Зеркальный друг

— Хочу глянуть на твой мир. Кейл оторвался от кувшина и уставился в зеркало. Ким Рок Су сидел в своём кабинете, подперев голову рукой, и выглядел как человек, который только что решил прыгнуть с обрыва — просто чтобы проверить, что там, блядь, внизу. — Ты совсем уже с катушек слетел? — осведомился Кейл. — Не исключено, — Ким не стал спорить. — Но я четырнадцать лет не видел ничего, кроме серого бетона, монстров и неба цвета грязной тряпки. А ты тут заливаешь про эльфов, драконов и жизнь, где люди не пытаются сожрать друг друга. Мне интересно, чёрт возьми. — Нормальную жизнь? — Кейл саркастически изогнул бровь. — Напомню: я отброс. Пьянь. Позорище рода. Не сказал бы, что сие тянет на «нормальную жизнь». — Ты притворяешься, — напомнил Ким с убийственной невозмутимостью. — А я хочу увидеть мир, где можно притворяться, а не просто пытаться не сдохнуть. Это, знаешь ли, разные весовые категории. Кейл умолк. Крыть было нечем. Четырнадцать лет в режиме «выживи или сдохни» — это тебе не в бирюльки играть. Он бы и сам на месте Кима захотел хоть одним глазком глянуть на что-то другое. — Лады, уговорил, — выдохнул он. — Но условия будут. — Валяй. — Первое: только графство Хенитьюз. Вестерн и окрестности. В столицу не сунемся — там чересчур много лишних глаз, ушей и языков без костей. — Без проблем. — Второе: токмо ночью. Днём меня знает каждая собака. Ежели кто узрит меня трезвым и при этом не шатающимся — репутации конец. А я над ней, знаешь ли, долго и кропотливо работал. — Маска — святое. Понял. — Третье, — Кейл поморщился, — тебе придётся слегка замаскироваться. Твой прикид... он, бесспорно, брутальный и весь из себя постапокалиптический, но для местных это выглядит так, будто ты с луны свалился. — Не с луны, — хмыкнул Ким. — С Кореи. Но да, гражданка есть. Не ахти какая, но получше тактической формы. — Вот и славненько. И ещё момент, — Кейл замялся. — Мне самому придётся сменить личину. — А тебе-то нахрена? — Затем, что я тут вроде как местная знаменитость, — Кейл криво усмехнулся. — Красные волосы, вечно пьяная морда — меня даже в темноте узнают. Ежели кто заметит, что я трезвый и куда-то целеустремлённо топаю — поползут слухи, сплетни, а там и до беды недалеко. Оно нам надобно? — Логично. Как маскироваться будешь? — Есть одна цацка, — нехотя признался Кейл. — Магический амулет. Меняет цвет волос и кожи. Средневековая конспирация, так сказать. Ким поднял бровь: — У отброса графской семьи завалялся магический артефакт? Ничего не подозрительно. Откуда дровишки? — Спёр, — соврал Кейл с каменной рожей. — Не спрашивай у кого. Ким посмотрел на него долгим, изучающим взглядом, но развивать тему не стал. То ли поверил, то ли решил, что это не его дело. — Окей. Когда? — Завтра в ночь, — Кейл вздохнул. — Будет время морально подготовиться. И да, Рок Су? — М? — Завязывай с кофе на ночь. У тебя уже глаза красные, как у упыря. — Я командир, — невозмутимо отозвался Ким. — Упыриное состояние — часть профессии. — Ну-ну.

