Ария для двоих

Тэхён привык к фальшивым улыбкам. За годы работы в индустрии они стали его второй кожей, но сегодня эта маска давила особенно сильно. Свет софитов бил в глаза, вспышки камер казались ударами, а вопросы журналиста — бессмысленным шумом, сквозь который пробивался только один образ: Ари, сидящая на кухне. — Ким Тэхён, альбом «Ариран» называют самым личным в вашей дискографии. Что вы чувствуете, исполняя эти песни на сцене? — голос журналистки вывел его из оцепенения. Он моргнул, возвращаясь в реальность стерильной студии. На нём была чужая одежда, скрывающая его от мира, но не от самого себя. — Это... — он сделал паузу, подбирая слова. — Это как обнажать душу перед тысячами незнакомцев. Вы отдаёте им свою боль и свою надежду, и в ответ получаете их энергию. Это... очищает. Журналистка кивнула, делая пометки. Тэхён же говорил не о сценическом образе. Он думал о том, как «обнажил душу» вчера ночью в студии Макса, играя ту самую мелодию. И о том, как девушка с волосами цвета меди услышала этот беззвучный крик. Интервью тянулось вечность. Вопросы о хореографии, о планах на мировое турне. Тэхён отвечал на автопилоте, а его пальцы под столом нервно отбивали ритм по колену — тот самый мотив, который он не мог выбросить из головы. Когда всё закончилось, менеджер похлопал его по плечу: — Отлично держался. Едем на фотосессию для обложки журнала. Стилист уже ждёт. Тэхён замер. — Фотосессия? Менеджер удивлённо посмотрел на него: — Да, ты же сам утвердил концепт. Минимализм, строгий стиль. Сказал, что это придаст образу нужную глубину и тоску. Тэхён не помнил этого разговора. В его памяти всплыло сообщение из чата: «...мне кажется, я слышу в ней скрипку». Он тогда отмахнулся от этой мысли, как от совпадения. Но теперь... Теперь это выглядело как знак. Или как насмешка судьбы. В студии фотографа было светло. Стилист колдовал над его образом, поправляя складки на пиджаке. — Ким-щи, смотрите в камеру. Нам нужен ваш фирменный взгляд. Глубокий. Задумчивый. Тэхён смотрел в объектив, но видел не вспышки, а кухню дома Макса. Видел её — босую, сонную, с кружкой в руках. Видел её испуганные глаза и робкую улыбку. Щёлк-щёлк-щёлк. Камера ловила не только его образ, но и душу, которая сейчас была далеко отсюда. Съёмка закончилась. Менеджер был доволен: — Отлично поработали. Материал будет огонь. Тэхён кивнул в ответ и ушёл переодеваться. Зайдя в гримерку, он подошёл к небрежно сброшенной одежде, в кармане толстовки завибрировал телефон. Сердце пропустило удар. Он достал устройство, надеясь увидеть сообщение от анонимного слушателя. Но это был Макс. «Ты жив? Как прошло? Я тут готовлю ужин, Ари помогает (читай: мешает), так что атмосфера домашняя». Тэхён прочитал сообщение дважды. Слово «домашняя» резануло по нервам. Дом Макса больше не был для него просто убежищем друга. Он быстро набрал ответ: «Всё прошло отлично. Еду домой». Нажал «отправить» и замер, глядя на слово «домой». Он имел в виду дом Макса? Или свою квартиру? Тэхён вышел из студии на улицу, где его ждал менеджер с машиной. — Я подброшу тебя до дома, — сказал тот, открывая дверь служебного автомобиля. — Спасибо, но я не домой. Техён продиктовал адрес. Машина тронулась, и он устало откинул голову на подголовник. Мысли путались. Он думал о скрипке, которой не было в оригинале мелодии, но которая теперь звучала у него в голове. Он думал о сообщении от Ari_Ran_97. И он думал о том, что машина плавно везёт его... к дому Макса. И тут Тэхёна осенило. Он ведь приехал на интервью на машине Макса. Так спешил сбежать с кухни и так был сбит с толку звонком менеджера, что просто запрыгнул за руль друга и уехал в центр Сеула. А сейчас менеджер привёз его обратно. А машина Макса... машина Макса осталась стоять на парковке у телестудии, где проходило интервью. «Нужно просто забрать её, — подумал Тэхён. — Заехать на студию и всё». Он поднялся и спешно объяснил ситуацию, машина