Книга 1. Точка невозврата

Я не могла пошевелиться. Голос прозвучал так неожиданно и чуждо в этой мёртвой тишине, что мозг отказался его даже обрабатывать. Я стояла, будто вечность, превратившись в статую, и смотрела на Чику, на её окровавленный клюв, на её пустые глаза, которые, казалось, следили за мной из-под слипшихся перьев. А потом я медленно, очень медленно повернула голову. В дверном проёме главного входа, залитый солнечным светом, стоял какой-то парень. Моё сердце, которое ещё секунду назад готово было выпрыгнуть из груди, сделало такой кульбит, что я едва не охнула. Адреналин ударил новой волной, но теперь не только от страха, но и от бешенства. Какого чёрта? Какого чёрта здесь кто-то, кроме нас? — Я спросил: вы чего тут забыли? — повторил парень, и в его голосе звучало искреннее, почти детское любопытство. Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и разглядывал нас так, будто мы были экспонатами в музее, а на вид ему было лет двадцать — может, чуть больше меня. Его чёрные, слегка вьющиеся волосы падали на глаза, такие тёмные, что казались синими в свете, льющемся из окна, а яркие зелёные глаза, такие насмешливые, с каким-то безумным огоньком и шрамом сквозь весь правый глаз, смотрели на нас сквозь чёлку. Худой, жилистый, с резкими чертами лица, которые делали его похожим то ли на голодного волка, то ли на мальчишку, который никогда не высыпается. Эта жёсткая линия челюсти, этот разрез глаз, это выражение, будто он знает что-то, чего не знаешь ты, и это знание его забавляет. На нём была потрёпанная зелёная куртка, набивная, с кучей карманов, из одного торчала пачка сигарет и темные джинсы, разодранные на коленях не для моды, а потому что их действительно драли обо всё подряд. И кроссовки — ярко-красные, единственное яркое пятно в его дурацком облике. Он был живой, реальный, и он улыбался. — Охренели, да? — спросил он, переведя взгляд с меня на Кляйна. — Или пришли на экскурсию? Я слышал, тут крутые экскурсии. И бесплатно, знаете, с летальным исходом. Кляйн, который всё это время стоял как вкопанный, наконец расслабил плечи, не полностью, потому что я видела, как напряжены его мышцы под толстовкой, но достаточно, чтобы сделать шаг вперёд и еще больше встать между мной и незнакомцем. — А ты кто? — спросил он спокойно, даже слишком спокойно. Голос Кляйна всегда становился таким, когда он был на грани, когда страх превращался в холодную, но расчётливую ярость. — Аши, — парень кивнул, коротко, как старый знакомый. — Полное имя Ашриэль, но так меня только мама называет, когда я в жопу влипаю, а вы, ботаники, зовите меня Аши. — Он сделал паузу, оглядел наши бледные лица и добавил: — Вы такие белые, будто привидение увидели. Ой, — он приложил ладонь к губам, изображая испуг, — а оно что здесь есть? Ну, привидение? Я бы сфоткался. — Мы уходим, — сказал Кляйн, игнорируя его болтовню. — А ты сделай то же самое – уйди, здесь небезопасно. — Небезопасно? — Аши запрокинул голову и расхохотался. Смех у него был жутко громким, раскатистым и совершенно неуместным в этом склепе. — Чувак, ты в заброшенной пиццерии, где по легендам водятся ожившие роботы-убийцы. Конечно, здесь небезопасно! Ты прямо Шерлок Холмс. Кляйн сжал челюсти и я видела, как заходили его желваки. — Откуда ты знаешь про аниматроников? Аши пожал плечами, засунул руки в карманы и сделал шаг назад. Всего один шаг и он оказался в тени зала, перестал быть силуэтом на свету, превращаясь в часть этого места. Мне это ни капли не понравилось. — Я тут местный, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Живу всего через два квартала. И я не слепой, знаешь ли. Весь район знает, что с этой пиццерией что-то не так: собаки воют по ночам в сторону неё, окна сами собой разбиваются. И