Наша вина

Первое утро в Хогвартсе началось не с шума в гриффиндорской спальне, а с ледяной тишины тайной комнаты. Гарри открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в серый сводчатый потолок. Тео спал на соседней кровати — слишком тихо, почти не дыша, как и положено человеку, выросшему в склепе под названием Нотт-Мэнор. Гарри осторожно потянулся к своим вещам. Записка Снейпа. Каждое слово в ней — «Ритуал Поглощения», «не пей воду» — жгло сильнее, чем сама Метка. Он чувствовал себя сапером на минном поле, где миной был его собственный «брат» ... ... — Вставай, Гарри. — Голос Тео, еще хриплый после сна, заставил Гарри вздрогнуть. — Мы не можем опасаться. Сегодня Трансфигурация. Макгонагалл не посмотрит на твой новый статус, если ты явишься после колокола. — Тебе-то что? — Гарри сел на кровати, нарочито медленно натягивая кроссовки, чувствуя подошвой жесткий край спрятанного пергамента. — Ты же теперь здесь главный. Ходишь по школе как принц крови. Даже Малфой пригибает голову, когда ты проходишь мимо. Тео поднялся, его шелковая пижама скользнула по плечам, обнажая бледную кожу. Он подошел к Гарри вплотную, заставляя того запрокинуть голову. — Я не принц, Гарри. Я — Нотт. И если я говорю, что мы идем, значит, мы идем. — Тео протянул руку и бесцеремонно застегнул верхнюю пуговицу на рубашке Гарри, скрывая черные шипы Метки. — Не позорь меня своими гриффиндорскими повадками.

...

В Большом зале на завтраке было не протолкнуться. Гарри шел за Тео, чувствуя на себе сотни взглядов. Это было похоже на прогулку по зоопарку, где он был редким зверем на коротком поводке. Гарри невольно бросил взгляд в сторону стола, где сидели его лучшие друзья. Рон выглядел так, будто не спал всю ночь, а Гермиона заложила пальцем страницу в массивной книге «Древние узы и их последствия» — Гарри! — Рон вскочил, едва они подошли. — Мы... мы ходили к Макгонагалл. Мы сказали, что это безумие! Чтобы слизеринец жил в отдельной комнате с гриффиндорцем... — И что она ответила? — Гарри приостановился. Слова сорвались с губ быстро, словно он боялся чего-то. — Она сказала, что это решение Попечительского совета и твоего отца, — Гермиона горько покачала головой. — Гарри, твой отец подписал все бумаги. Директор бессилен против кровного контракта. Тео в это время спокойно накладывал себе овсянку. Он повернулся и не увидел рядом Гарри. Его глаза просканировали большой зал и нашли его в считанные секунды. Гарри сразу же всколыхнулся и поспешил за место рядом с ним. Когда младший подошёл к нему, Тео окинул каким-то странным взглядом Гермиону и Рона, а после взглянул на него прямо. — Пей сок, Гарри, — Тео пододвинул к нему кубок. Просто... Без лишних слов. Словно ничего такого и не было. Это было странно, тот ничего не сказал. Даже не прерыкнулся. Гарри замер. «Не пей то, что он дает». Его пальцы едва заметно дрогнули. — Я не хочу тыквенный, — Гарри постарался, чтобы голос звучал капризно, а не испуганно. — Хочу чай. Сам налью. Тео медленно повернул голову. В его серых глазах мелькнуло что-то острое, как бритва. Он несколько секунд смотрел на Гарри, а затем его губы тронула едва заметная, пугающая усмешка. — Конечно. Пей чай, раз тебе так хочется. — Тео отодвинул кубок. — Я ведь забочусь о твоем комфорте. Гарри налил себе чаю из общего чайника, но вкус напитка показался ему пеплом. Он чувствовал, что Тео что-то понял. Или, что еще хуже, Тео знал, что Гарри знает.

...

Урок трансфигурации.

