Наша вина

"Иногда, нужно сделать шаг назад - чтобы потом сделать два шага вперёд..."

...

Утро в Хогвартсе не принесло облегчения. Гарри проснулся в Выручай-комнате оттого, что Метка на груди горела, словно в кожу вшивали раскаленную проволоку. Зелье, которое Снейп тайно передал ему вчера в подземельях, осело в жилах горьким, тяжелым холодом. Гарри чувствовал себя странно: его собственная магия больше не текла свободно, она сгустилась, превратившись в некое подобие яда. — Вставай, Гарри. Ты опаздываешь, — голос Тео прозвучал от камина. Нотт уже был полностью одет. Идеально выглаженная мантия, ни одной лишней складки, лицо — непроницаемая маска из бледного фарфора. Он сидел в кресле, перелистывая старинный манускрипт, и даже не поднял взгляда на Гарри. Для Теодорa всё было в порядке: он был хозяином положения, а Гарри — лишь ресурсом, который нужно было доставить на урок дуэлей. — Снейп передал, что твои «восстанавливающие» составы должны подействовать к утру, — Тео наконец захлопнул книгу и посмотрел на Гарри. Его серые глаза были холодными и расчетливыми. — Сегодня у Флитвика ты должен показать абсолютную покорность. Мой отец ждет отчета о твоей адаптации. — Твой отец получит то, что заслужил, — хрипло ответил Гарри, поднимаясь с кровати.

...

Зал для дуэлей был переполнен. Ученики Хогвартса жались к стенам, шепчась и указывая пальцами на «братьев» Гарри чувствовал этот шепот кожей. Рон и Гермиона стояли в первом ряду, и в их глазах плескался ужас. Они видели не Гарри, а бледную тень своего друга, которую Теодор Нотт вел за собой, крепко удерживая за локоть. — Мистер Нотт, мистер Поттер! — профессор Флитвик просиял, взобравшись на свою стопку книг. — Сегодня мы увидим вершину Слияния! «Синхронный щит Эгиды». Помните: один — воля, другой — сила. Теодор, вы направляете. Гарри… вы просто будьте его опорой. Гарри вышел на помост, чувствуя, как Тео встает прямо за его спиной. Между ними не было и пары дюймов. Гарри ощущал исходящий от него холод — тот самый безупречный, аристократичный мороз. Тео не касался его, но Метка на груди Гарри уже заныла, вытягиваясь навстречу хозяину. — Не пытайся сопротивляться потоку, — негромко, почти не шевеля губами, произнес Тео. — Если ты начнешь бороться с моей магией, Метка просто выжжет тебе ребра. Делай вдох, когда я скажу. — Пошел ты, Тео, — так же тихо отозвался Гарри. Флитвик взмахнул рукой. Пять манекенов одновременно выпустили каскад оглушающих заклятий. Алые лучи прочертили воздух, сходясь в одной точке перед Гарри. — Сейчас, — коротко приказал Тео. Его ладонь легла Гарри на плечо, и в этот момент Метка детонировала. Черные шипы Ноттов внезапно удлинились, протыкая ткань рубашки и впиваясь в плечо Тео, создавая между ними живую, пульсирующую цепь. — Эгида Эреба! — выдохнул Нотт. Магия Гарри рванулась полноводной рекой, вымывая из него всё: тепло, волю, последние капли сил. Но именно здесь «смола» Снейпа показала свои зубы... Вместо того чтобы позволить Тео просто «пить» свою силу, Гарри почувствовал, как горькое зелье внутри него сработало как катализатор. Он не стал сдерживать магию. Напротив, он распахнул все шлюзы. Он влил в этот поток всю свою ярость, всю горечь от предательства, весь свой огонь. — Хочешь мою магию? — прохрипел Гарри, и его глаза вспыхнули ядовито-зеленым пламенем. — Забирай! Всю! Связь мгновенно изменила полярность... Тео, привыкший быть ведущим, захлебнулся. Его аура пошла рябью, он пошатнулся, его пальцы судорожно впились в плечо Гарри, разрывая кожу. — Гарри… прекрати… это слишком много… — в голосе Тео впервые за всё время прорезался настоящий страх. Через связь к Гарри прорвались чужие образы: Тео в пять лет, заплаканный... перед Торголдом, холодные глаза отца и фраза: «Ты должен стать сосудом. Никаких чувств, Теодор. Ты закончишь начатое. Поттеры должны умереть. Все. До единого». ... Гарри понял: Тео тоже боится. Он такой же инструмент, как и сам Гарри. Щит перед ними начал вибрировать так сильно, что в зале лопнули стекла в окнах. Воздух запах озоном и медью... Бум! Магический удар раскидал их в разные стороны. Гарри упал на колени, тяжело дыша; из носа потекла тонкая струйка крови. Тео отлетел к стене, его мантия была разорвана на плече, обнажая бледную кожу с багровым следом — копией Метки Гарри. Он смотрел на Поттера с выражением дикого, первобытного ужаса. Он понял, что его «батарейка» чуть не сожгла его заживо... ... — В мой кабинет. Живо, — голос Снейпа, возникшего в дверях, был подобен удару бича.

