Хвост Феи: Серебряная Кровь

Эрза, Ария, Нацу, Люси, Грей и Хэппи возвращались в Магнолию. Дорога с острова Галуна вышла долгой: сначала корабль, затем поезд, затем пеший переход через предместья. К тому моменту, когда шпиль гильдии «Хвост Феи» показался на горизонте, все были уставшими, но испытывали облегчение. Задание S-класса — выполненное пусть и не совсем так, как планировалось, — осталось позади. Впереди ждал дом. Первой из дверей гильдии их встретила Мираджейн. Она стояла за барной стойкой, протирая стакан, и её лицо озарилось тёплой улыбкой при виде вернувшихся друзей. — С возвращением, — мягко сказала она. — Все живы? — Более-менее, — ответила Эрза, оглядывая зал. — Где мастер? Мира отставила стакан в сторону. — Он ушёл по делам. Сказал, что скоро вернётся. В гильдии повисла короткая пауза. А затем Нацу и Грей синхронно выдохнули с таким облегчением, что Хэппи едва не сдуло со стола. — Откладывается! — радостно воскликнул Нацу. — Наказание откладывается! — Может, он вообще забудет, — с надеждой добавил Грей. — Мастер ничего не забывает, — холодно заметила Эрза. Люси тоже выдохнула. Всю дорогу до гильдии она слушала панические рассказы этой парочки о том, что такое «настоящее наказание от Макарова». Грей описывал его так, словно это была пытка древних богов. Нацу добавлял драматических подробностей, от которых даже Хэппи начинал всхлипывать. К концу поездки Люси сама невольно стала испытывать страх перед неизвестным. — Я уж думала, нам конец, — пробормотала она, плюхаясь на ближайший стул. Ария же сохраняла невозмутимость. Она спокойно прошла к барной стойке и тихо попросила: — Мираджейн-сан, можно мне чаю? — Конечно. Как обычно? Ария кивнула. — Да. Чёрный. С молоком. И семь ложек сахара. Мира привычным движением взялась за чайник. Она уже не удивлялась. Ария села за свой привычный столик у окна и позволила себе расслабиться. Отчёт по заданию был отправлен по почте святому отцу Брейну ещё с острова — короткий, сухой, без единой лишней детали. Этого хватит. Брейн на время забудет, что Ария Найтроуд вообще существует. В глубине души это радовало её больше, чем победа над Делиорой. Нацу, которому не сиделось на месте, подошёл к доске запросов. Обычно он хватал первое попавшееся задание, даже не читая условия. Но сегодня его внимание привлёк необычный лист пергамента. Бумага была старой, пожелтевшей. Чернила — выцветшими. А награда... — Пятьсот тысяч?! — заорал он на всю гильдию. Люси подскочила. — Чего?! — Пятьсот тысяч джуэлей! — Нацу уже сдёрнул лист с доски. — Задание: расшифровать древнюю письменность! — Стой! — Грей вскочил. — Ты ещё наказание не получил, а уже за новое задание хватаешься?! — Да ладно тебе! — отмахнулся Нацу. — Это же просто расшифровка! Даже драться не надо! Он подошёл к столу Арии и с энтузиазмом положил перед ней пергамент. — Ария! Ты же умная! Прочитай! Ария пробежалась взглядом по строкам. Символы были древними. Не демоническими — их она узнала бы сразу. И не церковными. Они напоминали нечто гораздо более старое, возможно, даже дозерефовской эпохи. Она спокойно отодвинула пергамент. — Я не могу это прочесть. — Почему?! — Потому что я не знаю этого языка, — ответила Ария, поднося чашку к губам. — Меня в основном просили сжигать подобные тексты. А не читать их. Нацу почесал затылок. — Ну... тогда я сам разберусь. — Ты?! — Грей не выдержал и подошёл к столу. — Ты даже в школьные годы читал по слогам! Как ты собрался расшифровывать древнюю