развернулась. Это был самый логичный и простой план. Но когда водитель свернул к выезду на главную дорогу, ведущую к телестудии, Тэхён вдруг резко выпрямился и постучал по плечу водителя: — Стой! Подожди! Машина плавно затормозила у перекрёстка. — Что-то случилось? — менеджер обернулся с переднего сиденья. — Я... я не могу сейчас остаться здесь, — выпалил Тэхён первое, что пришло в голову. Врать было противно, но правда была ещё хуже. — Мне нужно... нужно срочно забрать кое-что из своей квартиры! Совсем вылетело из головы! Менеджер нахмурился: — Тэхён, ты выглядишь измотанным. Может... — Нет-нет! Это важно! Пожалуйста! Отвези меня к моей многоэтажке! Менеджер вздохнул, но спорить не стал. Он был профессионалом и видел состояние айдола. Он просто кивнул водителю: — Разворачивайся. Опять. Тэхён смотрел в окно на удаляющийся поворот к телестудии с чувством странной смеси облегчения и паники. Он не мог вернуться туда сейчас. Не после утренней неловкости и этого сообщения от сестры друга в его тайном проекте. Ему нужно было пространство. Ему нужно было время подумать. Но тишина его собственной квартиры давила ещё сильнее. Он ходил из угла в угол, как зверь в клетке. Стены казались чужими и холодными. «Почему? — спрашивал он себя, останавливаясь у панорамного окна с видом на ночной город. — Почему я сбежал? Почему я солгал водителю? Я должен был просто забрать машину и вернуться к Максу». Ответ пришёл сам собой, острый и болезненный, как укол иглы: потому что там была она. Потому что дом Макса перестал быть просто домом друга. Он стал местом, где жила Ари. Где пахло кофе и её цветочным шампунем (разве можно так часто вспоминать о запахе шампуня?). Где он мог случайно столкнуться с ней в коридоре или услышать её смех из-за двери. И Тэхён боялся этих встреч. Боялся того, что может сказать или сделать под влиянием момента. Боялся увидеть в её глазах тот же испуг или, что ещё хуже, жалость после утренней сцены на кухне. «Ты практически лезешь в постель к младшей сестре своего лучшего друга», — вдруг он вспомнил утренний диалог с самим собой. — Это аморально!». Его как будто кто-то откинул к стене. «Она не ребёнок», — тут же возразил другой голос, более мягкий и соблазнительный. — Ей двадцать три года».  Тэхён весь сжался от страха. Шизофрения? «Она младшая сестра твоего лучшего друга!» Этот внутренний спор выматывал до дрожи в руках. В этом метании он достал телефон почти как под гипнозом и открыл диалог в общем чате с Ari_Ran_97. Он знал, кто она. Лгал себе каждую секунду, убеждая: «Совпадение!». Но сейчас ему отчаянно нужна была хоть какая-то связь с ней, пусть даже такая призрачная и анонимная. Он начал печатать дрожащими пальцами: «Да! Да! Вы читаете мои мысли! Нет... мою душу! Я не думал о скрипке, но когда вы о ней сказали, я понял: это идеально! Жду вашей версии в ближайшее время... Пожалуйста» (отправить) Он нажал кнопку и тут же пожалел об этом импульсивном порыве. Что он наделал? Он практически признался ей в том, кто он такой? Или ещё хуже — выдал всю глубину своего помешательства? Телефон в кармане снова завибрировал, заставив его вздрогнуть. На экране высветилось имя Макса. Макс: Эй, бро! Ты где? Я уже накрываю на стол. Ари накрутила роллов (или то, что она считает роллами). Ты обещал вернуться! Тэхён уставился на сообщение так, будто это была ядовитая змея. Обещал вернуться? Да, он обещал другу быть дома к ужину. Но теперь это простое действие казалось ему подвигом Геракла. Где его дом? Почему буквально за пару суток он так прирос к дому Макса? Почему теперь мысль о том, чтобы переступить порог этого дома и снова увидеть её, вызывает у него почти животный страх? Он сжал телефон в руке так, что побелели костяшки пальцев. «Я должен вернуться», — подумал Тэхён обречённо. — Должен забрать чёртову машину и просто поужинать с другом». Но ноги словно приросли к полу его собственной роскошной квартиры-клетки.