На Трансфигурации всё пошло наперекосяк. Им нужно было превращать морских свинок в хрустальные кубки. Раньше у Гарри это получалось со скрипом, но сейчас... Стоило ему взмахнуть палочкой, как что-то на груди отозвалась резким уколом. Магия, вместо того чтобы вырваться из кончика палочки, ухнула вниз, в сторону Тео. Морская свинка Гарри даже не шевельнулась, зато кубок Тео стал невероятно прозрачным, с золотистой каймой по краю — такой силы у Нотта-младшего раньше не было. — Мистер Поттер? — Макгонагалл подошла к их парте, поджав губы. — Вы даже не пытались. — Я... — Гарри задохнулся от ярости. — Я пытался, профессор. — Твое ядро спит, Гарри, — Тео произнес это достаточно громко, чтобы услышали ближайшие парты. — Тебе нужно больше отдыхать. Слияние забирает много сил. — Оно не забирает, оно крадет! — выкрикнул Гарри, вскакивая. В классе повисла мертвая тишина. Макгонагалл замерла. Тео же остался сидеть, медленно крутя в пальцах свою палочку. — Сядь, брат, — тихо, но с такой угрозой произнес Тео, что у Гарри подогнулись колени. — Ты переутомился. После уроков мы пойдем к Снейпу. Он приготовит тебе укрепляющее. Слово «укрепляющее» в устах Тео прозвучало как приговор. Гарри сел, чувствуя, как внутри всё вымерзает. Он понял: Тео не просто забирает его магию. Он делает это демонстративно, на глазах у всех, превращая Гарри в живую декорацию к своему триумфу. Единственное, что грело Гарри — это тяжесть записки в ботинке. Снейп ждал его. И этот поход за «укрепляющим» был его единственным шансом.

...

