Ревность крупным планом

Дождь не прекращается уже вторые сутки. Господь Бог до сих пор тестирует лагерь на водонепроницаемость. И, судя по тому, как вода сочится сквозь щели в крыше десятого домика, тест они проваливают с позором. — Если это не прекратится, я начну строить ковчег, — заявляет Итан, сидя на полу в холле и пытаясь поймать капли ртом. — И возьму с собой только избранных. Лео, ты не в списке. — Почему это я не в списке?! — Потому что... — предложение не подразумевает продолжения. Кларк сидит с ними на ковре. Вернее, не сидит — она стоит на коленях, опираясь локтями на тумбу перед собой, потому что сидеть, блять, нельзя. Копчик ноет даже от мысли о том, чтобы прикоснуться к чему-то твёрдому. — Гриффин, ты как? — спрашивает Сара, плюхаясь рядом с ней на пол. — Я как? Я как человек, у которого сломана задница, а вокруг восемьдесят процентов идиотов, которые считают, что дождь — это идеальное время для ДнД, — рычит Кларк, косясь на Сайласа, который уже разложил свои ебаные кубики в центре холла. — ДнД — это искусство, — обиженно заявляет Сай. — Это стратегия. Это интеллект. Ты бы лучше поучаствовала, Гриффин. У тебя персонаж мог бы быть паладином-психопатом, например. — У меня и так персонаж психопат, и он сидит в этом сраном углу и молится, чтобы дождь смыл вас всех в озеро. Лео, сидящий на подоконнике и жующий печенье, которое он стащил у Стива, заливисто смеётся и чуть не падает. — ОЙ, ОСТОРОЖНО! — кричит Тейлор, которая, как обычно, снимает всё на воображаемый телефон. — Хотя... Если бы он упал, это был бы золотой кадр. Жаль, что телефонов нет. — Если бы у меня был телефон, я бы уже сняла вас всех и сдала в полицию, — бурчит Кортни, сидящая в другом углу и демонстративно не смотрящая на Кларк. Кортни игнорирует Гриффин. Сразу после того как Лекса «поговорила» с ней — не то чтобы поговорила, а скорее просто посмотрела на неё таким взглядом, что та побежала прятаться за спину Итана, — зелёноволосая ведёт себя тише воды, ниже травы. Но тишина Кортни — это как тишина в фильме ужасов. Все знают, что за ней последует что-то ужасное. Кларк знает. Лекса догадывается. Лекса, кстати, находится здесь же. В холле. Стоит у входа в вожатскую и разговаривает с Коди. Тот что-то активно обсуждает, размахивая руками, а она кивает и вставляет редкие фразы. Кларк смотрит на них. И внутри неё закипает. Но не так, как раньше. Раньше она бы уже вскочила с колен и устроила сцену. Сейчас же она просто... наблюдает. Потому что она знает: Лекса на неё смотрит. Каждые тридцать секунд. Ровно. Как по часам. Лекса незаметно переводит взгляд с Коди на Кларк, проверяя, та ли на месте. И убедившись, что Кларк сидит в своём углу (и никуда не делась), возвращается к разговору. «Ты тоже истеричка, Лекса, — думает Кларк, пряча улыбку в плече. — Ты не можешь не смотреть на меня. Ты так же зависима, как и я. Просто не хочешь признавать». — Так, народ, — объявляет Сайлас, который сегодня взял на себя роль «главного по развлечениям», потому что Джоэл сказал, что если они не найдут себе занятие, он лично заставит их петь песни про дружбу. — Давайте уже играть! Восемнадцать человек. Восемнадцать, блять, человек в одной коробке. Домик №10 — это не домик. Это консервная банка с людьми. И если кто-то чихнёт, начнётся землетрясение. — ДнД! ДнД! ДнД! — скандирует Лео, который явно не понимает, во что ввязывается. — Я хочу быть эльфом-варваром! — Эльфы не бывают