...

Шаги Снейпа окончательно затихли, спустя пару мгновений, после того, как оба начали следовать за ним, оставив после себя лишь гулкое, давящее безмолвие подземелий. Теодор не отпускал руку Гарри, но теперь его хватка сменилась с просто контролирующей на почти судорожную. Он даже сам не заметил, как схватил Гарри... Он вел его через лабиринты коридоров так быстро, что Гарри, чье ядро всё еще вибрировало от зелья, едва успевал переставлять ноги. Когда они поравнялись с глубокой нишей, зажатой между двумя массивными статуями горгулий, Тео резко дернул его на себя. Гарри не успел даже выставить руки — он врезался спиной в холодный, влажный камень стены. Удар выбил остатки воздуха, и перед глазами на мгновение расплылись изумрудные пятна. Теодор встал вплотную, перекрывая единственный источник света от далекого факела. Его лицо, обычно безупречно спокойное, сейчас казалось высеченным из мертвенно-бледного камня. Он тяжело дышал, и Гарри видел, как мелко вздрагивают его тонкие пальцы, всё еще сжимающие воротник мантии Гриффиндора. — Что это было, Поттер? — голос Тео был тихим, почти не слышным шелестом, но в нем звенела ярость, которую он больше не мог прятать под маской аристократизма. Он не кричал — Нотты презирали крик. Но он навис над Гарри, и его близость ощущалась как физическое давление. Гарри чувствовал запах табака, горького миндаля и чего-то металлического — так пахла магия Тео, когда она была на пределе. — Ты едва не сорвал резонанс прямо в кабинете, — прошипел Тео, и его лицо оказалось так близко, что Гарри видел каждую искру безумия в его расширенных зрачках. — Снейп специально подбирал составы так, чтобы твое ядро стало податливым. Чтобы оно перестало биться об узы, как раненая птица. А ты… ты выпил это и стал еще более невыносимым. Твоя магия… она стала горькой. Она обожгла мои каналы через Метку. Гарри хрипло рассмеялся, хотя каждое движение грудной клетки отзывалось болью. Кровь из разбитой губы окрасила его зубы, делая улыбку почти безумной. — Может, твой хваленый мастер зелий просто переоценил мою покорность, Тео? — выдохнул Гарри, глядя в серые, как грозовое небо, глаза «брата». — Ты ведь этого хотел, да? Чтобы я стал тихим. Чтобы я перестал существовать как «я». Но посмотри на себя — ты дрожишь. Тебе больно чувствовать мою ненависть в своей крови? Теодор впился пальцами в плечо Гарри. Метка на груди под рубашкой забилась в конвульсии; черные шипы Ноттов судорожно сжались, впиваясь в золотую ветвь Поттеров, напоминая о праве хозяина на дисциплину. Гарри зашипел, но не отвел взгляда. — Ты — моя ответственность, Гарри, — Тео произнес это медленно, почти по слогам, и его голос вдруг стал пугающе нежным. Он протянул свободную руку и очень медленно, кончиками пальцев, провел по щеке Гарри, стирая пятно крови. — Ты — часть моего будущего. Самая ценная и самая дефектная деталь моего наследства. И если Снейп сказал, что тебе нужно «укрепляющее», ты будешь пить его литрами. Ты будешь захлебываться им, пока в твоей голове не останется ничего, кроме подчинения моему голосу. Он развернулся и зашагал прочь, не сомневаясь, что Гарри последует за ним. Гарри смотрел ему в спину, вытирая лицо рукавом. Его тошнило, но не от зелий Снейпа, а от той ледяной уверенности, с которой Тео распоряжался его будущим.