письменность? — Ну... интуитивно! Эрза, которой тоже стало любопытно, приблизилась к столу. Она скрестила руки на груди и задумчиво посмотрела на пергамент. — Это не обычный язык. Символы похожи на магическую формулу. Люси тоже подошла поближе. Она наклонилась над столом, всматриваясь в выцветшие строки. — Может, попробовать прочитать вслух? Иногда древние заклинания активируются именно через голос... — Не надо! — одновременно сказали Эрза, Грей и Ария. Но было поздно. В этот момент в гильдию буквально влетел Локи. Он нёсся так, словно за ним гналась сотня демонов. Проскочил мимо Люси — едва не сбив её с ног — и на всех парах понёсся к выходу. — Локи! Осторожнее! — крикнула Люси. Локи резко затормозил и обернулся. Его взгляд упал на пергамент в руках Нацу. На символы. На строчку, которую Нацу как раз собирался зачитать вслух. — СТОЙ! — закричал Локи. — НЕ ЧИТАЙ ЭТО! Но Нацу уже открыл рот. — «Эн-ка-ли-а... ма-ру-те...» — с трудом, по слогам, начал он. Символы на пергаменте вспыхнули. Ослепительный белый свет залил гильдию. Он был таким ярким, что все инстинктивно зажмурились. Ария прикрыла глаза ладонью, но даже сквозь веки чувствовала, как магия проникает в тело — холодная, чужая, незнакомая. Люси вскрикнула: — Ч-что происходит?! Свет задержался на несколько секунд, а затем резко погас. Когда Ария открыла глаза, мир выглядел иначе. Не физически — духовно. Она чувствовала себя... странно. Легче. Горячее. Иначе. Грей поднёс руки к лицу. Свои руки. Но на них не было привычных колец и браслетов. — Что за... Он опустил взгляд ниже. И замер. — Почему у меня... Люси одновременно с ним поднесла руки к лицу и увидела грубые мужские пальцы. А затем почувствовала, как по телу проходит дрожь от холода — того самого холода, который Грей постоянно излучал. — О боже, — прошептала она. — Мы... мы... Эрза попыталась встать со стула, но вместо величественного движения Титании получился неловкий прыжок. Она подняла руку — и увидела синюю лапку с белыми коготками. — Хэппи... — процедила она. — Ай-ай! — раздался голос Эрзы, но совершенно не её интонацией. Хэппи в теле Эрзы радостно подпрыгнул, схватился за грудь и закричал: — Нацу! Нацу! Смотри! Я стала Эрзой! — А ну убери руки от моего тела! — рявкнула Эрза из тела Хэппи. Грей в теле Люси медленно повернулся. — Это... это кошмар. Почему они такие тяжёлые? Серьёзно, Люси, как ты ходишь с этим? Люси в теле Грея обхватила себя руками. — Мне холодно! Почему ты всегда раздетый?! Я сейчас превращусь в ледышку! Эрза-Хэппи попыталась восстановить порядок. — Всем молчать! Мы должны выяснить, что произошло, и... — Ай-ай! — передразнил Хэппи-Эрза. — Ты такая маленькая и пушистая! — Я тебя убью, когда вернусь в своё тело. Локи, стоявший в дверях, тяжело вздохнул. — Ну вот. Я пытался предупредить... И в этот момент заговорил Нацу. Но это был не Нацу. Голос звучал мягко, размеренно, с лёгкой хрипотцой, совершенно не свойственной огненному драконоборцу: — Как странно... Мне стало легче. Все замерли. Нацу — то есть тот, кто выглядел как Нацу, — медленно поднёс руку к лицу и посмотрел на неё, словно видел впервые. — Мой голод... он не такой сильный. Кажется, его можно утихомирить, просто съев вон ту курочку на столе Макао. Он оглядел себя. — Мне немного жарко. Но я чувствую... свободу. Тяжёлый груз больше не висит на плечах. Люси в теле Грея медленно подошла к нему. — Ария?.. Ты в теле Нацу? Ария-в-теле-Нацу посмотрела на свои руки — на руки из плоти и крови, тёплые, полные жизни. — Похоже на то. Она