Жемчужина крайт-дракона. Книга III

Энакин понял, что бой закончился, только когда его истребитель коснулся палубы «Решительного». До этого все еще продолжалось. Даже после того, как последний сепаратистский фрегат над Кадором переломился вдоль центральной оси и ушел в огненном вращении к мертвой луне. Даже после того, как корабельная группа КНС рассыпалась, оставляя за собой обломки, спасательные капсулы и несколько упрямых истребителей, которые не сразу приняли очевидное. Даже после того, как его собственные пилоты ушли на обратный курс, а тактический канал наполнился привычными короткими докладами: кто сел, кто тянет поврежденную машину, кому нужна немедленная проверка корпуса и двигателей. Внутри Энакина сражение еще держалось. Оно отзывалось в пальцах, когда он снял руки с управления. В плечах, в слишком плотном дыхании. В голове, где траектории дроидных истребителей еще мелькали поверх реального света ангара. Он выскочил из кабины почти одним движением, спрыгнул на палубу и только тогда позволил механику подойти к борту корабля. - Правый стабилизатор снова перегрелся, - сообщил тот, едва успев подключить диагностический разъем. - Он не перегрелся. Он выдержал больше, чем планировалось. - Генерал, у стабилизатора нет понятия гордости. - Зря. Ему бы пошло. Механик уже открыл рот для ответа, но рядом появился R2-D2 и возмущенно засвистел так, будто спор принадлежал ему по старшинству. - Ты вообще молчи, - сказал Энакин, спрыгивая с последней ступени трапа. - Я видел, как ты перенаправлял энергию, не согласовав со мной. Астродроид выдал длинную серию звуков. - Это не называется «спас положение», если после этого у меня половина панели мигала красным. R2 ответил еще обиженнее. Энакин бы продолжил спор. Обычно продолжал. Он любил эти минуты после боя, когда можно было несколько секунд притворяться, что главная проблема в мире - своеволие дроида и упрямство техники. Но сегодня слова не удержались. В груди снова всплыло то странное ощущение, что кольнуло его во время последнего захода на фрегат КНС. Тогда он почти пропустил его. Между двумя резкими маневрами, когда вражеский огонь проходил в опасной близости от крыла, Энакин вдруг почувствовал провал. Не вспышку угрозы, не знакомое предчувствие, которое приходит за секунду до выстрела или обвала. Иное. Будто где-то в глубине Силы резко захлопнулась створка, которую он никогда не видел, потому что она всегда была открыта. Он тогда качнул машину слишком резко. R2 взвизгнул, и Энакин списал все на перегрузку: его внимание вытянуто в десятки направлений, корабль КНС разваливается, по каналу кричат пилоты, в Силе полно огня, смерти и натянутых до предела решений. В такой момент можно почувствовать что угодно и не понять, что именно. Теперь, стоя в ангаре, он вспомнил это слишком ясно. - Генерал? Голос Асоки вывел его из мысли. Она шла от соседнего посадочного сектора, уже без шлема, с двумя свежими полосами копоти на левой щеке и упрямо небрежной походкой, которая выдавала усталость больше, чем ровная спина. Ее истребитель сел несколькими минутами раньше. В бою она держала правый фланг отлично, без ненужного геройства, но с достаточной смелостью, чтобы Энакин несколько раз почувствовал одновременно гордость и желание снять ее с полетов до тех пор, пока галактика наконец не научится быть безопасной. - Ты в порядке? - спросила Асока. - Да. Она прищурилась. - Это было очень убедительно. - Я сказал «да» без паузы. - Именно поэтому. Энакин хотел отмахнуться, но не успел. К ним быстрым шагом подошел офицер связи с мостика. Лицо было слишком собранным для обычной послебоевой рутины. - Генерал Скайуокер. Для вас чрезвычайный канал с «Заступницы». Коммандер Вард запрашивает личное соединение немедленно. Энакин перестал слышать шум ангара. На одно мгновение все вокруг стало плоским: механик что-то говорил дроиду, пилоты спускались по трапам, техники катили