Ария для двоих

В доме Макса атмосфера была диаметрально противоположной тишине квартиры Тэхёна. Здесь пахло жареным мясом, чесноком и чем-то кисло-острым — фирменным кимчи Макса. Ари сидела за кухонным островом и механически крутила в руках палочки для еды. Она не слышала разговор брата с его другом, но по тому, что брат перенёс ужин почти на час позже, она поняла, что Ким Тэхён задерживается. Она бы предпочла тихий скромный ужин с братом, ведь ей так хотелось поделиться стыдной историей с их гостем и не менее стыдной историей с аудиосообщением. Макс бы посмеялся над ней, сказал, что она дурёха и как всегда додумывает за других. Попросил бы повторить ту мелодию, которую она сыграла на скрипке, а после и тот танец, что она танцевала для Тэ. Она бы снова краснела, но спокойствие брата окутало бы и её. Кажется, Макс был якорем не только для друга, но и для сестры, да и вообще, наверное, это его черта характера — быть якорем, просто быть. Макс стоял у плиты, перекладывая мясо на большое блюдо. «Надеюсь, Тэ не заметит мою маленькую хитрость, — думал он, — ничего ведь не остыло, потому что не было ещё готово… ох, не сильно ли я его отругал?». Мысли в голове Макса плыли неспешно, он вообще не из суетливых, особенно в том, что касалось готовки. — Сестрёнка, ну чего ты как неживая? — он бросил на неё быстрый взгляд через плечо. — Устала? Или голова болит? Ари вздрогнула и натянуто улыбнулась. — Нет-нет, всё нормально. Просто... задумалась. «Задумалась» было слишком мягким словом для того урагана эмоций, что бушевал у неё внутри. Она умирала от стыда и ужаса с того момента, как отправила то злосчастное голосовое сообщение музыканту-анониму. «Я прислала ему голосовое сообщение со своей игрой только что…» Эти слова эхом отдавались в голове Ари. Она не просто отправила запись своего исполнения — она вплела туда мотив той самой «Зомби»! Это было бессознательно, это вырвалось из самой глубины её стыда за тот нелепый танец. Она была уверена: как только музыкант это услышит, он либо посмеётся над ней, либо заблокирует её немедленно. — Ари! — голос брата вырвал её из пучины самобичевания. — Ты меня вообще слышишь? Я спрашиваю: соус острый сделать или как для гостей? Ари моргнула, фокусируя взгляд на брате. — Э-э... как обычно? — неуверенно предположила она. Макс закатил глаза. — Как обычно — это для меня! А для гостей надо делать «мировой уровень»! У нас же сегодня не просто гость, а мировая знаменитость! Он подмигнул ей и вернулся к готовке. Ари почувствовала, как щёки снова начинают гореть. Знаменитость... Ким Тэхён. Тот самый парень из кухни. Тот самый, чьё дыхание она чувствовала у себя над ухом. Тот самый, кто назвал её «очаровательной», а потом сбежал так быстро, будто она прокажённая. Входная дверь хлопнула так резко и громко, что оба вздрогнули. На пороге стоял Тэхён. Он выглядел измотанным до предела: тени под глазами стали почти чёрными, плечи были напряжены так, будто он нёс на них невидимый груз всего мира. Серая толстовка Макса висела на нём мешком, а кепка была сдвинута набок. Но даже в этом виде он излучал ауру человека, привыкшего быть в центре внимания — просто сейчас это внимание было направлено внутрь себя. Макс тут же просиял: — О! Явился не запылился! Проходи-проходи! Ари уже накрутила роллов по своему фирменному рецепту «Суши-хаос»! Тэхён перевёл взгляд с Макса на Ари. Их глаза встретились всего на секунду, но этого хватило, чтобы воздух между ними снова сгустился до состояния желе. Ари инстинктивно вжалась в спинку стула, пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. Тэхён же увидел её такой же, какой она была утром: растрёпанная после сна (или от волнения), домашняя... и невероятно красивая в своей уязвимости. Он заставил себя отвести взгляд и кивнуть Максу: — Привет-привет... Извини за задержку. Макс хлопнул его по плечу так сильно, что Тэхён покачнулся: — Да ладно тебе! Главное — ты здесь! Мой руки! И за стол!