повернулась и увидела своё тело. Ария — настоящая Ария — сидела на стуле, обхватив голову руками. Её зрачки горели алым. Дыхание было тяжёлым, прерывистым. — Но тогда это значит... — прошептала Ария-в-Нацу. Она бросилась к своему телу. — Нацу? Нацу, ты в порядке?! Нацу-в-теле-Арии поднял голову. Его глаза на мгновение стали совершенно алыми, а затем потускнели. — Я... я в порядке, — сказал он, но его голос дрожал. — Просто... странное тело. Слабенькое. Зато волосы красивые. Серебристые. Он провёл рукой по волосам Арии. И вдруг — замер. Его лицо изменилось. Рука опустилась к шеи, к тому месту, где под одеждой скрывалась пентаграмма. — Что это?.. — Что такое, парень? — насторожился Грей. — Внутри... — Нацу-Ария прижал ладонь к шеи. — Там что-то есть. Шепчет. Зовёт. Оно... оно пытается вырваться. Ария-в-Нацу упала перед ним на колени. — Это Зверь, Нацу! Борись! Борись с ним изо всех сил! Нацу закрыл глаза. И провалился в темноту. Когда Нацу открыл глаза, он стоял посреди бесконечного серебряного пространства. Под ногами стелился туман — белый, холодный, непроницаемый. Он тянулся во все стороны, насколько хватало взгляда. В нём не было горизонта. Не было неба. Только серебро, туман и далёкое эхо шагов. В центре этого мира стояла клетка. Огромная, выше любого здания, которое Нацу когда-либо видел. Её прутья были выкованы из цепей, увитых крестами. Металл тускло мерцал, словно сдерживал нечто невероятно могущественное. За решёткой была тьма. Не просто темнота. Живая тьма. Которая дышала. Которая смотрела. Два алых глаза горели во мгле, как два факела в безлунной ночи. Нацу стоял перед клеткой, сжимая кулаки. Он чувствовал голод — но не физический. Этот голод шёл откуда-то из глубины души, из того места, где обитают самые тёмные инстинкты. Голод, который хотел не еды. Голод, который хотел крови. — Ты... — раздался голос из клетки. Он был низким, гортанным, с лёгкой хрипотцой. От него вибрировал воздух. — Кто ты? Ты не она. Ты пахнешь огнём. Ты пахнешь жизнью. — Я Нацу Драгнил, — твёрдо ответил он. — А ты кто? Тьма засмеялась. Смех был негромким, но от него по спине пробежал холодок. Не страх — скорее, предчувствие битвы. Затем тьма вышла на свет. Из мрака появилась фигура. Женская. Высокая, изящная, смертоносная. Серебряные волосы развевались без ветра, словно жили собственной жизнью. Глаза — алые щели, горящие жаждой. Клыки — длинные, острые, способные разорвать глотку одним движением. Кожа — белый мрамор, пронизанный тонкими тёмными прожилками. Ногти на руках удлинялись, превращаясь в когти, готовые вспороть плоть. Она была похожа на Арию — и одновременно была полной её противоположностью. — Я — то, что она называет «Голодом», — произнесла она, и в её голосе звучала тысячелетняя усталость, смешанная с высокомерием. — Я — её истинная природа. Я — та, кого она заперла за этими цепями более ста лет назад. Она сделала шаг вперёд. Цепи на клетке дрогнули. — А ты... ты влез в её тело. И теперь я чувствую твою жизнь. Она облизнулась. — Ты пахнешь драконом. Ты пахнешь огнём. Ты пахнешь... свободой. Я хочу попробовать тебя. Нацу ухмыльнулся. Его глаза загорелись азартом. — О, да? Ну давай. Попробуй. Зверь бросился вперёд. Клетка, которая больше ста лет сдерживала её, разлетелась на куски, словно была сделана из стекла. Цепи и кресты разлетелись в стороны, растворяясь в серебряном тумане. Зверь двигалась быстрее света. Нацу едва успел уклониться. Её когти прорезали воздух в дюйме от его горла, и он