Этернал

«Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят».

༄༄༄

Вчерашняя ночь осталась у Тэхёна где-то под кожей. Воспоминанием и отдельной картинкой, которую можно было осторожно достать, рассмотреть и спрятать обратно. Чем-то тёплым, разлитым внутри слишком глубоко, чтобы раннее утро смогло это вытеснить запахом кофе, шелестом дорогих простыней и голосом Чонгука, низким после сна, слишком близким и домашним. Тэ проснулся не сразу. Он долго лежал с закрытыми глазами, чувствуя рядом чужое дыхание, тяжёлую ладонь на талии и тёплый, горький шоколад, от которого хотелось бессовестно зарыться лицом в подушку Чонгука и сделать вид, что никакого университета и взрослой жизни за пределами этой спальни не существует. Чонгук не спал. Тэ понял это по пальцам, которые очень медленно поглаживали его бок поверх тонкой ткани, по тишине, в которой альфа не шевелился лишний раз, боясь спугнуть момент, и по тому, как его губы мягко коснулись затылка Тэхёна ровно в ту секунду, когда омега всё-таки выдал себя слишком глубоким вдохом. — Доброе утро, маленький, — произнёс Чонгук хрипло. Омеге нужно было время, чтобы собрать себя в человека, который вчера ещё пытался ругаться из-за мраморного столика и невозможной привычки Чонгука решать всё заранее, а потом всё равно остался, поужинал с ним, долго говорил обо всём на свете, разрешал себя целовать, сам целовал в ответ и только под утро заснул в его руках так глубоко, что даже собственная тревога на несколько часов не смогла найти дорогу обратно. — Доброе, — пробормотал он наконец, пряча лицо в подушке. Чонгук тихо выдохнул ему в волосы. — Болит где-нибудь? — Нет. — Врёшь? Я был несдержан. — Мне понравилось. — Я спрашиваю, потому что переживаю. — Ты спрашиваешь, потому что у тебя контроль вместо характера, — сонно отозвался Тэ и тут же почувствовал, как Чонгук почти беззвучно усмехнулся рядом. — И потому что переживаю, маленький. Тэхён развернулся к нему, щурясь от мягкого утреннего света, пробивавшегося сквозь плотные шторы, и на несколько секунд забыл всё, что собирался сказать. Чонгук выглядел слишком спокойным. Красивый и невозможный. Опасный для всех его принципов. — Что? — спросил Чонгук, заметив взгляд. — Ничего, — слишком быстро ответил Тэ. — Ты краснеешь. — Я не краснею, Чонгук. — Краснеешь, маленький. — Если ты сейчас продолжишь, я уйду в университет пешком. — С двадцать восьмого этажа? — Через балкон, — надулся омега. Чонгук впервые за утро улыбнулся открыто, и от этой улыбки Тэхёну вновь стало очень тепло.

Хочется просыпаться так каждый день.

Вчера ночью омега сделал очень много неразумного, и ни об одном из этих неразумных решений пока не жалел так сильно, как должен был бы. Пошлые стоны, поцелуи в губы Лиори и его, Тэхёна, слишком открытые движения не считались неразумными, если были только между ними. Завтрак они ели на кухне, где тёмный камень, стекло и аккуратные линии слишком явно выдавали вкус мужчины, привыкшего к роскоши без лишних украшений. Чонгук сам налил ему чай, причём именно фруктовый. — Ты правда собираешься сделать отдельный шкаф под чай? — спросил Тэхён, грея пальцы о чашку. — С многими ты такой романтичный? — Уже сделал. Романтичен я лишь с тобой. Там пока три полки, но если мой ревнивец переедет — расширю. — Если, — подчеркнул Тэ. — Я слышу. — Не похоже. — Я слышу каждое твоё «если», просто не считаю его концом разговора, — усмехнулся альфа. Тэ посмотрел на него долгим, уставшим, но уже совсем не злым взглядом. — Я буду говорить это часто, — заупрямился омега. — Замечательно. Мне нравится твой голос. Тэхён уткнулся в чашку, пряча улыбку, и почти сразу вспомнил о телефоне, который всю ночь лежал где-то на тумбе. Забытый, беззвучный и совершенно неважный на фоне Чонгука, поцелуев и того странного ощущения, что рядом с этим мужчиной время разрывается в клочья. Он взял телефон уже после завтрака. От Чимина не было ответа. Тэхён нахмурился, открывая чат, где последнее сообщение от него самого висело с вечера. Короткое и смущённое, про то, что он останется у Чонгука, что всё хорошо, что переживать не надо, и что он потом всё расскажет, если Пак, конечно, не начнёт орать прямо с порога. Ответа не было. — Странно, — пробормотал Тэ. Чонгук поднял взгляд от планшета. У мужчины сегодня был выходной, но даже дома он был занят чем-то важным и слишком тяжёлым для светлой головушки Тэ. — Что-то случилось? — Чимин не ответил… — Он часто пропадает после вечеринок? — Если очень весело, да, — Тэ усмехнулся, хотя пальцы его всё равно задержались на экране. — Скорее всего, у него просто похмелье… — Напиши ещё раз. — Я уже написал. — Позвони? — предложил мужчина. Тэхён звонить не стал, потому что Чимин действительно мог спать после вечеринки, а будить его утром только из-за того, что самому Тэ стало немного тревожно, было слишком похоже на попытку перенести собственные страхи на чужую голову. Он отправил короткое:

«Ты там живой? :)»

Потом второе:

«Напиши, когда проснёшься, Чимин-а! <3»

Сообщения ушли. Ответа не было. Чонгук отвлёк его легко и нечестно: поцелуем в висок, ладонью на затылке, тихим вопросом о том, в какое время у него первая пара, и обещанием отвезти в университет самому, если Тэ, конечно, не устроит козни из-за того, что водитель и охрана тоже будут рядом, но незаметно. — Я могу доехать сам, Чонгук-а. — Можешь. Но мне слишком тяжело тебя отпустить. Возмущение снова разбилось где-то в горле, уступив место смущению и глупому желанию прижаться ближе. Перед выходом Чонгук, настоящий джентльмен, позволил ему выбрать машину. Это прозвучало так буднично, что Тэхён сначала даже не понял, что альфа говорит всерьёз. — Феррари или что-нибудь спокойнее? — спросил Чонгук, застёгивая часы. Тэ замер посреди гардеробной, где, к его ужасу, уже действительно освободили часть пространства под вещи омеги. — Ты сейчас шутишь? — Могу предложить ещё пару вариантов, если тебе легче. — Мне не легче. — Красную не возьмём. Сегодня и так слишком много внимания будет. Ты у меня красивый, — задумчиво произнёс Лиори. Тот ещё, видимо, ревнивец. — А чёрная феррари, по-твоему, внимания не привлекает? — Меньше. Тэхён смотрел на него несколько секунд, потом медленно прищурился. — Ты хочешь, чтобы люди шептались обо мне? — Люди и так будут шептаться о тебе. — Из-за тебя и твоей машины. — Из-за нас. Проведу тебя до входа и поцелую при студентах, а ты будешь краснеть. Это «нас» легло в воздух слишком спокойно. Внутри снова что-то дрогнуло. Вместо того чтобы дать Чонгуку увидеть это на своём лице, Тэ смущённо ткнул пальцем в сторону ключей. — Чёрную… — Отличный вкус, маленький. Чонгук отвёз его в университет сам. Рука его спокойно лежала рядом с рукой Тэ. Альфа сдерживался. Знал: если начнёт касаться, они точно опоздают. У кампуса всё случилось ровно так, как Тэхён и ожидал. Люди смотрели. Ещё бы не смотрели. Достаточно многие оборачивали головы, чтобы кожа между лопатками Тэ начала неприятно зудеть. Кто-то узнал машину, кто-то узнал Чонгука, кто-то просто увидел, как высокий, слишком взрослый альфа выходит первым, обходит капот, открывает дверь Тэхёну и помогает ему выйти так естественно, будто это не жест вежливости, а установленный порядок мира. Несколько омег у входа замолчали на середине разговора. Один альфа из группы Тэ слишком очевидно повернул голову. Щёки начали предательски гореть, особенно когда Чонгук, вместо того чтобы сразу уехать, задержался рядом, поправил ворот его рубашки и коснулся большим пальцем пряди у виска. — После пар, водитель будет ждать у бокового входа, — сказал он низко. — Я помню. — Если Чимин не ответит до обеда, скажешь мне. — Даже сейчас руки Лиори всё равно нежно скользили по щекам. — Он просто спит. Наверняка придёт к третьей паре, — ответил младший смущённо, поддаваясь под очередной поцелуй в нос. — Держи меня в курсе. — Я напишу, если он не ответит. — Омега сам потянулся к нему, мягко целуя в щёку. Чонгук на секунду перестал быть холодным и собранным. Тэ заметил, как в глазах альфы вспыхнуло мягкое, почти мальчишеское удовольствие, и из-за этого сразу стало легче идти к входу под чужими взглядами. До первой пары Чимин так и не ответил. Тэхён снова написал ему, уже в аудитории.