инструменты, Асока стояла в двух шагах. Он видел это. Но ни один звук не доходил до конца. «Заступница». Вард не запрашивал личный чрезвычайный канал без причины. Никогда. - Где? - спросил Энакин. - Малая комната связи на мостиковом уровне уже подготовлена. Он двинулся сразу. Асока пошла рядом без приглашения. Офицер связи поспешил вперед, расчищая путь по внутреннему каналу. Рекс, заметив их на выходе из ангара, оторвался от разговора с техником и шагнул навстречу. - Генерал? - Канал с Эгидой, - бросил Энакин. - Чрезвычайный. Этого хватило. Рекс не стал спрашивать. Просто пошел за ними. Коридоры «Решительного» мелькали слишком медленно. Энакину казалось, что корабль нарочно растягивает расстояние от ангара до комнаты связи, хотя он знал каждый поворот, каждую переборку и мог пройти путь с закрытыми глазами. Кулаки сжались сами. Он разжал их усилием воли. Снова сжал. Элара должна была быть на Селоре. Безопасный узел. Рабочая встреча. Медицинские поставки. Падме писала ей о сокращении публичного блока, и Элара в последнем сообщении шутливо жаловалась, что получила только пять минут вместо семи, а значит, официальная жизнь проявляет к ней неожиданную милость. Он хотел ответить позже, после боя. Не успел. В комнате связи голопроектор уже горел. Вард появился над столом в полный рост, уменьшенный до проекции, но от этого не менее тяжелый. Его броня была без шлема, на лице не осталось ничего лишнего. Ни приветствия. Ни протокола. - Генерал Скайуокер. Энакин остановился у края стола. - Что случилось? Вард не стал беречь его задержкой. - Элару похитили. Слова вошли в него без звука. Асока рядом резко вдохнула. Рекс застыл у двери. Энакин смотрел на Варда и не понимал, почему мир продолжает оставаться целым, если только что произнесено это. - Повторите, - сказал он. Голос прозвучал не громко. Даже почти спокойно. Именно это пугало сильнее, чем крик. - Генерал Вейр была захвачена на Селоре во время подготовленной диверсии, - сказал Вард. - Целью атаки была она. Асажж Вентресс подтверждена на месте. Страж тяжело ранен. Элару увели через технический проход, отсутствовавший в согласованной схеме маршрута. Энакин положил обе ладони на край стола. Не для опоры. Чтобы руки не сделали что-нибудь раньше него. - Жива? - На момент захвата - да. - После? - Неизвестно. - Вы видели тело? - Нет. - Сигналы? - Канал оборвался. Полностью. Не как обычное глушение. Генерал словно исчезла из всех доступных контуров связи сразу. Энакин уже не слушал последние слова до конца. Он потянулся к Силе. Не к карте. Не к памяти о последнем разговоре. Не к общему фону войны. К ней. К Эларе. Он привык находить ее не всегда ясно, не всегда близко, особенно через расстояния, корабли, фронты и усталость. Их связь не была прямой линией, по которой можно вызвать человека, как по комлинку. Но Элара существовала в его внутреннем мире особым спокойным присутствием. Иногда далеким, едва заметным. Иногда ярче, когда они оба думали друг о друге в одну и ту же минуту. Иногда просто как знание, что где-то среди тысяч звезд есть живая река ее Силы. Сейчас там была стена. Ни тени. Ни ослабленного отклика. Ни боли, которую можно было бы хотя бы разделить. Пустое плотное место, куда мысль упиралась и не проходила. Энакин потянулся сильнее. Сила вокруг него дрогнула. Лампа над переговорным столом едва заметно мигнула. Асока повернула голову к нему, и он почувствовал ее тревогу на краю внимания, но не отступил. Он искал Элару снова, шире, яростнее, будто расстояние можно сломать, если ударить в него достаточно сильно. Ничего. Только глухая невозможность. - Почему я ее не чувствую? - спросил он. Вард ответил не сразу. - Магистр Винду уже подключен. Он сказал, что обрыв выглядит ненормально. Больше пока никто не знает. «Ненормально». Слишком маленькое слово. Энакин сжал край стола так, что металл тихо скрипнул под пальцами. - Где вы ищете? Вард перевел рядом