почувствовал, как холод смерти скользнул по коже. — Ого! — выдохнул он, отпрыгивая назад. — Ты быстрая! — Я — это она, — ответила Зверь, заходя для новой атаки. — А она — скорость ночи. Она атаковала серией ударов. Когти мелькали так быстро, что Нацу едва видел их траекторию. Он блокировал. Уклонялся. Контратаковал. Но каждый её удар достигал цели на долю секунды раньше, чем его блок. Когти оставили глубокие раны на его ментальном теле. — Ай! Больно же! — Боль — это реальность, — холодно заметила Зверь. — Привыкай. Нацу сделал шаг назад и глубоко вдохнул. Он понимал: в теле Арии он не мог использовать свою магию огненного дракона. Это тело ему не принадлежало. Его магия, его пламя — всё осталось там, в физическом мире, вместе с телом, которое сейчас занимала Ария. Но это был его разум. А в своём разуме... — Я ВСЕГДА ГОРЮ! — взревел он. Он выдохнул. Из его рта вырвалось пламя — серебряно-золотое, как рассвет. Оно заполнило всё пространство, освещая туман, растворяя тьму. Цепи на остатках клетки начали плавиться. Холод отступал. Зверь отшатнулась, щурясь. — Что... что это за свет? Это не просто магия. Это... Она запнулась. — Это Пламя, созданное с помощью эмоций. Пламя чувств. — Это моя воля, — сказал Нацу, и его голос наполнил всё пространство. — Я не сдаюсь. Никогда. Даже если я в чужом теле. Даже если я против монстра. Я — Нацу Драгнил. И я сжигаю саму тьму! Он бросился вперёд, объятый пламенем. Зверь встретила его в прыжке. Они столкнулись в воздухе — когти против кулаков, скорость против силы, тьма против огня. Битва была яростной и молчаливой. Зверь полосовала Нацу когтями, разрывая его ментальную оболочку, но он не останавливался. Его пламя жгло её, оставляя на мраморной коже тёмные ожоги. Она рассекла ему плечо. Кровь — алая, призрачная — брызнула в туман. — Ты силён, — признала она, отступая на шаг. — Но ты не понимаешь. Я — часть неё. Если ты убьёшь меня — ты убьёшь её душу. Нацу замер. — Что? — Я — её боль. Её гнев. Её голод. Без меня она станет пустой оболочкой. Она подавляет меня больше ста лет, но не может уничтожить. А ты своим огнём... ты ломаешь баланс. Нацу опустил кулаки. На одно мгновение. И в это мгновение Зверь бросилась на него. Она вцепилась в него, как дикий зверь, и начала жадно поглощать его душу. Её клыки погрузились в его ментальное тело. Холод проник в самое сердце. Нацу закричал. Но не от боли. От ярости. Его гнев — чистый, праведный, огненный — вспыхнул ослепительным пламенем. Оно стало таким ярким, что Зверь отшатнулась, завыв от боли. По её телу побежали ожоги, и она отпустила Нацу, отпрыгивая назад. — Ты... что ты такое? — прошипела она, прижимая обожжённую руку к груди. — Я же сказал, — Нацу вытер кровь с губы, вставая в полный рост. — Я Нацу Драгнил. Огонь вокруг него стал ещё ярче. — И я запру тебя обратно. Чтобы Ария меньше страдала. Зверь засмеялась. Но в её смехе уже не было прежней уверенности. — Запрёшь? Ха-ха-ха-ха-ха! У тебя не хватит воли это сделать! Эта ничтожная девчонка обладает поистине колоссальной волей — но не ты, мальчишка. Ты — всего лишь гость в этом теле. — Ошибаешься, — тихо сказал Нацу. Он двинулся вперёд. Зверь создала из крови копья и ножи — десятки снарядов, острых, как бритва, — и метнула их в Нацу. Но он просто ловил их руками и отбрасывал в сторону, словно они были не опаснее бумажных самолётиков. Он был заряжен. Мотивирован. Взбешён. Зверь продолжала атаковать. Копья. Ножи. Сгустки тьмы. Кровяной хлыст, который рассёк воздух и