори не собирался вот так оставлять в беде тех, кто был с ним. Второй раз он не бросит людей, которые шли рядом. Даже если сам не до конца понимал, почему. По крайней мере, он попытается. Тори посмотрел на жрицу. Синеватость ушла, но теперь девушка была бледная, как скатерть, и дрожала. Её одолевал страх. Он достал маленький нож и положил рядом с ладонью Селии. Почти бесполезно. Но лучше, чем ничего. — Я иду спасать остальных. Если за двадцать минут ни я, ни кто-то из группы не вернётся — садись на лошадь и уезжай. — Тори… Он уже снимал лишние части брони. Тяжёлый металл уходил в инвентарь. Вне боя это происходило мгновенно, но в бою он смог бы только один раз экипировать условно пустые слоты — где могла быть только обычная одежда без особых эффектов. Вместо паладина оставался человек в простой тёмной одежде и с холодным лицом. Он глубоко выдохнул и сконцентрировался на ощущениях, что пришли к нему вместе со сменой класса. Звуки стали резче. Тени — глубже. Проходы, углы, мокрые камни, слабые места стены, направление ветра — всё вдруг приобрело значение. Тори посмотрел в сторону склада. Если бы за ними был хвост, то даже малейшая оплошность врага не осталась бы незамеченной. Хвоста не было. Тори развернулся и пошёл обратно к стоку.

***

Старый водоотвод встретил его сыростью и темнотой. Тори двигался так, чтобы не задевать воду, не оставлять лишних звуков и не давать тени от себя лечь туда, где её могли заметить. На его поясе висел меч. Он плохо подходил ему сейчас, но другого оружия лучше у Тори не было. Внезапно он увидел то, чего раньше здесь не было. У стены, почти у края водоотвода, в нескольких метрах от выхода на первый этаж, была Мира. Сначала Тори подумал, что она сидит, привалившись спиной к камню. Потом увидел угол её шеи и кровь на полу. Её глаза были стеклянными. Мира почти выбралась. Почти. Её клинки лежали рядом. Один — у ладони. Второй — чуть дальше, будто его выбили в последний момент. Тори некоторое время смотрел на неё. Злость пришла не сразу. Сначала была пустота. Короткая, холодная, неприятная. Потом он наклонился и поднял оба клинка. Не потому, что это было красиво. Не потому, что это что-то символизировало. Ему сейчас нужны были хорошие кинжалы. Затем Тори бросил взгляд на выход на первый этаж. Тень там выпрямилась, а затем приняла форму. — Она была неплоха. Вор вышел из-за угла полностью. На нём была тёмная кожаная броня, короткий плащ и два хороших кинжала. На лезвиях блестела свежая смазка. Яд. — Думал, ударю в спину, — сказал он. — Вы были близки? Я бы сложил вас вместе. Но ты заметил. Неплохо для паладина. Тори молчал. Вор скользнул взглядом по его одежде, отсутствию тяжёлой брони и чужим клинкам в руках. Его улыбка стала шире. — Хотя теперь ты не слишком похож на паладина. Где броня? Она же стоит целое состояние. Не хочешь поделиться? Жизнь оставим тебе и твоим дружкам. — Так они сейчас живы? — Пока да. Мы же ждали тебя. Он слегка отвёл руку, и между его пальцев блеснул маленький серебряный колокольчик, который, казалось, беззвучно задзвонил. Это был сигнал для его союзников наверху. Тори даже не попытался помешать. Вор снова посмотрел на него. Уже внимательнее. Он понимал, что Тори вернулся. Понимал, что парень пережил яд, магию, падение и побег. Понимал, что за его экипировку можно получить больше, чем за всё это задание. Сейчас его враг стоял в нескольких шагах от него полностью открытый. Вор облизнул губы. Его руки сжали зачарованные клинки, вызывающие паралич при порезе. Жадность и осторожность спорили на его лице. Жадность победила. — Ладно, — сказал вор. — Попробуем. Резким движением из-под его плаща вылетели несколько ножей. С новой ловкостью Тори ушёл от каждого. Затем вор бросился на него, желая для начала оставить всего лишь порез. Одного пореза было бы достаточно. Он двигался быстро. Быстрее, чем Мира. На его лице всё ещё держалась самоуверенная улыбка. Тори ушёл от первого удара, а затем раздался звон металла о металл. Следом — короткий влажный звук. — Что за…? Вор на мгновение отвлёкся на свою травмированную руку, оставшуюся без пальца. Он не сразу поверил в произошедшее. Но больше такой роскоши, как мгновение, Тори ему не дал. Между ними начался обмен ударами, и вор с ужасом понял: перед ним не паладин, случайно взявший кинжалы. И даже не просто ловкий боец. Перед ним был тот, кто специализировался именно на убийстве. Вор тоже умел убивать. Знал, куда бить, чем отвлечь, когда отступить и когда заставить противника ошибиться. Но Тори будто был создан для этого. Не лучше обучен. Не опытнее. Иначе. Словно весь его нынешний набор классов, характеристики, реакции и чужие кинжалы сложились в одну простую функцию. Подойти. Найти угол. Убить. Выиграв всего мгновение, вор попытался бросить порошок. Тори отвернул лицо, шагнул вбок и ударил его рукоятью в челюсть. Хруст был тихим. Вор пошатнулся. Тори исчез из его поля зрения. На этот раз враг понял слишком поздно. Он успел только выдавить: — Пожалуйста, не… Клинок вошёл между рёбер. Второй — ниже. Тори с силой толкнул его вперёд, и лицо вора с хрустом встретилось с грязным каменным полом. Через несколько секунд тело перестало дёргаться. Тори вытер клинки о его плащ. Потом забрал его отравленные ножи. Всё ещё отравленные. Пригодятся.