отдельный слой данных. Над столом возникла схема Селора, тонкие линии технических проходов, метки поисковых групп и выделенный внешний след подозрительного судна. - Внутренний поиск ведет Кайр. Станция заблокирована. «Оплот» проверяет все суда, ушедшие с Селора. Один курьер, «Раллис», изменил маршрут после выхода и сейчас в приоритетном списке. Нимбус уже идет по восстановленному следу. Возможно, это ложный вектор. Возможно, нет. - Передайте мне координаты. - Я передам вам весь пакет, как только будет подтверждено, что он не ведет в пустоту. - Сейчас. Вард смотрел на него без уступки. - Генерал Скайуокер, если вы сорветесь на первый ложный след, это не приблизит нас к Эларе. - А если это не ложный след? - Тогда Нимбус уже на нем, и я дам вам курс через секунду после подтверждения. - Я не собираюсь ждать, пока чей-то анализ решит, достойна ли она немедленной погони. Голос Энакина стал ниже. Рекс у двери едва заметно переместил вес с ноги на ногу. Асока не отвела взгляда от проекции Варда. Коммандер 707-го выдержал удар. - Она не одна в нашей задаче, - сказал он. - Весь легион уже поднят. Мы ищем ее с первой минуты. Я не предлагаю ждать вместо действия. Я предлагаю не отдать похитителям еще один нужный им результат. Энакин знал, что Вард прав. Где-то за яростью это знание оставалось. Холодное, неприятное, живое. И именно поэтому оно раздражало почти до боли. - Дайте мне прямой канал, когда появится подтвержденный след, - сказал он. - Получите первым. - И любые данные по Вентресс. - Уже отправлены. Вард на долю секунды остановился, словно решал, произносить ли следующую фразу. Потом сказал: - Страж успел передать только одно: «генерал... уводят». После этого обрыв. Но по месту видно, что он держался до конца. Элара тоже. Ее брали не в одиночной дуэли. Она одновременно удерживала разрушение сектора и людей внутри него. Ловушка была подготовлена под нее. Энакин закрыл глаза. На миг возникла картина, которой он не видел: Элара на красной аварийной галерее, светлый щит над чужими головами, Вентресс в двух шагах, Страж падает, а она все еще сначала спасает тех, кто рядом. Конечно. Конечно, именно так. - Найдите ее, - сказал он. Вард не моргнул. - Мы вернем ее. Связь не завершилась, но на боковой панели возник новый входящий запрос. Офицер связи быстро взглянул на Энакина. - Генерал, магистр Кеноби на параллельном канале. И экстренное соединение с Советом. Энакин не успел ответить. Голопроекция над столом расширилась, рядом с Вардом появился Оби-Ван. Он был на мостике «Переговорщика», оставшегося в соседнем строю после кадорского перехвата. Лицо осталось собранным, но глаза выдавали слишком многое. - Энакин, - сказал он. - Ты уже знаешь. - Только основное. Вард, подтверждаете Вентресс? - Да, генерал Кеноби. Оби-Ван сжал губы. Он знал Вентресс лучше многих. Не настолько, чтобы предугадать каждый ее ход, но достаточно, чтобы понять: если она вложилась в подобную операцию, речь не о случайной мести. Следом над столом возникли две новые фигуры: Мейс Винду и Йода. Голопроекция Совета оказалась менее четкой из-за расстояния и приоритета канала, но Мейс выглядел так, будто мог шагнуть через свет и лично оказаться на Селоре, если бы это зависело только от желания. Энакин впервые увидел в нем не мастера Совета, не наставника, не человека, чья выдержка иногда раздражала до зубовного скрежета. Увидел того, кому только что сказали, что его ученицу увели из-под носа у Республики. Этого хватило, чтобы он не выплеснул первые слова, которые уже поднимались. - Генерал Скайуокер, - сказал Мейс. - Коммандер Вард передал первичный доклад. Мы поднимаем разведывательные каналы Ордена, флот и внутренние структуры Республики. Селор закрыт высшим распоряжением. Поиск уже идет. - Я выдвигаюсь к Селору, - сказал Энакин. В комнате стало тише. Оби-Ван не отвел взгляда. Асока рядом едва заметно выпрямилась. Мейс ответил сразу: - Нет. До подтверждения хотя бы одного рабочего следа вы остаетесь на текущей позиции. Энакин подумал, что ослышался. - Что? - Скайуокер, - сказал Йода, голос прозвучал мягче, но от этого не легче. - Враг удар нанес точно. Второй удар возможен. Броситься вслепую - позволить вести себя туда, куда хотят. - Они увели Элару. - Мы это знаем, - сказал Мейс. - Знаете? - Энакин наклонился вперед. - Тогда зачем вы говорите мне оставаться здесь? - Потому что сейчас у нас есть станция, полная обломков, несколько противоречивых следов и противник, который заранее подготовил весь маршрут, - сказал Мейс. - Вард действует правильно. Он не потерял ни минуты. Но если мы в эту же первую минуту начнем разбрасывать сильнейшие фигуры по неподтвержденным векторам, Вентресс получит еще больше хаоса. - Элара уже получила достаточно хаоса. - Энакин, - тихо сказал Оби-Ван. - Нет, мастер, - оборвал он, даже не посмотрев на него. - Не сейчас. Оби-Ван замолчал, но в его взгляде не было обиды. Только тревога. Мейс продолжал: - Мы не приказываем ничего не делать. Мы приказываем не принимать самостоятельное решение до появления данных, на которых можно строить поиск. - Для нее разницы нет. - Разница есть, если это позволит вернуть ее живой, - сказал Мейс. В голосе наконец проступил нажим. - Вы слышите только слово «ждать». Я говорю о том, чтобы не повторить ошибку врага за него. Энакин резко выпрямился. - Она там с Вентресс. Отрезана так, что я даже не могу ее почувствовать. А вы говорите мне о боли как о помехе в дисциплине. - Никто здесь не равнодушен к ней, - сказал Мейс. Энакин впервые встретился с ним взглядом напрямую. - Тогда действуйте быстрее. Пауза стала тяжелой. Мейс Винду не вспыхнул. Не ушел в сухую власть старшего. Этим он раздражал еще сильнее, потому что оставался справедливым даже там, где Энакину хотелось видеть врага. - Мы действуем, - сказал он. - А вам приказываю сохранить позицию до следующего обновления от Варда или Совета. Если подтвержденный курс появится, вы получите его без задержки. - Сколько? - Неизвестно. Вот оно. Не час. Не пять минут. Не «пока Нимбус проверяет “Раллис”». Неизвестно. Слово легло на Энакина как замок. - Понял, - сказал он. Оби-Ван чуть изменился в лице. Он слишком хорошо знал этот тон. Мейс тоже услышал, что в нем нет согласия, только завершение разговора. - Скайуокер... - Вы отдали приказ, магистр. Мейс замолчал. Йода медленно опустил голову, будто увидел больше, чем хотелось бы. - Связь держать открытой будем, - сказал он. - Обновления получать сразу ты. Энакин не ответил. Совет отключился. Проекция Варда задержалась на секунду дольше. - Генерал Скайуокер, - сказал он. - Что? - Когда появится след, я пришлю его вам. Независимо от того, кто что успеет согласовать. Это было на грани нарушения. Вард произнес не больше, чем обещание оперативной связи. Но Энакин услышал все. - Спасибо. - Не благодарите до возвращения генерала. Проекция погасла. В комнате остались Энакин, Асока, Рекс и Оби-Ван на отдельном канале. Гудение корабля вдруг стало слышно слишком ясно. Энакин молчал несколько секунд. Прыгать за неподтвержденным «Раллисом» вслепую было бы глупо. Если это приманка, он сам отдаст Вентресс нужное ей движение. Но Селор - другое. Там сходились все линии: Вард, карты, архивы, Страж, свидетели, последний след Элары, сама точка, где ее вырвали из мира. Ждать возле Кадора он не собирался. - Подготовить быстрый шаттл, - сказал он офицеру связи. - Курс на Селор. Рекс сделал шаг вперед. - Генерал... - Шаттл, - повторил Энакин. - Совет приказал ждать, - сказал Оби-Ван с голопроекции. Энакин развернулся к нему. - Тогда жди. Асока вздрогнула почти незаметно. Рекс отвел взгляд на секунду, потом снова поднял его. Оби-Ван не обиделся. Его голос стал тише. - Я не собираюсь оставлять тебя одного в таком состоянии. - Я не просил сопровождения. - Поэтому оно особенно необходимо. Энакин выдохнул