обвился вокруг руки Нацу, причиняя мучительную, невыносимую боль. Но он не остановился. Он шёл. Шаг. Ещё шаг. Хлыст разорвался от его пламени. Зверь отступала. А затем он оказался прямо перед ней. Битва длилась недолго. Огонь Нацу победил. Он обрушил на Зверя шквал ударов — не физических, а ментальных. Каждый удар был пропитан волей, решимостью, обещанием. Он избил Зверя, загнал обратно в клетку, а затем — буквально переплавил её прутья своим пламенем. Они стали толще. Крепче. Горячее. Зверь лежала на полу клетки, тяжело дыша. — Может, ты и победил меня, — прохрипела она. — Но в следующий раз... я убью тебя, чёртов... Дальше Нацу не расслышал. Мир поглотил свет. Пока Нацу в разуме сражался со Зверем, в реальном мире прошло десять минут. Десять минут полного хаоса. Эрза-Хэппи пыталась установить порядок, но её писклявый голос никого не впечатлял. Люси-Грей тряслась от холода, но никак не могла понять, как Грей вообще выживает без рубашки. Грей-Люси пытался не думать о весе собственной груди и мечтал поскорее вернуть своё тело. Хэппи-Эрза бегал кругами и требовал, чтобы кто-нибудь сделал его «крутую броню». Когда он попытался переодеться, из ниоткуда появился купальный костюм, от чего Настоящая Эрза покраснела от ярости и пообещала страшную месть. Ария-в-теле-Нацу сидела на полу рядом со своим настоящим телом, держа его за руку. Она не отходила ни на секунду. — Десять минут, — прошептала она. — Прошло уже десять минут. Почему он не приходит в себя? — Он справится, — сказал Грей. — Это же Нацу. Локи нервно расхаживал рядом. — Это заклинание Подменыша. Я узнал его. Оно меняет тела и магию. Если не снять чары в течение тридцати минут... вы останетесь такими навсегда. — Что?! — закричала Люси. — Навсегда? — Навсегда, — подтвердил Локи. — Поэтому я кричал, чтобы вы не читали. В этот момент в гильдию вошёл Макаров. Он застал картину абсолютного безумия: Грей с грудью Люси, Люси в трусах Грея, Эрза в теле кота, кот в теле Эрзы, и Ария, держащая за руку своё собственное тело. Макаров окинул всё это взглядом. — Подменыш, — констатировал он. — Я же просил никого не трогать тот запрос. — Мы не трогали! — хором закричали все. — Нацу прочитал вслух, — уточнила Ария. Макаров вздохнул. — Конечно, есть же негодник Нацу. Горе мое луковое. В гильдию вбежали Леви, Джет и Дрой. Леви уже слышала о происшествии. Она несла с собой несколько книг по древней лингвистике и выглядела решительно. — Я помогу! — заявила она, раскладывая книги на столе. — Подменыш — это древнее заклинание. Его можно снять, если прочитать заклинание задом наперёд. Мне просто нужно расшифровать исходный текст! — Ты лучшая, Леви! — закричала Люси. Джет и Дрой тут же принялись подбадривать её: — Давай, Леви! — Ты справишься! Позже к ним присоединился Эльфман и тоже пробормотал что-то ободряющее про «настоящую женщину». Леви погрузилась в работу. Она листала страницы, сравнивала символы, чертила схемы, бормотала что-то под нос. Время шло. Прошло двадцать минут с момента активации заклинания. — Осталось десять минут, — нервно сказал Локи. — Если она не успеет... — Она успеет, — твёрдо сказала Ария. Леви продолжала работать. Её пальцы летали над книгами. Несколько раз она восклицала «Нашла!», но всякий раз оказывалось, что это не то. — Мы станем самой паршивой командой в Хвосте Феи, — мрачно заметил Грей. — Не станем, — ответила Эрза, но даже она начала нервничать. И вот, когда до истечения срока оставалось меньше пяти минут, Леви вскинула