Дорога к кабинету Снейпа казалась Гарри путем на эшафот. Коридоры подземелий Хогвартса всегда были пропитаны сыростью и запахом сырой земли, но сегодня этот холод ощущался костями. Тео шел чуть впереди, его мантия тяжело шуршала по каменным плитам, а рука по-прежнему крепко сжимала предплечье Гарри. — Не дергайся, — бросил Тео, не оборачиваясь. — Ты сегодня едва не устроил сцену при Макгонагалл. Еще один такой выпад — и я закрою тебя в нашей комнате до конца недели. Мне плевать на твои уроки, Поттер. Твоя магия прекрасно восстанавливается и в горизонтальном положении. — Ты чудовище, Тео, — выдохнул Гарри, глядя в затылок своего «брата». — Ты ничем не лучше своего отца. Тео резко остановился. Он развернулся так быстро, что Гарри не успел среагировать. Нотт прижал его к холодной стене коридора, вдавливая плечом в камни. В полумраке подземелий его лицо казалось маской из бледного фарфора. — Мой отец — безумец, который строит планы на столетия вперед, — прошипел Тео прямо в лицо Гарри. — А я — реалист. Если я не заберу твою силу, магия Мэнора выжжет нас обоих. Ты думаешь, я наслаждаюсь этим? Думаешь, мне нравится чувствовать твое гриффиндорское отчаяние каждую секунду? Пей то, что даст Снейп, и молчи. Это единственный способ сохранить тебе рассудок. Он оттолкнул Гарри и дважды ударил в дверь кабинета Зельеварения. — Войдите, — донесся ледяной голос декана Слизерина. Внутри пахло полынью, жженым рогом и чем-то металлическим. Снейп стоял у стола, помешивая содержимое небольшого котла. Он даже не поднял головы, когда они вошли. — Вы опоздали на пять минут, мистер Нотт, — холодно заметил Снейп. — Полагаю, ваш подопечный снова проявил излишнее упрямство? — Поттер не понимает своего положения, профессор, — Тео подтолкнул Гарри к стулу. — Ему нужно восстанавливающее. Его ядро истощено после Трансфигурации. Снейп медленно поднял взгляд. Его черные глаза впились в Гарри, и на мгновение тому показалось, что профессор просматривает его мысли, как открытую книгу. Снейп отошел к стеллажу и достал два флакона: один с прозрачной жидкостью, другой — с мутно-золотистой. — Это, — он указал на золотистое зелье, — для мистера Поттера. Оно закрепит связь и подпитает его физическую оболочку. А это, — он кивнул на прозрачный флакон, — добавка для вас, Нотт. Чтобы ваши каналы не перегорели от избытка чужой магии. Гарри почувствовал, как сердце забилось в горле. — Пей, Гарри, — Тео взял золотистое зелье и протянул его парню. Гарри взял флакон. Его пальцы коснулись руки Тео, и метка на груди отозвалась тягучим, почти сладким теплом. Это было ловушкой. Зелье было призвано сделать его зависимым от этого тепла. — Профессор, — вдруг произнес Тео, подозрительно прищурившись на прозрачный флакон. — Почему мой состав пахнет миндалем? В восстанавливающих для каналов не должно быть косточковых компонентов. Снейп даже не моргнул. Он медленно выпрямился, возвышаясь над Тео. — Нотт, если вы полагаете, что ваши познания в Зельях, почерпнутые из пыльных фолиантов вашей библиотеки, превосходят мои… — Снейп сделал паузу, от которой воздух в комнате стал густым. — Можете готовить составы сами. И несите ответственность перед своим отцом, когда Поттер окончательно превратится в овощ к середине октября. Тео сжал челюсти. Конфликт между молодым наследником и старым мастером был почти осязаем. В эту секунду Гарри понял: Снейп провоцирует Тео, отвлекает его внимание. — Пейте, мистер Поттер, — бросил Снейп, не сводя глаз с Нотта. — У меня нет времени на ваши семейные драмы. Гарри поднес флакон к губам, но в последнюю секунду заметил, как рука Снейпа, скрытая рукавом мантии, едва заметно указала на чашу с водой, стоявшую на горелке в углу. Гарри сделал вид, что пьет, но на самом деле он лишь прикоснулся губами к стеклу, а затем громко закашлялся, роняя флакон. Золотистая жидкость разлетелась по полу. — Идиот! — Тео вскочил, хватая Гарри за плечо. — Ты хоть понимаешь, сколько времени ушло на этот состав?! — Я… мне нехорошо, — Гарри согнулся пополам, хватаясь за горло. — Воды… дайте воды… Тео, разрываемый между яростью и страхом за свою «батарейку», бросился к чаше на горелке. Снейп в это время стоял абсолютно неподвижно, но его взгляд был направлен на Гарри с такой интенсивностью, что тот понял: сейчас или никогда. Пока Тео набирал воду в стакан, Снейп молниеносно сунул в руку Гарри крошечный шарик, похожий на сгусток смолы. — Глотай, — одними губами приказал профессор. Гарри проглотил горький ком еще до того, как Тео обернулся с водой. — На, пей, — Тео буквально влил воду в рот Гарри. Вода была холодной и безвкусной, но стоило ей смешаться со «смолой» Снейпа, как в желудке Гарри вспыхнул настоящий пожар. Метка на груди начала гореть, черные ветви Ноттов задергались, словно от удара током. — Что с ним? — Тео испуганно отступил, видя, как Гарри выгнулся в конвульсии. — Реакция на остатки магии Мэнора, — бесстрастно отозвался Снейп, хотя в его глазах мелькнуло торжество. — Ему нужно лечь. Нотт, ведите его в вашу комнату. И не смейте применять к нему магию в ближайшие три часа. Любой контакт сейчас разрушит его ядро окончательно. Тео, бледный как полотно, подхватил Гарри под мышки. — Пойдем. Слышишь? Пойдем, Гарри… Гарри не отвечал. Внутри него происходило что-то невероятное: золотая ветвь Поттеров, та, что была почти мертва, вдруг начала медленно, с хрустом, расправлять свои листья, пробивая черные шипы Ноттов. Борьба только начиналась...

...