через нос, медленно, сдерживая ответ, который ничего бы не улучшил. - Если хочешь меня останавливать, начинай сейчас. - Если бы я хотел остановить тебя силой, ангар уже был бы закрыт приказом по кораблю, - сказал Оби-Ван. - Я не это делаю. Энакин замер. - Тогда что? - Перехожу к вам. «Переговорщик» останется в строю под флотским командованием. А ты сейчас не должен идти к Селору один. Асока сразу сказала: - Я тоже. - Шпилька, - начал Энакин. - Нет. Даже не пытайтесь. Элара моя подруга. И вы сейчас выглядите так, будто если Вентресс оставила след на звезде, вы прыгнете за ней без скафандра. Я лечу. Энакин почти сказал «нет». Уже открыл рот. Потом посмотрел на нее внимательнее. Асока держалась крепко, но ее пальцы были сжаты в кулаки. Она слышала доклад Варда. Слышала про Стража, про Вентресс, про крик на записи, хотя саму запись ей не включали. Элары не было только у него. Элары не было и у нее. Просто Асока умела иначе прятать страх, когда рядом стоит мастер, который сам вот-вот сорвется с удерживающей оси. - Ты летишь, - сказал Энакин. Она кивнула один раз. Рекс, который до этого молчал, шагнул ближе. - Генерал, разрешите выделить группу 501-го? Энакин посмотрел на него. Хотелось сказать да. Хотелось взять весь корабль, все орудия, все живое, что умеет держать винтовку, и направить в одну сторону. К Селору. К Эларе. К любому следу Вентресс. Но Рекс нужен был здесь. 501-й только что закончил бой. «Решительный» не мог остаться без командира наземного контура, если после Кадора придет обратный удар КНС. Да и 707-й уже поднялся в полный рост. Поиск Элары не выиграет от того, что Энакин выдернет своих людей из другой операции без плана. Он стиснул зубы. - Нет. Оставайтесь с легионом. Держите готовность, если я запрошу поддержку. Рекс принял решение без колебаний, но в лице что-то стало жестче. - Есть, генерал. - И следите за сообщениями от Варда. Все, что придет по Эларе, сразу дублировать мне. - Конечно. Офицер связи у панели еще ждал подтверждения, будто надеялся, что кто-нибудь отменит приказ о шаттле. Энакин повернулся к нему. - Вы слышали. - Да, генерал. Подготовка займет восемь минут. - У вас шесть. - Есть. Офицер ушел почти бегом. Оби-Ван сказал: - Я буду у вас через десять. - У тебя восемь, - ответил Энакин. На мгновение уголок рта Оби-Вана чуть дрогнул. Не улыбка. Тень привычного обмена, который существовал между ними слишком давно, чтобы исчезнуть даже под такой тяжестью. - Постараюсь не позорить старость. Связь оборвалась. *** Энакин не помнил, как вышел из комнаты связи. Помнил коридор. Несколько офицеров, которые расступились, едва увидев его лицо. Асоку рядом, молчаливую впервые за долгое время не из уважения к его настроению, а потому что слова и правда ничего не закрывали. Рекса, который задержался на полшага позади, затем свернул к мостиковому уровню, уже отдавая распоряжения по внутреннему каналу. Он шел к ангару и снова тянулся к Силе. Не так резко, как в комнате связи. Тише. Глубже. Почти осторожно, словно от силы нажима зависело, появится ли там хоть что-то. Элара. Ничего. Он вспомнил ее в каюте «Заступницы» две недели назад. Как она лежала у него на груди, закрыв глаза, после Равейла. Как ее Сила отвечала ему покоем, и внутри становилось тише. Как она заметила глубину в нем, которой он сам не хотел касаться. Как сказала: «Я тоже не люблю, когда тебя нет рядом». Ее нет рядом. Где-то совсем не рядом. И впервые это было не просто расстояние между флотами. Энакин резко остановился в коридоре. Асока тоже остановилась. - Мастер? Он уперся ладонью в стену. Металл под пальцами был холодным. Нужно было вдохнуть. Просто вдохнуть и удержать себя в теле, а не рвануться через корабль так, будто скорость шага способна уменьшить расстояние до нее. - Я не почувствовал, - сказал он. Асока молчала. - Когда это случилось. Было что-то. В бою. Провал. Я решил, что это фон сражения. А это была