«Эй, ты где?»

Потом:

«На пару придёшь?»

И вновь, через десять минут:

«Пак Чимин, я начинаю волноваться!»

Ответа не было. Это раздражало и начало мешать слушать преподавателя. К середине пары Тэхён уже несколько раз набирал номер, но каждый звонок уходил в пустоту, с коротким автоматическим уведомлением о недоступности абонента. Он пытался убедить себя, что телефон разрядился. Что Чимин остался у кого-то после вечеринки. Что он спит. Что, может, просто потерял зарядку. Чимин уже сотню раз так делал, просто раньше Тэ не был таким нервным и не связывал любое молчание с чем-то плохим… Но в обед Чимин всё ещё не ответил. Тревога перестала быть глупой. Тэхён сидел в столовой с нетронутым кофе и смотрел на экран телефона так долго, что буквы в чате начали расплываться. Чонгуку он пока не писал, потому что какая-то упрямая, испуганная часть внутри всё ещё не хотела превращать обычное молчание друга в повод для охраны, людей в чёрном и того страшного лица Лиори, которое появлялось у Чонгука всякий раз, когда опасность касалась Тэ. Всё это пахнет неладным… — Тэ? Он поднял голову. Перед ним стоял омега с одного из общих курсов. Кажется, знакомый Чимина. Симпатичный, с мягкой улыбкой, которая сейчас выглядела немного растерянной. — Да? — Тэ любопытно наклонил голову набок. — Слушай, а ты не знаешь, почему Пак вчера так и не дошёл на вечеринку? — …Что? — Чимин, — уточнил омега, будто Тэ мог не понять. — Он написал, что будет через час, мы ждали, потом Минсок ему звонил, но он не взял. Я думал, может, передумал или с тобой остался? Где-то внутри Тэ словно щёлкнул выключатель. Чимин не дошёл на вечеринку. Не отвечает с вечера. Телефон его недоступен, и последним местом, где он точно был, оказалась их квартира. Тэхён резко встал, едва не опрокинув кофе. Он бежал к выходу, набирая Чимина снова, раз за разом. У бокового входа стояла машина. Водитель, заботливо оставленный Чонгуком, мгновенно выпрямился, увидев его лицо. — Господин Ким? — Ко мне домой! — выдохнул Тэхён. — Быстро. Пожалуйста! Он сел в машину, сжимая телефон так сильно, что пальцы больно потянуло. Чонгук звонил ему уже через три минуты. Конечно, ему доложили. Сердце у Тэхёна билось в горле: если омега сейчас услышит голос Чонгука, то вся эта паника станет настоящей. Вызов сорвался. Через секунду пришло сообщение. «Котёнок, что случилось?» Тэхён закрыл глаза, и именно в этот момент экран вспыхнул новым уведомлением от, кажется, Чимина? «Приезжай по адресу ниже. Без Лиори, иначе друга не станет».