***

Марсель покрутил меч в руках, а затем на мгновение засмотрелся на него. Интересно, будет ли тот мифриловый клинок так же хорошо лежать в его руке. Он позволил себе короткую улыбку, но почти сразу стал серьёзнее. Даже несмотря на то, что из отряда врагов остались только паладин в хорошей броне и мелкая жрица, а их собственная команда была почти в полном сборе, Марсель не собирался расслабляться. Ещё будучи авантюристом золотого ранга, он выучил: самый быстрый способ подохнуть — недооценить противника. Поэтому вражеский лидер и их охотник сейчас лежали не только связанными, но и со значительными травмами. Переломы, рассечения, повреждённые суставы. У охотника, кажется, пострадал глаз. Даже если они очнутся раньше времени, помочь оставшимся товарищам уже не смогут. Теперь Марсель со своей компанией был на службе у Восьми Пальцев, и даже частичный неуспех из-за каких-то переменных мог закончиться наказанием со стороны организации. Их текущая задача была простой: защищать старшего отпрыска местного дворянина от подобных ситуаций, а заодно присматривать за ним, чтобы тот не отказался от взятых на себя обязательств. В этот момент Марсель позволил себе небольшое раздражение. Ему не слишком нравилось выполнять такие поручения. Но платили хорошо, а работа была не настолько опасной и непредсказуемой, как авантюризм. Марселю не было дела до чужих людей, их судеб и жизней. Разве что жизни его собственной команды значили для него хоть что-то. И всё же вести дела с тем дворянским сопляком было муторно. Чтобы немного отвлечься, Марсель снова вспомнил паладина. Та броня стоила значительно дороже того, что им обещали за это задание. После боя можно будет долго жить припеваючи. — Кей, сколько у тебя, говоришь, осталось маны? Маг немного помедлил, а затем ответил: — Одно, максимум два заклинания. Марсель недовольно щёлкнул языком. Кей хорошо отработал в начале. Именно он подготовил тишину, тревогу, путы, вспышку и усиления. Без него бой мог бы затянуться, а затяжные бои всегда были опасны. Но сейчас толку от мага осталось меньше. — Ладно. Держись подальше от входа. Встань с пленниками. Если я подам сигнал — бей по ним. Маг кивнул и встал у стены. За несколько шагов от него было полуразбитое большое окно. — Эдгар, ты тоже держись подальше от входа, но будь готов поддержать меня. Жрец кивнул и занял место в нескольких шагах позади. Марсель сам встал у входа на третий этаж и приготовил меч. У них был специальный предмет в виде колокольчиков. С помощью него можно было незаметно передавать друг другу сигналы, заранее согласованные перед операцией. Вор подал сигнал, что паладин вернулся. После сигналов больше не было. Значит, пока надо было готовиться к тому, что тот попытается прорваться к своим товарищам. Марсель ещё несколько мгновений всматривался в лёгкий полумрак нижнего этажа и прислушивался к шуму внизу, но ничего не услышал. Наконец он поднял свой колокольчик. Тот до сих пор молчал. — Где же, чёрт подери, носит этого… Внезапно Марсель услышал едва уловимый звук рассекаемой плоти и сдавленный стон. Он мгновенно посмотрел туда, где ещё миг назад стоял маг. Кей дёргался, зажимая перерезанное горло. Позади него, прижимая тело к себе и подтягивая к окну, стоял тот самый парень-паладин. В тёмной одежде. Без брони. С чужими клинками. Одним движением парень бросил в их сторону два клинка. Но не в Марселя. В жреца. Марсель был слишком далеко, чтобы защитить Эдгара, а сам жрец только-только заметил происходящее. Его глаза расширились от осознания, и первый клинок вошёл ему в плечо. Второй — в бедро. Не смертельно. Но клинки были им знакомы. Они принадлежали их вору. Рука с посохом дёрнулась, а лицо Эдгара исказилось от боли и страха. Его губы задрожали: он попытался