Ария для двоих

Ночь опустилась на Сеул, укутав город бархатным покрывалом. В доме Макса царила тишина, но она больше не давила, а скорее обволакивала, создавая уютный кокон. Макс, уставший от хлопот на кухне и довольный ужином, давно спал в своей комнате наверху. Ари тоже лежала в кровати, но сон не шёл. Перед глазами стояло лицо Тэхёна, его улыбка и тот взгляд, которым он смотрел на неё за ужином. Тук. Тук. Тихий, едва различимый стук в дверь заставил её вздрогнуть. Ари замерла, боясь пошевелиться. Но стук повторился, чуть громче. — Ари? — голос Тэхёна был тихим, почти шёпотом. — Ты не спишь? Я... я не могу уснуть. Ари села на кровати, прижимая одеяло к груди. — Я... не сплю, — ответила она так же тихо. — Можно войти? На минутку? Она колебалась всего секунду. Что-то внутри подсказывало: это важно. — Да... входи. Дверь приоткрылась, и в проёме показался его силуэт. На нём всё ещё была та же серая толстовка Макса, и в полумраке коридора он казался ещё более уставшим, чем за ужином. Он вошёл и осторожно прикрыл за собой дверь. — Прости, что разбудил... или помешал не спать, — начал он, неловко потирая затылок. — Просто... после сегодняшнего... мне нужно было тебя увидеть. Ари молчала. — Твой брат... он прав, — продолжил Тэхён, делая маленький шаг вперёд. — Ты невероятная скрипачка. То, как ты услышала мою музыку... как ты её почувствовала... Я никогда не встречал никого, кто бы так понимал то, что у меня внутри. Он подошёл ближе и остановился у изножья её кровати. — Я не писал эту мелодию для скрипки, — признался он вдруг, и его голос в тишине комнаты звучал особенно проникновенно. — В голове это были просто звуки, гармония... тоска. Но когда ты сыграла её... я понял, что моё сердце слышало именно скрипку. Просто я сам не смог этого воспроизвести. Ты... ты вытащила эту мелодию из меня. Ари почувствовала, как к горлу подступает комок. Он доверял ей не просто ноты. Он доверил ей свою душу. — Тэхён... — прошептала она его имя. Он сделал ещё один шаг и сел на край кровати. Матрас чуть прогнулся под его весом. — Можно? — он протянул руку и коснулся её ладони, лежащей поверх одеяла. Его пальцы были тёплыми. Она не отдёрнула руку. В этот момент весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Не было ни BTS, ни мировой славы, ни статуса «младшей сестры лучшего друга». Были только двое в полутёмной комнате, соединённые музыкой и чем-то гораздо более глубоким. Тэхён осторожно сжал её руку. Его голос стал ниже, в нём появились бархатные нотки нетерпения: — Сыграй для меня ещё раз. Прямо сейчас. Только ты и я. Без чужих ушей. Ари почувствовала, как по спине пробежал холодок волнения. — Но... здесь нет скрипки... — В студии есть! — перебил он её с внезапной горячностью. В его глазах вспыхнул огонь нетерпения. — Я не могу ждать до утра. Я должен услышать это сейчас! Он поднялся рывком и потянул её за собой. Ари почувствовала себя пойманной этим порывом. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. — Тэхён... мы разбудим Макса... — Мы будем тихими, как мыши! — прошептал он с озорной улыбкой. И Ари сдалась. Она встала с кровати и сунула ноги в мягкие тапочки-коты. Они вышли в коридор на цыпочках. Дом спал. Каждый шаг казался оглушительным грохотом. Тэхён шёл впереди, крепко держа её за руку и ведя за собой вниз по лестнице в цокольный этаж. В студии было темно и душно. Тэхён отпустил её руку только для того, чтобы включить маленькую настольную лампу у дивана, которая залила всё вокруг мягким янтарным светом. Ари стояла посреди комнаты, чувствуя себя немного потерянной после этого стремительного ночного побега из своей спальни. Тэхён подошёл к синтезатору и откинул крышку инструмента одним движением. — Садись сюда! — скомандовал он шёпотом, указывая на крутящийся стул перед клавишами. Ари удивлённо посмотрела на него: — Но я же скрипачка... — Я знаю! — он нетерпеливо мотнул головой и взял в руки скрипку Ари, которая лежала на пюпитре рядом. — Но я хочу сыграть с тобой. Он подвинул второй стул вплотную, так, что их ноги соприкасались. — Я сыграю партию фортепиано из моей мелодии... а ты подхватишь её своей скрипкой там, где тебе покажется нужным. Это было безумием. Это было спонтанно и неправильно по всем правилам музыки и этикета. Но это было именно то, чего хотела его душа. Тэхен сел на стул перед синтезатором, Ари сидела рядом с ним со скрипкой в одной руке и смычком в другой. Они переглянулись в полумраке студии. В их взглядах читался один и тот же вопрос: «Ты готов?». Тэхён кивнул и положил пальцы на клавиши синтезатора. Он заиграл вступление — ту самую медленную, меланхоличную мелодию из их первой