༄༄༄

— Ебучий случай… — Чимин открывает глаза медленно. Взгляд едва фокусируется на потолке. — Какого хуя… Омега поворачивает голову. Светлые волосы, спокойное лицо, тонкие губы, взгляд настолько усталый и внимательный, что Чимин сначала решает: этот чмошник либо давно не спит, либо давно ненавидит всё, что делает. На вид альфа был не из тех, кто любит лишние движения. Он сидел на металлическом стуле напротив, слегка наклонившись вперёд, и смотрел так, будто ждал не пробуждения пленника, а приговора самому себе. Чимин моргнул, дёрнулся и понял, что руки связаны, как и ноги. Злость вернулась быстрее паники. — Какого хуя! — прохрипел он, пытаясь выпрямиться. — Это из-за этого грёбаного Лиори?! Развяжи мне руки, и я оторву яйца и тебе, и ему! Альфа удивлённо замер, выгнул бровь и медленно, почти неверяще усмехнулся. Чимин с ужасом понял, что у этого похитителя очень красивый рот. Просто катастрофа. В такой ситуации вообще запрещено иметь хоть что-то красивое! Его ведь украли! — Проснулся, значит, — сказал альфа. Голос оказался низким, ровным и хрипловатым. — Нет, я умер и пришёл в ад, где у местных демонов проблемы с личными границами! Развязывай меня, чмо ебучее! — Ты… больной, что ли? — Юнги наклонил голову набок. — Ты издеваешься?! Я похож на больного?! — Немного..? — Я тебя сейчас убью! — Ты связан. — Это временно! Развязывай меня, ссыкло! Альфа снова усмехнулся, совсем чуть-чуть. Этого хватило, чтобы Чимин захотел ударить его лбом, ногой, локтем или вообще чем угодно, лишь бы стереть с лица это спокойное, почти заинтересованное выражение. — Меня зовут Юнги, — сказал альфа после небольшой паузы. — Да мне трижды насрать на то, как тебя зовут! — Я понял. — Нет, не понял. Когда я говорю «насрать», это значит, что мне не нужна презентация похитителя с именем, возрастом и любимым цветом. Мне нужно, чтобы ты развязал меня, извинился, вызвал такси и лёг на пол, чтобы я мог пнуть тебя за моральный ущерб! Юнги смотрел на него так, будто пытался не улыбнуться. — Что смешного?! — Чимин вновь дёрнул руками. — Ты очень много говоришь. — А ты людей похищаешь! Какого хрена вообще, чувак?! — Не по своей инициативе. Чимин прищурился. — А по чьей? По воле божьей?! Юнги отвёл взгляд первым. — Сатоши. Тэ не предупреждал тебя? Имя ударило по комнате грубее пощёчины, и теперь агрессия медленно сменилась страхом из-за осознания. В тот вечер Тэ многое проглатывал, путался, плакал, уставал, а Чимин не давил, если видел, что друг вот-вот развалится на части. Но омега услышал достаточно, чтобы понять: если в этой истории снова появляется имя Сатоши, значит, всё намного хуже, чем просто «какой-то псих украл омегу из коридора». — Сатоши, — повторил Чимин уже тише. — Японский ублюдок, который зуб точит на ублюдка Лиори? — Да. — И ты на него работаешь? — Да. — Потому что ты такой же ублюдок или потому что он держит кого-то за горло, а ты тот альфа, который помог Тэ? — Пак нахмурился. — Он говорил, что среди вас был адекватный, но я не помню имени. Боже, хоть бы мне в этой лотерее попался адекватный… Чимин скрестил пальчики и зажмурился. Юнги поднял взгляд снова. На этот раз его удивление было слишком явным. Какой-то ненормальный рыжий. Его похитили, значит, по всей логике происходящего беззащитный омега должен орать и рыдать. Но уж точно не кидаться такими репликами. — Тэхён говорил? Про брата он тоже сказал? — уточнил Мин. — Значит, правда, — Чимин тяжело выдохнул, снова пытаясь пошевелить затёкшими пальцами. — Прекрасно. У нас тут собрание травмированных людей, которых держат через младших братьев, друзей и ужасных альф. Повезло, что мне хоть нормальный попался. Развяжи меня! Юнги посмотрел на его руки, стараясь игнорировать это поведение. — Больно? — А тебе не всё равно разве? Очень трогательно! Может, тогда развяжешь? Юнги встал, и Чимин напрягся всем телом, хотя пытался выглядеть так, будто ему совершенно не страшно. Альфа заметил это мгновенно, поэтому замедлился, поднял ладони на уровень груди и подошёл не прямо, а немного сбоку, оставляя пространство там, где мог. Слишком бережно для похитителя и уж очень виновато для человека, которому правда