произнести заклинание, но растекающийся по телу яд и паралич сорвали попытку. В это мгновение раздался звук битого стекла. Окно треснуло под тяжестью тела Кея, выброшенного с третьего этажа. Марсель мысленно выругался, но всё же прыгнул вперёд, встав между жрецом и нападавшим. Он был крупным мужчиной с короткими волосами, старым шрамом на щеке и мечом, который выглядел в его руках именно так, как должен выглядеть меч в руках воина его калибра. Несмотря на внезапность, голова Марселя быстро переваривала ситуацию. Парень, который раньше казался паладином, смог незаметно протиснуться через полуразбитое окно. Маг мёртв. Вор, скорее всего, тоже. Жрец отравлен и временно бесполезен. Плохо. Очень плохо. Но, к сожалению Марселя, неожиданности на этом не закончились. Миг назад перед ним стоял парень в тёмной одежде с чужими клинками. В следующий миг на его плечах уже лежал мифриловый доспех, в руке был щит, а клинок наполнился светом. Марсель застыл всего на долю секунды. Не от страха. От злости. От оскорбления. От понимания, что перед ним не просто удачливый мальчишка с дорогой бронёй. А в следующий миг ему уже пришлось отбивать меч нападавшего. Первый удар ударил в его защиту так тяжело, что руки Марселя неприятно занемели. Он проигрывал в силе. Вот так просто. Это разозлило сильнее, чем смерть Кея. — Да что ты за тварь?! Марсель применил боевое искусство «Повышение способностей». Тело стало сильнее. Легче. Послушнее. Затем он использовал ещё одно. — «Сильный удар»! Усиленный меч ударил по бедру противника. Тот не успел полностью прикрыться щитом. Мифриловая пластина выдержала, но под ней показалась кровь, а сам парень осел на повреждённую ногу. Марсель тут же замахнулся в голову, но удар встретил щит. В следующий миг боль вспыхнула уже в его собственном бедре. Мифриловый меч с лёгкостью прорезал броню. Марсель мысленно выругался и применил «Притупление боли», а затем набросился с новой силой. Ему нужно было только продержаться до того момента, когда Эдгар сможет прийти в себя. С поддержкой жреца он ещё мог справиться. Марсель блокировал удар, а затем сам рубанул в бок. Удар был отбит. Он ни за что не проиграет какому-то сопляку. Но из-за повреждённого бедра Марсель среагировал на мгновение позже, и бок обожгло режущей болью. В этот момент что-то в сердце Марселя застыло. «Снятие лимита: разум». Он использовал козырь, который смог выучить не так давно. Мир сузился. Ненужные мысли отступили. Движения стали резче, яростнее, точнее. Из-под каждого удара летели искры, а парень был вынужден уйти в оборону. Марсель ударил раз. Потом ещё. Потом ещё. Он уже не думал о броне, награде, Восьми Пальцах и дворянском сопляке. Только о противнике перед собой. — Умри. Ещё удар. — Умри. И ещё. — «Разящий удар»! Ещё одно боевое искусство усилило атаку. Парень снова попытался принять удар на щит, но на этот раз меч Марселя врезался в край щита и отбросил руку противника так, что тот едва не выронил его. Марсель оскалился, уже чувствуя, что следующий удар наконец станет решающим. Но в этот момент перед глазами поплыла мутная пелена. Тело не выдерживало. Он слишком сильно перегрузил себя. Усталость накрыла так резко, что на мгновение притупила даже боль. Этого мгновения хватило. Вражеский меч глубоко вошёл ему в бок. Марсель осел на землю. Только теперь он наконец понял, что уже проиграл. Не потому, что дрался хуже. Не потому, что ошибся в одном ударе. И даже не потому, что этот парень был просто сильнее. Они могли бы победить его. Все вместе — могли. Но их больше не было вместе. Вор лежал где-то внизу. Кей выпал из окна. Эдгар задыхался от яда у стены. А Марсель остался один. В последний миг он увидел, как светлое лезвие приближается к его горлу. Уклониться он уже не успел.