голову. — Нашла! Точно нашла! Она встала, подняла книгу и начала читать заклинание задом наперёд. Её голос зазвучал низко и торжественно. Символы на книге засветились. По гильдии разлился яркий свет. Все зажмурились. Когда свет погас, Нацу открыл глаза. Настоящие глаза. В своём теле. Розовые волосы. Глупая улыбка. Ария сидела напротив — в своём теле. Её глаза были чёрными, спокойными, человеческими. — Получилось... — прошептала она. Нацу почесал затылок. — Фу-у-ух... Ну и работёнка. — Нацу! — Грей подбежал к нему. — Ты в порядке?! — А? А что со мной будет? — Нацу размялся, словно после долгого боя. — Десять минут там... а казалось — вечность. Он посмотрел на Арию. — Кстати, Ария... Я видел Зверя. Ария напряглась. — И? Нацу улыбнулся — широко, искренне, по-своему. — Теперь я ещё больше понимаю, как тебе тяжело. Ария опустила голову. Она не знала, что сказать. Нацу продолжил: — Я не смог его убить. Но я смог его запереть. Надолго. И ещё... Он поднял кулак. — Теперь у нас с ним счёты. Если ты когда-нибудь поддашься ему — он будет искать меня. А я его остановлю. Так что не бойся. Ария подняла глаза. В них стояли слёзы — но не алые, а прозрачные. — Спасибо, Нацу. Он усмехнулся. — Да ладно. Друзья для того и нужны. Однако радость была преждевременной. — Э-э-э... ребята? — раздался голос Миры. — У нас проблема. Оказалось, что заклинание Леви сработало не до конца. Нацу и Ария вернулись в свои тела. Но остальные — нет. Более того: волна магии распространилась по всей гильдии. Миражан и Макаров поменялись телами. Теперь мастер сидел за барной стойкой с невинной улыбкой Миры, а сама Мира стояла посреди зала в теле маленького старика. — Это... необычно, — сказала Мира голосом Макарова. — Мне даже нравится, — заметил Макаров голосом Миры. — Чувствую себя молодым! Эльфман и Кана тоже поменялись. Теперь Кана сидела с огромными мускулами и ревела «Быть мужчиной — это круто!», а Эльфман пытался спрятаться под столом. Джет и Дрой поменялись местами, но для них это не имело значения — они и так всё делали вместе. Леви всплеснула руками. — Это всё, что я смогла! Такие масштабы мне не по зубам! — Что значит «не по зубам»?! — закричала Люси. — Верни нас обратно! — Я попробую ещё раз! И Леви снова погрузилась в книги. На этот раз на помощь ей пришла вся гильдия. Маги рылись в фолиантах, перебирали свитки, сверяли руны. Ария тоже присоединилась — она не знала древнего языка, но её опыт работы с проклятыми текстами в Бюро Инквизиции мог пригодиться. Через несколько часов Леви нашла решение. Второе заклинание — более сложное, более точное — было произнесено. Свет. Яркий, ослепительный, тёплый. И когда он погас, всё вернулось на свои места. Эрза снова была в своём теле и первым делом замахнулась на Хэппи. Нацу хохотал. Люси обнимала Леви. Грей снял рубашку и выдохнул с невероятным облегчением. Мира спокойно протирала стакан — как ни в чём не бывало. Ария сидела у окна. Напротив неё стоял Нацу. Она пододвинула к нему чашку чая. — Попробуй. Нацу сделал глоток. — Сладко. Ария тихо улыбнулась. — Знаю. Тем временем далеко от Магнолии, в стенах Собора, в кабинете святого отца Брейна горела одинокая свеча. Брейн сидел за столом. Но читал он не отчёты инквизиторов. Не донесения агентов. Не отчёт Арии Найтроуд, который всё ещё лежал нераспечатанным в углу стола. Он читал личное дело. Папка была старой. Кожаный переплёт потрескался. Страницы пожелтели. На обложке значилось:

***

Мария де Мадригаль. Кардинал. Уровень доступа: высший.