иногда, — он понизил голос до театрального шёпота, — иногда здесь горит свет, хотя электричество отключили лет десять назад. Я молчала, просто не могла выдавить из себя ни слова, потому что всё ещё не верила, что этот парень реальный, что он тупо стоит здесь, в двух метрах от Чики, и улыбается так, будто мы давние друзья на пикнике. — А вы, — Аши перевёл взгляд на меня, и в его зелёных глазах мелькнуло что-то острое и внимательное. — Вы не похожи на сталкеров, слишком чистенькие. Ну, — он поправился, заметив мои забинтованные ладони и содранные колени, — были чистенькими. Что случилось-то? Вчера наведывались? Кляйн сделал ещё один шаг вперёд, полностью заслоняя меня. — Слушай, Аши. — Кляйн буквально выплюнул его имя. — Ты, наверное, хороший парень. Типа любишь страшилки, лазаешь по заброшкам, коллекционируешь крутые байки, но мы правда уходим. Я и тебе советую валить отсюда. — А я не люблю, когда мне советуют, — Аши ухмыльнулся. — Особенно незнакомцы, которые шарятся по закрытым пиццериям в час пик. Солнце в зените, между прочим, ты знал? Самое страшное время для жууутких привидений, да? — Почему это? — вырвалось у меня. Это было мое первое слово за последние минуты, и голос прозвучал хрипло, как после месячного молчания. Аши повернулся ко мне, и его улыбка стала чуть мягче, но не сказала бы, что намного. — А потому что привидения днём спят, а вот те, кто охотится на живых, — он кивнул в сторону сцены, даже не глядя туда, — те просыпаются в сумерках. Вы вчера приходили, да? Ночью? Я не ответила, но моё лицо, видимо, сказало всё за меня. — Угадал, — Аши цокнул языком. — И кто-то из ваших не вышел? Наступила такая тишина, что я слышала, как бьётся моё сердце, как где-то далеко, за стенами, проехала машина и как Кляйн сжал кулаки так сильно, что хрустнули пальцы. — Не твоё дело, — сказал он. — Мое дело, когда два идиота собираются сдохнуть на моём районе, — парировал Аши, и в его голосе впервые прорезались стальные нотки. — Вы привлекаете внимание. Полиция приезжала сегодня утром? Приезжала. А когда полиция приезжает в эту дыру, потом две недели мусор не вывозят, потому что водители боятся. — Чего они боятся? — спросила я, хотя знала ответ. — Того, что они видели, — Аши посмотрел на меня в упор. — Или того, что они не видели, но чувствовали. Он снова шагнул ближе и теперь стоял в трёх метрах от нас, между рядами столов, под сдувшимися воздушными шарами. Тень от его тела падала на пол, такая длинная и искажённая, что на секунду мне показалось – у этой тени слишком много рук. — Ладно, — Аши вдруг расслабился, будто принял какое-то решение. — Я пойду с вами. — Что? — хором сказали мы с Кляйном. — Не к вам домой, идиоты. Отсюда. — Он кивнул на дверь за своей спиной. — Вы выходите – я выхожу. Все просто. Только одно но, вы мне рассказываете, что там внутри происходит, а я вам то, что знаю про эту пиццерию. Меняюсь, так сказать, информацией. Честный обмен. — Мы не обязаны тебе ничего рассказывать, — начал Кляйн. — А я не обязан вас выпускать, — перебил Аши, и в его глазах снова зажёгся тот безумный огонёк. — Я могу просто встать в дверях и курить, а полиция приедет через полчаса, потому что мужик из соседнего дома вечно жалуется на запах. Вот менты и катают мимо. И что вы им скажете? «Мы просто пришли посмотреть на трупы в роботах»? Кляйн замер и я видела, как он просчитывает варианты. Он всегда так делал: сначала думал, потом говорил. Аши, судя по всему, был полной противоположностью: сначала говорил, потом думал, и в итоге не делал ничего стоящего. — Идём, — сказала я. — Идём отсюда. — Погодите, — Кляйн поднял руку. — Ванесса, мы же ничего не нашли. Короче, мы пришли за… Он не договорил, потому что его взгляд упал на сцену, которая изменилась. И шорох: тихий, шуршащий звук, похожий на то, как если бы кто-то проводил тканью по металлу. Он доносился откуда-то слева, со стороны сцены. Мы все трое замерли. Я снова очень медленно повернула голову, боясь отрывать взгляд от Ашриэля. Аниматроники стояли на своих местах: Фредди в центре с микрофоном, Бонни справа от него с гитарой и Чика — чуть позади. Но что-то было не так, как будто что-то изменилось. — Эй, — голос Аши потерял свою игривость, в нём появилось напряжение, которое я до этого не слышала. — А где четвёртый? Я посмотрела туда, где сегодня при дневном свете, когда мы вошли, стоял Фокси: пират с повязкой на глазу, рыжий мех, крюк вместо лапы. Его там не было, как и вчера ночью. Только пустота, только пыльный подиум и следы от лап на пластике. — Его же не было? — спросил Аши, и в его голосе впервые за всё время прозвучало что-то похожее на страх или, по крайней мере, на здоровое беспокойство. — Вы видели его, когда заходили? — Был, — прошептала я. — Я видела. Все четверо были на местах. — И куда он делся? — Аши оглянулся по сторонам, но театральность из его движений исчезла. Он больше не играл. — Ванесса, — Кляйн схватил меня за локоть так сильно, что почти больно. — Мы уходим. Сейчас же. — Согласен, — Аши кивнул. — Валим. Валим-валим-валим. Мы сделали шаг к выходу и тогда я увидела это. Я бросила взгляд на сцену, на Чику, и вдруг заметила то, что раньше упустила. И, возможно, потому, что боялась смотреть или потому, что мой мозг отказывался это обрабатывать. На её жёлтых перьях, на груди, на клюве, на лапах была кровь, но я ошиблась, она была не только засохшая и старая, а свежая. Такая ярко-красная и блестящая, пахнущая железом. Запах снова ударил в нос, хотя я была минимум в десяти метрах от нее. Кровь капала с её клюва медленно, вязко, и на полу у её ног уже образовалась маленькая лужица. — Аши, — прошептала я, — посмотри на Чику. Он посмотрел, и я увидела, как меняется его лицо: улыбка сползла, как маска, глаза расширились, и он побледнел, так быстро, что его лицо за секунду превратилось в лист бумаги. — Это… — он сглотнул. — Это не декорации, да? — Нет, — ответил Кляйн. — Это не декорации. — Вот блять, — выдохнул Аши. Он почесал затылок, и его рука дрожала, потом попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — А я думал, это байки для туристов, типа «не ходите туда, там маньяк с топором». А тут чё… реально кровь? На роботе-курице? — Он постоял секунду, глядя на неё, и я увидела, как его дыхание сбилось, а потом он снова улыбнулся, той же кривой, безумной улыбкой — Реально, — сказала я. — И вчера она убила нашего друга. Аши резко повернулся и посмотрел на меня, где-то секунду-две он молчал, а потом закрыл глаза, глубоко вздохнул и снова открыл их. В них вернулся тот безумный огонёк, но теперь я видела, что это маска, а под ней был настоящий, неподдельный ужас. — Окей, — сказал он, и его голос почти не дрожал, почти. — Окей. План такой: мы очень тихо и очень быстро идём к выходу. Я не оглядываюсь. Ты не оглядываешься. Она тоже не оглядывается. Потому что если мы оглянемся и увидим, что курица движется... Я обоссусь, и это будет неловко. — Погоди. — Кляйн посмотрел на синюю дверь с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ». — Мы не можем уйти. Мы не взяли документы. — Какие документы, ты охренел? — Аши выпучил глаза. — Там курица в крови, а ты хочешь взять документы?! — Без них мы ничего не докажем! — Кляйн говорил шёпотом, но шёпот этот был таким напряжённым, что, казалось, его слышит вся пиццерия. — Тела Била уже нет, его полиция забрала. Если мы уйдём сейчас, у нас не будет ничего. Ничего, кроме тупых страшилок. А если и мы уйдём, то Бил умрёт второй раз — бессмысленно и забытый, как страшилка на том дурацком форуме. — А