***

Ужин проходил под аккомпанемент болтовни Макса о лейбле, о новом контракте и о том, какой идиот их звукорежиссёр (по мнению Макса). Ари почти ничего не ела — комок в горле мешал глотать. Тэхён тоже по началу ковырял еду палочками, но под нескончаемые истории Макса, которые Тэ сначала слушал в пол уха, стали интересными, он вдруг почувствовал аромат этого дома, и аппетит проснулся, как и настроение. Незаметно для себя Тэхён начал задавать уточняющие вопросы, комментировать и даже улыбаться. В какой-то момент Макс встал из-за стола: — Так! Я забыл соус! Ари, солнышко, составь компанию нашему гостю минутку? Я быстро! И прежде чем кто-либо успел возразить (или обрадоваться), он скрылся за дверью кухни. Наступила тишина. Густая, липкая тишина. Ари сидела, уставившись в свою тарелку. Она чувствовала на себе его взгляд и боялась поднять глаза выше уровня его подбородка. Тэхён смотрел на неё и понимал: он не может больше молчать о том главном, что их связывает сейчас — о музыке. Это было единственное безопасное пространство для их диалога. — Ария... — начал он тихо хриплым голосом. Она вздрогнула от звука своего полного имени и наконец подняла на него глаза. — Я... я получил твоё сообщение сегодня, — продолжил он так же тихо, следя за её реакцией. Её лицо мгновенно стало пунцовым до самых корней рыжих волос-локонов, выбившихся из небрежного пучка на макушке. — О боже... — прошептала она едва слышно и закрыла лицо руками. — Я хотела его удалить... Я случайно... Я не знала... Она говорила сбивчиво, готовая провалиться сквозь землю от стыда. И вдруг замолчала. Секунда, вторая, третья… Её мозг, до этого плававший в густом тумане стыда, вдруг пронзила ледяная игла понимания: она не могла отправить ему сообщение, у неё нет его номера. Единственный, кому она сегодня писала — это…  Ари открыла рот в безмолвном вопросе. Тэхён смотрел на неё с непроницаемым выражением лица, а потом уголки его губ дрогнули в медленной улыбке — той самой тёплой улыбке из их разговора на кухне два дня назад. Он наклонился чуть ближе к ней через стол, и половинка деревянной палочки для еды, зажатая в его побелевших пальцах, с тихим треском переломилась пополам. Звук прозвучал в тишине как выстрел: — И знаешь... я рад слышать эту музыку именно так. В твоём исполнении она звучит живее любой студийной записи BTS. Я бы сказал... очаровательно. Ари так и не смогла отмереть, она сидела с открытым ртом под ладонями. Он помнил! Он помнил то слово! Она медленно опустила руки и посмотрела на него огромными от удивления глазами. В них больше не было ужаса или паники — там было чистое изумление вперемешку с робкой надеждой. В этот момент дверь кухни распахнулась: — Ну что, голубки? Не скучаете без меня? — весело крикнул Макс с порога, держа в руках пиалу с соусом гочуджаном. Он не заметил ни напряжения в воздухе (которое теперь стало другим), ни того взгляда, которым обменялись Тэхён и Ари перед его приходом. Для него это был просто ужин старых друзей с младшей сестрой-хомячком в придачу. Но Макс был человеком, который никогда не упускал возможности похвастаться своей младшей сестрой. Это была его любимая тема для разговоров с друзьями, особенно с теми, кто работал в творческой индустрии. Он поставил пиалу на стол и вытер руки полотенцем, хитро прищурившись. — Слушай, Тэхён, — начал он тоном заговорщика, усаживаясь обратно на своё место и пододвигая к себе тарелку. — Пока вы скучали, я тут подумал... Ты же у нас музыкальный гений, верно? Ты слышал когда-нибудь, как Ари играет? Ари мгновенно сжалась и умоляюще посмотрела на брата огромными глазами: «Макс, пожалуйста, не надо». Но Макс либо не заметил этого взгляда, либо предпочёл проигнорировать его ради эффектной сцены. — Она у нас скрипачка от бога. Не то что эти наши синтезаторы и биты. Настоящая музыка! — Макс театрально взмахнул палочками в воздухе. — У неё абсолютный слух и такая душа в игре... Я иногда спускаюсь в студию ночью просто послушать, как она репетирует для своих экзаменов. Тэхён медленно отложил палочки и посмотрел на Ари. В его взгляде появилось что-то похожее на благоговейный трепет. — Скрипка? — переспросил он тихо, словно пробуя слово на вкус. Ари готова была провалиться сквозь землю прямо сейчас. Щёки горели так сильно, что казалось, от них можно прикуривать сигареты. — Макс, перестань... — пробормотала она себе под нос, пытаясь спрятаться за чашкой с чаем. Но Макса было уже не остановить. Он вошёл в раж: — Да ладно тебе скромничать! Тэхён должен знать! Помнишь тот концерт в филармонии? Когда ты играла Вивальди? Я тогда даже прослезился от гордости! Тэхён перевёл взгляд с пунцового лица девушки на её брата. — Вивальди? — его голос стал ещё тише, почти шёпот. Макс победно кивнул: — Именно! Ари у нас вообще-то почти виртуозка. Просто она девочка скромная, в отличие от нас с тобой.  Тэхён сидел неподвижно, словно статуя. Его пальцы, лежащие на столе, едва заметно дрогнули, будто он пытался нащупать невидимые струны или клавиши синтезатора, представляя, как её руки порхают над скрипкой. Подняв глаза он встретился взглядом с Ари. Она смотрела на него полная стыда за брата-эксгибициониста. Но теперь Тэхён видел в этом взгляде не только смущение. Он видел подтверждение того, что их встреча была не случайностью. Это была судьба. И впервые за весь вечер Тэ позволил себе улыбнуться ей открыто и искренне — так, как не улыбался никому уже очень давно. Она робко улыбнулась в ответ, и в уголках её губ затаилась такая нежность, что у него перехватило дыхание. Мир вокруг снова сузился до одного-единственного человека напротив.