***

Тори тяжело выдохнул. Руки онемели от ударов. Бедро и ещё несколько мест болели и кровоточили. Даже тёплая волна, разнёсшаяся по телу после убийства вражеского лидера, не смогла унять боль и общую усталость. Но расслабляться было ещё рано. Жрец всё ещё был жив. Он сидел у стены, зажимая плечо, и пытался отползти к посоху. Похоже, тот наконец смог справиться с параличом. Тори подошёл ближе. Жрец поднял руку. Не для заклинания. Для мольбы. Тори посмотрел на него. На Грегора. На Рика. На кровь на полу. На пустое место, где должна была быть Мира. Потом опустил меч. Коротко. Без слов. Жрец умер быстрее, чем успел открыть рот. Тори вынул клинки, что бросил ранее, из тела жреца. Затем обернулся к выжившим членам своей команды. Грегор смотрел на него. Рик тоже. Тори почувствовал их взгляды, но не стал объяснять. Не сейчас. Он подошёл к командиру, перерубил цепь, потом достал синее зелье. Грегор хотел что-то сказать, но Тори просто сунул ему флакон. — Пей. Затем второй — Рику. Рик попытался пошутить. Не получилось. Вместо этого он закашлялся и едва не потерял сознание. Тори достал ещё одно зелье. Все они были очень дорогими в этом мире. Впрочем, это был всего лишь расходник, купленный именно для таких случаев. Грегор смотрел на его руки. На то, откуда появляются флаконы. Несомненно, он также видел, как Тори мгновенно сменил экипировку, а ещё мифриловые шлем и щит, которых раньше не было. Наверняка у него было много вопросов. Но Тори сейчас было на это плевать. Он достал зелье уже для себя и спустя мгновение почувствовал, как раны понемногу затягиваются. На несколько мгновений запала тишина, пока раненые приходили в себя, а Тори просто стоял в стороне и смотрел на них. — Я оставил Селию около места, где мы остановились. Я сказал ей уходить, если никто из нас не вернётся, так что собирайтесь и идите к ней. — Тори, ты… Грегор не успел закончить. Он начал кашлять. Тори тоже почувствовал запах. Снизу потянуло дымом. Не обычным. Горьким. Грязным. Сладковатым настолько, что от него мутило. — Пожар. Тори резко повернулся. Он подбежал к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как из здания выбежал ещё один человек и бросился в чащу леса. Где-то внизу зашипело пламя, становясь всё сильнее. Потом хлопнуло. Не взрыв — скорее резкий выброс воздуха из бочки или ящика. Чёрная пыль, рассыпанная по складу, начала тлеть, превращая воздух в едкую отраву. План Б. Сжечь всё. Грегор, стиснув зубы, бросился к трупу вражеского лидера. Даже со сломанной ногой он двигался быстрее, чем должен был раненый человек, — всё же сам по себе был крепким. — Где-то здесь были документы. Вот здесь! Он достал сумку вражеского лидера и посмотрел внутрь. Быстро пересмотрев содержимое, закинул сумку себе на плечо. — Мы уходим. Тори подхватил Рика, которому всё ещё было слишком плохо. Тот даже толком стоять не мог, и потащил его к выходу. Грегор выбрался вскоре следом. Они успели покинуть здание до того, как оно полностью вспыхнуло. Неподалёку стояла Селия, которая наплевала на собственную безопасность и вернулась. Тори положил Рика на землю. Из-за ядовитого дыма тот снова потерял сознание. — Где Мира? — прошептала Селия, бросившись к Рику. — Мира… — начал Грегор. — Она, кажется, бежала, но за ней бросился враг и… Он замолчал. Тори молча отвёл взгляд и уставился на место, где исчез вражеский сообщник. — Я иду за ним. — Тори, — лицо Грегора побелело. — Не надо. С этими документами мы сможем обвинить старшего сына дворянина и… — Мне плевать, — сказал Тори. Он произнёс это негромко. И именно это заставило Грегора замолчать. — Я никого не собираюсь обвинять. — Не делай глупостей. Тори сменил класс на ассасина. Тело снова стало легче. Чувства обострились. Мир стал чётче. Это была его последняя возможная смена на сегодня. Грегор что-то ещё кричал ему вслед, но Тори уже бросился в погоню.