варварами, — закатывает глаза Сай. — Будут! Потому что я так сказал! — В правилах написано... — НАПИСАНО? ГДЕ? — Я... я помню правила! Наизусть! — Помнишь? — оживляется Лео. — Тогда объясни, как у меня, эльфа-варвара, может быть атака двадцать в первом уровне? — НИКАК! ПОТОМУ ЧТО ЭТО НЕПРАВИЛЬНО! — Значит, я сломаю систему! — Ты сломаешь мою психику! Кларк смотрит на этот цирк и думает: «Я серьёзно должна быть частью этого? Я, которая когда-то сожгла школьный туалет? Я, которая стреляла между ног Коди? Я, которая чуть не утопила Лексу? Я должна сидеть тут и играть в ебаные кубики?» — Гриффин, ты будешь играть? — спрашивает Сай, поворачиваясь к ней с надеждой. — Нам нужен кто-то, кто не боится быть злодеем. Ну, типа, твой персонаж может... — Мой персонаж, — перебивает Кларк, — только что вырезал всю вашу партию и ушёл пить чай с драконом. Конец истории. — ...Что? — Ты хотел злодея, ты его получил. Тейлор прыскает со смеху, прикрывая рот ладонью, как будто снимает репортаж с места преступления. — Тейлор, если ты не прекратишь это своё «снимательство», я найду способ отправить твой воображаемый телефон в невоображаемый унитаз, — зловеще обещает Кларк. — Но это же контент! Мой подписчики любят тебя! — У тебя нет подписчиков! У тебя нет телефона! — Это не имеет значения! Моя аудитория живёт в моей голове! — А. Тогда вопросов нет. Сдаюсь. — Ты реально будешь сидеть в углу и бубнить? — спрашивает рядом сидящая Сара. — Да. Мне можно. Я инвалид. — Слушай, — Сара приближается, понижая голос, — это лучший способ убить время. Ты же знаешь, мы никуда не денемся. Дождь не остановится. Джоэл сказал, что это минимум на три дня. Три дня, Кларк. В этом домике. С этими людьми. Кларк смотрит на Сару. Взгляд Сары — серьёзный, почти профессиональный. — Ты предлагаешь мне играть в ДнД, чтобы не сойти с ума? — Я предлагаю тебе играть в ДнД, чтобы не убить никого. Кларк задумывается. Секунду. Вторую. Потом тяжело вздыхает. — Ладно. Но если я кого-то убью в игре, вы не имеете права жаловаться. — Это ДнД, Гриффин. Тут и нужно убивать. Дракона, злодеев и так далее. — О. — Это поощряется. Кларк ухмыляется впервые за долгое время. — Давай сюда свои кубики, Сай. Чур Кортни — дракон. — Э, — возмущается зелёная. Сайлас сияет так, будто ему подарили вторую жизнь. Он подползает к Кларк и начинает объяснять правила. Кларк слушает, но не особо вникает. Ей плевать на правила. Она просто хочет занять руки (убийством). И свой мозг. Потому что мозг Кларк сейчас занят одним: Лексой. *** Лекса закончила разговор с Коди и теперь сидит на стуле у стены. Недалеко от Кларк, но и не слишком близко. На таком расстоянии, чтобы можно было наблюдать. Она наблюдает. Кларк чувствует её взгляд кожей. Он жжётся, как та самая мазь, которую Лекса втирала ей в спину. Тёплый. Настойчивый. Требующий. «Смотри, — думает Кларк, — Смотри на меня. Я знаю, что ты смотришь. Я чувствую». Сайлас что-то объясняет про модификаторы и проверки. Кларк кивает, не слушая. Потом она краем глаза видит, как Лекса проводит пальцами по воздуху. Медленно. Плавно. Как будто гладит волну. Пальцы изгибаются, двигаются — грациозно, гибко. «Это для меня? — думает Кларк. — Она показывает мне, что у неё гибкие пальцы? Намекает? Серьёзно, блять?» Кларк сглатывает. В горле пересыхает. Она смотрит на пальцы Лексы, и в голове всплывают картинки. Как бы эти пальцы двигались в ней. Как бы они дразнили её. Как бы не