с документами вы будете трупами с красивой историей, — парировал Аши. — Ванесса, скажи ему. Я стояла между ними и не знала, что сказать, потому что Кляйн был прав: без доказательств мы просто два психопата, которые убили своего друга и придумали сказку про роботов. Но и Аши был прав: если мы задержимся… Из левого коридора донёсся звук, снова длинный металлический скрежет, как если бы кто-то вёл крюком по стене. Крюком? — Фокси, — выдохнул Кляйн. — Он не на сцене. Он… Скрежет повторился еще ближе. — В коридоре, — закончил Аши. Он схватил меня за руку и дёрнул в сторону синей двери. — Быстро! В кабинет! Сейчас! Мы побежали. Я не помню, как мы преодолели расстояние до двери. Помню только, что мои ноги двигались сами, снова перепрыгивая через пластмассовые стулья, огибая столы, скользя по грязному полу. Скрежет за спиной становился громче, отчётливее, и теперь я различала не только металл по стене, но и тяжёлые, механические шаги. Снова они... Медленные и размеренные. Он не торопился, ведь знал, что мы никуда не денемся. Кляйн влетел в дверь первым, распахнул её так резко, что она ударилась о стену с грохотом, от которого у меня заложило уши. Аши влетел вторым, таща меня за руку за собой. Я влетела третьей и захлопнула дверь, навалившись на неё всем телом. — Замок! — крикнул Кляйн. — Здесь есть замок? — Да хрен его знает! — Аши шарил руками по косяку, ощупывая металлическую пластину. — Есть! Задвижка, старого типа! Ща… Он резко дёрнул и металлический язычок с лязгом вошёл в паз. Я почувствовала, как дверь стала твёрже, как будто между нами и тем, что снаружи, появилась невидимая и хрупкая стена. — Держи, — Аши отступил и посмотрел на Кляйна. — Теперь твоя очередь – ты здоровее. Ты её держишь, а я помогаю девочке. — Не называй меня девочкой, — выдохнула я, но Аши уже не слушал. Он оглядел кабинет: маленькую комнату без окон, с запылённым столом, стеллажами, какими-то папками и сломанным стулом в углу. — Ищи бумаги, — сказал он, хватая стул и подпирая им дверь. — Парень сказал «документы», значит, ищи документы. Я пока помогу ему держать эту хрень. — Она не держится, она… — начала я. И в этот момент в дверь ударили. Грохот был таким, что у меня подкосились колени. Металлическая дверь прогнулась внутрь, но выдержала, а задвижка лязгнула, но не сломалась. — Что это было? — спросил Аши, хотя ответ знал. — Фокси, — сказал Кляйн, упираясь плечом в дверь. — И он как будто не один. Я слышу ещё кого-то, или мне кажется... — А мне вот было бы спокойнее, если бы ты этого не говорил, чувак — Аши встал рядом с ним и тоже навалился на дверь плечом. — Знаешь, я как-то думал, что умру от передоза или от того, что меня собьёт такси, но чтобы меня убила ожившая пиратская лиса — такого в моём бинго на этот год не было. — Заткнись, — Кляйн скрипнул зубами. — Не могу, это мой защитный механизм, — честно ответил Аши. — Когда мне страшно, я шучу, а мне сейчас охуеть, как страшно, так что я буду шутить много и часто. Привыкай. В дверь снова ударили, но на этот раз сильнее. Стул под ручкой жалобно скрипнул, и я увидела, как в щель просунулся металлический крюк, тот самый, который был вместо второй лапы. Он шарил в темноте, пытаясь зацепить задвижку. — О, вот и Фокси собственной персоной, — прокомментировал Аши, и его голос сорвался на полуслове. — Хэллоу, мистер Пират. А где твоя команда? А, ну да, ты же один такой в своем роде, как тот волк из «Ну, погоди!». Крюк дёрнулся, пытаясь поддеть задвижку. Кляйн схватил первое, что попалось под руку, это был какой-то металлический прут, и ударил им по крюку. Звук был такой, будто поезд въехал в стену, но это сработало – крюк дёрнулся, но не исчез. — Он не уйдёт, — сказал Кляйн, и в его голосе впервые прозвучала паника. — Ванесса, сколько