встречи. Звук был тихим, интимным. Ари подняла скрипку к плечу и прижалась щекой к холодному дереву деки. Когда вступила скрипка... Это было похоже на магию. Её инструмент запел под смычком так чисто и проникновенно, что у Тэхёна перехватило дыхание. Они импровизировали около получаса. Меняли ритм, находили новые гармонии, спорили и соглашались друг с другом без слов. Это был их первый настоящий диалог — диалог двух музыкантов и двух сердец. Когда последняя нота затихла в воздухе студии, наступила звенящая тишина. Тэхён убрал руки с клавиш и повернулся к ней всем телом. Ари опустила скрипку и смычок на колени. Она тяжело дышала от волнения и восторга. Они смотрели друг на друга через разделявшее их пространство инструмента и чувствовали одно и то же. Тэхён первым нарушил молчание. Он провёл рукой по волосам, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Это было... невероятно, — выдохнул он. Его голос был хриплым от эмоций. — Я так взбудоражен и впечатлён... что аж проголодался. Он подвинулся к ней вплотную, чтобы забрать скрипку из её рук. Сделал это намеренно медленно, сокращая дистанцию до минимума. Его пальцы коснулись её ладони, забирая инструмент, но Тэхён не спешил отпускать её ладонь. Наоборот, он переплёл их пальцы и нетерпеливо потянул девушку на себя. — Идём! — скомандовал он шёпотом. Они поднялись по лестнице на кухню так же бесшумно, как и спускались. Здесь было светлее — горела подсветка над столешницей. Тэхён поставил скрипку на барную стойку и огляделся в поисках еды. Ари стояла рядом, не зная, куда деть свободную руку. Он всё ещё держал её ладонь в своей. Тэхён открыл холодильник. Свет озарил его лицо снизу. Он достал контейнер с остатками кимчи и упаковку сыра. И тут ему в голову пришла совершенно глупая и безрассудная мысль. — Ари, — он резко закрыл холодильник и повернулся к ней. Его глаза лихорадочно блестели от адреналина музыки и близости к ней. — Давай прогуляемся. Она моргнула: — Сейчас? Ночью? — Именно сейчас! В этом доме слишком много стен... Я хочу выйти отсюда. Я хочу показать тебе кое-что. Он отпустил её руку. — Надень что-нибудь тёплое поверх пижамы! И кроссовки! Быстро! Его нетерпение было заразительным. Ари сама не поняла, как через пять минут уже стояла в прихожей, натягивая толстовку брата поверх своей одежды. Тэхён ждал её у двери, жуя кусок сыра прямо из упаковки. Он приложил палец к губам и осторожно открыл дверь. Петли скрипнули так громко в ночной тишине, что оба замерли. Они выскользнули на улицу и бесшумно прикрыли за собой дверь. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, освежая после душной студии. Тэхён уверенно пошёл вперёд по тротуару, увлекая её за собой. Ари семенила следом, сжимая в руках контейнер с кимчи (он всучил его ей со словами: «Должен же кто-то нести еду»). — Куда мы идём? — наконец решилась спросить она. — Увидишь, — загадочно ответил он, не оборачиваясь. — Это недалеко. Просто доверься мне. Они прошли пару кварталов молча. Тэхён свернул в какой-то узкий переулок между двумя высокими жилыми комплексами и остановился у подножия пожарной лестницы, ведущей на балкон одного из зданий. — Лезь за мной! — скомандовал он и начал карабкаться вверх по металлическим ступеням с удивительной грацией. Ари посмотрела вверх на тёмный силуэт и тяжело вздохнула: — Ты хочешь залезть в чужую квартиру? — Ария Ран! Как ты могла про меня такое подумать? Это балкон подъезда! Но через него мы попадем в здание и потом на крышу. Это лучшая смотровая площадка во всём районе! Давай же! Или ты боишься? Это был вызов. Ари фыркнула и начала подниматься следом. Через пару минуту они уже стояли на плоской крыше высотки. Перед ними раскинулся ночной Сеул во всём своём великолепии: море огней до самого горизонта, башни небоскрёбов центра города вдали и тихий шелест листвы парка внизу. Ветер здесь был сильнее, он трепал их волосы и заставлял ёжиться от холода. Тэхён не пошёл к самому краю крыши, а направился к вентиляционной будке — широкому бетонному коробу высотой по пояс. Он сел на него верхом, словно оседлав коня, свесив ноги по одну сторону. — Садись. — Он похлопал ладонью по бетонной поверхности рядом с собой. — Отсюда вид лучше всего. Ари осторожно подошла и села рядом с ним на безопасном расстоянии вытянутой руки. Тэхён тут же сократил эту дистанцию до минимума, придвигаясь ближе так, что их плечи соприкоснулись. Он открыл контейнер с кимчи и протянул ей: — Угощайся. Это фирменное блюдо Макса. Он бы убил меня за то, что я таскаю еду ночью. Ари взяла кусочек острой капусты и хохотнула. — Ты часто так делаешь? — спросила она с улыбкой. — Что? Краду еду у друга