давали кончить. Она снова сглатывает. — Гриффин, ты меня слушаешь? — спрашивает Сай. — М? Да, конечно. Проверка. Модификаторы. Всё понятно. Кларк смотрит на пальцы Лексы. Потом на свои пальцы. И медленно, демонстративно (только для Лексы) облизывает их. Проводит языком по указательному пальцу. Потом по среднему. Медленно, смакуя. Как будто пробует что-то вкусное. Сай, который, к счастью, смотрит на свои записи, не видит этого. Лекса видит. Лекса замирает. Её рука, которая только что выписывала незаметные волны в воздухе, зависает. В зелёных глазах — смесь шока и возбуждения. «Ты ответила, — читается в её взгляде. — Ты реально ответила». Кларк улыбается, бросает кубик, не глядя на него. — Восемнадцать. Хорошо? — Восемнадцать — это отлично! — Сай чуть не подпрыгивает на месте. — Ты попадаешь в цель! — Молодец, Гриффин, — фыркает Кортни из своего угла. — Заткнись, Кор. — Я просто отметила прогресс. Раньше ты стреляла только в людей. — Хочешь проверить мою меткость сейчас? Кортни затыкается. Железобетонный аргумент. Лекса тем временем возвращается к игре. К своей игре. Она проводит ладонью по своей груди. С намёком, дразняще. Сжимает грудь через ткань футболки. Приподнимает. Как будто предлагает Кларк посмотреть. Кларк смотрит. У неё пересыхает во рту. Во рту и между ног (наоборот), потому что, сука, даже с больным копчиком она чувствует, как тело реагирует на эту демонстрацию. «Охренеть, — думает она. — Она реально делает это. Прямо здесь. Среди стольких людей. Она сжимает свою грудь и смотрит на меня, как будто хочет, чтобы я её трахнула прямо сейчас». Кларк чувствует, как внутри затягивается узел. Возбуждение. «Так, Гриффин. Дыши. Ты должна ответить. Ты должна ответить лучше. Глубже. Так, чтобы она поняла, что ты не просто играешь». Кларк поворачивается к Саре. — Сар, — говорит она. — Дай руку. — Что? — Сара поднимает бровь. — Зачем? — Просто дай. Хочу кое-что проверить. Сара пожимает плечами и протягивает Кларк свою ладонь. Блондинка берёт её. И медленно, очень медленно кладёт на свою грудь. Сжимает пальцы Сары на своей груди. Прямо через футболку. Так, чтобы Лекса видела. Чтобы она видела чужую руку на том, что принадлежит ей. Кларк подмигивает своей вожатой. Сара смотрит на Кларк. Потом на свою руку. Потом снова на Кларк. — Оу, — говорит она. — Вау. — Что? — Кларк старается, чтобы голос звучал ровно. — Что «вау»? — У тебя реально огромная душа, — Сара слегка сжимает пальцы. — Я имею в виду, что тут, — она кивает на грудь Кларк, — тут у тебя есть, что потрогать. Очень мягенько. Кларк чуть не давится воздухом. Она ожидала чего угодно. Вопросов. Смеха. Даже того, что Сара вырвет руку. Но не этого. Не «у тебя мягенько». — Спасибо, — выдавливает Кларк. — Я... рада, что тебе нравится. — Ну, я просто констатирую факт. Ты всегда будешь моей любимой подушкой, Гриффин. Сара спокойно убирает руку и возвращается к игре. Кларк смотрит на неё с невозмутимым видом, но её астральное тело таращится на эту дамочку с открытым ртом. «Она реально не придала этому значения? Она просто... пощупала мою грудь и сказала, что у меня «огромная душа»? Это что, новый уровень дружбы? Мы теперь настолько близки, что можем трогать друг друга за грудь и комментировать?» Она поворачивается к Лексе. К той, ради которой и была создана эта сценка. «Эм. Вообще-то да, Лекса. Ты не единственная, кто может трогать меня», — представьте, что фраза произнесена самым