***

А тем временем Ари отложила смычок... Она сидела в своей комнате перед пюпитром уже битый час. Получалось ужасно. Музыка звучала плоско и безжизненно под её руками. В ней не было той глубины и той «тихой грусти», которую она слышала в оригинале. Она снова взяла телефон и перечитала свой комментарий под треком: «...она звучит, как чей-то тихий вздох». Это была правда. Именно так она и ощущала эту музыку — как вздох облегчения или сожаления в душной тишине. Ари посмотрела на часы... И именно в этот момент телефон завибрировал новым уведомлением из того самого чата с музыкантом-анонимом. Она открыла сообщение: «Да! Да! Вы читаете мои мысли! Нет... мою душу! Я не думал о скрипке, но когда вы о ней сказали, я подумал: это идеально! Жду вашей версии в ближайшее время... Пожалуйста. (отправитель: Anonymous_Music) Ари замерла с телефоном в руках. Это было не просто согласие или вежливый ответ фанату. Это было... признание? В этом коротком сообщении было столько эмоций: восторг (Да! Да!), уязвимость (моя душа), благодарность (вы читаете мои мысли) и отчаяннаую надежду (жду... пожалуйста). Её пальцы сами собой потянулись к струнам скрипки. Слова музыканта зажгли внутри неё искру вдохновения. Она больше не думала о том, что играет плохо, или что у неё ничего не выходит. Она думала о нём — об этом таинственном человеке по ту сторону экрана который доверил ей самое сокровенное: свою музыку и свои чувства. Она закрыла глаза и прижала скрипку к плечу... Вдохновение было настолько сильным что ей захотелось немедленно поделиться. Не просто нотами или записью трека позже (хотя она обязательно запишет), а живым звуком здесь и сейчас. Она открыла чат с музыкантом одной рукой (скрипка всё ещё была прижата к плечу), чтобы написать ему ответное восторженное сообщение... И её большой палец случайно соскользнул на иконку голосового сообщения рядом с полем для ввода текста. В ту же секунду приложение издало тихий сигнал начала записи. Ари этого не заметила. Она была полностью поглощена мелодией и мыслями о том ответе музыканта... Она играла около минуты — фрагмент той самой мелодии, что выложил музыкант, с примесью мотивов из песни «Зомби», которые она так отчаянно и нелепо выла, когда залетала в студию к брату (видимо эта ситуация так болезненно отзывалась в её душе, что она бессознательно её вплела в музыку совершенно другого человека). Теперь та мелодия, которую Ари пыталась сыграть правильно весь вечер, звучала иначе, чище, глубже... живее? В ней появилась та самая душа, которой так не хватало раньше. Закончив играть (и всё ещё не подозревая о записи), она опустила скрипку и, наконец, посмотрела на экран телефона... Её глаза расширились от ужаса. На экране горела красная кнопка «Стоп». Она включила запись аудио-сообщения! Удивительно? Неловко? Страшно? Убийственно стыдно! Эти эмоции переполняли Ари одновременно с такой силой, что она почувствовала физическую тошноту. Её первой мыслью было: «Удалить! Срочно удалить!» Но её палец уже сам собой нажал на кнопку отправки сообщения, ещё до того как мозг успел отдать команду об отмене. Мобильный интернет работает быстрей человеческих пальцев. Сообщение улетело в сеть за долю секунды, до того как она успела осознать весь ужас произошедшего. В чате замигал значок загрузки, а затем статус сменился на «прослушано». Ари смотрела на экран телефона так, будто это конец света...