плевать. — Я не трону тебя больше, чем нужно, — сказал он. — Не бойся. — Ты вколол мне какую-то дрянь в шею, как мне не бояться? — Дозу просчитал. Тебе не должно быть плохо долго. — О, спасибо, заботливый похититель. Мне теперь совсем не страшно! Юнги опустился перед ним на одно колено и начал развязывать верёвку на запястьях. Пальцы у него были холодные. Точнее, не холодные, просто Чимин сам был слишком горячий от злости, страха и того совершенно неуместного, дикого чувства, которое поднималось в груди всякий раз, когда он смотрел на лицо Юнги слишком долго. Он красивый. Господи, он реально очень красивый! Омега мысленно ударил себя по голове. Этот альфа его похитил, работает на Сатоши и вколол ему тяжёлую дрянь в шею. Этот альфа вообще не должен казаться никому красивым, особенно омеге, который ещё десять минут назад собирался на вечеринку, выглядел преступно великолепно и планировал пить коктейли, а не сидеть связанным в каком-то сером помещении с плохим человеком! Хотя… разве перед бэд-боями вообще можно устоять..? — Ты сейчас очень громко думаешь, почти пыхтишь, — заметил Юнги с лёгкой усмешкой. — А ты сейчас очень близко к тому, чтобы получить по лицу. — Значит, свободные руки тебе не так уж и нужны? — Развяжи быстрее, и проверим. Юнги не ответил, осторожно снял верёвку с его запястий, задержался на красных следах, и лицо у него стало совсем неподвижным. — Прости за это. Старался завязать аккуратно, — сказал он тихо. — У тебя кожа чувствительная. Невозможный абсурд. Омега поднял на него возмущённые глаза. — Засунь своё «прости» себе в зад. Мне от него легче не стало! — Я знаю. Хочешь воды? — Ниче я не хочу! Домой хочу! И хватит на меня так пялиться, будто тебе хуже, чем мне! Юнги молча поднял на него глаза, уже не сдерживая улыбки. Это слишком смешно. Чимин снова ощутил идиотский удар сердца где-то под рёбрами. — Мне не хуже, — сказал альфа. — Я просто знаю, что делаю хуйню. — И всё равно делаешь. — Делаю. — Ненавижу таких, как ты, страдальцев! — Вот и правильно. Чёрт светловолосый, ещё и не оправдывается. Юнги развязал ему ноги, потом достал из кармана телефон Чимина и положил рядом на пол. — Напишешь Тэхёну. — Что? — Напишешь, чтобы он приехал сюда. — Ты ненормальный? — Один. — Я сейчас точно убью тебя! — Без Лиори. — Ты не слышишь, да? Юнги выпрямился, и теперь в нём снова стало больше того страшного, тихого альфы, которого Чимин увидел сразу после пробуждения. — Если он приедет с Лиори, Сатоши отдаст приказ убить тебя. И я должен буду это сделать и отчитаться. Если не сделаю — убьют меня, а к тебе приведут нового смотрителя. — Альфа сжал челюсти. Говорить о таком ему самому было неприятно. — Пиши сообщение так, чтобы Тэхён не понял, что ты здесь со мной. Покажи перед отправкой. Чимин замолчал, губы сами сжались. На секунду стало так страшно, что даже злость не успела прикрыть паники. — Ты… это сделаешь? — спросил омега тихо. — Правда убить сможешь? Юнги смотрел прямо. — Не сделаю. Я не убиваю, а выполняю свою работу. Для убийств у него есть другие люди. Чимин сглотнул. — Ты же понимаешь, что Тэ правда приедет один, — сказал омега. — Он идиот, когда дело касается тех, кого любит. — Понимаю. — И Лиори тебя за это сожрёт. Потому что он быстро поймёт, что что-то не так. — Скорее всего. — И ты всё равно хочешь, чтобы я написал? Зачем тебе вообще нужен Тэхён? Юнги опустил взгляд на телефон. — Я хочу, чтобы у нас был шанс не довести это до крови прямо сейчас. Делай как говорят, если хочется жить. Чимин взял телефон. Руки дрожали, это злило сильнее всего. — Если с Тэ что-то случится… — начал он. — Я знаю, — опередил его Юнги. — Нет, не знаешь. Я найду способ выбраться, даже если меня закопают под бетон, и потом лично приду за тобой. Буду с неба призраком к тебе приходить во снах и хлопать форточками. Смогу переродиться в комара, кровью твоей буду и завтракать, и обедать, и ужинать… — Верю, — сказал Юнги, тихо усмехнувшись. — Не надо мне верить. Бойся. — Ты не особо пугаешь, — ответил альфа, подбородком опираясь на свой кулак и задерживая взгляд на пальцах омеги, что, несмотря на стресс, понимающе делали так, как ему было указано.