высокомерным тоном, который только можно вообразить. Лекса сидит на стуле. Лицо каменное. Но внутри неё, наверное, сейчас всё горит. В зелёных глазах — смесь ярости и возбуждения. Она смотрит на Кларк так, будто хочет её убить. Или раздеть. Или раздеть и убить. В этом порядке. «Что, неприятно, да? — думает Кларк. — Неприятно, когда кто-то трогает меня? Когда кто-то говорит, что у меня мягкая грудь? А когда ты позволяешь Коди трогать тебя за плечи — это нормально?» Кларк чувствует, как внутри разливается триумф. Сладкий, мстительный, пьянящий. «Теперь ты знаешь, каково это. Теперь ты чувствуешь то же, что и я». Лекса отводит взгляд. Смотрит в стену. Её пальцы сжимаются в кулаки. «Хорошо, — думает Кларк. — Хорошо, что ты злишься. Злись. Ревнуй. Это только разжигает огонь». — Так, — говорит Сай, хлопая в ладоши. — Вы входите в тёмную пещеру. Слышите шум воды. И шаги. Чьи-то шаги. — Я использую магию света! — выкрикивает Лео. — Ты варвар! — Я эльф-варвар! Я могу всё! — Варвары не используют магию света! — МОЙ ЭЛЬФ-ВАРВАР ИСПОЛЬЗУЕТ! — Нет! — ДА! ДЖУД, СКАЖИ ЕМУ! Джуд, который вообще не понимает, что происходит, поднимает руки. — Я нейтральный. Я в этом не участвую. Я просто хочу, чтобы дождь закончился. — Ты трус! — Я реалист. Кларк не слушает спор. Она смотрит на Лексу. Лекса смотрит на неё. Их взгляды встречаются через всю комнату — между головами, кубиками и спорящими. И Кларк чувствует это. Тот самый жар, который скручивает живот и заставляет дышать чаще. «Нет, — думает она. — Ты не уйдёшь. Я не дам тебе уйти. Ты хотела игры? Получи. Я тоже умею играть». И тогда Лекса поднимает свою футболку. Совсем чуть-чуть. На пару сантиметров. Открывая полоску кожи на животе. Гладкой, подтянутой, с линией мышц, которая сходит на нет у пояса шорт. Кларк видит это. Только она. Никто больше И внутри неё взрывается. Она чувствует, как трусы становятся влажными. Как клитор пульсирует от простого вида кожи Лексы. «Боже... — думает она. — Боже, Лекса. Ты хочешь меня убить? Ты хочешь, чтобы я кончила прямо здесь, среди этих идиотов?» Гриффин сглатывает. Она пытается ответить, но не знает как. Её фантазия отказывает. Потому что она больше не может думать. Она может только чувствовать. Кларк медленно, очень медленно проводит языком по губам. Потом прикусывает нижнюю губу. Смотрит на Лексу. «Я хочу тебя, — говорит она взглядом. — Я хочу тебя прямо сейчас. Но я не могу. И ты не можешь. И мы оба это знаем. И это... это сводит меня с ума». Лекса опускает футболку. Улыбается. Той самой улыбкой, от которой Кларк хочет провалиться сквозь землю. «Сука, — думает она. — Сука, Лекса. Ты знаешь, что делаешь. Ты знаешь, как заводить меня». — Гриффин, алё, твой ход! — орёт Лео. — Ты в пещере! Что ты делаешь? — Я... — голос Кларк хриплый. Она кашляет, прочищая горло. — Я... иду вперёд. — Ты идёшь вперёд? Одна? Без группы? — Да. — Но там может быть опасно! — Мне всё равно. — Гриффин, ты не можешь просто пойти вперёд! — Схера? — Потому что это ДнД! Ты должна действовать в команде! — Мой персонаж — одиночка. — Ты не можешь быть одиночкой в командной игре! — заявляет Сай. — Могу. Я делаю это. Я иду вперёд. — Гриффин! — Сайлас, — Кларк смотрит на него. Голос становится тихим и опасным. — Если ты сейчас не дашь мне пойти вперёд, я, блять, переломаю тебе кубики. И твой нос заодно. Сай затыкается. Лео кивает, как будто это нормальный ход. — Хорошо, — говорит главный. — Ты