она. - Вы не могли знать. - Должен был. - Нет, - сказала Асока тверже. - Не превращайте каждую секунду, когда вы не оказались рядом, в свою вину. Это не поможет ей. Энакин медленно повернул голову. Шпилька говорила с ним так редко. Без обхода. Без шутки. Почти как Элара, когда видела, что он пытается ухватиться за самобичевание вместо решения. - Тогда что поможет? - спросил он. - Добраться до Селора. Узнать, что нашел Вард. И искать дальше не одному. Он смотрел на нее несколько секунд. Потом кивнул. Они пошли снова. *** Оби-Ван успел за семь минут. Его шаттл прибыл с «Переговорщика» в соседний ангарный сектор почти одновременно с тем, как на «Решительном» закончили подготовку быстрого корабля дальнего хода. Он вышел по трапу в плаще поверх полевой туники, с лицом человека, который за последние минуты успел получить два новых сообщения Совета, выслушать их и все равно принять свое решение. Энакин уже ждал у открытой рампы. - Я думал, старость задержит тебя, - сказал он. - Страх быть оставленным на месте молодым безрассудным человеком бодрит. - Я рад, что приношу пользу. Оби-Ван остановился перед ним. На этот раз не спрятал тревогу за иронией. - Энакин. Мы идем за ней. Но когда появится след, ты должен будешь слышать не только собственный гнев. - Если бы кто-то похитил тебя, я бы тоже был зол. - Это утешает. Но речь сейчас не обо мне. - А если след приведет к Вентресс? - Тогда мы найдем Вентресс. - И заберем Элару. - Да, - сказал Оби-Ван. - Заберем. В этом «да» не было колебаний. Энакину стало чуть легче дышать. Асока поднялась по трапу первой, бросив на ходу: - Пока вы оба говорите правильные вещи, время идет. - Видишь? - заметил Оби-Ван. - У нас есть голос разума. - Она слишком часто проводит время рядом с тобой, - сказал Энакин. - И все равно полетела с тобой. На секунду между ними возникло что-то прежнее. Очень коротко. Потом исчезло под тяжестью дела, но этого хватило, чтобы они вошли в шаттл не как три раздельных беспокойства, а как группа. Энакин занял место второго пилота, хотя корабль был подготовлен со штатным экипажем. Он не собирался сидеть в пассажирском кресле и ждать, пока кто-то другой проведет их через гиперпрыжок. Оби-Ван не стал спорить. Асока устроилась позади, уже открывая поступающие пакеты данных с Селора. - Вард отправил обновление, - сказала она. - Нимбус идет по следу «Раллиса», пока без подтверждения. Кайр нашел два разветвления внутри технических путей. Один выводит к нижним докам, другой - к грузовым лифтам. Страж на операции. Энакин сжал ремень крепления так, что тот натянулся. - Жив? - Да. Патч его забрал. Оби-Ван на мгновение закрыл глаза. Он знал Стража меньше, чем Энакин, но достаточно, чтобы понять, что случилось. Личный защитник Элары не оказался бы в операционной от случайной царапины. - Передайте Варду, что мы уже в пути, - сказал Энакин. Асока отправила сообщение. Пилот доложил: - Маршрут на Селор проложен. Разрешение на выход получено от «Решительного». Подтверждение от флотского командования еще не пришло... Энакин посмотрел вперед, на распахнутую ангарную створку и черный космос за ней. - Выходим. Корабль поднялся. «Решительный» остался позади, огромный и неподвижный относительно их маленького шаттла. За его корпусом тянулись остатки кадорской группы, ремонтные огни, медленные перемещения сервисных дроидов. Все это еще было частью его ответственности. Энакин знал. Оставлял не легко. Но сейчас между ним и Эларой стоял приказ ждать, а он уже выбрал, что будет с этим приказом делать. Шаттл вышел из ангарной зоны, набрал курс и через несколько мгновений ушел в гиперпространство. Звезды вытянулись в длинные белые линии. Энакин снова потянулся к Силе. Глухая стена оставалась на месте. Он смотрел в сияющий туннель перед собой и думал только об одном: за этой стеной Элара где-то дышит. Где-то терпит. Где-то, возможно, пытается позвать. Он не слышал. Пока. Но уже шел.