***

Следующей ночью Кейл сидел на кровати и ждал. Зеркало в углу тихо мерцало — Ким обещал подтянуться, как закончит со своими бесконечными отчётами. Кейл всей душой надеялся, что это произойдёт до рассвета. Рон уже ушёл, слуги спали, в коридорах стояла тишина, уютная и немного жутковатая, как в склепе. Он достал из тайника деревянную шкатулку. Внутри лежал амулет — серебряная капля на тонкой цепочке. Матушка говорила, что он меняет внешность по желанию. Кейл никогда не пользовался им прежде — не было нужды. До сегодняшней ночи. Он накинул цепочку на шею и прикрыл глаза. Чёрные волосы. Бледная кожа. Мысль была чёткой, как удар клинка. Огненные пряди потемнели до цвета воронова крыла. Кожа посветлела, утратив привычный тёплый оттенок. Глаза остались без изменений — каре-красные, точь-в-точь как у Кима. Тут и артефакт не требовался. Кейл глянул в обычное зеркало. На него смотрел незнакомый парень с чёрными волосами и бледной физиономией. Похож на Кима. Младшая, чуть более помятая версия. — М-да... стрёмное зрелище, — пробормотал он, подцепив словечко у Рок Су. — Чувствую себя чьим-то братом-неудачником. — Ну, хоть симпатичным, — раздался голос от зеркала. Кейл обернулся. Ким как раз шагнул из чёрной рамы, уже в гражданском — тёмные брюки, простая рубаха, лёгкий плащ поверх. Выглядел почти как местный. Почти. — Подслушивать нехорошо, знаешь ли, — заметил Кейл. — А ты не бормочи вслух, — парировал Ким, оглядывая его. Потом замер. Прищурился. — Твою мать. — Чего уставился? — Ты специально под меня скопировался? — Ничего я не копировался! — возмутился Кейл. — Просто чёрный — самый незаметный цвет. Не моя вина, что ты тоже брюнет. — Ага, рассказывай, — Ким медленно обошёл его по кругу. — Скулы — мои. Разрез глаз — мой. Даже губы... Слушай, а ты уверен, что мы не родственники? Это уже какой-то бред. — Чтоб тебя! — Кейл всплеснул руками. — Я похож на старого трудоголика с пистолетом. Это форменное оскорбление! — Я не старый, — хмыкнул Ким. — И не трудоголик. Я ответственный командир. — А кто просиживает штаны за бумагами каждую ночь? Призрак? — Командир в отличной физической форме, — парировал Ким. — В отличие от некоторых красноволосых алкоголиков. — Ой, да иди ты, — Кейл махнул рукой, но без злости. — Сходство всё едино оскорбительно. — Для тебя, — Ким хмыкнул. — Для меня, блядь! — передразнил его интонацию Кейл, а затем осёкся. — Чёрт. Ты дурно на меня влияешь, Рок Су. Я начинаю ругаться как ты. — Прогресс, — Ким растянул губы в лёгкой усмешке. — Ещё пару недель — и заговоришь нормально. — Упаси Боги от такой «нормальности», — Кейл закатил глаза. — Ладно, что нам это даёт? То, что мы похожи. — Легенду, — Ким пожал плечами. — Ты в маскировке, тебя никто не знает. Если спросят — мы братья. Или кузены. Я из другого королевства, приехал погостить. — Сойдёт, — Кейл кивнул. — Ты выделяешься, конечно. Узкий разрез глаз, прямые чёрные волосы — в наших краях такие черты редкость. Но скажем, что ты с восточного континента. Там похожая внешность встречается чаще. — С восточного континента, — повторил Ким. — Звучит как нормальная легенда. А что насчёт тёмных эльфов? Ты говорил, в вашем мире есть разные расы. Кейл поморщился и отрицательно качнул головой: — Про тёмных эльфов даже не заикайся. Их здесь... не жалуют. Мягко говоря. — Не жалуют — это как? — Увидев тёмного эльфа или даже полукровку, люди первым делом хватаются за оружие, дабы «очистить» землю от скверны, — Кейл говорил сухо, без обычной ленцы. — Предрассудки, замешанные на вековой вражде и страхе. Так что эта легенда — верная смерть. — Понял, — Ким не стал спорить. — Тогда восточный континент. Никаких тёмных эльфов. — Вот и договорились. Тогда погнали.

***

Они выскользнули из поместья через чёрный ход. Кейл знал каждый скрипучий угол, каждый тёмный закоулок — годы притворства и побегов от слуг не прошли даром. Ким двигался следом бесшумно, словно хищник на охоте. Кейл даже шагов его не слышал. — Ты знатно крадёшься, — прошептал он. — Выживешь с моё — научишься, — так же тихо отозвался Ким. — В моём мире громкая ходьба — верный способ откинуть копыта.