Стена на этаже бесшумно разошлась, открывая вход в Выручай комнату. Сегодня она приняла облик просторной гостиной в слизеринском стиле: глубокие изумрудные кресла, камин из темного камня и высокие книжные стеллажи. Здесь пахло старым пергаментом и холодным пеплом — атмосфера, в которой Тео чувствовал себя как дома, а Гарри — как в склепе. Тео запер дверь коротким жестом и прошел к камину. Он двигался плавно, почти бесшумно, сохраняя ту безупречную осанку, которая всегда казалась Гарри накрахмаленной и фальшивой. — Садись, Гарри, — негромко произнес Тео, зажигая огонь легким взмахом палочки. — Нам нужно дождаться, пока твое ядро успокоится. Снейп сегодня был излишне щедр на ингредиенты. Гарри не сел. Он остался стоять у входа, прислонившись к стене. В животе всё еще ворочался холод от проглоченного шарика, и это ощущение странно конфликтовало с жаром метки на груди. Он чувствовал себя как сломанный механизм, который пытаются завести два разных мастера. — «Щедр»? — Гарри хрипло усмехнулся. — Ты называешь это щедростью? Я чуть не задохнулся, Тео. Твой отец говорил, что Слияние — это спасение. Но почему спасение на вкус как яд? Тео медленно повернулся. Его лицо в свете камина казалось высеченным из мрамора. Ни одной лишней эмоции, ни одного жеста, который выдал бы его мысли. — Магия Поттеров всегда была дикой, — спокойно ответил Тео. — Она сопротивляется порядку. То, что ты чувствуешь — это не яд, это сопротивление твоего собственного эго. Когда два рода сливаются, один должен стать ведущим. Это… вопрос иерархии. Гарри сделал шаг вперед, вторгаясь в круг света от камина. Он внимательно вглядывался в серые глаза Нотта, пытаясь найти там хоть тень правды. Ему не давали покоя те обрывки фраз, которые он подслушал в Мэноре. «Выпьет досуха». Что это значило? Потерю магии? Или что-то большее? — Иерархия, — повторил Гарри, пробуя слово на вкус. — А что будет в конце, Тео? Когда я полностью «приспособлюсь»? Когда твоя ветка на моей груди перестанет меня душить? Кем я стану? Тео на мгновение замер. На долю секунды его взгляд соскользнул с глаз Гарри на его горло, где под воротником скрывалась пульсирующая метка. В этой паузе было что-то пугающее — тишина перед обвалом. — Ты станешь частью самого сильного рода в Британии, — Тео произнес это так ровно, что Гарри почти поверил. Почти. — Ты будешь под моей защитой. Тебе больше не нужно будет сражаться в войнах, Гарри. Ты просто… будешь. — Буду чем? — Гарри подошел вплотную, заставляя Тео чуть отступить. — Тенью? Твоим вторым магическим ядром? Знаешь, у меня такое чувство, что ты чего-то недоговариваешь. Твой отец смотрит на меня не как на сына, а как на очень дорогой артефакт, который скоро должен… сработать. Тео медленно поднял руку и поправил очки на переносице Гарри. Жест был до ужаса каноничным — так мог бы сделать Сириус или Джеймс, но в исполнении Нотта он казался холодным замером хирурга перед разрезом. — Ты слишком много думаешь, Гарри. Это мешает твоей магии течь правильно. — Тео отступил к своей кровати, обрывая визуальный контакт. — Завтра у Флитвика нам нужно показать идеальную связку. Если ты будешь дергаться, Метка накажет тебя сама. Я здесь ни при чем. Он погасил свет, погружая комнату в вязкую темноту. Гарри лег, не раздеваясь. Под подушкой он сжимал кулак, чувствуя, как внутри него, благодаря зелью Снейпа, начинает расти какое-то новое, колючее знание. Он еще не понимал, что приговорен. Но он уже чувствовал запах земли от своего «спасения».

«Ты лжешь, Тео, — подумал Гарри, глядя в потолок. — Ты лжешь так красиво, что сам почти веришь. Но я — не артефакт. И я не собираюсь просто «быть», пока ты меня пьешь»

В тишине комнаты он слышал, как Тео долго ворочается, прежде чем его дыхание стало ровным. Старший брат хранил свою тайну. Младший — начинал ее раскапывать.