можно стоять? Ищи! Я бросилась к столу. Мои руки дрожали так сильно, что я с трудом открывала ящики: в первом — пусто, во втором — старые календари, пожелтевшие, с фотографиями улыбающихся аниматроников. Пальцы скользили по бумагам, потому что они были в поту, а я явно нервничала. Вот! В третьем ящике были папки. Я выхватила их, не глядя: «Отчеты об инцидентах», «Технические спецификации», «Укус 87 — закрыто» и ещё одна, тонкая, с надписью «Приватно — только для У. Афтона». Я схватила всё, просто сгребла в охапку, не разбирая, и запихала в рюкзак Кляйна, который он бросил у порога. — Есть! — крикнула я. — Отлично! — Кляйн взглянул на меня через плечо, и в его глазах был такой страх, какого я не видела даже вчерашней ночью. — Теперь придумай, как нам отсюда выйти? — Через дверь? — неуверенно предложил Аши. — Только это дверь, за которой пират с крюком? В дверь снова ударили и стул, подпирающий ее, треснул. Задвижка жалобно застонала. — Она не выдержит, — сказал Кляйн. — Ещё один удар и она сломается. Я посмотрела на маленькое окно под потолком: узкое, забрикадированное решёткой, через него не пролезет даже ребёнок. Выхода не было? — Ладно, — сказал Аши вдруг, он отступил от двери, потянувшись в карман куртки. — Ладно. У меня есть кое-что. Он достал зажигалку: обычную, пластиковую и прозрачную, с кусочком фитиля внутри. — Что ты собрался поджигать? — спросил Кляйн. — Ну, — кивнул Аши. — Если эта дверь сломается, я подожгу его крюк, или его усы. Или что там у него горит... Животик там, в конце концов. — Он щёлкнул зажигалкой, и в полумраке кабинета загорелся маленький живой огонёк. — Огонь — это единственное, чего боятся роботы. Я же смотрел «Терминатора». — Это не роботы по типу «Терминатора», — начала я. — А мне плевать, — перебил Аши, и его голос вдруг стал спокойным, абсолютно и пугающе спокойным. — Я буду жечь эту тварь, пока у меня не кончится газ, а если кончится, то я буду бить её стулом. А если сломается стул, то буду орать, а если охрипну, то буду плеваться, но через эту дверь она не пройдёт. Понял, утырок? Он крикнул последнюю фразу прямо в дверь. С той стороны повисла тишина, а потом Фокси засмеялся. Это был не человеческий смех, а какой-то механический, искажённый, записанный на плёнку хрип, как та самая детская песенка, превратившаяся в издевательство. Он длился секунду- три и смолк. — Мне показалось, или он обиделся? — спросил Аши. — Неважно, — Кляйн посмотрел на меня. — Документы у тебя? — Да, Кляйн, — я похлопала по рюкзаку. — Тут все, что я нашла. — Тогда будем прорываться. — Как? — спросила я. — Я открою дверь, — сказал Кляйн, и в его голосе не было страха, только холодная решимость. — Аши прикрывает зажигалкой. Ванесса, ты бежишь первая к выходу. Только не оглядывайся. — А вы? — Мы догоним, — сказал Кляйн. — Мы догоним, — повторил Аши, и на его лице снова расцвела та самая безумная улыбка. — Если, конечно, меня не сожрёт оживший аниматроник, но даже если сожрёт, то я заберу его с собой. У меня в кармане чипсы с просрочкой на три года. Его тупо вырвет. Кляйн посмотрел на него с выражением, которое я не могла прочитать: Уважение? Обречённость? Безнадёга? — Ты псих, — сказал он. — Опа, спасибо, — ответил Аши. — Комплимент. Они встали у двери, а я встала за ними: рюкзак за спиной, сердце в горле. — На счёт три, — сказал Кляйн. — Раз… Фокси снова ударил в дверь и стул разлетелся в щепки. Задвижка вылетела из пазов с визгом, от которого заложило уши. Дверь начала открываться, и в щели показался металлический крюк, рыжая морда с повязкой на глазу, оскаленная пасть с рядом острых зубов. Он точно копия милой детской игрушки? — Два, — сказал Кляйн, и они с Аши одновременно бросились вперёд, толкая Фокси дверью, чтобы я могла пробежать.