***

Брейн перевернул страницу. Затем ещё одну. В дверь тихо постучали. — Войдите. В кабинет вошла миловидная девушка в белых одеяниях. У неё были светлые волосы, собранные в аккуратный пучок, и спокойные серые глаза, которые, казалось, замечали всё вокруг. Луиза. Помощница кардинала. Тайный агент Брейна. — Вы хотели меня видеть, святой отец. Брейн отложил папку. — Докладывайте. Луиза приблизилась к столу. — Я проверила прошлое кардинала, как вы просили. Результаты... необычные. — Говори. — Мария де Мадригаль практически не имеет следов в прошлом, — начала Луиза. — Можно сказать, что её никогда не существовало. Нет записей о рождении. Нет документов о рукоположении. Нет упоминаний в архивах до её появления на посту кардинала. Брейн нахмурился. — Совсем ничего? — Почти. Был один слух. Очень старый. Он касается женщины, похожей на кардинала. Монахини из западного монастыря. Луиза замялась. — Проблема в том, что эту женщину последний раз видели более ста лет назад. Брейн медленно поднял голову. — Более ста лет? — Да, — подтвердила Луиза. — Более ста лет назад. Это невозможно для обычного человека. Но если... — Если это не обычный человек, — закончил за неё Брейн. В кабинете повисла тишина. Брейн сложил пальцы домиком и задумался. За всё время работы с кардиналом он ни разу не видел, чтобы та применяла магию иллюзии. Она не скрывала лицо. Не меняла внешность. Но если ей больше ста лет, а выглядит она не старше сорока... Вывод напрашивался сам собой. — Тёмная магия, — произнёс Брейн. — Или что-то хуже. Он поднялся из-за стола. — Луиза. Вы остаётесь в Соборе. Продолжайте следить за кардиналом. Каждый её шаг. Каждое письмо. Каждый разговор. Я хочу знать всё. — Будет исполнено. — И ещё, — Брейн остановился у двери. — Если она заподозрит слежку — немедленно уходите. Не рискуйте. Луиза кивнула. Брейн вышел в коридор. Его шаги гулко отдавались под каменными сводами. В конце коридора его ждал храмовник в полном боевом облачении — высокий, широкоплечий, с мечом, покрытым рунами. — Святой отец. — Готовь отряды, — коротко приказал Брейн. — Полная боевая готовность. Возможно, нам придётся устранить кардинала Марию де Мадригаль. Храмовник не дрогнул. Он привык к приказам, от которых у обычных людей застыла бы кровь. — А как же Ария Найтроуд? Она всё ещё под защитой Хвоста Феи. Если кардинал — тёмный маг, то Ария — лучший инструмент против неё. Брейн остановился. — Ария Найтроуд, — медленно произнёс он. — С ней будут трудности. Она больше не подчиняется нам. И она находится под защитой сильнейшей гильдии Фиора. Но... Он посмотрел в окно на закатное небо. — Если кардинал действительно та, кем я её подозреваю, то Ария может оказаться единственным существом, способным её остановить. Или — единственной, кто от неё пострадает. Храмовник ждал. — Пока не трогайте её, — решил Брейн. — Сначала — ответы. Я отправляюсь в тот западный монастырь. Если слухи подтвердятся, мы будем знать наверняка. — А если нет? Брейн мрачно усмехнулся. — Тогда будем молиться. Чего бы это ни стоило. Он накинул дорожный плащ и вышел из Собора через чёрный ход. Западный монастырь находился в трёх днях пути. Но Брейн не привык медлить. Если Мария де Мадригаль действительно была той монашкой, которую последний раз видели сто лет назад — значит, рядом с ним всё это время находилось нечто гораздо более опасное, чем простой демон. Рядом с ним находился враг, переживший целую эпоху.