«Ты думаешь, он на твоей стороне, Тео, — подумал Гарри, делая первый шаг из тени. — Ты думаешь, он помогает тебе меня выпить. Но Снейп только что дал мне яд, которым я тебя отравлю».

...

Дверь в кабинет Северуса Снейпа захлопнулась за ними с тяжелым, окончательным щелчком. Гул от звуков и разговоров остался где-то в другой реальности. Здесь же, в полумраке лаборатории, пахло сыростью, сушеной кожей и тем самым горьким составом, который всё еще жёг Гарри изнутри. Снейп стоял спиной к ним, застыв у стола с котлом. Его фигура казалась высеченной из тени. — Сядьте. Оба, — бросил он, не оборачиваясь. Теодор, всё еще бледный и с трудом удерживающий маску невозмутимости, практически силой усадил Гарри на жесткий стул. Сам он не сел — остался стоять рядом, положив руку на плечо Поттера. Хватка была собственнической, напряженной; Тео словно проверял, не вспыхнет ли Гарри снова тем безумным, багровым пламенем. Снейп медленно развернулся. Его взгляд — два черных провала — впился в Теодора. — Разъясните мне, мистер Нотт, — прошипел профессор, — как так вышло, что «идеально выверенное» Слияние превратилось в стихийное бедствие, едва не разнесшее половину дуэльного класса? — Поттер сопротивлялся, — голос Тео был холодным, но Гарри чувствовал, как через их общую связь по венам Нотта бежит мелкая, лихорадочная дрожь. — Его ядро выдало аномальный выброс. Ваши составы, профессор… они либо недостаточно сильны, либо его гриффиндорское упрямство оказалось токсичным для связи. Он едва не выжег мои каналы. Снейп сделал шаг к ним, нависая над столом. — Токсичным? — Снейп иронично приподнял бровь. — Мои составы направлены на то, чтобы сделать его податливым, Теодор. Если ваше Слияние нестабильно — это вопрос к вашему умению доминировать, а не к моим зельям. Гарри сидел, опустив голову и глядя на свои руки. Он чувствовал, как Тео сжимает его плечо всё сильнее. ... Нотт верил каждому слову Снейпа. Он искренне считал, что Северус на стороне его отца, что он — верный цепной пес Ноттов, который просто недоволен «неисправностью» материала. — Я доминировал, — отрезал Тео, и его магия холодной волной хлестнула по Гарри, заставляя Метку на груди болезненно сжаться. — Но сегодня я почувствовал горечь. В самом потоке. Это не было похоже на обычный выброс. Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар. Теодор начал что-то подозревать. Снейп же даже не моргнул. — Горечь — это естественная реакция на распад личности, — бесстрастно отозвался Снейп, подходя к стеллажу. — Чем активнее Поттер пытается удержаться за свое «я», тем больше яда он впрыскивает в связь. Это агония, мистер Нотт. Наслаждайтесь ею, но не смейте жаловаться на побочные эффекты. Профессор достал новый флакон — иссиня-черный, густой. Он с тихим стуком поставил его перед Гарри. — Пейте, Поттер. До дна. Это поможет вам… успокоиться. Гарри поднял взгляд на Снейпа. В глубине этих непроницаемых глаз на долю секунды вспыхнул сигнал — едва заметный прищур. «Пей. Это твой щит». — Пей, — повторил Тео, подталкивая флакон к Гарри. — Ты слышал профессора. Нам не нужны новые сюрпризы у Флитвика. Гарри взял холодное стекло. Он знал, что Тео сейчас следит за каждым его глотком, проверяя через Метку, как зелье входит в кровь. Гарри выпил. Жидкость была густой, с привкусом железа и полыни. — Идите, — Снейп взмахнул рукой, выпроваживая их, но перед этим приостановил Тео, когда те уже были у выхода из кабинета. — И передайте вашему отцу, Теодор, что процесс идет по плану. Поттер исчезает. То, что вы видели сегодня — это последний лесной пожар перед долгой зимой...