или лазаю по крышам? — И то, и другое? Он рассмеялся — тихо, чтобы не нарушать покой спящего города внизу: — Только когда мне нужно сбежать от всего мира. Здесь... здесь я чувствую себя живым по-настоящему. Они сидели так долго: ели острое кимчи прямо из контейнера (Ари морщилась от остроты), смотрели на огни города и молчали. Но это молчание не было неловким. Оно было наполненным смыслом до краёв. Тишину нарушал лишь далёкий гул мегаполиса да шелест ветра в проводах где-то внизу. Ари ощущала тепло его тела даже сквозь толстую ткань толстовки брата. Тэхён сидел рядом с ней на крыше ночного Сеула и чувствовал абсолютное счастье вперемешку с пьянящим чувством опасности от этой близости. Он нарушил все мыслимые правила: сбежал из дома друга посреди ночи с его младшей сестрой; подверг опасности мировую известность; ел домашнюю еду грязными руками... Но ему было плевать. Рядом с Ари все правила теряли смысл. Он медленно повернул голову и посмотрел на её профиль: чёткая линия подбородка, пушистые ресницы в свете луны и губы... Желание накрыло его горячей волной так внезапно и сильно, что у него перехватило дыхание. Он больше не мог бороться с этим притяжением или притворяться равнодушным другом. Не говоря ни слова, он наклонился к ней ещё ближе... и коснулся её щеки — нежно-нежно у самого уголка губ... Его намерение было ясным, но он заставил себя остановиться на полпути. Это был максимум, который он мог себе позволить, не переступая черту окончательно. Это прикосновение длилось всего мгновение, но для него оно было подобно электрическому разряду. Ари вздрогнула и замерла, широко распахнув глаза. Она не отстранилась, но и не ответила. Она просто смотрела на него, и в её взгляде читался тот же самый хаос эмоций, что бушевал у него внутри. Тэхён отстранился первым, разрывая контакт. Он сделал это с трудом, словно отрывая часть себя. «Этого недостаточно», — пронеслось в его голове с болезненной ясностью. Этот целомудренный поцелуй в щёку, который лишь случайно задел её губы, только разжёг пожар внутри. Ему хотелось прижать её к себе, зарыться пальцами в её волосы и целовать по-настоящему, до головокружения, забыв обо всём на свете. Но он не мог. И это сводило с ума. Он резко отвернулся, пряча лицо от её взгляда, и уставился на огни города, пытаясь выровнять дыхание. — Нам... нам пора возвращаться, — сказал он глухо, не оборачиваясь. — Пока Макс не проснулся и не устроил нам допрос с пристрастием. Ветер трепал их одежду... а внизу спал огромный город... но для них сейчас существовал только этот поцелуй под звёздами Сеула...

***

Когда они вернулись обратно в дом и поднялись на второй этаж, напряжение между ними достигло пика. Они остановились у двери её комнаты в тёмном коридоре. Тэхён стоял слишком близко к ней, его дыхание обжигало ей висок. «Этого недостаточно», — билось у него в голове набатом после того поцелуя на крыше. Тот целомудренный жест только разжёг пожар внутри до адского пламени. Ему хотелось прижать её к себе по-настоящему... И самообладание Тэхёна рухнуло окончательно при виде её огромных глаз так близко от своих губ. Он резко двинулся вперёд, заключая её в ловушку своего тела: одной рукой упёрся ладонью в дверь над её плечом, а второй зарылся в волосы на затылке — именно так мучительно сладко, как он грезил всё это время. Его губы накрыли её рот в поцелуе — глубоком, требовательном и отчаянном. Это был поцелуй-откровение всех тех терзаний души, через которые он прошёл за эти дни; он целовал её жадно до головокружения... Ари ахнула ему в губы от неожиданности, напора и этого вторжения мужчины в личное пространство девушки, но не оттолкнула. Наоборот, она робко ответила. Это было лучше любой фантазии. Это было настоящее. Но так же внезапно, как и начался, поцелуй оборвался. Тэхён отстранился, тяжело дыша. Его взгляд был затуманен страстью. — Я не должен был этого делать... — выдохнул он хрипло, но его тело говорило об обратном. Он коснулся лбом двери рядом с её головой, пытаясь вернуть себе контроль. — Спокойной ночи, Ария, — сказал он глухо, словно наказывая себя этими словами. Не дожидаясь ответа, Тэхён резко выпрямился, развернулся на пятках и, словно убегая от самого себя, быстро пошёл по коридору к своей комнате. Ари осталась стоять у двери, прижав пальцы к своим опухшим губам. Щёки горели огнём. Мир вокруг неё кружился. Она медленно вошла внутрь комнаты. Прислонилась спиной к двери и сползла на пол. Реальность обрушилась: она только что целовалась с ним. Но вместе со стыдом она чувствовала ещё и звенящую пустоту там, где секунду назад были его руки. И отчаянное желание пережить это снова.