***

Помощник бежал плохо. Слишком громко. Слишком прямо. Он не заметил погони. Тори держался на расстоянии, скользя между деревьями, камнями и высокой травой. Дым от склада оставался позади. Впереди, у старой дороги, стояла карета. Хорошая. Дорогая. Не слишком украшенная, чтобы не бросаться в глаза, но слишком крепкая и удобная для обычного торговца. Рядом было несколько человек. Охрана. Не золотой ранг. Куда слабее. У кареты стоял молодой мужчина в дорогом плаще. Лицо бледное, глаза слишком яркие, движения резкие. Он то поправлял перчатку, то проводил пальцами по носу, то оглядывался на дорогу. Под ногтями у него темнела пыль. Чёрная. Помощник добежал до него и начал что-то сбивчиво говорить. Молодой мужчина ударил его тростью. Не сильно. Зло. Потом начал кричать. Тори не слышал всех слов, но общий смысл был понятен. Склад должен гореть. Свидетели должны умереть. Товар и документы — в карету. Потом один из охранников заметил движение в деревьях. — Кто там? Тори вышел сам. Не прячась. Охрана сразу потянулась к оружию. Молодой мужчина замер. Потом его лицо исказилось не страхом даже, а оскорблением. Так смотрели люди, привыкшие, что мир отступает, если назвать правильную фамилию. Он что-то сказал. Про отца. Про титул. Про то, что Тори не понимает, с кем говорит. Тори действительно не слушал. После склада, дыма, крови, тела Миры и глаз Селии у него не осталось места для угроз. Один из охранников бросился первым. Он умер первым. Второй попытался обойти сбоку — Тори встретил его кинжалом в горло. Третий оказался умнее и попытался отступить к карете, натягивая лук. Не успел. Они были не бойцами золотого ранга. Они были просто бандой головорезов. Им было далеко до Тори. Молодой дворянин отступил к дверце кареты. В его руке что-то блеснуло — маленький флакон, амулет или нож. Неважно. Тори оказался рядом раньше. Молодой мужчина попытался сказать последнее слово. Тори не дал. Когда всё закончилось, у дороги остались тела, карета, ящик с документами, несколько мешков с чёрной пылью и слишком много крови. Волна опыта пришла позже. Тори выдохнул. Он посмотрел на свои руки. Потом на мёртвого дворянского сына. В его мире было много плохих людей при власти. Если бы Тори пришлось как-то охарактеризовать прошлый мир, он бы сказал, что это был мир, где во главе человечества раз за разом оказывались не те люди. В итоге они уничтожили весь мир, всю природу, а людям пришлось работать до гроба, чтобы хоть как-то выжить. У Тори не было семьи. Отца он никогда не знал. Мать умерла на работе, когда Тори был ещё подростком. Небольшие выплаты и работа с малых лет позволили ему еле-еле встать на ноги. Тори мотнул головой, а затем ещё раз осмотрел результат своей работы. Он не чувствовал ничего особенного. Голова была словно в тумане, но Тори был уверен: если бы он не сделал этого, ему было бы даже хуже. Он повернул назад.