***

В этот самый момент Тэхён сидел на полу своей пустой квартиры и невидящим взглядом смотрел в стену перед собой. Телефон лежал рядом с ним на ковре экраном вверх. Он только что отправил своё импульсивное сообщение Ари (под псевдонимом) и теперь корил себя за эту слабость. Телефон издал короткий сигнал входящего сообщения от Ari_Ran_97, Тэхён взял его в руки... и замер.  Это было голосовое сообщение. Сердце забилось где-то в горле с бешеной скоростью. Она прислала ему голосовое? Дрожащими пальцами он нажал на треугольник воспроизведения. Первые же ноты пронзили его насквозь сильнее любого электрического разряда. Это была она. Это была та самая мелодия из студии Макса. И та самая «Зомби», которую она напевала утром, так ужасно мимо нот. Но сейчас это было совершенно другое исполнение. Это было живое дыхание инструмента. Это была та самая тоска и надежда народной песни «Ариран», вплетённая в современный мотив скрипкой в её руках. Она играла именно то, что он хотел слышать, слушать, впитывать… Это было невозможно красиво. Это было невозможно точно! Тэхён слушал эту минуту музыки с закрытыми глазами, боясь пошевелиться и спугнуть наваждение. Когда запись закончилась — воцарилась тишина... А потом до него дошёл весь ужас ситуации с кристальной ясностью: она прислала ему голосовое сообщение со своей игрой только что… Она играла соло для скрипки для него… Совпадение? Тэхён почувствовал как холодный пот выступил на лбу.  Это было не совпадение!!!  Это было доказательство того самого мистического родства душ? Или это было доказательством того, что он окончательно сошёл с ума? Его рука с телефоном безвольно опустилась на ковёр. Внизу экрана всё ещё горел значок её прослушанного сообщения... И именно в этот момент телефон снова ожил. Зазвонил Макс. Не написал, а именно позвонил. Голос друга звучал раздражённо, но сквозь раздражение пробивалась какая-то детская обида. — Тэ, ты издеваешься? Я тут как идиот накрываю на стол, ужин уже остыл, я тебя так ждал! Разве это по-семейному?  Тэхён был шоке, в голове промелькнуло: «Ладно, я придурок, присосался к твоему дому как пиявка, но «по-семейному»? Мысли Тэ перебил Макс: — Что случилось? Почему ты так долго? Почему ты ещё не приехал? Что было в голове у Макса? Почему он так ревностно относился к отсутствию друга? Неясно. Очередное совпадение? — Я... я забыл машину у телестудии, а потом решил вернуться домой за вещами, — попытался оправдаться Тэхён, но Макс был непреклонен. — За какими вещами? Мы же договорились! Ты безответственный! Кимчи, которые я приготовил, отменные! Ну и кто это теперь оценит? Макс сетовал, отчитывал, говорил о еде, о договорённости, обещаниях, ответственности. И Тэ сдался. Под таким давлением. Как он мог сопротивляться? Макс был его якорем, его совестью. И сейчас эта совесть требовала, чтобы он немедленно ехал домой. То есть к нему домой. К Максу. — Хорошо, хорошо, Макс, прости, я еду прямо сейчас. Заберу машину потом. — Вот именно, едь давай. Мы тебя ждём. Тэхён положил трубку. Он сидел посреди своей квартиры, одинокий, растерянный, а телефон всё ещё сжимал в руке. На экране висело уведомление о прослушанном голосовом сообщении от Ари. Его тянуло назад к ней магнитом. Он встал, пошатываясь, словно пьяный. Его собственный мир сузился до размеров экрана телефона, где горел значок аудио-сообщения. Он должен был ехать к Максу. К Ари.