༄༄༄

Тэхён приехал по указанному адресу через сорок минут, которые растянулись настолько мучительно, что к концу дороги он уже не чувствовал пальцев. Он на прощание улыбнулся водителю Чона, стараясь не вызывать подозрений, а самому Лиори отправил содержательное:

«Чонгук-а, я как-то странно себя чувствую.

Попросил твоего человека отвезти меня домой.

Немного отлежусь, всё хорошо!»

Такси Тэ поймал лишь через пару минут, убедившись, что водитель уже отъехал достаточно далеко. «Маленький, только не делай глупостей. Отдохни и напиши мне, если что-то не так». Глаза защипало от нахлынувшей паники. Лишь бы только Чонгук не начал подозревать, что Тэ сказал ему совсем не то, что происходит на деле. Уже стоя перед дверью, омега смотрел на имя Чонгука в своём телефоне и чувствовал, как горло сжимается до боли. Прости.

Прости, прости, прости.

Если Чонгук приедет и всё сорвётся, Чимин может умереть. Тэ убрал телефон в карман и вошёл. Дверь в квартиру была открыта. Внутри пахло сыростью, пылью и чужими людьми. Его провели молча. Двое мужчин в тёмной одежде шли по бокам, не касаясь, но достаточно близко. Сбежать не получится. Омега пытался держать лицо спокойным, но вишня всё равно дрожала тонкой, нервной ноткой, цеплялась за его горло и выдавала страх всем, кто умел его считывать. Когда дверь в дальнее помещение открылась, Тэхён сначала увидел Чимина. Живого. Сидящего на старом диване, злого, бледного, с растрёпанными рыжими волосами и таким лицом, будто он уже успел мысленно похоронить каждого присутствующего минимум дважды. — Тэ! — Чимин вскочил бы, если бы Юнги не удержал его лёгким движением руки у плеча. И только потом Тэхён увидел Юнги. Груз с его груди сорвался так резко, что он едва не пошатнулся. — Юнги? — выдохнул он. — Боже! Это ты! Мне казалось, что я сойду с ума! Альфа стоял рядом с Чимином, с тенью усталости под глазами и тем самым виноватым выражением лица, которое Тэхён слишком хорошо помнил по Цусиме. От этого всё равно стало легче. Юнги не Сатоши, он не жесток и не опасен. Юнги не тот, кто будет ломать кости ради удовольствия. Тэ это знал, помнил. Хотел верить. — Ты что творишь? — спросил Тэ, и голос дрогнул не столько от злости, сколько от обиды. — Почему ты… похитил его? — О, да! — тут же взорвался Чимин, тыча пальцем в сторону Юнги. — Давай начнём с этого, потому что я тоже очень хочу услышать, почему этот псих решил украсть меня из коридора! — Омега смотрел на Тэ хмуро. — Нам надо забрать у них пушки и перестрелять каждого, а потом и твоего Лиори! От него одни беды! Юнги медленно повернул к рыжеволосому омеге голову. Тэхён посмотрел на них обоих, совершенно не понимая, что именно происходит. Почему Чимин выглядит так, будто готов одновременно убить Юнги и продолжить с ним спорить до конца жизни, и почему сам Юнги, при всей тяжести ситуации, смотрит на Пака с каким-то слишком живым, почти ошарашенным вниманием… — Чимин-а… ты в порядке? — спросил Тэ быстро и обеспокоенно. — Тебе не сделали больно? — Нет, я не в порядке! — Пак всплеснул руками. — Меня похитили, у меня болит шея, я пропустил вечеринку, и всё из-за твоего тупого альфы! Лучше бы ты замутил с нашим профессором Чжу, чем с этим! Они же всё равно оба старики! — Чимин-а! — Что?! Один хотя бы математику знает и людей не убивает! Юнги, усмехнувшись, покачал головой и позволил себе ровное, почти сухое: — Такого омегу, как ты, Пак, не похищать, а носить на руках, но… Чимин резко повернулся к нему. — Что «но»? Юнги посмотрел на Тэхёна. Лицо его снова стало серьёзным. — Это указание Сатоши. Ты нужен ему. Комната сразу похолодела. Тэхён почувствовал, как всё облегчение осыпается. — Нет, — сказал он тихо. — Нет, нет, нет. Я звоню Чонгуку прямо сейчас. Он потянулся за телефоном, но Юнги шагнул ближе. Достаточно, чтобы Тэхён остановился. — Нельзя. — Можно! Ещё как! — Если Лиори узнает сейчас, Чимин не выйдет отсюда живым. Как и ты, — твёрдо сказал альфа. Тэ слегка отшатнулся от него. Дрожь тут же отдала в пальцы знакомым страхом. — Ты же… — Как и я. Я не трону вас, но он разберётся со всеми нами, если ослушаться. Сдохнем втроём. Ты видел людей в прихожей, — пояснил альфа. Этого хватило. Чимин, до этого готовый ругаться дальше, вдруг тоже стал тише. — Здесь люди Сатоши, — сказал Юнги тихо. — Я вывел из квартиры тех, кого смог. Не всех. У меня мало времени и ещё меньше свободы, чем вам кажется. — Зачем я ему? — спросил Тэхён, чувствуя, как пальцы холодеют. — Сатоши уже получил то, что хотел… Юнги усмехнулся без радости. — Он не верит, что Лиори так легко выйдет из игры. А порта ему мало. — Чонгук говорил, что перенаправит свою деятельность, но… — Тэ растерянно увёл взгляд в сторону. — Сатоши думает, что это ложь. Он хочет убедиться первым, и ему нужна информация. Много и подробно. Тэхён медленно опустил руку с телефоном. — Я ничего не знаю. Что ему может быть нужно от меня? — медленно моргнул омега. Юнги посмотрел на Чимина, потом обратно на Тэ. — Ты будешь ему докладывать, — низко сказал альфа. — Этого достаточно. — Докладывать… что? — О Лиори. О его встречах, решениях, передвижениях, людях, которых он подключает, — перечисляет Мин. — О том, что он делает с компанией, с портами. Всё, что Сатоши сочтёт важным, ты будешь узнавать и докладывать. — Ублюдок хочет, чтобы ты крысил на Чонгука! Чтобы трахался с ним и докладывал о том, что тот мутит! — Чимин резко выдохнул. — Да пошёл он! Позвоните Лиори, и пусть он нахрен зарубит японского долбоёба! Он же наверняка разберётся и скажет, как нам вырулить из этой хуйни! — Чимин нахмурился, взмахнув руками. Тэ взглянул на друга с лёгким сомнением. — Чимин, Сатоши не будет так просто… — Насрать на психа! Тэхён, не тупи! Звони своему секси-альфе, пусть включит не только секси-член, но и секси-мозг! Юнги выдохнул озадаченно. — Люди стоят за дверью. Телефоны наверняка прослушивают, как и весь этот район. Стоит тут появиться Лиори — нас убьют. Стоит не выйти на связь — убьют. А если ты откажешься докладывать информацию… — Юнги устало провёл ладонями по лицу. — Убьют Чимина и найдут другой способ. — Нет… всё не может быть так… — Тэ плюхнулся на диван рядом с Чимином, озадаченно разглядывая стену перед собой. — Если попытаешься исчезнуть, он найдёт другого близкого к Чонгуку человека, — пояснил альфа. — Предварительно разобравшись с нами. Грудь сжало так больно, что на секунду Тэхёну показалось, будто воздух в комнате закончился. — Я не могу, — прошептал Тэ. — Я не умею врать в лицо, и… он всё поймёт… — Омега перевёл глаза на Юнги. Те были почти на мокром месте. — Это предательство. — Я не прошу тебя никого предавать, — сказал Юнги тихо, быстро оборачиваясь на дверь, за которой могли стоять и слушать. Тэхён непонимающе нахмурился: — Тогда что ты просишь? Юнги выдохнул с раздражением. Нельзя говорить, пока их слушают. Чимин, глядя на обоих со стороны, ладонью хлопнул себя по лбу. Ну как такими тупыми могут быть тот, кто в мафии работает, и тот, кто с мафиози спит?! — Нууу… — Чимин потянулся к своему телефону, медленно начиная печатать текст. — Значит, выбора нет, Тэхёна! Я жить хочу, придётся крысить, быть ужасным омегой и чесать языком за спиной Лиори! Очень жаль, конечно, но чего не сделаешь ради дружбы! Я вообще считаю, что дружба дороже и важнее любви… Привычно зачесав языком, Чимин начал нести чушь, а на телефоне тем временем набрал довольно красноречивое:

«нам надо наебать систему, ебучие вы дебилы. если амбалы подслушивают и докладывают всё сатоши — чешите языком. вслух говорим, что тэ согласен, а реальный план пишем здесь.»

Омега сунул телефон Тэ почти в лицо. Тэхён моргнул, прочитал, и выражение растерянности на его лице стало чуть живее. Он не сразу понял, что именно должен делать, но мысль Чимина дошла до него достаточно быстро, чтобы сердце забилось не только от страха, но и от первой, хрупкой попытки собрать себя обратно. — Да… ты прав, — поддерживает друга Тэ, кидая взгляд на дверь, пока Юнги уже берёт телефон и быстро печатает ответ. — Дружба очень важна, да и выбора у меня нет… Юнги разворачивает экран так, чтобы видели оба.

«Соглашайся на доносы. Не спорь вслух. Они должны поверить, что ты испугался. Когда выйдешь отсюда — тебе дадут прослушку. Скорее всего, не одну. Не говори ничего важного вслух после выхода. Ни в машине, ни дома, ни рядом с Лиори.»

Тэ читает, и пальцы у него снова холодеют. — Если Чимин останется здесь, — произносит он вслух, стараясь, чтобы голос звучал надломленно и достаточно убедительно, — Я буду делать то, что скажут. Только не трогайте его. Чимин тут же подхватывает, театрально всхлипывая и закатывая глаза: — Вот! Видишь! Человек выбрал дружбу! Я всегда говорил, что я важнее любого шоколадного дебила! Юнги почти незаметно моргает, словно ему физически тяжело не отреагировать на «шоколадного дебила», и печатает дальше, пока вслух говорит совсем другое: — Сатоши оценит твоё благоразумие. Ты будешь передавать информацию через номер, который тебе дадут. На экране появляется новый текст:

«Тебе нужно предупредить Лиори без слов. Сделай так, чтобы он сам понял: ты не просто хочешь к нему, ты просишь забрать тебя. Напиши что-то естественное, личное, в вашем стиле. То, что не вызовет подозрений у тех, кто будет читать переписку.»