***

Улицы Вестерна были пустынны. Луна висела высоко, заливая булыжную мостовую серебристым светом. Кейл вёл гостя извилистыми переулками, минуя главные дороги и посты городской стражи. — Се центр, — молвил он, когда они вышли на небольшую площадь. — Рыночная. Днём здесь не протолкнуться — торговцы, зазывалы, карманники. Вся жизнь бурлит. Ким оглядывался. В его глазах не было туристического восторга — скорее жадность. Словно он пытался загрузить в память каждую деталь. — Каменные дома, — произнёс он тихо. — Деревянные ставни. Резные вывески. Фонари с настоящим, живым огнём. У нас такого никогда не было. Стекло и бетон — вот и вся архитектура. А это... это как грёбаная сказка. — У нас зато нет электричества, — Кейл пожал плечами. — Токмо магия и свечи. — Знаю, — Ким кивнул. — Твои ребята... то есть моя команда. Они тебе лекцию про электричество устроили? — Ага, просветили, — Кейл усмехнулся. — Славные люди. Особенно тот парень, что назвал меня «ходячим анахронизмом». Я потом битый час размышлял, комплимент сие или оскорбление. — Скорее второе, — хмыкнул Ким. — Но ты не парься. Они всех новеньких подкалывают. — Прелестно. Просто прелестно. Они двинулись дальше. Кейл показывал таверны, кузницы, дом зажиточного купца. Ким смотрел, запоминал, иногда задавал короткие вопросы — как всегда, по делу. — А это что? — Церковь, — Кейл поморщился. — Та самая, где стригут медяки с бедняков, суля им вечное блаженство. Бизнес, чтоб его. Ким воззрился на высокие своды, на витражи, на резные двери. — Красиво, — произнёс он без тени эмоций. — И абсолютно бесполезно. — В точку. Они обогнули церковь и вышли к старому мосту через реку. Вода искрилась в лунном свете, тёмная и спокойная. — У нас была такая же река, — произнёс Ким негромко. — Ханган. Я туда иногда ходил. Просто посидеть, посмотреть на воду. В прошлой жизни. — С родителями? — спросил Кейл. — Не-а. Один. Кейл не стал допытываться отчего. У всякого свои шрамы, которые не стоит бередить без нужды. Они стояли на мосту, глядя на воду. Ночь выдалась тёплой, безветренной — идеальной для прогулки. — Спасибо, — вдруг вымолвил Ким. — За что? — За это, — он обвёл рукой всё вокруг. — За то, что показал. Напомнил, каким был мир до того, как всё покатилось к чертям. В моём мире всё серое. Мёртвое. Пропитанное запахом гари и разложения. А здесь... здесь есть цвет. Есть жизнь, чёрт побери. — Это не твой мир, — напомнил Кейл мягко. — Но он такой же, каким был мой. Люди, дома, улицы. Запахи. Звёзды. Просто звёзды, которым ничего от тебя не надо. — Ким втянул воздух. — Этого достаточно. Они помолчали. — Ладно, погнали, — сказал Кейл, хлопнув его по плечу. — Есть ещё одно местечко. С видом поинтереснее.