идёшь вперёд. Одна. И слышишь рёв. Впереди дракон. Кларк смотрит на Лексу. Та насмешливо улыбается. — Я убиваю дракона. — Как? — Своими руками. — Гриффин! — возмущается Сай. — У тебя нет оружия! — Это ДнД. Я могу убить дракона, если захочу. — Это неправильно! — Мне плевать. Я убиваю дракона. Швыряю его об стену. Он падает. Мёртв. — Это нечестно! — Жизнь нечестна, — философски замечает Кларк. — Смирись. Сай закипает. Он открывает рот, чтобы возразить, но Лекса встаёт со стула. — Я пойду проверю, не протекает ли окно в вожатской, — говорит она. Блейд уходит. Но по пути смотрит на Кларк. И Кларк видит это. «Будь здесь, — говорит взгляд Лексы. — Не уходи. Я скоро вернусь». Кларк выдыхает. Возбуждение никуда не делось. Оно просто спряталось. Ждёт. Как дракон в пещере. «Я никуда не уйду, — отвечает она взглядом. — Я буду ждать. И ты знаешь это». Лекса возвращается через десять минут. Сухая. С невозмутимым лицом. Но Кларк знает. Она знает, что в вожатской Лекса приводила себя в порядок. Или нет? Или просто стояла у стены и дышала? Или, может быть, она коснулась себя? Там, где Кларк не может? Мысль об этом заставляет Гриффин сжаться. Пульс ускоряется. — Всё чисто, — говорит Лекса, садясь на стул. — Только немного воды. Я вытерла. — Ты умеешь многое, — бормочет Кларк, и на диалог этих дам в целом никто не обращает внимания. Кроме Сары, Кортни и Коди. Лекса смотрит на неё. В глазах — предупреждение. «Тихо», — говорит он. «Не хочу», — отвечает Кларк. «Тогда я заставлю тебя замолчать», — обещает взгляд Лексы. Кларк улыбается. Вызывающе. «Попробуй». Игра продолжается. Сайлас пытается вести сюжет, но его перебивают Лео («Я использую магию света!» — «Ты варвар!» — «Я ЭЛЬФ-ВАРВАР!»), Виви («Это такой драматичный поворот! Я плачу), Итан («Если Лео ещё раз скажет про магию света, я брошу в него кубик»), и Кортни («Вы все идиоты, и я ненавижу вас»). Кларк сидит в углу. Она почти не участвует. Она просто наблюдает. Наблюдает за Лексой. И Лекса наблюдает за ней. Это их игра. Их тайная война. Никто не знает о ней. Никто не видит эти взгляды. Никто не понимает, что каждое прикосновение Лексы к своей шее — это предложение Кларк. Каждое движение бёдер Кларк — это вызов Лексе. Они играют. И обе знают, что не могут кончить. Не здесь. Не сейчас. Через час Сайлас сдаётся. — Я не могу вести игру, если вы не слушаете, — говорит он. — Лео, ты не варвар-маг. Ты просто придурок. — Я оскорблён! — Это правда. *** Ночью дождь не затихает, зато затихает домик №10. Все разошлись по комнатам. Коди — в вожатскую. Лекса — в женскую спальню. Чтобы проверить Кларк. Все спят. Кларк не спит. Она лежит на боку, смотрит на Лексу. Вожатая сидит на краю её кровати. Трогает её волосы. Гладит по голове. — Спи, — шепчет она. — С каких пор ты приходишь укладывать меня спать? — А с каких пор Саре можно трогать твою грудь? — Два/два. — Заткнись и спи. — Слава богу, я дама свободная, и мою грудь может трогать каждый желающий. — Гриффин, — чуть ли не рычит Блейд в ярости, — Ещё одно слово и... — Что? «Чего же ты злишься, Лексочка? Я же не твоя девушка». — Тише, все спят. Не злись. Или тоже хочешь потрогать мою «идеальную грудь»? — Я ненавижу твой характер, Гриффин. Наглая хамка. — Ты гладь-гладь, не останавливайся, — удовлетворённо мурлычет Кларк, прикрывая глазки. Лекса осознаёт свои движения на голове Гриффин и оддёргивает руку. «Блять. Перегнула. Сейчас уйдёт». И Лекса уходит.