Тэхён сглатывает. — Я не знаю, что он захочет услышать, — говорит вслух, опуская взгляд, будто правда ломается. — Я могу ошибиться. Я не умею врать… На телефоне он печатает дрожащими пальцами, показывая Юнги и Чимину:

«Если я напишу Чонгуку, чтобы он заехал за мной и я хочу остаться у него на ночь, он поймёт, что я боюсь?»

Юнги смотрит на экран дольше секунды, коротко кивает. Вслух он отвечает холодно: — Будешь учиться. Ради Чимина. А на телефоне набирает:

«Поймёт. Он поймёт, что ты не можешь говорить, увидит по лицу.»

Чимин забирает телефон почти рывком, быстро дописывая:

«и пусть едет без геройства и ебучих перестрелок у входа. я жить хочу!!!»

— Я, между прочим, очень дорогой заложник, — произносит он вслух, с вызовом глядя на дверь. — Если меня испортят, Тэхён будет плохо работать! Ему нужна мотивация! Один из людей за дверью, кажется, переступает с ноги на ногу. Юнги слышит. Комната становится тише. Альфа забирает телефон, стирает переписку из заметок, открывает пустой экран и набирает последние строки:

«Перед выходом тебя обыщут и поставят прослушку. Не сопротивляйся. Дай им думать, что всё под контролем. Я оставлю Чимина при себе. Это лучшее из плохого.»

Тэхён смотрит на эти слова и медленно кивает. Вслух он говорит почти беззвучно: — Хорошо. Я согласен. Чимин резко поворачивает к нему голову. — Тэ… — Я согласен, — повторяет Тэхён громче, уже для тех, кто слушает. — Я буду докладывать. Только если он остаётся живым. Юнги убирает телефон в сторону и поднимает взгляд. — Тогда сейчас ты уйдёшь. Получишь инструкции. И будешь ждать первого сообщения. — А Чимин? — Останется здесь. — Нет, — тихо выдыхает Тэ, но Юнги перебивает его взглядом. — Это гарантия. Чимин успевает поймать руку Тэхёна, когда тот встаёт. Сжимает крепко, больно, совсем не театрально. — Не тупи, — шепчет он едва слышно. — Сам не тупи! — Я заложник, мне можно! — Чимин-а… — Всё. Иди уже, пока я не передумал и не начал орать! Тэ сжимает его пальцы в ответ, потом отпускает. У двери его останавливает один из людей Сатоши. Мужчина в тёмном быстро и грубо проверяет сумку: пальцами проходит по подкладке, заглядывает в карман, вытаскивает всё, возвращает обратно, а потом, будто случайно, кладёт внутрь маленькое чёрное устройство, плоское и почти незаметное среди мелочей. Тэхён видит. Делает вид, что не видит. Сердце бьётся так громко, что, кажется, прослушка уже может записывать его панику без всяких усилий. — Телефон, — коротко говорит второй. Тэ отдаёт. Экран включают, что-то проверяют, возвращают обратно. Потом первый мужчина подходит ближе, слишком близко, и Тэхён замирает, когда чужие пальцы цепляют край его джинсового кармана. Маленький холодный предмет скользит внутрь, цепляясь за шов. Ещё одна прослушка. Уже на нём. Вишня в горле дрожит так остро, что омега почти задыхается, но заставляет себя стоять спокойно. — Пойдёшь прямо, — говорит мужчина. — Не оборачиваться. Не звонить. Ждать сообщений. Тэхён кивает. За спиной Чимин вдруг громко фыркает: — Передайте своему Сатоши, что у него отвратительный сервис похищений! Юнги тихо, почти устало произносит: — Пак. — Что? Отзывы важны для развития бизнеса! Тэ выходит из квартиры с дрожащими коленями. Дверь закрывается за его спиной мягко и буднично. Он идёт по коридору медленно, чувствуя тяжесть сумки на плече, холод маленького устройства в кармане джинсов и собственное сердце, которое будто пытается выбраться наружу. Каждый шаг кажется слишком громким. Омега выходит на улицу, проходит ещё несколько метров, только потом останавливается у края тротуара и открывает чат с Чонгуком. Пальцы дрожат так сильно, что он стирает первую попытку. Пишет коротко:

«Заедешь за мной?

Я хочу снова остаться у тебя на ночь»