***

Они сидели на крыше одного из портовых складов. Кейл знал, как туда забраться, ещё с отроческих лет — тогда он прятался здесь от уроков фехтования. Ким устроился рядом, обозревая город с высоты. — Неплохой видок, — признал он. — Весь городишко как на ладони. Тактически — полная задница, но красиво. — Не весь, — Кейл кивнул на восток. — Там, за холмами — владения других аристократов. Леса, деревеньки. А далее — Запретная зона. Лес Тьмы. — Лес Тьмы, — повторил Ким, пробуя название на вкус. — Звучит как место, куда нормальные люди не суются. — Туда и не советуют соваться, — Кейл передёрнул плечами. — Ходят слухи, что там монстры. Или нечто похуже. — В моём мире «нечто похуже» обитает везде, — тихо произнёс Ким. — А здесь это просто пугалка на карте. Страшная байка у костра. Не реальность, которая каждый день пытается тебя сожрать. Кейл покосился на него. В тусклом лунном сиянии лицо Кима казалось высеченным из гранита — усталое, жёсткое, но с чем-то тёплым в глубине глаз. Чем-то, что он, похоже, сам в себе давно похоронил. — Слышь, Рок Су, — позвал Кейл. — М? — Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? Ну, реально отдыхаешь, а не просто спишь по три часа? — А это, по-твоему, что? — Ким усмехнулся уголком губ. — Сидеть на крыше в чужом мире и глазеть на звёзды, пока мои подчинённые думают, что я проверяю периметр? — Для тебя — наверное, да. Ты ж трудоголик в терминальной стадии. Ким не ответил. Но Кейл нутром чуял — он понял. Может, впервые за долгое время этому загнанному жизнью командиру было просто спокойно. Они сидели на крыше, покуда небо на востоке не начало алеть. — Пора делать ноги, — сказал Кейл, поднимаясь и потягиваясь. — Скоро слуги пробудятся. Рон заявится с завтраком. А мне ещё надобно успеть состроить похмельную мину. — Рон — твой дворецкий? — Ага. Старый, вредный, но преданный до мозга костей. Весьма полезный человек, когда не сверлит тебя своим фирменным взглядом. — Таких у нас почти не осталось, — Ким встал, отряхивая плащ. — Цени. — Ценю. Погнали обратно. Они вернулись в поместье тем же путём — тихо, скоро, без лишнего шума.

***

В покоях Кейла Ким задержался перед зеркалом — чёрной рамой, в которой теперь отражался его кабинет. — Ещё погуляем как-нибудь? — спросил он. — Ежели желаешь, — Кейл пожал плечами, затем поправился: — Без проблем. Но не каждую ночь. У меня, знаешь ли, репутация. Если я вдруг перестану бухать — поползут слухи. А нам это без надобности. — Принято, — Ким кивнул. — Тогда до связи. Он шагнул в зеркало и исчез. Кейл остался один. Стянул амулет — волосы снова полыхнули огненно-красным, кожа обрела привычный оттенок. Он огляделся. Взор упал на кусок алой ткани, валявшийся на стуле — старая портьера, которую Рон забыл убрать. Кейл подхватил её и набросил на зеркало. Чёрная рама скрылась под тканью. Через несколько секунд из-под материи донёсся приглушённый, но всё ещё отчётливый голос Ким Рок Су: — Ты что, накрыл меня тряпкой? Как попугая? — Именно, — Кейл и не подумал отрицать. — Печально. Теперь я не смогу наслаждаться бесплатной клоунадой одного красноволосого алкоголика, — в голосе Кима слышалась усмешка. — Преступление против искусства, не иначе. — О, я рыдаю горькими слезами, — саркастически протянул Кейл, разваливаясь на кровати. — Зато мои очи более не будут лицезреть одну и ту же унылую картину: ты, сгорбленный за столом, и гора макулатуры, коей с каждым разом всё больше. Мне, право, мнится, что твоя бумажная волокита размножается, аки кролики, покуда я не гляжу. Из-под ткани донёсся звук — нечто среднее меж хмыканьем и сдавленным смешком. — Остроумно. Сценаристов начитался? — Я просто талантлив от природы, — парировал Кейл. — И, в отличие от некоторых, не трачу досуг на бесконечные тактические выкладки, а посвящаю его светской беседе. — Светской беседе? — хмыкнул Ким. — Ты час назад сидел на крыше склада и называл всех аристократов столицы «змеиным кублом, продажным на корню». — Это и есть светская беседа в моём исполнении, Рок Су. Просто ты, со своим апокалипсисом, напрочь позабыл, что такое хорошие манеры, — Кейл сладко зевнул. — Доброй ночи. И попробуй только просидеть над бумагами до рассвета. Я всё равно узнаю. — Спокойной ночи, Хенитьюз, — донеслось из-под ткани. — И не забудь завтра с утра изобразить жесточайшее похмелье. У тебя это отлично получается. — Благодарю за комплимент. А теперь — брысь с моего зеркала. — Уже. Кейл отвернулся от занавешенного зеркала, подошёл к кровати и рухнул лицом в подушки. В покоях было тихо. Алая ткань тускло мерцала в лунном свете. Через час заявится Рон с завтраком. Надобно успеть притвориться страждущим от головной боли. Но на душе было спокойно. Впервые за долгое-долгое время.