***

Когда Тори вернулся, склад уже почти догорел. Грегор сидел у камней, прислонившись спиной к старой кладке. Рик был бледен, но жив. Он, видимо, уснул. Селия сидела рядом с ним. Лошади стояли неподалёку. Похоже, в какой-то момент их привели сюда. Некоторое время никто не говорил. Потом Грегор поднял взгляд. — Догнал? — Да. — Кто был? — Старший сын дворянина. Селия замерла. Рик отвернулся, прикрыв единственный видящий глаз. Грегор долго молчал. — Он жив? — Нет. Ответ прозвучал слишком спокойно. Грегор прикрыл глаза. Не от удивления. От понимания. — Ты понимаешь, что сделал? — Да. — Нет, — тихо сказал Грегор. — Это было преступление. Тебя могут казнить. Тори посмотрел на горящий склад. В этот момент ему окончательно надоело. — Пусть попробуют. Если меня попытаются схватить, я буду защищаться. Он перевёл взгляд на командира. — У тебя ведь был приказ приглядывать за мной, верно? Вот он я. Ослушался приказа. Поступил по-своему. Попытаешься остановить? Грегор на мгновение дрогнул. Тори не повысил голос. И от этого вопрос прозвучал ещё хуже. — Не надо было так, — сказал Грегор после паузы. — Можно было решить правильнее. — Ты принял решение зайти внутрь. В результате Мира мертва. Её тело до сих пор лежит в подземном канале, а вы попали в плен. От его слов на лице Грегора появилось печальное выражение. — С того момента я действовал самостоятельно. И я не жалею о своём выборе. Селия в какой-то момент собиралась что-то сказать, но в итоге только потупила взгляд и сжалась ещё сильнее. — Что ты собираешься делать дальше? — через некоторое время устало спросил Грегор. — Продолжать мстить? Тори на мгновение задумался, а затем выдохнул и уже спокойнее ответил: — То, что я сделал, не было местью. Я просто поступил так, как посчитал нужным. На этом всё. Но я не собираюсь больше оставаться в Святом Королевстве. Я поеду в Римуну, затем сяду на ближайший корабль в Ре-Эстиз. Я больше не хочу убивать или щадить по чужому приказу. Я буду решать это по своему усмотрению. Можешь думать, что я бегу от ответственности, но мне плевать. Если кто-либо попытается остановить меня по пути, я не стану его жалеть. Грегор смотрел куда-то вдаль. Сейчас он выглядел больше как старик, нежели крепкий воин, каким был ещё утром. — Ты ненавидишь нас? Или меня? — Нет. Я понимаю вашу логику. Просто больше не хочу быть частью всего этого. Возможно, однажды я вернусь в Святое Королевство. Увидим, как всё сложится. Тори взобрался на свою лошадь. Благо за это время он научился хоть какой-то верховой езде. — Скажу ещё раз. Я благодарен тебе. Всем вам. И Келарт Кастодио тоже. Всё же вы помогли мне стать сильнее и обжиться в этом мире. Но… на этом пора прощаться. Бывайте. Грегор хотел что-то ещё сказать, но затем только махнул рукой и осел на землю, смотря в никуда. Селия наконец подняла глаза и тихо сказала: — Пока, Тори.

***

Тори был уже далеко. Небо становилось красным из-за захода солнца. Он прокручивал в голове всё произошедшее за эти месяцы. В конце концов, всё, что он сказал им, было правдой. Тори не злился на Грегора. Не злился на Селию. Не злился на Рика. Даже на церковь не злился по-настоящему. Келарт Кастодио была опасной женщиной, но она не обманула его больше, чем любой другой политик обманул бы полезный инструмент. А Тори больше не хотел следовать чужим инструкциям. Он вдруг осознал, что всё это время продолжал вести себя как корпоративный раб, каким был в прошлой жизни. Тори, сам того не замечая, пытался повторить то же самое здесь. Найти структуру. Начальника. Приказ. Место, где ему скажут, что делать, кого лечить, куда идти и кого считать врагом. Это было удобно. Это было безопасно. Это было глупо. Новый Мир не был игрой. Но относиться к нему как к старому миру было ещё глупее. И жалко. Он вспомнил своих персонажей. Первого эльфа-мага, за которого играл недолго. Неудачный билд. Тогда он ещё плохо понимал игру. Потом ассасина. Получеловека. Быстрый, скрытный, удобный для мгновенных убийств и побегов. Тори нравилось играть за него. А потом — Эшборн. Воин. Охотник. Уничтожитель полулюдей и гетероморфов. Персонаж, которого он создал ради победы над Адамом и турнира. Тот, за кого он играл больше всего. Ванахейм был миром, в котором самыми популярными были существа порядка или нейтральные создания. Тори хотел бросить им всем вызов и победить, но, увы, его путь к вершине закончился на полуфинале. После этого он просто стал воином-охотником, который адаптировался к своим жертвам и побеждал их. Это казалось далёким воспоминанием. И вдруг показалось ему успокаивающим. Оглядываясь назад, он бы сказал, что выбрал имя больше из подросткового максимализма. Но теперь это имя подходило ему прекрасно. Да. Он наконец осознал, что делать дальше. Тори не соответствовал этому новому миру. Но Эшборн мог. В Ре-Эстиз пойдёт не Тори. Это имя он оставит здесь. Было ошибкой вообще произносить настоящее имя в этом мире. Теперь он станет Эшборном и продолжит путь так. Сначала Королевство Ре-Эстиз. Потом Империя Бахарут. Союз городов-государств. Драконье Королевство. Человеческие страны. Чудовища. Гильдии. Контракты. Опыт. А когда он получит телепортацию, расстояния перестанут иметь значение. Тори использовал на себе «Анализ». 18 уровень. И ещё немало до следующего. Он позволил себе измученную улыбку. К утру он должен был добраться до дороги на Римуну. А после — Тори исчезнет.